Семнадцатая глава
— Ты уверена, что хочешь именно такое платье? — с нескрываемым неверием спросила Джису, посмотрев на меня своими красивыми, яркими глазами. Ее губы были скептически сжаты в тонкую линию, а руки женщина сложила под своей пышной грудью. — Малышка, я ничего не имею против твоего вкуса и тем более, не пытаюсь вмешиваться в твое видение собственной свадьбы... но белый цвет? Тебе не кажется, что это слишком... тривиально?
Я вновь посмотрела на простое, но утонченное платье, которое висело на дверце моего шкафа, переливаясь жемчужно-белым цветом в лучах предзакатного солнца. Красный и оранжевые краски осветили пространство комнаты, погружая нас в чарующее спокойствие жизни и заставляя оценить ткань и красоту.
— Белый — символ чистоты тела и помыслов, — просто объяснила я, проведя пальцами по мягкой, атласной ткани. — Именно это я и хочу показать остальным. Я чиста мыслями и душой перед своим избранником, — пояснила дальше и сделала глубокий вдох, ощущая, как чуть прохладная ткань ластилась, словно оживая под моими пальцами.
— М-да... меньше всего ожидала, что невеста моего сына будет столь... чистой. Учитывая то, с какими женщинами он связывался до этого, мне уже начало казаться, что матерью моих внуков станет какая-нибудь спесивая и ревнивая девица с титулом вместо мозгов, — хмыкнула Джису, а я ощутила болезненный приступ тошноты и злости, стоило мне полностью осознать слова будущей свекрови.
Я пыталась убедить себя, что ревновать к бывшим женщинам Чонгука попросту глупо и это лишь трата сил и времени, но ничего не могла с собой поделать. Мой избранник был красивым, сексуальным и довольно активным мужчиной во всех смыслах этого слова. Поэтому тот факт, что до меня у него была толпа девиц, меня не удивил. Разозлил, заставил несколько раз топнуть ногой и наорать на Чимина — да, но я не удивилась.
В конце концов, мужику столько лет, он ведь не мог все это время вести жизнь монаха, право слово!
Но иррациональность моих эмоций объяснялась просто — ревность одна из сильнейших эмоций, которые познают в горе и радости истинные пары. Джису сообщила мне по секрету, что Чонгук хотел вообще нанять толпу женщин в замок, чтобы убрать всех мужчин из моего окружения. Только Тэхен смог убедить брата в том, что подобный поступок не только глуп, но и наивен. В конце концов, мужчины всегда будут рядом, и именно из них, как не печально это осознавать, получались лучшие воины Шеноры.
— Прости, не хотела нагнетать, — искренне извинилась Шалфея, в успокаивающем жесте коснувшись моего плеча и чуть сжимая пальцы. Приятное тепло разлилась по телу, когда женщина выпустила немного своей драконьей магии. — Чонгук обожает тебя, Лалиса и для него больше не существуют других женщин. В этом счастье и боль всех драконов. Они становятся зависимы от своей пары и не могут без нее. Особенно плохо первые несколько лет, если не десятилетий. Я удивлена, что мой малыш не окольцевал тебя на следующий же день после знакомства, чтобы немедленно пресечь любые поползновения в твою сторону и приступить к продолжению рода, — весело рассмеялась Шалфея, а я лишь закатила глаза.
Не стоило мне напоминать о том, что Чонгук держался политики неприкосновения и несоблазнения до момента нашей свадьбы. Поцелуи и ласки — более чем да, но продолжение — в этом плане он был настроен категорично, хотя последние разы ему все сложнее сдерживаться. Мне все сложнее держать себя в руках и не утащить любимого мужчину в свою пещеру.
— Он очень понимающий и терпеливый, — только и могла сказать я.
Я понимала, что мне достался самый замечательный мужчина из всех. Каков был шанс, что у меня — изуродованной сиротки, появится настоящая любовь, да еще и вторая половинка. Я не знаю, как и почему Трилицый ниспослал мне Чонгука и за какие заслуги, но я до конца своих дней буду благодарна за эту встречу.
— Даже чересчур я бы сказала, — Джису вздохнула и вернулась к вопросам свадьбы и Бала. — Значит, приглашения будут на жемчужной бумаге, подписаны магическими чернилами, никаких красных роз, исключительно белые лилии и синие тюльпаны. Верно? — спросила она, сверяясь со списком уже выбранных пунктов. — Так же столы будут не прямоугольные, а круглые и за каждым по четыре гостя, — продолжила она, а я кивнула, не смея ее перебивать.
— Так, а что по поводу развлечений? Ты отказалась от цирка, и даже от огненного шоу.
— Можно пригласить фокусников и гадалка тоже будет неплохим аттракционом для гостей.
— Ладно, в таком случае, осталось только выбрать даты Бала и свадьбы и немного по мелочам. Мелочи, то я могу решить с Джихён без твоего вмешательства и тоталитарного контроля? — вроде бы шутка, а за ней едва заметная злость.
Джису одновременно нравились и не нравились моя самостоятельность и решительность. Ее привлекали эти черты во мне как хозяйки замка и госпожи, но вот в невестке... она бы с радостью сделала меня покорной и спокойной, чтобы я не совала нос в ее дела.
— Хорошо, но ничего вычурного и вульгарного, Джису. Я не хочу, чтобы наша с Чонгуком свадьба даже в мелочах превратилась в сыр-бор и меренье у кого салфетки более золотые и стулья увиты плющом.
— Деспот и тиран, — буркнула недовольно женщина и надула свои пухлые губы.
Вот вроде бы взрослая драконница, у нее уже дети выросли, а она порой себя ведет как подросток, которому шоколад за ужином запретили.
— И что по датам? — настаивала Джису. — Но не забывай, что свадьба должна быть хотя бы через три дня после Бала, чтобы гости успели собраться и вернуть себе рассудок и здравое восприятие реальности.
— М-м-м... — я задумчиво взглянула в окно, замечая, как мимо пролетала сова, гордо размахивая своими крыльями и на краткий момент времени закрывая собой яркое солнце. — Думаю, что Бал можно устроить через неделю. А свадьбу... — качнувшись с пяток на носки и обратно, снова посмотрела в окно, за которым уже наступил чарующий и окутывающий, словно теплые объятия матери вечер, — через десять дней, — кивнула, скорее себе, чем Джису.
Позади послышался громкий шлепок, отчего я резко обернулась, отмечая, какая широкая улыбка была у моей будущей родственницы.
Ей определенно не терпелось отдать своего сына в добрые и умелые руки, чтобы получить важнейший подарок — внуков. И желательно как можно скорее и много.
— Замечательно, — просияла драконница, отчего ее глаза начали светиться, отбрасывая тени на гладкие стены и мое платье. — Мы с Джихён немедленно начнем реализацию этого проекта. А ты, — она подошла ко мне ближе, сжав мои плечи своими слишком сильными для женщины руками, и заглянула прямо в мои глаза, — затащи уже моего сына в кровать, честное слово!
Джису испарилась в разноцветном портале, оставляя меня в гордом одиночестве.
— Я бы с радостью, — вздохнула против воли, недовольно поджимая губы. — Да он не дается...
Но как бы сильно мне этого ни хотелось, Чонгук был прав. И пусть все мои внутренности плавились от одного только воспоминания об этом удивительном мужчине, я понимала его желание сделать наших детей законными наследниками и достойными членами королевской семьи.
Для Чонгука честь рода была основополагающей силой его жизни. Именно поэтому он так переживал и только из-за этого он был готов терпеть мои неумелые попытки себя соблазнить. Проблема заключалась лишь в том, что пусть нам обоим хотелось перейти на новый уровень наших отношений, нам обоим вынужденно приходится сопротивляться влечению.
Ну хоть оба мучаемся. Уже не так обидно.
Из мыслей меня выдернул совершенно не деликатный стук в дверь, а после и бесцеремонное появление немного запыхавшегося и нервного Чимина.
Парень был настроен воинственно, в его глазах плескалось жидкое пламя разрушений, а губы были так плотно сжаты, что превратились в две бескровные ниточки. Повезло еще, что друг был в человеческой форме, а то не хотелось бы потом придумывать, как исправить разрушения в комнате и коридорах.
— Что случилось? — устало спросила я у Мурана, удостоившись лишь яростного шипения в свою сторону.
— Эти невесты... Они тупы и бескомпромиссны! Момо заявила, что если я не женюсь на ней после вашей с господином свадьбы, то она по всей империи распространит слух о том, что я недееспособен как мус-с-счина, — прошипел василиск в порыве гнева ударяя кулаком в стену. В том месте появилась заметная вмятина, которую будет сложно скрыть даже большой картиной. — Я! — воскликнул он, снова сжимая кулаки и намереваясь сделать еще одну дырку в моей стене. — Я мужчина во всех смыслах этого слова! — новый приступ злости, который явно не переживет моя бедная спальня.
— Эй, прекрати громить мою комнату, Чимин! Это вообще-то дворец императора, а не какая-то богадельня! — я двинулась к парню наперехват, сжимая пальцами его кулак и отодвигая руку в сторону. — Вздохни и успокойся, — приказ-просьба, которые невозможно контролировать.
— Я мужчина, — пробурчал он, сдавленно ругаясь и цепенея в один момент. — Мужчина во всех отношениях и со всеми вытекающими из этого слова потребностями и умениями. А она... Она избалованная девица с манией величия и комплексом принцессы, — Чимин тяжело дышал. Его грудь с силой вздымалась и опускалась, отчего казалось, что он пробежал несколько раз вокруг дворца. — Лучше бы я никогда тебя не кусал, — вздохнул он сокрушенно, опустив голову и сгорбившись, словно груз целого мира упал на его широкие плечи.
— Ты меня спас, — напомнила я Чимину почему изначально мы решили это сделать. Несильно стукнув его кулаком в плечо, смущенно улыбнулась. — Ты мне помог, когда это требовалось, потому что ты хороший друг. Ты мой друг, Чимин, и если хочешь, я могу выгнать всех этих зарвавшихся девиц и запретить тебе жениться, пока ты сам этого действительно не захочешь. Хочешь?
— А можно? — с надеждой спросил он, и сейчас я увидела перед собой не самца и язвительного парня, который постоянно хамил мне в своей доброй манере, а просто человека, с которым произошли странные и неприятные события. Да, он хотел порадовать свою мать и помочь мне, но в действительности он не грезил о невесте и пышной свадьбе. Он еще не созрел для этого.
— Если захочешь, — пожала я плечами, а после поддалась порыву и заключила василиска в крепкие объятия. Обвив руками его напряженное тело, прижалась щекой к каменной груди, в которой бешено билось сердце. — Я и с Миен могу поговорить.
Чимин обнял меня в ответ.
В этих прикосновениях не было ничего интимного. Лишь дружеская поддержка, необходимая нам обоим. Джин, Джису, фениксы и нежить, свадьба и Бал, все это было слишком для нас всех, и мы с Чимином нуждались в простом человеческом тепле. Нам обоим нужна была передышка от всех изменений и событий, которые врезались в нас, словно тысячи стрел, не оставляя выбора. Нам нужен был отдых. И сейчас, в конкретно это мгновение, мы не были никому и ничего должны. И это было прекрасно.
Не знаю, сколько мы так простояли — в молчании и объятиях, но когда василиск отодвинулся от меня, то на его лице была написана впечатляющая решимость. Мне даже захотелось отойти подальше, чтобы меня не смело этой волевой силой уверенности в чем-то.
— Спасибо тебе, Лиса, — искренне поблагодарил меня Чимин. — Ты станешь хорошей хозяйкой и женой для моего господина, — он чуть смущенно улыбнулся. — Я сам разберусь с матерью и невестами. В конце концов, я только что заявлял, что мужчина во всех смыслах этого слова, а значит, своим страхам и проблемам должен смело взглянуть в глаза.
— Имей в виду, что моя дверь для тебя всегда открыта, — качнула я головой, — если захочешь поговорить, то я всегда к твоим услугам.
— Я знаю это, — кивнул Чимин и оставил меня одну, бесшумно закрыв за собой дверь.
Вздохнув, я зарылась пальцами в распущенные волосы и качнула головой, замечая, как необычно вспыхнуло мое кольцо, на миг, ослепляя своим сиянием. Мое сердце на краткий удар болезненно сжалось, отчего ноги едва не подкосились. Я с трудом успела схватиться за край стола, желая удержаться и не упасть.
Перед глазами заплясали цветные пятна, а в ушах отбивал быстрый ритм пульс. Мне стало трудно дышать, словно кто-то сжал мои легкие сильной рукой, сдавливая их и выдавливая крупицы воздуха по горлу прочь.
Взгляд помутился и тихое шипение сорвалось с моих губ.
— Чонгук, — выдохнула я, цепляясь за стол и желая лишь получить ответ от своего дракона.
ЧОНГУК!», — закричала в собственных мыслях, думая лишь о том, что что-то случилось. Я знала, что что-то произошло с моим драконом и от осознания этого мои ноги были готовы подкоситься, а сердце разорваться от стиснувших его боли и страха.
Я ощутила влагу на своих щеках и лишь спустя долгое мгновение поняла, что начала плакать.
— ЧОНГУК! — вопль обрушился на мое сознание и горло сжал спазм от усилия.
Послышался треск и взрыв, который охватил меня зелено-синим порталом, унося в неизвестность, которая не сулила ничего хорошего. Последнее, что я увидела, это напуганные глаза Чимина, который ворвался в мою спальню и его руку, протянутую ко мне в попытке удержать во дворце.
Но было слишком поздно.