пусанина

Бонус - часть 2 "Ветер перемен"
9 апреля 2019, 12:33
***

Чимин впервые наконец стоит перед зеркалом, не смущаясь смотреть на своё тело. Он бы не смог этого вынести всего месяц назад, но сейчас…

Сейчас может. Сейчас он другой, он изменился.

Он боялся сказать Юнги, что ходит к психологу, чтобы не казаться еще беспомощнее, чем уже есть. Для Чимина это было личной проблемой, и пока Юнги уговаривал его заняться лечением, Чимин отказывался просто из принципа. Когда же он перестал давить на него, Чимин и сам понял, что эту проблему нельзя оставлять на самотёк. То же самое сказал и доктор, похвалив за то, что Чимин решился прийти на приём и попросить помощи и лечения.

Чимин смотрит на своё обнаженное тело и трёт ладонями бока и бедра. Представляет, что прямо сейчас это могли бы быть руки Юнги. Краснеет, но не отворачивается от своего отражения, наоборот — любуется.

Это практическое упражнение Чимин выполняет вот уже две недели — встает перед зеркалом и считает про себя, стараясь каждый раз выдержать на минуту дольше, чем в прошлый.

Прошло уже десять минут, и Чимин понимает, что не хочет отворачиваться. Мысли больше не атакуют болезненные воспоминания, тело не дрожит, он спокоен, паника больше не охватывает его разум, когда он видит обнаженного себя в зеркале.

От переполняющих эмоций Чимин закусывает губу и выдыхает с улыбкой: получилось.

Надо рассказать Юнги.

***

— Чим, я купил кое-что, — загадочно начал Мин, когда они поужинали вместе, впервые за месяц, наверное. Напряженная учеба у Юнги в меде и у Чимина в академии отнимали много времени. — Я думаю, это может помочь тебе… То есть нам. Это может помочь нам справиться с твоей проблемой.

— Юнги, я хотел сказать, что…

— Чимин, пожалуйста!

Юнги перебивает его, вставая из-за стола и становясь за спиной у Пака. Он кладет руки ему на плечи и мягко сжимает, уговаривая и настаивая на том, чтобы его выслушали.

— Я был у врача, и он посоветовал кое-что. Я просто надеюсь, что это поможет тебе, правда, потому что я устал от всего этого. Бля, Чимин… Я очень хочу быть ближе с тобой. Так сильно хочу, ты себе не представляешь. Я в лепешку разъебусь, но вылечу тебя, слышишь?!

— Ай, отпусти! — шипит Чимин, когда Юнги в пылу своей речи слишком сильно сдавил мышцы на плечах.

Он тут же разжал пальцы и погладил там, где сделал больно, мягко поцеловал Чимина в макушку и обнял за шею.

— Чимин, я хочу тебя. Так сильно хочу, ты же знаешь это да?

— Я в курсе… — почти недовольно ворчит Пак. — Но ты не даешь мне даже сказать, что я…

— Блять, Чимин, я и так знаю, что ты не можешь! — взвился Мин. — Ты вечно не можешь, блять! Ты не хочешь делать ничего, чтобы избавиться от этой сраной фобии, и просто откладываешь проблему на потом, но если так и будет продолжаться дальше, я просто уйду, окей? Понял?!

Чимин задрал голову назад и посмотрел в пышущее гневом лицо Юнги, нависающее над ним.

— Я просто хотел сказать, что уже был у врача. Я почти вылечился. Но ты меня слушать не хочешь, ладно, я пошел тогда.

Чимин резко сорвался с места и вышел с кухни, пулей залетел в свою комнату и запер дверь. Как хорошо, что в Сеуле они снимают квартиру с двумя комнатами, так у каждого из них есть своё личное пространство, которое так необходимо сейчас Чимину.

Юнги ошалело уставился на захлопнутую перед носом дверь и просто разинув рот стоял перед комнатой Пака, пытаясь что-то сказать в свое оправдание.

Ну да, вспылил, с кем не бывает? Ну, не дал сказать слово, да, потому что ждал, что Чимин опять начнет отнекиваться! Ждал…

Пока он ждал, Чимин уже и сам справился со всем.

И нахуя, спрашивается, он к сексологу ходил?..

***

Чимин игнорирует Юнги. Он и сам не думал, что может так сильно обидеться на кого-то, но вот — смог: он не отвечает на сообщения Юнги, не разговаривает с ним, и придя домой сразу запирается в своей комнате, ужинает там же, заваривая себе лапшу кипятком из электрического чайника, который он стащил с кухни, пока Мина не было дома.

Это надоедает им обоим уже через день, и Юнги всеми силами пытается примириться с ним, но сам Чимин не желает ничего слушать. То, что сказал Юнги, слишком задело его за живое, и теперь Чимин чувствует, что того заботит только, как бы побыстрее затащить его в постель.

Чимин нервничает уже на второй день, когда молчание в доме становится невыносимым, а Юнги буквально ходит за ним тенью по пятам, караулит под дверью и стоит у ванной, пока он умывается, пока собирается на занятия, пока моется в душе перед сном.

Чимин уже скрипит зубами от нервов, стискивает руки в кулаки, но продолжает молчать.

В конце концов, не выдерживает сам Юнги.

После душа Чимин едва успевает открыть дверь ванной и выйти за порог, обернувшись полотенцем вокруг талии, когда Юнги моментально обхватывает его руками и стискивает, не давай сделать ни шагу.

— Чимин, ну прости, а? Прости, прости, прости… Я не хотел так резко, я просто сорвался, прости.

— Ты говоришь так только потому, что хочешь меня, — шипит Чимин, хотя вообще-то первой мыслью было сказать «да, да, я прощаю, забыли, поцелуй меня». — Тебя не волнует, что я чувствую, ты просто хочешь секса со мной, и ты…

— Пусанина, рот закрой, а то получишь, мало не покажется.

От резкого тона Чимин и правда замер и затих. Сам понимает, что перегнул палку.

— Прости, окей? — снова просит Юнги, положив голову на мокрое плечо Чимина. Он жмётся к нему и чувствует, как ткань его футболки намокает от мокрого тела Пака, и еще какой он теплый, даже горячий.

Кадры из давно придуманного им самим порно-фильма с участием Чимина со скоростью аэроэкспресса проносятся в голове, но не задерживаются настолько, чтобы возбудить. Юнги сдерживает себя, не хочет показаться еще хуже, чем он уже это сделал.

— Ты тоже прости, что обижался так долго. Я просто… — Чимин замялся на секунду, обдумывая, стоит ли говорить. Стоит, пожалуй. — Просто хотел справиться со всем этим самостоятельно, это только мои проблемы.

— Они наши, — поправляет Юнги, — я ведь тоже там был. Я видел всё, и я не мог помочь, так что это наша проблема.

— Не твоя вина.

— И не твоя. Никто кроме тех блядопридурков не виноват.

— Блядопридурков? — смеется Пак. Он поднимает глаза, и Юнги видит, как они искрятся от какого-то нового чувства, от облегчения, наверное. — Мне нравится, как ты назвал их.

Юнги довольно хмыкает в ответ, потрепав Чимина по мокрым розовым волосам. С недавних пор Чимин снова покрасился, на этот раз это элемент образа для его выступления, и, сказать по правде, Юнги очень нравится этот цвет. Такой нежный, как и сам Чимин.

Юнги наклоняется и целует Чимина мягко, примирительно, приобняв за талию и водя руками по влажной спине и плечам. Чимин охотно отвечает, обхватив Юнги за шею и притягивая еще ближе, еще, еще…

Чимин подается вперед и виляет бедрами, переместив руки на зад Юнги.

Юнги тут же останавливается.

— Но я хочу, — выдыхает Чимин, не давая ему слова сказать для отказа. — Я хочу сейчас, я уже не боюсь.

— Неа, не сейчас, Пусанина моя, не сегодня, — Юнги улыбается уголками губ и гладит Чимина по румяной щеке, — не сегодня. Я пока еще дорожу нашими отношениями, и я просто вижу, что еще рано. Ты, конечно, молодец, что со всем справился, но нет. Однако… — Юнги хитро улыбается и достает из кармана домашних треников ту самую маску для сна, которую купил не так давно для эксперимента с Чимином по совету доктора. — Я всё-таки могу кое-что сделать для тебя.