Часть 8
Нетрудно сливаться с толпой. Нетрудно быть её частью. Но когда с тобой человек, который нравится тебе и которому нравишься ты, то о существовании толпы ты забываешь вовсе.
Мы танцевали в самом центре. Музыка била по ушам, но не заглушала нашего с Сэмом смеха. Он танцевал на расстоянии вытянутой руки от меня. Мне показалось, что музыка затихла, когда он перестал выполнять движения и смеяться. Сэм просто мило улыбался и шел ко мне. Медленно и не спеша. Я затихла, но улыбка не спала с моего лица. Он подошел так близко, что казалось, мы сейчас стукнемся носами - Сэм был не на много выше меня. Мы закрыли глаза как-то одновременно. Я почувствовала его ладонь у себя на щеке. Она была горячая. И его губы тоже.
Я обняла его за плечи, он тянул меня к себе, музыка звучала лишь фоном. Через пару поцелуев, я все же ощутила вкус металла у себя во рту. Его пирсинг... это сводило с ума. Да, меня, сумасшедшую, можно было свести с ума еще хлеще.
Он запустил руку в мои волосы, перебирал их, сжимал. Казалось, сейчас для нас не существует в мире ничего, кроме тел друг друга.
Наши губы оторвались друг от друга нескоро. Мы соприкоснулись носами и все смеялись. Прямо как дети. Он поднял мою голову за подбородок и заглянул в глаза. А я посмотрела в его. Они блестели то ли от алкоголя, то ли от меня. А может быть, и от всего сразу.
Именно в момент, когда я забылась, в моей голове прозвучал тревожный звоночек, который напомнил, что в клуб я пришла не одна. И с Самантой что-то явно произошло. Что-то плохое. Она плакала. Я чувствовала. Билась в истерике.
С виноватым лицом я оставила Сэма на танцполе одного, сказав, что лишь припудрю носик. Блеск в его глазах ослаб. Но он отпустил меня. Обожаю понимающих.
Я двинулась к туалетам. Здесь не было разделения на мужской и женский. Один коридор с умывальниками и зеркалами. Плиткой бледно-жёлтого цвета. Слабыми лампами. Коридор наполнился слабыми всхлипами. Но я увидела там то, что никак не ожидала.
Саманту прижал к стене этот ее "парень-мачо" и целовал в шею. Он шарил руками у нее под кофтой в районе талии. Девочка отбивалась, плакала, звала на помощь. Но от количества выпитого у нее не было сил ни на что. Лишь сдасться и плакать. Я понимала, как ей плохо, как ей страшно. Понимала, как никто другой. Но и помочь я и не могла, и не хотела. В следующий раз будет выбирать себе компанию на вечер, советуясь со мной.
Когда парень стал стаскивать с нее кофту, я поняла, что надо уходить и очень быстро. Только я развернулась к выходу, как столкнулась лицом с Сэмом. Его лицо украшала нахальная улыбка.
- Мина, подсматривать нехорошо, - издевался он.
- Сказал человек, что следил за мной, - мы говорили шепотом и смеялись тихо. Нельзя, чтобы нас засекли за шпионством.
- Пошли, плохая девочка.
- Куда? - спросила я, а он обнял меня за плечи.
- Сначала, обратно, танцевать. Потому что там моя любимая песня начала играть. А потом, куда хочешь.
- Хорошо.
Песня оказалась медленной, но с ритмичным припевом. Мы не целовались. Держались друг от друга уже на чуть большем расстоянии. Я переживала за Саманту, и, кажется, он понимал это.
Когда его любимая песня кончилась, он спросил, куда же я все таки хочу. Я предложила сходить на балкон.
Когда мы протиснулись через потных людей, от которых несло возбуждением, мы вышли на природу и закрыли дверь. Я коснулась руками холодных поручней и посмотрела на темно-синее небо, украшеное растущей луной и россыпью звезд. Сэм обнял меня за талию сзади и положил голову мне на плечо. Я вздохнула.
- Как здесь вообще жить можно.
- Нормально, - ответил Сэм на мой вопрос, - а что?
- Постоянная толпа, музыка, люди, алкоголь, курево... Я бы не вытерпела.
- Поэтому я и хочу съехать, понимаешь?
- Ага. Ты хочешь остаться в этом городе?
- Не знаю, - он поцеловал меня в щеку, - в худшем случае - да.
- А мне тут нравится. Хороший город. Тихий. Ничего не происходит. Ну, из громкого. Бандитов и маньяков почти нет. Бездомных тоже. По мне - идеально.
- А потом посмотри на количество мусора на улицах и...
- На людей что ли? - я посмотрела ему в глаза, снова улыбаясь. - Этого мусора полон клуб, наслаждайся.
Он посмотрел на меня как на дурочку. Любимую дурочку. С улыбкой на лице и жалостью в глазах. Он потянулся ко мне и поцеловал снова. Я вновь забыла о Саманте. И это было хорошо. Она забыла мои слова про опасности, а я забуду про нее, когда ей плохо. Да. Разве не так поступают друзья?.. Со мной поступали именно так.
Он так мягко касался моего тела, будто я фарфоровая кукла. Перебирал мои волосы, будто они струны арфы. Целовал мои губы, будто они лепестки цветка. Он не сделал ни одного неверного движения. Он хранил меня, как некую ценность. Мне это льстило. И я начала вести себя грубо. Хватала его зу рубашку, продевала пальцы в петельки джинс для ремня, прикусывала его губы.
- И все таки, ты плохая девочка... - произнес он, а я злобно засмеялась, не контролируя себя. У него широко открылись глаза, но улыбки он не утратил. Не заметил серьёзности. Хорошо.
Не знаю через сколько времени, но балкон мы покинули, держась за руки. Сэма зачем-то позвал Хейб и мы распрощались. Я снова направилась в коридор, который вел к туалетам. Я знала, Саманта еще там, а мой тревожный колокольчик звинел немного тише.
Девушка была одна. Она сидела на полу. Рядом, за умывальником, споласкивала руки девушка со светлыми волосами. Ревность, собственной персоной. Я кивнула ей, желая доброго вечера, она сделала то же самое. Если бы она физически могла бы мне что-то сказать, то непременно послала бы ко всем чертям. Ревность вышла. И в туалете остались лишь я и Саманта. Я только хотела что-то сказать, но она лишь произнесла мое имя, и я замолчала. У нее нервный срыв. Ей сейчас не важно ничего, что я ей скажу. Просто плевать на все.
- От мамы семь пропущенных полчаса назад.
Ну, или не на все.
- Надо идти домой.
Затем она поднялась на ноги и мы двинулись вон из клуба, махнув на прощание Хейбу и Сэму за барной стойкой. Одними губами он спросил, все ли в порядке, и я ответила, подняв вверх большой палец, которым пару дней назад выдавливала глаз человеку в его собственном подсознании.