Часть 9
Из клуба шли мы молча. Оказалось, мы там провели четыре часа. Я вообще не заметила. Сейчас было одиннадцать вечера, и Саманта два часа как должна быть дома и час как отзвониться маме. Но она никуда не торопилась. Шла абсолютно с пустой от мыслей головой, вдыхая ночной воздух полной грудью.
С этого момента я могу еще больше внедриться в ее сознание. Ее психика расшатывается, как лёгкий маятник, набирающий обороты. С ней будет веселее, чем я думала в начале, когда увидела, как ее калечат в переулке. Она ведь думает, что я про нее совсем забыла. Что я кинула ее. Глупая!
Вот виднелся ее дом. Свет не горел ни в одном окошке. Я сказала, что посплю сегодня у себя. Хотя не было у меня дома уже очень-очень давно. Она пожала плечам и аккуратно прикрыла за собой дверь дома. Я осталась одна на ночной безлюдной улице. Мигом сменив облик на классическое порваное платье, я пошла вдоль улицы. Кое-где фонари перегорели, где-то выли собаки, в некоторых домах ругались муж с женой, билась посуда и все такое. Так я и провела шесть часов. Бродила по пустым улицам, всматривалась в безжизненные витрины ларьков и магазинов, разпускала по ветру листовки, которые находила на бордюре. Я даже дошла вновь до "Омута". Заглянула в окна четвертого этажа. Там стоял с бутылкой дешевого пива парень с рыжим ирокезом. Он не видел меня - я вне территории клуба - а я пялилась на него. Он смотрел на звезды и, казалось, сейчас либо заплачет, либо разобьет кому-нибудь лицо. От него веяло злостью и обидой.
Я не хотела разбираться в причинах. Мне так то до лампочки. Просто мне интересно было его поизучать.
Когда я уже далеко ушла от "Омута", я оглянулась. В их окне все еще был свет, а парень там так и стоял. В одной футболке. Холодно же, наверное. Электронный градусник-часы-календарь над закусочной, работающей круглосуточно, показывал +13°. Летняя жара, ничего не скажешь. Сейчас, правда, еще май, и ночь к тому же, но не важно.
В одной витрине я случайно увидела свое отражение. Я не испугалась, лишь остановилась и начала всматриваться в себя. Почему глаза - зеркало души, но они не пропадают, когда души нет? Ведь когда душа расширяется, открывается "третий глаз". Я посмотрела на свои руки. Один глаз посмотрел на меня сочувственно, закрылся и убрался под мою кожу. Я вздохнула. Одновременно у меня нет души и она так же широка, как мировой океан. Может дыра во мне, где должна быть душа, таких размеров? Это, пожалуй, вероятнее.
В пять утра гулять уже не было сил. Я вернулась к дому Саманты, пробралась к ней в комнату и устроилась в пуфик у окна. Он был очень мягкий. Я протянула ноги и отключилась.
Разбудил меня голос взбушевавшейся женщины:
- Ты совсем с ума сошла, Саманта? Решила нас на тот свет выжить? Я посмотрю, сколько ты без нас протянешь, девочка, (крик Саманты), посмотрю(более сильный крик)...
Я открыла один глаз. Мать Саманты таскала девочку за волосы, хлестала по щекам, та только кричала и отбивалась.
Мама ушла, громко хлопнув дверью.
- Я не иду сегодня в школу, - безразлично заключила Саманта.
- Просто так?
- Просто так.
- За что она тебя ругала? - спросила я ее о матери.
- Я пыталась тебя разбудить, ну мама с огромными глазами и сказала, чтобы я прекратила. А я продолжила. Она сказала, что я сума сошла. Говорила же я, Мина, что не к добру твои визиты.
- То есть виновата я?
- Не знаю... - она опустила лицо в руки. Затем запрокинула его и зачесала пальцами волосы назад. - Ладно. Вчера был дерьмовый день, а сегодня... Кстати, а где ты была вчера пока я... "в туалет ходила"?
- Танцевала с Сэмом. Потом пошла в туалет, нос припудрить, вижу, ты с парнем целуешься, ну и ушла к своему...
- Он не целовал меня! Он руки распускал! На глазах у всех, кто в туалет входил! Он просто больной!
Она кричала. В дверь постучали.
- Дочь, у тебя все в порядке? - произнесли, не открывая дверь.
- Да, пап, - на автомате ответила Саманта. А она ловко стала прикрывать нас! Растет девочка.
Отец ушел на некоторое растояние, спустился по лестнице, мы стояли в тишине. Саманта продолжила:
- Ладно, проехали. Последствий этого похода в клуб у меня остаться не должно. Поэтому сегодня мне.. нам надо отдохнуть. Морально отдохнуть. Прогуляться. Пошли. Недолго. Мне для вида надо в школу уйти. Потом вернемся. Мина!
Она звала меня, когда уже стояла в дверях с рюкзаком. Я недавно сама пришла с прогулки, но что ж поделаешь. Сейчас ей это нужно.
- Ты не позавтракала, - остановила нас мама.
- Я не хочу.
Саманта вышла, хлопнув дверью, прямо как ее мама пять минут назад. Та осталась в шоке.
С ночи город не изменился. Да, знаю, Америку открыла. Но больше о нашем городе и сказать нечего. Если сравнивать его с морем, то тут постоянный штиль. В любую погоду. Штиль. При любых кризисах и опасных временах. Штиль. Люблю его за это.
На улице закричала одна девочка. Маленькая, лет 6. С темно-красными волосиками, заплетеными в косы.
- Уходи! - кричала она. - Ты плохая! Плохая!!
Саманта была в ступоре. Родители девочки были не очень близко. Так что я наклонилась к ней(она была совсем рядом) и злобно прошептала:
- Дорогая, когда-нибудь мне станет скучно и я снова приду к тебе играть. Снова будет весело. Ты же любишь играть? Все еще любишь отрезать куклам уши и конечности? Я знаю, что любишь, - я наклонилась очень близко, - я все знаю.
Она начала со слезами звать мама, обнимать ее и прочие сопливые сентиментальности.
- Кто это? - через пару мгновений спросила Саманта. Мы вновь шли по улице.
- Да так, дальняя родственница.
Она поверила. А не стоило. Эта девочка лишь пару месяцев назад вылечилась от Шизофрении. Но от нас невозможно сбежать. Заболей одной болезнью - ты увидишь их все. И свою в том числе. И будешь их видеть всегда, постоянно и даже тогда, когда будешь думать, что все кончено. Ничто не уходит бесследно. У всего свои шрамы.