4 глава.
А неудача заключается вот в чём. Получилось так, что Гришка и Ферштейн наступили на мины, но, к счастью, среди нас оказался сапёр, Миша. Он приказал им, чтобы они стояли на месте и не двигались, ведь если они уберут ноги, то все взлетит на воздух (ближайшие 20 метров), а рядом нет ни оврагов, ни углублений, чтобы другие смогли укрыться. Спустя некоторое время Миша разминировал две мины, дрожащими руками, на которых стояли его друзья, и сказал, вытирая пот со лба:
- Теперь убирайте ноги, только очень осторожно и медленно ставьте ногу рядом с другой, потому что здесь через каждый метр мины. Товарищи аккуратно убрали ноги, но на лице у них до сих пор были страх и ужас, что они могут погибнуть по своей же глупости. Как только парни убрали ноги с мин, где-то впереди нас прогремел взрыв. От неожиданности мы упали лицом в землю, и получилось так, что Гришка не удержался на руках и сломал себе нос. Через минут пять мы поднялись и пошли к тому месту, где произошел взрыв. На этом месте мы увидели нашего старлея. У нас возникал вопрос: "Как он здесь оказался, ведь из тумана вышли только мы, и с нами ни кого не было. " Мы собрали все что было (по-другому это сказать нельзя) и похоронили недалеко от тропы, по которой мы шли. Мы стали еще загруженнее, и наша голова ни чего не соображала. После долгой паузы диалоги возобновились.
-Этой дорогой идти нельзя, — проговорил Миша.
-Смотрите, вон там лесок, может, попробуем там пробраться, — предложил я.
-Давайте попробуем, — поддержал Миша, – только следите, когда наступаете здесь, кроме мин, могут быть и растяжки, а от них я вас вряд ли спасу, могу и сам нарваться. Мы продолжили путь, но уже через лес. Теперь каждый из нас следил, куда наступает, ведь простое невнимание, может стоить чьих-то жизней. Когда мы шли по лесу, стояла абсолютная тишина, в которой можно было услышать шуршание каждого листочка, висящего на ветке. Было слышно даже как по траве бегают ящерицы и ползают жуки. Казалось бы, что ветер, который создал эту неимоверную тишину, устал от этой проклятой войны и тоже хочет отдохнуть, и у него не хватает сил даже подуть, что бы остудить горячий воздух, нагретый солнцем. Пройдя немного дальше, мы опять попали в туман. Ничего не видя, мы шли, опустив глаза в землю. Спустя некоторое время Саша поднял голову (так как он шёл первым) и увидел в метрах 100 какое-то большое здание. Он рассказал нам, и у нас появилась надежда, что мы нашли свою часть, в которой служим. От такой неожиданной новости мы сменились в лицах и у нас появились силы для того, чтобы бежать. Минут через пять мы всё-таки вышли на это здание и нас переполняли эмоции, потому что мы нашли дорогу в воинскую часть. Нашим жизням ничего не угрожает. Мы успели к самому построению, когда шла перекличка после марш-броска на полигоне. Офицер подошёл к нам и начал расспрашивать, почему нас не было в строю, когда 2 рота уже давно была на полигоне (мы должны были бежать вмете с ними), и обвинил, что из-за нас 2 рота целых 20 минут не начинала стрельбы. Но мы не понимали, почему опоздали всего на 20 минут, ведь в деревне мы провели не меньше четырех суток, но это было все в прошлом. Нам было все равно, что с нами будет, нам было неважно, сколько нарядов вне очереди получим, сколько будем дежурными по роте, и сколько километров мы будем бегать индивидуально. Главное для нас было то, что мы вернулись в родную часть, где должны отслужить ещё пятнадцать дней.
Через десять наступил великий праздник для страны - День Победы, а через пять дней мы демобилизовались. Вся часть присутствовала на площади. Мимо строя солдат проходили ветераны, на их груди от солнца сверкали ордена и медали, и шли обычные люди. После того как парад был окончен, вся часть разошлась после команды: "Вольно, разойтись!", но только мы - семь парней, «вернувшиеся из тумана», стояли и не слышали команды офицера, мы стояли и вспоминали весь ужас, который мы видели, на лице у нас были видны слёзы.
В детстве в школе на уроках истории я засыпал. Мне было скучно и не интересно. Говоря о Великой Отечественной войне, учитель обращался к числам, схемам и показывал карты со стрелками. И только сегодня я понимаю, что за всем этим стояли настоящие люди: мальчики, девочки младше меня, которые дрались за родину, погибали за нее, за нас сегодняшних, за нашу жизнь. Каждый год 9 мая мама водила меня на парад. Мне нравилось смотреть, как блестят ордена на солнце. Мама покупала мне шарики, флажки, все улыбались, мама дарила цветы. Я только не мог понять, почему про этот праздник говорят "со слезами на глазах". Теперь я все понял: Родина - одна, одна на все времена.