представь: Сэм переживает за тебя
Ночь. Заброшенный склад.
Запах крови, пороха и железа. Всё горит, стены трещат.
Ты лежишь на холодном полу, прижимая руку к боку — кровь просачивается сквозь пальцы.
Сэм, весь в пыли и ссадинах, падает рядом на колени.
— Эй, эй, держись, — его голос дрожит, руки лихорадочно ищут аптечку. — Просто... просто дыши, ладно?
Ты пытаешься улыбнуться, но губы бледные:
— Сэм... всё нормально. Это... просто царапина...
Он поднимает глаза, и в его взгляде — паника.
— Царапина?! Ты истекаешь кровью!
Ты хочешь пошутить, но слова тонут в кашле.
Дин где-то за спиной орёт, добивая тварь, но Сэм уже ничего не слышит.
Мир для него сужается до одного — тебя.
— Не смей закрывать глаза, слышишь? — шепчет он, прижимая тряпку к ране. — Ты не имеешь права, (т/и), ты не можешь...
Ты тихо:
— Сэм... не плачь. Я же... я рядом.
— Нет! — резко, почти срывом. — Нет, ты не рядом, если ты...
Он зажмуривается, кусает губу, не давая себе договорить.
— Я не позволю тебе умереть. Ни сейчас, ни никогда.
Кровь продолжает течь, но Сэм будто теряет связь с реальностью. Его глаза становятся стеклянными, дыхание сбивается.
Он шепчет заклинания, молитвы, всё, что только вспоминает, хоть что-то, что сможет помочь.
— Сэм... — ты касаешься его щеки, пальцы дрожат. — Ты ведь спасёшь меня. Я знаю.
Он сжимает твою руку, так крепко, будто если отпустит — ты исчезнешь.
— Я уже тебя терял однажды, — шепчет он. — Больше никогда. Слышишь? Никогда.
Дин вбегает, запыхавшийся, с кровью на лице.
— Как она?!
Сэм поднимает на него глаза — и в них что-то страшное.
— Если она умрёт... я сожгу всё к чертям. Всех. Каждого, кто к этому причастен.
Дин замирает. Он видит в брате не того мягкого, доброго Сэма, а человека, которого может остановить только чудо.
— Сэм... — осторожно говорит он. — Мы её вытащим. Вместе.
Сэм не отвечает. Только шепчет твоё имя, снова и снова, пока Дин накладывает швы.
А когда ты наконец открываешь глаза и слабо улыбаешься, Сэм просто роняет голову тебе на грудь, заливаясь слезами.
— Я думал, что потерял тебя, — выдыхает он. — Не смей так больше, ладно?
Ты слабо смеёшься, гладя его по волосам:
— Это ты мне говоришь? Мистер "постоянно рискую жизнью"?
Он всхлипывает, усмехаясь сквозь слёзы.
— Ну... видимо, теперь ты поняла, каково это.
Ты:
— Тогда будем беречь друг друга. Договорились?
Сэм поднимает глаза, и в них снова появляется тот мягкий, знакомый свет.
— Договорились.