Часть 11
"Шаг назад"
Мать Чимина сделала шаг вперёд, глаза холодные и непреклонные:
- Ты понимаешь, что из-за неё мой сын теряет своё будущее? - произнесла она твёрдо, почти угрожающе.
Мина вздохнула, напряглась и подняла глаза. Она старалась говорить спокойно, но слова рвались изнутри с силой:
- Между нами ничего нет. И никогда ничего не было! Мы просто живём вместе, потому что так сложились обстоятельства.
Мать моргнула, как будто не ожидала такой прямоты. Мина продолжила, ещё решительнее:
- Я не чувствую к нему ничего, не хочу влиять на его жизнь. Я ценю его заботу, но это всё. Я не делаю шагов дальше.
Чимин стоял рядом, сначала молчал. Его взгляд был спрятан за напряжением, руки сжаты в кулаки. Сердце билось слишком быстро, будто внутри что-то рвалось. Он пытался собраться, найти слова, но ничего не выходило.
- Что... что ты сказала? - прохрипел он, почти не осознавая, что спрашивает. - Ты... ничего не чувствуешь?
- Да, - тихо, но твёрдо сказала Мина. - Я ценю тебя как человека, но это не любовь. Я просто не могу...
Чимин отшатнулся, словно его ударили. Его взгляд потемнел, дыхание стало быстрым. Он дрожал, но не от холода - от боли внутри.
- Но... - начал он, голос срывался, слова терялись. - Но я... я ведь всегда был рядом! Я заботился о тебе, каждый день, каждую минуту!
Мина слегка подошла, её голос был мягче, почти жалостливый:
- Я знаю... Я ценю это. Но сердце моё не твоё. Я не могу обманывать себя...
Чимин опустил голову, кулаки всё ещё сжаты. Внутри него было два противоречивых чувства: любовь и отчаяние. Он не понимал, любит ли её на самом деле или его забота стала привычкой, неразрывной частью жизни, к которой он привязался.
- Я... - он замялся, потом резко закричал: - Я не знаю, что мне делать! Я... я... как понять, что я чувствую? Это любовь или... просто привычка? - его голос срывался, глаза блестели от сдерживаемых слёз.
Мина сделала шаг назад, слегка взяла его за руку, но осторожно, без давления:
- Чимин... ты не один. Мы можем разобраться вместе. Но ты должен понять: я не твоя. Я могу быть рядом, но не так... - она на мгновение замялась, - не так, как ты думаешь.
Чимин опустился на стул, закрыв лицо руками. Внутри бушевала буря эмоций. Он понял, что его мир перевернулся, но отступать он не мог. Любовь к Мине была настоящей, даже если она не отвечала взаимностью.
- Я... - прошептал он через пальцы, - я не могу позволить себе забыть тебя. Даже если... даже если это неправильно.
Мина села рядом, тихо положила руку на его плечо, давая понять, что она рядом, но не вторгается. Чимин не сразу поднял голову. Он понимал, что эта близость - последний мост, который может его удерживать, и каждый момент с Миной теперь стал драгоценным, несмотря на её слова.
И так они сидели молча, два сердца, полных противоречий: одно горело любовью, другое - твердой решимостью быть честным с собой и с ним.
После того как Мина твёрдо сказала, что между ними ничего нет, а Чимин потерялся в своих чувствах, родители стояли молча.
Сначала их лица были строгими, но когда они услышали слова Мины, реакция изменилась:
- Хм... - мама Чимина слегка прищурилась. - Вот так... Ты, наконец, говоришь прямо.
- Да, - добавил отец, чуть кивнув. - По крайней мере, теперь ясно, что никто никого не обманывает.
Чимин не обращал на них внимания. Он всё ещё сидел с опущенной головой, кулаки сжаты, мысли - в хаосе. Родители ушли, оставив его в тишине.
На следующее утро Чимин проснулся в привычной комнате, но всё было странно тихо. Нет шума кухни, нет запаха её утреннего чая. Он поднялся и направился к комнате Мины.
- Мина? - тихо позвал он, постучав.
Дверь была приоткрыта. Он заглянул внутрь и застыл: гардероб пуст, чемодан исчез, кровать аккуратно застелена. Нигде не было ни души.
- Что... где она? - пробормотал он, сердце застучало быстрее.
Он обошёл квартиру, заглянул на кухню, в ванную - везде тихо, как будто её никогда здесь не было.
Так прошло три дня. Чимин сидел дома, каждый раз проверяя телефон, социальные сети, сообщения - ничего. Он не выдерживал. Наконец, набрал Хёнджина.
- Хёнджин, ты что-нибудь слышал про Мину? - спросил он, голос срывался.
- Э... - Хёнджин вздохнул, немного растерявшись. - Честно, не знаю точно. Она сказала что-то о поездке... может, уехала домой? - произнёс он осторожно.
- Домой? - переспросил Чимин, сердце сжалось. - Ты уверен?
- Не совсем... - Хёнджин пожал плечами. - Но больше никто ничего не знает. Она просто исчезла.
Чимин положил трубку, опустился на диван. Тишина в квартире давила, как камень на груди. Всё, что он делал последние недели, - забота, тихая любовь, поддержка - теперь казалось пустым.
Он снова прошёлся по квартире, останавливаясь у её гардероба, гладя пустые вешалки.
- Где ты... Мина? - шептал он, сам себе. - Почему ты не сказала мне?
Сердце его сжималось, а внутри нарастало чувство беспомощности. Он не знал, как действовать, кого спрашивать, и что делать дальше. Три дня пустоты казались вечностью, и каждую ночь он проваливался в воспоминания о её смехе, движениях, о тех маленьких моментах, когда она была рядом.
Три дня пустоты казались Чимину вечностью. Каждое утро он просыпался с надеждой, что Мина просто вернулась домой, но квартира оставалась пуста, её запах исчез, её смех - тишина. Он не мог сидеть на месте.
- Я... я должен узнать, где она, - прошептал он себе, сжимая кулаки. - Нужно исправить это... хотя бы найти её.
Первым делом Чимин пошёл в студию. Может, она пришла туда, чтобы отвлечься, танцевать. Но студия пустовала. Хореограф кивнул ему с пониманием:
- Я видел её последний раз три дня назад. Она ушла быстро, ничего не сказала. Сожалею...
Чимин сжал кулаки. Каждая минута молчания казалась обвинением самому себе. Он подумал о том, что не признался вовремя в своих чувствах, не сказал Мине, как она дорога ему:
Если бы я признался, если бы я не молчал... может, она бы не ушла.
Следом он направился к подруге Мины, Юнжин. Дверь открыла она, лицо удивлённое, но тревожное.
- Чимин? Ты что здесь? - спросила она, заметив, как он напряжённо осмотрел комнату.
- Юнжин, ты что-нибудь знаешь о Мине? - голос Чимина дрожал, но в нём чувствовалась решимость. - Где она?
- Я... - Юнжин замялась. - Честно, не уверена. Она вроде говорила, что может съездить домой на пару дней. Но больше никто ничего не знает.
Чимин покачал головой, сжав кулаки. Он понимал, что потерял драгоценное время. Он жалел о каждом дне молчания, о каждом моменте, когда не сказал Мине, что любит её.
- Я... должен был сказать ей всё, - прошептал он сам себе. - Если бы только... Если бы только не молчал...
Хёнджин подошёл позже, и вместе они прошлись по знакомым местам, где Мина могла бы быть: кафе, маленькие магазинчики, студия танцев. Но нигде ни следа.
- Она, наверное, пытается справиться сама, - сказал Хёнджин, слегка опустив плечи. - Но это не значит, что мы должны сдаваться.
- Я не могу... - Чимин остановился, опустив голову. - Я... я должен найти её. Я не могу позволить, чтобы она думала, что я просто молчал и был равнодушен.
И в этот момент он понял: каждая минута промедления стоила ему её доверия и близости, и теперь он готов был сделать всё, чтобы восстановить их связь но без давления, осторожно, чтобы не разрушить то, что осталось.