пусанина

Глава 4
23 июля 2018, 16:43
***

Двадцать минут — ровно столько ушло на дорогу до Пусанины. За это время мозг подкидывал один сценарий за другим, особенно часто те, в которых Юнги просто разворачивался и возвращался домой, вместо того, чтобы творить херню на ночь глядя.

Время было почти десять, когда он позвонил в домофон подъезда Чимина, по памяти вспомнив номер его квартиры.

— Кто это?

Ответил женский голос. Юнги сглотнул, немного запаниковав. Расчет был на то, что ответит Пусанина! Если бы ответил именно он, Юнги бы тут же сбросил звонок и ушел домой, убедившись в том, что с ним всё-таки всё в порядке. И… он соглашался с мыслью о том, что потратить столько времени на то, чтобы услышать Пусаниново ''кто там'', было реально глупо.

— Эм, я друг Пусан… Я друг Чимина.

— Чимин не говорил, что к нему придут гости.

— Я всего на минуту.

— Хм-м… Ну, входи.

Домофон пиликнул, Юнги зашел в подъезд. На уже работающем лифте он поднялся на седьмой этаж, где женщина с темными волосами до плеч и поразительно похожая на самого Пусанину, — по всей видимости, его мама, — пустила его внутрь.

— Он себя плохо чувствует, — сказала она, немного сощурившись, прямо как делал иногда сам Пусанина. На ней был синий в клеточку фартук со следами муки. С кухни сладко пахло выпечкой. Юнги проглотил тут же набежавшую слюну, пытаясь вспомнить, когда вообще в последний раз ел нормальную домашнюю еду.

— Я знаю. Вот, пришел проведать, он не отвечал на телефон.

— Проходи, Чимин вроде пока не спит, — она рассеянно махнула на дверь в комнату и поспешила на кухню.

Юнги тихо постучал и, не дождавшись приглашения, вошел. В комнате было темно, Пусанина лежал на кровати лицом к двери. Кажется, его мама ошибалась — он всё-таки спал: его глаза были закрыты, и он был замотан в плед, как в кокон.

— Эй, — негромко позвал Юнги и сел на его кровать, почти касаясь бедром его торчащей из-под пледа голой пятки. Сдержать порыв ткнуть в нее пальцем удалось с трудом. Он же здесь не за этим. — Пусанина, ты грешным делом подумал, что можешь меня игнорировать? Почему на сообщения не отвечал?

У Чимина ушло несколько секунд на то, чтобы проснуться и понять, кто сидит на его постели. Он по привычке сжался и насупился, и именно эта его реакция всегда Юнги радовала.

— Ты чего здесь забыл? — прошипел Пусанина сквозь зубы. Юнги раздраженно цокнул языком.

— Какой невежливый стал. Поучить тебя вежливости, что ли?

Юнги на самом деле не собирался бить его. Не сейчас, по крайней мере. Он просто замахнулся сжатой в кулак рукой, шутки ради, но Пусанина тут же натянул плед по самый подбородок, расширив глаза от испуга.

— Только тронь, и я закричу! Мама на кухне. Тебя в полицию заметут.

— Спокойно, я просто шучу, — тут же хмыкнул Юнги и примирительно раскрыл ладони. — Что маме сказал?

— Что меня побили. Снова.

— Серьезно?

— Нет, конечно, я ж не идиот, — раздраженно закатил глаза Чимин. — Я хочу закончить эту школу, а если она узнает, что меня снова травят, то заставит перевестись.

— Так, и что ты ей тогда сказал? — Юнги нетерпеливо заерзал, нервно подергивая коленкой.

— Что упал с лестницы. Вызвали врача, он сказал отсидеться дома пару дней и поменьше двигаться. Кучу лекарств выписал.

— Так, ясно. А на телефон-то ты почему не отвечал?

— А-а… Ты у меня в черном списке. Да и с чего мне тебе отвечать? Или с чего тебе обо мне волноваться, если ты сам сделал из меня отбивную?

— Опять дерзишь? — угрожающе рыкнул Юнги, но тут же заставил себя выдохнуть вон всё раздражение. Он пришел с миром. Несмотря на все попытки Пусанины его вывести, он поддаваться не будет. — Ладно, прощу на сегодня.

— А мне не нужно, чтоб ты меня прощал. Просто оставь меня в покое, не подходи ко мне и больше никогда не…

Его прервал стук в дверь. Юнги тут же натянул дружелюбную улыбку.

— Чиминни, — к ним заглянула мама Чимина, настороженная и всё ещё оценивающая с подозрением нового Чиминова ''друга''. — Пирожки с вишней будешь?

— Мам, ты же знаешь, что я на диете, зачем спрашиваешь? — раздраженно буркнул в ответ ''любящий сын''. Юнги захотелось стукнуть его по макушке за то, что посмел отказываться от, прости, Господи, домашней выпечки! Это же гребаные пирожки с вишней! Пусанина не знает своего счастья, определенно.

— А ты будешь? — обратилась она к Юнги. — Кстати, как тебя зовут? Я и не спросила…

— Мин Юнги, — с поразительной даже для себя вежливостью ответил он. — Да, я не откажусь, спасибо.

— Ох, значит, не зря пекла! Чимин со своими диетами совсем перестал нормально питаться, — недовольно проворчала она, уходя. — А ведь когда-то жить не мог без своих любимых пирожков…

Она вышла, и Юнги не мог не подтрунить с ехидством:
— Чиминни?

— Заткнись.

— Как мило. А что у тебя за ''диеты''?

— А тебе-то что за дело? Между прочим, это вообще всё из-за тебя началось.

— В смысле?

— Ты хоть представляешь, как меня доконала эта кличка? У меня зубы сводит каждый раз, как ее слышу.

— А я тут при чем? Я же не заставляю тебя худеть. Сам виноват, надо было…

Дверь снова открылась, и в комнату вошла мама Чимина с тарелкой, от которой шел божественный аромат сахара и вишни. Юнги облизнулся.

— Кушай на здоровье, — вздохнула она, вручая ему тарелку и взглянув грустно на сына. — Может, хоть глядя на тебя Чиминни тоже поест.

— Мам! — гневно возразил Пусанина. — Овощи это тоже еда, между прочим!

— Спасибо за еду, — поблагодарил Юнги.

Она тепло улыбнулась и ушла. Юнги подумал, что, кажется, прийти сюда, пусть и на ночь глядя, было всё-таки хорошей идеей.

Он вдохнул сладкий запах пирожков с румяной корочкой и посыпанных белой пудрой, чуть дрожащими в предвкушении пальцами взял один и с наслаждением откусил. Пища богов. Юнги застонал от удовольствия, почувствовав на языке вишневый сироп.

Чимин, очевидно, тоже был голоден. По крайней мере, судя по его большим голодным глазам и губам, которые он облизывал, глядя на него, с аппетитом поедающего выпечку. Юнги не представлял, какими силами он вообще держался, чтоб хотя бы не попробовать.

— Не хочешь? — Юнги в пару укусов съел почти весь пирожок и ухмыльнулся, чуть не выронив кусок вишни, когда Чимин тут же отвернулся и насупился.

— Отвали. Я слишком долго худел, чтобы сейчас вот так просто взять и объесться мучным на ночь.

— А они такие вку-у-усные! — продолжал дразнить Юнги. — Может, хотя бы один, м?

— Нет.

Чимин накрылся пледом с головой, пытаясь, видимо, скрыться от вкусного аромата.

— Твоя мама так старалась, чтобы порадовать тебя, напекла такие охрененно вкусные пирожки, а ты… Неблагодарный.

— От-ва-ли от меня, Юнги, я на диете, — глухо, но уверенно отозвался Чимин из-под пледа.

— Ну хоть попробуй!

— Да чего тебе надо от меня?!

Чимин рывком скинул плед, злой и голодный. Его волосы наэлектризовались и стали похожи на одуванчик ещё больше, чем раньше. Юнги фыркнул.

— Ты бы себя видел. Такой грозный, а выглядишь, как ребенок, которому конфету не додали.

— Ха-ха, сейчас лопну от смеха.

— Лопнул бы лучше от пирожков.

— Что тебе нужно от меня? — не отставал Чимин. — Зачем ты пришел, зачем беспокоишься? Что с тобой не так?!

На самом деле, голодный ещё пару минут назад Юнги уже бы треснул ему за такой тон. Сейчас же, сытый и довольный, он просто вздохнул и задумчиво повертел в руках второй (или третий?) пирожок. Чаю бы…

— Мне от тебя… даже не знаю, что нужно. Не знаю. — Юнги пожал плечами. — Ты как-то… изменился? Мне тебя жалко. Даже если я над тобой издеваюсь. — И в подтверждение своим словам кивнул, откусив сочный кусок.

— О-о, ну, ради этого стоило похудеть, — проворчал Чимин. Юнги закатил глаза. — Значит, я жалкий. Спасибо за полезную информацию, теперь мне еще больше хочется похудеть. Может, тогда у тебя просто-напросто рука на меня, такого жалкого, не поднимется.

— Заткнись, Пусанина, а то нарвешься. Просто раньше ты был… Даже не знаю. Раздражающе жалким? Тебя всё время хотелось чем-то стукнуть. А сейчас ты по-другому жалкий. Тебя хочется… — Юнги оборвал себя, чуть не выпалив ''погладить по голове''. Такого аттракциона невиданной щедрости он Пусанине не устроит.

— Что хочется? Избить, подколоть или поиздеваться? Или, может, спустить на меня своих дружков? Намджун, или как его там… Я же вижу, как он на меня смотрит — как собака на мясо.

— Да у него всегда такой взгляд. А вообще-то он вегетарианец.

— Ну, хорошо, значит, он смотрит на меня, как вегетарианец на тофу? Какая разница-то?

Секунду никто не произносил ни слова на его глупость, пока оба не взорвались смехом: Юнги в голос, Чимин просто хмыкнул, опустив взгляд.

— Я пошутил, когда сказал, что натравлю его на тебя, — пояснил Юнги. — Расслабься, он безобидный. Вот Чонгук, он — да, он давно на тебя зуб точит, хоть и выглядит как невинный кролик. Даже не знаю, чем ты ему не угодил, но и его я стравливать на тебя не собираюсь.

— Или просто сделай это быстрее, чтобы он выпустил пар и отстал от меня. Только давай недельки через две, чтоб я хотя бы ногу подлечил. А то вы из меня инвалида сделаете, а мне еще в танцевальную академию поступать.

— Чего? Куда?

— В танцевальную академию. Хочу стать танцором. Хотя… да зачем тебе вообще это знать? Тебе всё равно плевать, ты и дальше меня доставать будешь. — Он тяжело вздохнул, а затем осторожно сел на постели. — Слушай, давай договоримся? Если хочется побить меня, бей, куда хочешь, только ноги не трогай, м? Не разрушай окончательно мою жизнь.

Юнги даже не знал, что ответить на это. Казалось, Пусанина был абсолютно серьезен. Он даже согласился со своей участью ''боксерской груши'', только просил не бить… по ногам?

— Ты в своем уме, Пусанина? Куда хочу, туда и буду бить, не тебе решать! — Он нарочно ткнул пальцем в его лодыжку, и тот болезненно ойкнул и зашипел.

— Черт… Ладно, я понял. Нет, так нет.

Он обмотался своим пледом и улегся обратно на подушку, поджав ноги и еле слышно всхлипнув. Юнги бы и не расслышал, если бы в комнате не было так тихо. В груди что-то неприятно сжалось.

— Ничего обещать не могу… Ну, потому что у меня всегда руки чешутся тебе треснуть, а там уж куда придется. Но я постараюсь бить… помягче? Если уж ты так просишь.

— И на том спасибо, — буркнул он из-под пледа. — А теперь, можешь уйти? Знаешь, это странно: ты меня избиваешь, а потом приходишь проведать и обещаешь странные вещи… Тебе не кажется это бредом?

— Кажется, и что? — пожал плечами Юнги. Опустошенную тарелку (с остатками пудры, которую он едва держался, чтобы не слизать) он поставил на стол, заваленный книгами, и уже собирался уйти, но вспомнил ещё кое-что. — И, да. Удали меня из черного списка. Два раза говорить не буду.

— Обойдёшься. Просто не пиши мне.

— Я предупредил, — раздраженно прошипел Юнги, сжав ручку двери, — не нарывайся. И, давай там… поправляйся быстрее.

Во рту неприятно горчило от непривычных слов в адрес Пусанины. Юнги вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь и пытаясь оставить за ней всю странность этого вечера. Уходя, он вежливо попрощался с мамой Пак, не забыв упомянуть, что пирожки были просто божественно вкусными, на что она ответила, чтобы он приходил еще, раз ему так понравилось. После этого Юнги ушел.

     
     
По пути домой его разбирало любопытство, послушался ли Пусанина его и разблокировал ли? Проверить это можно было только одним способом.

@yoonG
Пусанина ответь
или у тебя будут проблемы
22:48

Он не имел в виду буквально ''проблемы''. Просто угрожать уже вошло в привычку. Он убрал телефон в карман, дожидаясь ответа. Так и не дождавшись, он решил снова проверить входящие, но сделал это уже дома.

Ответа не было, но напротив его отправленного стояло «прочитано».

Значит, убрал-таки из черного списка, ухмыльнулся Юнги, уже печатая новое сообщение.

@yoonG
Приду к тебе завтра
после уроков
Хочешь чего-нибудь?
23:10

Снова «прочитано». Спустя пару минут пришел ответ. Наконец-то.

@jimin1310
Да
23:15

@yoonG
И чего?

@jimin1310
Верни моё имя

@yoonG
Что?

@jimin1310
Неважно.
Я знаю, что это бесполезно.

Можешь апельсинов принести,
если охота

Но лучше просто не приходи,
мне стремно когда я с тобой
один на один без свидетелей

@yoonG
Почему?

@jimin1310
О, попробуй догадаться

@yoonG
Не, давай сам скажи

Печатает, печатает, печатает… Не дождавшись ответа, Юнги отбросил телефон на свою кровать и потер уставшие глаза. Эта беседа порядком выводила из себя, но, в то же время, и странно будоражила. Хотелось еще больше подкалывать Пусанину, но когда Юнги представлял, что это делал бы кто-то другой — он был готов прибить этого ''кого-то другого''. Странное желание, продолжение странного вечера. Странные чувства, непривычные, прямо как те слова, что он сказал Чимину, уходя.

Поправляйся быстрее.

Через несколько минут телефон пиликнул.

@jimin1310
Сказать почему?
Да потому что я тебя боюсь, мразь!

Боюсь, что ты изобьешь меня,
снова сломаешь меня и
мое будущее!

Если бы я мог, я бы давно
ушел из этой чертовой школы
как можно дальше от тебя

Единственное, что меня
останавливает, это то, что все
в моей семье заканчивали
именно эту проклятую старшую школу,
и если я переведусь, мне это
будут вспоминать всю жизнь.

Я не собираюсь больше убегать

Если ты хочешь и дальше
портить мне жизнь, то давай,
я вытерплю!

Ради чертового аттестата
с этой чертовой эмблемой
я вытерплю тебя
и твои выходки!

Пару секунд ушло на то, чтобы переварить сказанное. На его месте Юнги перевелся бы сто раз и плевал на мнение родни. Юнги был слишком ошарашен, чтобы ответить что-то прямое на его высказывания, так что быстро настрочил:

@ yoonG
Приду завтра с апельсинами

Не впустишь меня, пеняй на себя

В школу тогда даже не суйся
если ты не самоубийца

@ jimin1310
Наверное, я все-таки самоубийца

@ yoonG
Не беси меня

@ jimin1310
А чего мне терять?
Я устал молчать.
Если я молчу — ты бьешь,
если я говорю — то же самое.

Лучше я в лицо выскажу всё,
что думаю о тебе, чертов придурок,
чтобы потом эти мысли не
мучили меня перед сном

@ yoonG
Ого, ну ты разошелся.
Остановись пока не поздно

Завтра приду в 3 часа

@ jimin1310
Как же я тебя ненавижу

НЕНАВИЖУ.

С самого первого дня старшей школы
ненавижу

Когда ты меня толкнул с лестницы

@ yoonG
Я этого даже не помню

@ jimin1310
Рад за тебя, мразь
@ jimin1310
А мне нравится

Мне нравится тебе отвечать!

Ты мразь, мудак чертов,
гнида, сука, придурок!!!

Аж полегчало

Прочитав это, Юнги только через полминуты понял, что задержал дыхание. Такого себе Пусанина не позволял никогда. Ни-ког-да. Кажется, он сломался.

Юнги ничего не ответил ему. Просто не знал, что ответить на такое.

Он лег спать, а в голове всё крутились мысли о том, что надо снова поучить Пусанину манерам. Хотя, возможно, это будет бесполезно. Если он сломался и совсем потерял страх, то стоит ли поменять его кличку с Пусанины на Камикадзе?

Пусанина перестал быть Пусаниной: он сидит на диете, на шпагате, на чем ещё там… На наркотиках, может быть? Иначе не объяснить его внезапную смелость.

Юнги поймал себя на мысли, что думает о нем больше, чем раньше. Больше, чем вообще когда-либо. Это всё было слишком странно для его уставших от странностей мозгов.