Глава 13 Мори×Рубин
Джульетта/Сирена
Сора/Лиза
(Я медленно открываешь глаза. Мир расплывается, но я, чувствую тепло маленького тельца рядом. Сознание проясняется: я - Джульетта. Или... Сора? Рядом тихо сопит моя сестра-близнец Сирена. В прошлой жизни - Лиза, моя лучшая подруга. Невероятно, но факт.)
(Я пытаеюсб пошевелиться, но тело такое крошечное и неуклюжее. В этот момент над колыбелью склоняется женское лицо, обрамлённое белыми, как у меня, волосами. Берёзовые глаза - мои глаза - светятся нежностью и лёгкой тревогой. Это наша мама. Она переводит взгляд на Сирену - та вылитый отец: белые волосы и пронзительно-голубые глаза.)
(Дверь тихо скрипит. В комнату заходит высокий мужчина. Тот самый «отец» с портрета, что висит в холле - я каким-то образом это знаешь. Он улыбается, глядя на мать.)
Отец (тихо, чтобы не потревожить вас):
- Ну как ты, милая?
Мать (не отрывая от вас счастливых глаз):
- Всё хорошо. Они такие тихие... Даже слишком. Обычно дети поднимают шум, а эти как будто всё понимают. Смотрят так... осознанно.
(Отец подходит ближе, его голубые глаза встречаются с глазами Сирены, а затем он переводит взгляд на тебя. Меня чувствую, как крошечное сердечко Сирены забилось чуть быстрее - она тоже всё слышит и понимает.)
(Пролетарский офис Вооружённого детективного агентства, 2022 год. Мерный гул работы: скрип перьев, шелест бумаг.)
(Джульетта, полностью погружённая в отчёты, которые вручил ей суровый, но справедливый Куникида, даже не сразу улавливает перемену в атмосфере. Рядом на диване тихонько звенит фарфор - Сирена и Дазай устроили традиционное чаепитие. Вернее, Сирена пьёт чай, а Дазай, как всегда, пытается подсыпать в её чашку сахар, когда она отворачивается, и делает вид, что ужасно занят самоубийственными мыслями.)
(Идиллию разрывает грохот двери. В комнату, словно ураган, врывается Райана - дочь президента Фукудзавы. Её лицо белее мела, грудь тяжело вздымается, она не может отдышаться.)
Танидзаки (вскакивая с места, его голос полон тревоги):
- Райана! Что случилось? На тебе лица нет!
Кёка (тенью скользнув к девочке, кладёт руку ей на плечо, помогая выровнять дыхание):
- Ты так дышишь... Успокойся. Выпей воды.
Райана (судорожно хватает ртом воздух, слова вырываются с трудом, слёзы вот-вот брызнут из глаз):
- Ацуси... Рубин... Они!.. Их похитили! Мафия!
(Ручка замирает в руке Джульетты. В кабинете повисает звенящая тишина. Даже Дазай перестаёт улыбаться, отставляя чашку в сторону. Его медовые глаза становятся неестественно серьёзными.)
Рампо (до этого лениво жевавший леденец и разглядывавший потолок, медленно поднимает голову. Зелёные глаза, обычно полуприкрытые, теперь широко распахнуты и остры, как лезвия):
- Что ты говоришь? Это не шутка, Райана.
(Дверь снова открывается. На пороге - Фукудзава. Его поступь бесшумна, словно шаг хищника перед прыжком. Серебристый волк на поясе кимоно отливает сталью. Он останавливается ровно за спиной дочери, и одной этой неподвижной фигуры достаточно, чтобы воздух в комнате стал тяжелее.)
Фукудзава (его голос - рокот далёкого грома, спокойный, но наполненный скрытой, сдерживаемой мощью. Он кладёт широкую ладонь на худенькое плечо Райаны):
- Так это правда? Ты говоришь правду?
(Джульетта переглядывается с Сиреной. Взгляд сестры кристально ясен: шутки кончились. Началась работа.)
(Райана выпрямляется, собрав остатки сил. Её голос дрожит, но взгляд, устремлённый на отца, полон отчаянной, непоколебимой честности.)
Райана:
- Правда, пап. Я бы не стала лгать. Не о таком. Я всё видела своими глазами.
(Она сглатывает комок в горле, пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони.)
Райана (продолжает, голос становится тише, но от этого только страшнее):
- Ацуси... они его сразу затащили в машину. Чёрный фургон, без номеров. Всё случилось так быстро... Он даже обернуться не успел - удар по голове, и в салон. А Рубин...
(Её голос срывается. Она переводит дыхание. В комнате никто не шевелится - все ждут.)
Райана:
- Рубин нигде нет. Она просто... пропала. На асфальте лежал только её нож. В крови. И больше ничего. Ни следов борьбы, ни... её самой.
(Джульетта чувствует, как внутри всё холодеет. Нож Рубин. В крови. Рубин никогда не расстаётся со своим оружием. Если нож остался на месте, а хозяйки нет - это не просто похищение. Это что-то гораздо хуже.)
(Фукудзава молчит. Его рука на плече дочери тяжелеет. Лицо президента - непроницаемая маска, но те, кто знает его достаточно долго, видят, как побелели костяшки пальцев, сжимающих край рукава.)
(Дазай поднимается с дивана. Никаких шуток. Никакой улыбки. Только холодный, просчитывающий взгляд бывшего исполнителя Портовой мафии.)
Дазай (тихо, почти шёпотом, но каждое слово режет воздух):
- Мафия и Ацуси... Старая песня. Но Рубин? Зачем им Рубин? Если, конечно... (он замолкает, не договаривая пугающую мысль).
(Рампо уже на ногах, очки сверкнули в свете лампы - знак того, что величайший детектив включил свою "сверхдедукцию" на полную мощность.)
Рампо:
- Чёрный фургон, никаких следов Рубин, только окровавленный нож на асфальте. Два похищения, но совершенно разный почерк. Как интересно... Нет. Как тревожно. Президент, это не обычная операция мафии. Здесь что-то ещё. Что-то, чего мы пока не видим.
(Куникида поправляет очки, его блокнот уже раскрыт, ручка наготове. План действий начинает вырисовываться в его методичном уме.)
Куникида:
- Райана, где именно это произошло? Ты можешь показать место? Время? Сколько было нападавших? Любые детали могут спасти им жизнь.
(Сирена бесшумно подходит к сестре, встаёт плечом к плечу. Её голубые глаза - глаза отца - встречаются с берёзовыми глазами Джульетты. Без слов понятно: они пойдут на всё, чтобы вернуть Ацуси и Рубин. Даже если для этого придётся шагнуть в самое пекло.)
(Штаб-квартира Портовой мафии. В кабинете главы царит полумрак, лишь настольная лампа выхватывает из темноты два силуэта.)
(За массивным столом - Мори Огай. Кончики пальцев соприкасаются, образуя знакомый шпиль. Тонкие губы растянуты в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. Глаза - холодные, изучающие - прикованы к фигуре напротив.)
(Рубин стоит, гордо выпрямившись, не показывая ни капли страха. Её ржаво-рыжие волосы - темнее, чем у Чуи, словно запёкшаяся кровь - небрежно спадают на плечи. Карие глаза с зелёным отливом смотрят прямо на босса мафии, не отводя взгляда. В них - опасный, колючий блеск. Так смотрит загнанный зверь, который ещё не решил: бежать или разорвать обидчика.)
Мори (задумчиво, растягивая слова):
- Значит, вот ты какая... Рубин Накахара. А я всё гадал, когда же наши пути пересекутся. Ты заставила нас изрядно побегать.
(Рубин молчит. Только желваки играют на скулах.)
(Дверь открывается. В кабинет входит Тачихара - следователь мафии, известный своим умением развязывать языки. В руках у него папка. Он бросает короткий взгляд на Мори, затем переводит тяжёлый взгляд на Рубин.)
Тачихара (ровным, лишённым эмоций голосом):
- Мы закончили допрос. Она не отпиралась. Убийство Оды Сакуноске подтверждено. Мотив...
(Он делает паузу, заглядывая в папку, хотя явно знает содержимое наизусть.)
Тачихара:
- Мотив личный. Ода Сакуноске знал, где всё это время находился Чуя Накахара. Знал - и скрывал. Бросил её одну в той больнице. Поджёг всё и просто ушёл. Оставил её гореть.
(Рубин наконец подаёт голос. Хриплый, низкий, пропитанный старой болью и незаживающей обидой.)
Рубин:
- Он не оставил мне выбора. Я искала его годами. Единственного родного человека. А этот... этот "святой" Ода... Он знал. Знал, где Чуя, что с ним, почему он исчез. И молчал. Смотрел мне в глаза и молчал. (её губы искривляются в жестокой усмешке) Теперь он больше никому ничего не расскажет.
(Мори откидывается в кресле, внимательно разглядывая девушку. В его глазах мелькает нечто похожее на профессиональный интерес. Опасная. Одержимая. С кровью Накахары. Идеальный материал.)
Мори (тихо, почти ласково):
- И что же мне с тобой делать, дитя? Ты убила одного из моих людей. Пусть и бывшего. С другой стороны... твоя преданность семье... твоя готовность пролить кровь... (он улыбается шире) Это качество, которое я ценю. Скажи, Рубин Накахара... ты ведь хочешь найти Чую? Настоящего Чую? А не того, кого тебе показывали все эти годы?
(Рубин стоит неподвижно, лишь пальцы непроизвольно сжимаются - будто всё ещё сжимают рукоять того самого ножа, оставленного на асфальте. Слова Мори бьют точно в цель. Настоящий Чуя? Что он имеет в виду?)
Рубин (голос - сталь, закалённая в огне многолетней боли):
- Что значит «настоящего Чую»? Не играй со мной, босс мафии. Я не в том настроении для загадок.
(Мори удовлетворённо кивает. Рыбка клюнула. Он медленно поднимается из-за стола, подходит к окну, за которым раскинулся ночной Йокогама. Спина прямая, голос - обволакивающий, гипнотический.)
Мори:
- Ты ведь знаешь, что Чуя - не совсем... человек? (он поворачивает голову ровно настолько, чтобы видеть её реакцию) Эксперимент. Проект. Ты искала брата, но всё это время тебе показывали лишь оболочку. Арахабаки - вот что живёт внутри него. И те, кто держали его все эти годы... они не хотели, чтобы вы встретились. Ода был лишь пешкой. Ширмой.
(Он поворачивается полностью, разводит руками, словно приглашая к диалогу.)
Мори:
- Я предлагаю тебе сделку, Рубин Накахара. Ты работаешь на меня. Твои навыки, твоя... одержимость - всё это можно направить в нужное русло. А взамен я помогу тебе найти настоящего Чую. Того, кто всё ещё где-то там, запертый в лабораторной клетке или в чужом сознании. Того, кто помнит тебя. Твою мать. Ваш дом до того, как всё сгорело.
(Тачихара, стоящий у двери, едва заметно хмурится. Он знает: Мори никогда ничего не предлагает просто так. Но Рубин сейчас не до его сомнений.)
(Рубин молчит долго. Очень долго. В её голове проносятся обрывки воспоминаний: больничная палата, запах гари, крики, пустота. Ода, который смотрел виновато, но молчал. И Чуя - её Чуя, которого она не видела целую вечность. Настоящий ли он был? Или всё это время она гналась за призраком?)
Рубин (наконец, поднимает голову. Зелёные искры в карих глазах - опасные, колючие - вспыхивают с новой силой):
- Если ты лжёшь... если ты используешь меня, а потом выбросишь, как использовали все до тебя... (она делает шаг вперёд, игнорируя напрягшегося Тачихару) Я убью тебя, Мори Огай. Собственными руками. И поверь - в отличие от Оды, ты не успеешь даже пожалеть.
(Мори улыбается. Широко, почти по-отечески. Он любит таких - сломленных, но не сломленных. Опасных. Готовых на всё.)
Мори:
- Договорились. Добро пожаловать в Портовую мафию, Рубин Накахара. Или... ты предпочитаешь другое имя? Имя, которое дал тебе брат?
(Рубин кривит губы в усмешке. Брат звал её иначе. Когда-то давно. Когда они были просто детьми, а не пешками в чужой игре.)
Рубин:
- Рубин. Оставь это имя. Оно напоминает мне, что я - единственная драгоценность, которая у него осталась. Даже если он сам этого ещё не помнит.
(Тачихара открывает дверь, давая понять: аудиенция окончена. Рубин, не прощаясь, выходит. Её шаги гулко отдаются в коридоре - чеканные, уверенные. Она только что заключила сделку с дьяволом. И ей плевать.)
(Мори смотрит ей вслед, задумчиво потирая подбородок.)
Мори (тихо, самому себе):
- Какая интересная пара... Сестра, готовая убивать ради брата. Брат, не помнящий сестру. И Арахабаки, спящий внутри. Кажется, игра становится по-настоящему увлекательной.
(Он переводит взгляд на Тачихару.)
Мори:
- Свяжись с нашим информатором в Детективном агентстве. Кажется, у нас скоро будут гости. И подготовь группу - если Чуя узнает, что его сестра у нас... он может наделать глупостей. А мы не хотим, чтобы наш драгоценный исполнитель пострадал, верно?
(Коридор штаб-квартиры Портовой мафии встречает их тусклым светом ламп и гулкими голосами. Тачихара и Рубин сворачивают за угол и замирают.)
(Впереди, посреди коридора, стоит Чуя Накахара. Его рыжие волосы - светлее, чем у Рубин, огненные - взъерошены, жестикуляция резкая, напористая. А напротив него, уперев руки в бока, стоит Инна. Белые волосы собраны в небрежный хвост, серые глаза мечут молнии. Она явно не из тех, кто уступает в споре - даже если оппонент исполнительный директор мафии.)
Инна (чеканя каждое слово, с едва сдерживаемым раздражением):
- Ты невыносим, Накахара! Я сказала - нет. Ты слышишь это слово? Нет! Я не твоя нянька, чтобы бегать за тобой и подтирать последствия твоих истерик!
Чуя (вспыхивая, почти рыча):
- А я не просил тебя быть моей нянькой! Я просил элементарного - не лезть в мои дела! Ты вечно суёшь свой нос куда не просят, Инна!
(За их спинами, прислонившись к стене, стоит Акутагава Рюноске. Его бледное лицо невозмутимо, руки скрещены на груди. Расёмон слегка колышется вокруг него чёрным туманом. Он наблюдает за перепалкой с видом человека, который давно привык к подобным сценам, но уходить почему-то не спешит.)
(Рубин застывает на месте. Она смотрит на Инну, и что-то внутри неё болезненно скребётся. Это лицо. Эта манера говорить. Эти серые глаза... Она где-то видела её. Не здесь. Не сейчас. В прошлой жизни? Или... Память подкидывает смутные обрывки, но собрать их в целостную картину не получается.)
Тачихара (заметив её замешательство, тихо):
- Ты в порядке?
(Рубин не отвечает. Она продолжает вглядываться в Инну, пытаясь ухватить ускользающее воспоминание. Что-то важное. Что-то болезненное.)
(Тем временем Инна замечает их. Её взгляд скользит по Тачихаре и останавливается на Рубин. На секунду серые глаза расширяются - узнавание? удивление? - но тут же возвращаются к привычной колючей невозмутимости.)
Инна (резко обрывая спор с Чуей):
- О, прекрасно. Ещё одна Накахара. Этого нам и не хватало для полного счастья. (она криво усмехается, но в усмешке нет настоящей злобы) Теперь их двое. Чуя, твоя сестра, кажется, унаследовала твой характер. Или ты у неё?
(Чуя резко оборачивается. Его глаза - голубые, яркие, совсем как у Сирены из агентства, но Рубин этого пока не знает - встречаются с глазами сестры. Повисает пауза. Тяжёлая. Наполненная недосказанностью целой жизни.)
Чуя (медленно, будто пробуя слова на вкус):
- Рубин... Мне сказали, что ты здесь. Не знал, поверить или нет. (пауза) Ты... совсем взрослая.
(Акутагава отрывается от стены, скользит взглядом по новоприбывшей. В его тёмных глазах мелькает искра интереса - он слышал о Рубин. Об убийстве Оды. О её мотивах. Теперь он видит её вживую. Рыжая, опасная, с колючим взглядом. Определённо родня Чуе.)
Акутагава (тихо, бесстрастно):
- Значит, ты и есть та самая Рубин. Убила Сакуноске. (лёгкий кивок) Неплохо.
(Рубин наконец отрывает взгляд от Инны. Переводит его на брата. На Чую. Настоящего? Мори говорил - настоящий ещё где-то там, заперт. Но этот... этот стоит перед ней. Живой. Реальный. И явно не помнит ничего.)
(Инна скрещивает руки на груди, наблюдая за сценой. В её серых глазах - что-то неуловимо знакомое. Рубин клянётся себе, что уже видела этот взгляд. Очень, очень давно.)
(Инна выдыхает, закатывая глаза - то ли с облегчением, то ли с напускным безразличием. Она хлопает Акутогаву по плечу, и тот, вопреки обыкновению, не огрызается. Только бросает короткий взгляд на Рубин, затем на Чую, и едва заметно кивает - мол, разберётесь без нас.)
Инна:
- Ладно, пойду я. Оставлю вас... наедине. Семейные разборки - это не моё. Пошли, братец Акутогава. Оставим их одних. Мне к Ирме сейчас нужно, а ты тут и так лишний. (она переводит взгляд на Рубин, и на мгновение в серых глазах мелькает что-то странное - тень узнавания? - но тут же исчезает) Удачи, новенькая. С этим рыжим ураганом она тебе понадобится.
(Акутогава отталкивается от стены. Расёмон втягивается в его пальто чёрным дымом. Он следует за Инной, но у самого поворота задерживается на секунду.)
Акутогава (не оборачиваясь, тихо):
- Накахара-младшая. Если ты действительно убила Оду Сакуноске... значит, ты сильна. Не разочаруй. Мафии нужны сильные.
(Он исчезает за поворотом вслед за Инной. Их шаги постепенно стихают в глубине коридора.)
(Рубин и Чуя остаются одни. Тишина между ними - густая, вязкая, пропитанная годами разлуки и сотней невысказанных вопросов. Где-то далеко гудит вентиляция. Лампа под потолком едва заметно мерцает.)
Рубин (не сводя глаз с брата, негромко):
- Инна... она всегда такая? Или только с тобой?
Чуя (усмехается уголком губ - устало, почти тепло):
- Со мной. Она невыносимая. Но... (он отводит взгляд, запуская пальцы в свои рыжие волосы) она единственная, кто не боится говорить мне правду в лицо. Даже когда я в ярости. Особенно когда я в ярости.
(Пауза. Чуя снова смотрит на сестру - на эти тёмно-рыжие, почти кровавые волосы, на зелёные искры в карих глазах, на упрямо сжатые губы. Родная кровь. Его кровь. Он не помнит. Не помнит, и от этого внутри что-то ноет.)
(Она бросает взгляд в конец коридора, туда, где только что скрылись Инна и Акутогава. Чувство дежавю не отпускает. Прошлая жизнь? Или что-то иное? Рубин намерена выяснить это любой ценой.)
(Инна идёт по коридорам штаб-квартиры быстрым, чеканным шагом. Акутогава давно свернул в другое крыло, и теперь она одна. Её белые волосы развеваются за спиной, серые глаза смотрят только вперёд - холодные, сосредоточенные. Ни тени сомнения. Ни капли прежней мягкости.)
(Она сворачивает в неприметный коридор, где расположена одна из комнат отдыха для высшего состава. Там, за дверью, её ждёт Ирма.)
(Ирма сидит на подоконнике, поджав под себя одну ногу. В руках - дымящаяся чашка с чем-то явно крепче чая. Тёмные волосы небрежно рассыпаны по плечам. Она поднимает глаза на вошедшую Инну и усмехается - понимающе, без осуждения.)
Ирма:
- Ты снова ругалась с Чуей. Я слышала твой голос аж в другом конце здания. Чего на этот раз не поделили?
(Инна захлопывает дверь, проходит к столу, плюхается в кресло без тени изящества. Закидывает ногу на ногу. Достаёт сигарету, но не зажигает - просто вертит в пальцах.)
Инна (резко, без обиняков):
- Он опять лез в мои дела. Говорит - почему я взяла перерыв, почему меня нет на операциях, почему я стала «сама не своя». Будто это его дело. Будто он вообще имеет право спрашивать.
(Она замолкает, глядя в одну точку. Ирма не торопит. Она знает: Инна сейчас не та, что была год назад. Исчезла тихая, молчаливая, закрытая Инна - та, что прятала эмоции глубоко внутри и говорила шёпотом. Появилась другая. Жёсткая. Эгоистичная. Работающая быстро, резко, словно по щелчку пальцев - но исключительно на себя. На свои цели. На свою семью.)
Ирма (спокойно, делая глоток):
- Семейные обстоятельства? Ты поэтому взяла перерыв?
Инна (кивает - сухо, одно движение подбородком):
- Да. И я не обязана никому объяснять. Ни Чуе, ни Мори, ни тебе. Я работаю. Я выполняю приказы. Но только те, которые считаю нужными. Моя жизнь теперь - мои правила.
(Она наконец зажигает сигарету. Затягивается. Дым рисует в воздухе серые узоры.)
Инна (продолжает, тише, но с той же сталью):
- Раньше я была другой. Помнишь? Тихая. Молчаливая. Закрытая ото всех. Боялась слово лишнее сказать, не то что постоять за себя. (она криво усмехается) А потом случилось то, что случилось. Я поняла: если я не стану грозной, меня сожрут. Мафия, агентство, сам этот город. Так что да - теперь я эгоистка. Думаю о себе. И о тех, кто важен мне. Остальное - пусть горит.
(Ирма молча смотрит на неё. В её глазах - тень понимания. Она знает эту трансформацию. Сама через неё прошла когда-то.)
Ирма (негромко):
- И как? Помогает? Быть грозной?
Инна (выдыхает дым, задумчиво, честно):
- Иногда. Но знаешь... (она делает паузу, глядя в окно на ночную Йокогаму) Иногда я скучаю по той Инне. Тихой. Которая верила людям. Но та Инна не выжила бы здесь. Так что её больше нет. Есть только я. Настоящая.
(Она тушит сигарету, поднимается.)
Инна:
- Ладно. Что там у тебя за дело? Ты звала меня не просто так.
(Ирма улыбается - мягко, почти по-старому. Словно на мгновение видит в этой новой, грозной Инне тень прежней. Но не говорит об этом вслух. Вместо этого она достаёт папку, протягивает Инне.)
Ирма:
- Есть работа. Быстрая. Опасная. Как ты любишь. И... (она колеблется секунду) есть кое-что ещё. О той новенькой. Рубин. Кажется, мы с ней уже пересеклись. И кажется, это не просто совпадение.
(Инна замирает. Серые глаза прищуриваются. Внутри что-то щёлкает - то самое чувство, которое не давало ей покоя всё время после встречи с Рубин. Знакомое лицо. Знакомый взгляд. Прошлая жизнь? Или просто тень забытых воспоминаний?)
Инна:
- Выкладывай. Что ты знаешь?
(Инна замирает. Сигарета, забытая в пальцах, догорает до фильтра. Серые глаза расширяются - впервые за долгое время в них не сталь, а что-то совершенно иное. Потрясение. Неверие. Искра надежды, которую она давным-давно похоронила.)
Инна (голос срывается, теряет свою привычную резкость):
- Что?.. Саша? Ты уверена?
(Она опускается обратно в кресло. Ноги вдруг становятся ватными. Перед глазами проносятся обрывки воспоминаний - не из этой жизни, из другой. Прошлой. Той, где они были просто девочками. Просто сёстрами. Переписывались ночами, смеялись, мечтали. Саша. Её младшая сестра. Которую она... потеряла.)
Ирма (протягивает ей чашку с чем-то горячим, говорит тихо, но уверенно):
- Помнишь нашу прошлую жизнь? Девочек, с которыми мы переписывались? Твою сестру? Я не сразу поняла. Но когда увидела Рубин сегодня... её глаза. Зелёные искры в карих. И эта манера - опасная, колючая, но внутри... внутри что-то ранимое. Такое же, как у Саши. Плюс она искала Чую. Саша всегда искала семью. Всегда. Даже там, в прошлой жизни, и ей была вашна семья, семья была на первой месте у неё.
(Она делает паузу, внимательно глядя на подругу.)
Ирма:
- Я не могу доказать. Но я чувствую. Рубин - это Саша. Твоя Саша. Твоя сестра из прошлой жизни. Которая тоже переродилась здесь. Так же, как мы. Так же, как Влада, Аня и остольные я думаю тоже тут.
(Инна молчит. Очень долго. Потом закрывает лицо ладонями. Плечи чуть вздрагивают - но тут же выпрямляются. Она поднимает голову, и в серых глазах снова появляется сталь. Но теперь к ней примешивается что-то новое. Решимость. Яростная, отчаянная решимость.)
Инна (хрипло):
- Саша... В прошлой жизни я обещала защищать её. И не смогла. Я не помню точно, что случилось тогда... но я знаю - я не смогла. А теперь она здесь. В мафии. Заключила сделку с Мори. Стоит на краю пропасти, готовая убивать ради брата, которого даже не помнит по-настоящему. (она встаёт, резко, одним движением) Я не потеряю её снова.
(Она смотрит на Ирму. Взгляд - колючий, но за колючками прячется тепло. Благодарность.)
Инна:
- Спасибо, что сказала. Теперь я знаю, зачем мне этот перерыв. Семья. Вот что важно. И если Рубин - Саша... я верну её. Даже если для этого придётся пойти против Мори. Против Чуи. Против всей мафии. Я больше не та тихая девочка, которая боялась слово сказать. Я - пение. И грозная русалка.
(Ирма улыбается - тепло, по-настоящему. Она протягивает руку и сжимает пальцы подруги.)
Ирма:
- Я с тобой. Как и всегда. Как в прошлой жизни, так и в этой. Мы найдём способ достучаться до неё. Вместе.
(За окном занимается рассвет. Йокогама просыпается, не подозревая, что две женщины в штаб-квартире Портовой мафии только что начали игру, которая изменит всё. И где-то в коридорах Рубин - нет, Саша - ещё не знает, что её старшая сестра из прошлой жизни ближе, чем она думает. И что их встреча - лишь вопрос времени.)
(Вечер. Комната Инны тонет в полумраке - лишь тонкая полоска света от уличного фонаря пробивается сквозь жалюзи, рисуя полосы на полу.)
(Дверь закрывается со щелчком. Инна прислоняется к ней спиной, прикрывает глаза. Выдох. Плечи опускаются - медленно, будто с них сваливается невидимый груз. Маска грозной, эгоистичной, колючей Инны сползает. Она снова становится прежней - тихой, уставшей, ранимой. Той, кем была до того, как обстоятельства заставили её отрастить шипы.)
(Она опускается на пол прямо у двери. Подтягивает колени к груди. Обхватывает их руками. Тишина. И снова - голоса в голове. Галлюцинации. Обрывки мыслей, воспоминаний, страхов - всё смешивается в единый гул. Прошлая жизнь, настоящая, Саша-Рубин, Чуя, мафия, детективное агентство...)
(Вдруг - резкая трель телефона. Инна вздрагивает. На экране высвечивается: «Райана». Сердце пропускает удар. Райана. Аня. Её самая первая, самая лучшая подруга из прошлой жизни. Единственная, кто помнит всё так же ясно, как она сама.)
(Инна проводит пальцем по экрану, принимая вызов. Голос получается хриплым - сказались часы молчания.)
Инна:
- Инна... я такое узнала и нашла. Как-то непривычно называть тебя пока не Катей, а Инной 😅
(Инна невольно улыбается - впервые за день. Катя. Её имя из прошлой жизни. От него веет теплом, уютом, чем-то давно утраченным.)
Инна (в трубку, с тихой усмешкой):
- Самой непривычно от вас всех. Ладно, давай, докладывай.
Райана (голос становится серьёзнее):
- А или Б?
Инна:
- Ну давай Б.
Райана:
- Тебе не понравится.
Инна (трёт переносицу, предчувствуя неладное):
- Говори уже.
Райана (выдыхает):
- Акеана тут. Точнее... наполовину Акеана. Её теперь зовут Скарлетт.
(Тишина.)
(Инна замирает. Пальцы, сжимающие телефон, белеют. В голове проносится: «Акеана». Та самая Акеана из прошлой жизни. Одержимая. Опасная. До безумия влюблённая в Ацуши. Если она здесь...)
Райана (тихо):
- Я говорила, не понравится.
Инна (выдыхает, пытаясь переварить информацию):
- Что у тебя происходит в детективе?
Райана:
- Ацуси и Рубин похитили.
(Всё встаёт на свои места. Как пазл, который мучительно не складывался, но теперь - щёлк! - и картинка готова. Акеана - Скарлетт - здесь. Ацуши похищен. Рубин тоже. Это не просто мафия. Это личное.)
Инна (мрачно, почти рычит):
- Теперь всё понятно. Акеана всегда за Ацуши голову оторвёт. Если она здесь и узнала, что его схватили... это не похищение. Это одержимость.
Райана:
- А вот А... я нашла тот флакон Дазая. От галлюцинаций. Если, конечно, ещё не поздно.
(Инна резко выпрямляется. Сердце колотится где-то в горле. Флакон Дазая. Тот самый, который подавляет галлюцинации. Если он ещё действует, если не поздно... она сможет мыслить ясно. Сможет помочь. Сможет спасти Сашу-Рубин.)
Инна (голос срывается от надежды):
- Да ну! Реально?! Ты нашла его? Где?!
Райана (с тёплой улыбкой в голосе):
- В старом тайнике Дазая. Там, где он хранит всё самое ценное. То есть - всё, что может понадобиться, когда он в очередной раз попытается утопиться и его вытащат. Я подумала о тебе. О твоих... голосах. Если флакон ещё работает - это шанс, Инна. Шанс вернуть тебя в строй. Настоящую тебя. Без помех.
(Инна чувствует, как к глазам подступает предательская влага. Она смаргивает её, не позволяя пролиться. Не сейчас. Не время.)
Инна (тихо, но твёрдо):
- Аня... ты даже не представляешь, что ты сейчас для меня сделала. Я приеду в агентство. Завтра же. Нет - сегодня. Сейчас. Только скажи, что флакон у тебя.
Райана:
- У меня. Жду тебя. И, Инна... (пауза) мы вернём их. Обоих. И Ацуши, и Рубин. И Скарлетт... Акеану... мы тоже остановим. Вместе. Как в прошлой жизни.
(Инна поднимается с пола. Расправляет плечи. В серых глазах - ни тени прежней растерянности. Только решимость. Только сила. Теперь у неё есть не только шипы. У неё есть цель. И есть те, кто рядом.)
Инна:
- Жди. Скоро буду. И... спасибо, Аня. За всё.
(Она сбрасывает вызов. Смотрит на своё отражение в тёмном экране телефона. Тихая, молчаливая Инна больше не прячется. Она просто стала другой. И эта другая готова к бою.)
(Вечер. Комната Инны тонет в полумраке - лишь тонкая полоска света от уличного фонаря пробивается сквозь жалюзи, рисуя полосы на полу.)
(Дверь закрывается со щелчком. Инна прислоняется к ней спиной, прикрывает глаза. Выдох. Плечи опускаются - медленно, будто с них сваливается невидимый груз. Маска грозной, эгоистичной, колючей Инны сползает. Она снова становится прежней - тихой, уставшей, ранимой. Той, кем была до того, как обстоятельства заставили её отрастить шипы.)
(Она опускается на пол прямо у двери. Подтягивает колени к груди. Обхватывает их руками. Тишина. И снова - голоса в голове. Галлюцинации. Обрывки мыслей, воспоминаний, страхов - всё смешивается в единый гул. Прошлая жизнь, настоящая, Саша-Рубин, Чуя, мафия, детективное агентство...)
(Вдруг - резкая трель телефона. Инна вздрагивает. На экране высвечивается: «Райана». Сердце пропускает удар. Райана. Аня. Её самая первая, самая лучшая подруга из прошлой жизни. Единственная, кто помнит всё так же ясно, как она сама.)
(Инна проводит пальцем по экрану, принимая вызов. Голос получается хриплым - сказались часы молчания.)
Инна:
- Инна... я такое узнала и нашла. Как-то непривычно называть тебя пока не Катей, а Инной 😅
(Инна невольно улыбается - впервые за день. Катя. Её имя из прошлой жизни. От него веет теплом, уютом, чем-то давно утраченным.)
Инна (в трубку, с тихой усмешкой):
- Самой непривычно от вас всех. Ладно, давай, докладывай.
Райана (голос становится серьёзнее):
- А или Б?
Инна:
- Ну давай Б.
Райана:
- Тебе не понравится.
Инна (трёт переносицу, предчувствуя неладное):
- Говори уже.
Райана (выдыхает):
- Акеана тут. Точнее... наполовину Акеана. Её теперь зовут Скарлетт.
(Тишина.)
(Инна замирает. Пальцы, сжимающие телефон, белеют. В голове проносится: «Акеана». Та самая Акеана из прошлой жизни. С которой конец нашей дружбы мы часто сорились с июля- августа и конец ноябрь был последний раз и мы перестались существовать у друг друга в жизни Если она здесь...)
Райана (тихо):
- Я говорила, не понравится.
Инна (выдыхает, пытаясь переварить информацию):
- Что у тебя происходит в детективе?
Райана:
- Ацуси и Рубин похитили.
(Всё встаёт на свои места. Как пазл, который мучительно не складывался, но теперь - щёлк! - и картинка готова. Акеана - Скарлетт - здесь. Ацуши похищен. Рубин тоже. Это не просто мафия. Это личное.)
Инна (мрачно, почти рычит):
- Теперь всё понятно. Акеана всегда за Ацуши голову оторвёт. Если она здесь и узнала, что его схватили... это не похищение. Это одержимость.
Райана:
- А вот А... я нашла тот флакон Дазая. От галлюцинаций. Если, конечно, ещё не поздно.
(Инна резко выпрямляется. Сердце колотится где-то в горле. Флакон Дазая. Тот самый, который подавляет галлюцинации. Если он ещё действует, если не поздно... она сможет мыслить ясно. Сможет помочь. Сможет спасти Сашу-Рубин.)
Инна (голос срывается от надежды):
- Да ну! Реально?! Ты нашла его? Где?!
Райана (с тёплой улыбкой в голосе):
- В старом тайнике Дазая. Там, где он хранит всё самое ценное. То есть - всё, что может понадобиться, когда он в очередной раз попытается утопиться и его вытащат. Я подумала о тебе. О твоих... голосах. Если флакон ещё работает - это шанс, Инна. Шанс вернуть тебя в строй. Настоящую тебя. Без помех.
(Инна чувствует, как к глазам подступает предательская влага. Она смаргивает её, не позволяя пролиться. Не сейчас. Не время.)
Инна (тихо, но твёрдо):
- Аня... ты даже не представляешь, что ты сейчас для меня сделала. Я приеду в агентство. Завтра же. Нет - сегодня. Сейчас. Только скажи, что флакон у тебя.
Райана:
- У меня. Жду тебя. И, Инна... (пауза) мы вернём их. Обоих. И Ацуши, и Рубин. И Скарлетт... мы тоже остановим. Вместе. Как в прошлой жизни.
(Инна поднимается с пола. Расправляет плечи. В серых глазах - ни тени прежней растерянности. Только решимость. Только сила. Теперь у неё есть не только шипы. У неё есть цель. И есть те, кто рядом.)
Инна:
- Жди. Скоро буду. И... спасибо, Аня. За всё.
(Она сбрасывает вызов. Смотрит на своё отражение в тёмном экране телефона. Тихая, молчаливая Инна больше не прячется. Она просто стала другой. И эта другая готова к бою.)
(Инна кладёт телефон на пол. Экран гаснет, оставляя её в полной темноте. Только полоски света от фонаря за окном по-прежнему расчерчивают пространство, как решётка.)
(Она снова опускается на пол. Спиной к двери. Колени к груди. Руки обхватывают плечи - старый, детский жест самозащиты.)
(Мысли кружатся, как стая воронов. Скарлетт. Акеана. Из прошлой жизни - ненавидела меня все весь мир ненавидел меня превратилась в оружие. И кошмары...)
(Кошмары, которые мучили Катю последние дни не жизни. Она никому о них не рассказывала - ни Стасе, ни Владе, ни даже Лизе. Снилось одно и то же: русые волосы, темно зелёные глаза, улыбка - слишком широкая, слишком острая. Акеана стоит над ней с ножом в руке. И голос - ласковый, почти нежный: «Ты уже умерла однажды, Катя. Пора повторить».)
(Инна вздрагивает. Холод пробегает по позвоночнику. Она зажмуривается, но картинка не исчезает - отпечаталась на обратной стороне век.)
Инна (шёпотом, в пустоту):
- Не в той жизни... значит, в этой. Она убьёт меня в этой жизни.
(Это не вопрос. Это утверждение. Спокойное, холодное, как лезвие ножа. Инна знает: если Акеана здесь, если она стала Скарлетт, если она ненавидит меня значит это и есть шанс убить меня - она не остановится. Ни перед чем. Ни перед кем. И если на пути встанет Катя - бывшая подруга, бывшая - Скарлетт уберёт её не задумываясь.)
(Где-то глубоко внутри поднимается волна страха. Тёмная, удушливая. Та самая, которую Инна так старательно прятала за маской грозной эгоистки.)
(Но следом приходит и другое. Ярость. Холодная, спокойная ярость. Нет. Она не позволит. Не в этой жизни. Хватит умирать. Хватит быть жертвой. Если Скарлетт хочет меня убить - пусть попробует. Но Инна больше не та тихая девочка, которая покорно принимает удары судьбы.)
(Она поднимает голову. Смотрит в темноту. Серые глаза - стальные. Голос - тихий, но твёрдый, как клинок.)
Инна:
- Нет. Не в этой жизни. В прошлой я не смогла защитить Сашу. В прошлой я, может быть, даже не смогла защитить себя. Но здесь... здесь я - Инна. Правая рука Чуи. Русалка мафии. Сестра Акутогавы. Подруга Ирмы и Райаны. Я не умру от твоей руки, Скарлетт. Если надо - я сама приду за тобой.
(Она медленно поднимается с пола. Достаёт из кобуры пистолет - тот самый, что подарил Дазай на её первый день в качестве подарка на ДР. Проверяет обойму. Полная.)
(Телефон снова мигает - сообщение от Райаны: «Флакон у меня. Жду тебя, Инна. Вместе мы сила. Помнишь, как в прошлой жизни?»
(Инна читает. Уголки губ чуть приподнимаются - не улыбка, но почти. Она быстро набирает ответ:)
«Помню. Выезжаю. Готовь флакон. И расскажешь всё, что знаешь о Скарлетт. Если она хочет войны - она её получит».