Демон. Одиночка.

Я с удивлением смотрю в его лицо. Как все-таки невероятно сильно меняют человека улыбка и хорошее настроение. И потом, мне банально любопытно, что подразумевает Курт под словом «весело».

- О'кей, - поднимаю руку, сигнализирую свое окончательное поражение.

Надо отдать должное, Курт заставил меня посмотреть на процесс шоппинга совсем по-другому. Он непостижимым образом умудрялся найти кучу нелепой одежды, которую заставлял меня мерять.

В одном магазине это были ковбойские сапоги красного цвета, в другом бабушкино платье в цветочек, в третьем он притащил огромную шляпу, а когда я вышла и закричала: «Помогите, спасите. На меня приземлилось НЛО», смеялся так заразительно, что даже прибежавший на мой вопль охранник улыбнулся и вернулся на свое место, так и не сказав нам ни слова.

Вместе с фриковскими нарядами, Курт не забывал приносить в примерочные вполне симпатичные и, что самое важное для меня, удобные вещи. Сама того не замечая, я незаметно обрастала новым гардеробом изысканной женщины.

У меня даже появился офисный костюм-тройка.

В обувном, правда, я немного взбрыкнула и показала характер. Ну так, чисто для профилактики, чтобы Курт не расслаблялся и не терял бдительность.

В результате долгих дебатов о высоте шпильки моего каблука, мы перемерили почти весь магазин и, оставшись недовольны выбором, пошли в следующий.

Туфли мы купили такие, какие захотел видеть на мне Курт, зато сапожки я сумела отстоять на плоской платформе, заявив, что зима в нашей стране - это «время травмоопасных гололедов».

После жаркой словесной битвы, Курт немного «прогнулся» под каприз купить мне немного спортивной одежды для тренировок и даже позволил выбрать все самой.

Короче, я уже втихаря потирала ручки, решив, что с легкостью справилась с процессом перевоспитания взрослого мужчины, как тут же Вселенная осадила меня.

- Дальше сюда, - с прежней улыбкой заявляет мужчина, притормаживая у...

Да-да! Кошмары сбываются, ибо мы тормозим у свадебного магазина.

- Только через мой труп! - тихонько рычу я. - Слышите, Курт! Так просто от меня вам избавиться не удастся!

Лаэрд передает пакеты водителю, который только тем и занимается, что ходит туда-сюда, сгружая покупки в машину.

- Ну не рычи, - мягкая улыбка и он вновь берет меня за руку. - Никто тебя замуж пока сплавлять не собирается. Просто здесь очень красивые вечерние платья...

«Красивые вечерние платья» были плохой альтернативой «свадьбе», но тут Курт ударил меня последним аргументом.

- Просто померяешь, как и обещала, - мягко напоминает он, в то время как его большой палец опять начинает ненавязчиво поглаживать мою руку. - Не понравится, я не буду настаивать.

Яблокова, не ведись! Это провокация! Давай, соберись, грозно насупь брови и упрямо скажи...

- Хорошо, - шепчу я, вопреки голосу разума.

Курт довольно улыбается и заводит меня в магазин.

Приветливая брюнетка в черном строгом платье огибает стойку и идет встречать нас. Хотя почему же сразу нас...

Судя по тому, как она лучезарно улыбается и лезет обниматься с Куртом, становится очевидно - ради меня эта солидная дама даже попы бы от стула не приподняла.

Пока я пыхчу от накатившего гнева, ощущая себя лишней, они обмениваются парой фраз на немецком и смеются, по-видимому, вспоминая что-то из совместного прошлого.

Откуда-то сбоку ко мне подходит еще одна девушка, вежливо здоровается, расспрашивает о моих вкусах и предпочтениях, но настроение уже не то...

Буркнув что-то ей в ответ, дожидаюсь дежурной улыбки и, кинув на все еще разговаривающего с незнакомкой Курта косой взгляд, бреду к примерочным.

Все та же девушка приносит мне платье, помогает влезть в него и долго стягивает шнуровку на спине. Я безучастно смотрю прямо перед собой, даже не следя за процессом.

- Все готово! - наконец сообщает девушка и открывает дверь примерочной. - Выходите сюда, на подиум.

Подхватив длинную пышную юбку, я осторожно покидаю примерочную и поднимаюсь на широкий подиум. Остановившись напротив огромного зеркала во всю стену, с сомнением оглядываю себя с ног до головы.

Бордовый шелк платья плавно струиться вниз, корсет выгодно подчеркивает талию и толкает грудь аж к подбородку.

- Платье очень подходит к вашему цвету волос и оттенку кожи, - восторженно тараторит девушка. - Посмотрите, как визуально удлинились ваши ноги, а талия стала еще уже...

Еще раз с сомнением оглядываю себя с ног до головы. Говоришь, ноги визуально удлинились? А то, что я сейчас больше похожу на какую-то Кармен из дешевой постановки, тебя, значит, не смущает?

- Нет!

Девушка вздрагивает и смолкает на полуслове, а я с каким-то внутренним облегчением оборачиваюсь назад и встречаюсь взглядом с Куртом.

- Нет, - повторяет мужчина немного более мягко, чем в прошлый раз. - Это платье не для нее.

Лаэрд подходит к подиуму, протягивает руку, помогая мне спуститься вниз, и загадочно улыбается, гладя прямо в глаза.

- Ей нужны шелк и кружева, - повторяет он свою коронную фразу и поворачивается к незнакомке, встретившей его у входа. - Ульрика, покажи мне, что у вас есть из приличного.

Женщина кидает на меня тяжелый взгляд из-под ресниц, затем дарит широкую улыбку Курту, подходит и словно бы случайно касается рукой его согнутого локтя.

- Идем, я покажу тебе все, что у нас есть...

Все та же девушка помогает мне раздеться, приносит сложенный халат, тут же при мне вскрывает упаковку.

- Мистер Дамир просит вас немного подождать, - вежливо улыбается она.

Пока я одеваю халат, в маленькую примерочную приносят бокал шампанского, небольшую корзинку с конфетами и стопку с журналами.

Курт выбирает платье очень долго, приблизительно пять пролистанных журнала, полтора бокала шампанского и небольшую горку фантиков от конфет.

- Это должно подойти, - самолично передает он девушке платье и коробку с купленными нами туфлями, затем подбадривающе улыбается мне и покидает примерочную.

Девушка быстро помогает мне одеться, поправляет складки платья.

- И вправду... - еле слышно шепчет она, сноровисто убирая наверх и закалывая мои волосы заколкой.

Заинтригованная, я выхожу в комнату, делая осторожные шаги на чересчур высоких каблуках к подиуму, опираюсь на галантно поданную Куртом руку, чтобы подняться наверх.

Встаю, отпускаю подол платья и только теперь с какой-то робостью смотрю на себя в зеркало.

Кутюрье всего мира, вот это да!

Платье цвета шампань плотно облегало мою фигурку до середины ягодиц, а дальше шла небольшая оборка, украшенная камнями и кружевом. Впереди оно было почти полностью глухое под самое горло, зато спину украшал глубокий v-образный вырез из полупрозрачных кружев.

Хм... Девиз «шелк и кружева» не так уж и плох.

Я в замешательстве. Раньше меня вполне устраивал образ «пацанки» в рваных джинсах, а сейчас...

Стоящая на подиуме элегантная женщина не может быть мной.

Нет, я не верю, что просто хорошо скроенный кусок материала может ТАК сильно изменить человека.

- Эва, это платье носят без белья.

- Что? - потерянно переспрашиваю я, не в силах оторвать удивленного взгляда от зеркала.

Боковым зрением замечаю, как женщина в черном, которую Курт, кажется, назвал Ульрикой, дергает дверь в зал магазина.

- Татьяна, вы мне нужны, - холодно зовет она застывшую рядом с подиумом девушку, которая так умело помогала мне одеваться.

Спохватившись, Татьяна поспешно выходит из комнаты вслед за хозяйкой магазина, оставляя нас с лаэрдом наедине.

- Курт, - все так же не отрывая взгляд от собственного отражения, шепчу я, - а вы можете меня ущипнуть?

- Смотря за какое место, - негромко смеется мужчина. - Это не сон, Эва. Это действительно ты.

Курт делает шаг, поднимается на подиум и встает за моей спиной. Смотрит на меня какое-то время так, словно любуется, по меньшей мере, скульптурой Фальконе.

- Тебе нравится платье, - не то спрашивает, не то констатирует очевидное он, затем кладет свои руки мне на талию и вынуждает повернуться к нему лицом. - Обними меня за шею, - зачем-то просит Курт, и я покорно кладу свои руки ему на плечи.

Теперь я, кажется, начинаю догадываться, почему он так сильно настаивал именно на этой высоте каблука. Просто на плоской подошве я была ниже его почти на голову, а теперь при желании могу с легкостью коснуться его подбородка губами. Ну, или укусить. Тут опять-таки все от желания зависит.

- Не бойся, - зачем-то говорит он и медленно опускается на корточки.

Прижав пальцами ткань платья где-то на середине бедра, он поднимает его почти до талии.

- Это платье носят без белья, - сквозь тонкий шелк платья его пальцы цепляют резинку моих трусиков и тянут их вниз.

Я возмущенно хватаю его за руку, пытаясь остановить творящийся беспредел, и с непривычки оступаюсь на высоченных каблуках. Опять цепляюсь за плечи мужчины, выравнивая тело, и с ужасом понимаю, что лаэрд умудрился за это время стащить трусики до колен.

- Курт! - возмущенно вскрикиваю, прижимая коленями нижнее белье и пытаясь придумать способ как вернуть трусы обратно.

- Держись, - предупреждает мужчина, после чего его руки ныряют под край платья, едва ощутимо касаются моих коленок и стягивают трусики вниз до конца. - Переступи ножками, - просит он.

С ужасом пытаюсь понять, что происходит. Тело бунтует и требует карательных мер по отношению к наглому лаэрду. Желательно долгим жадным поцелуем и легким покусыванием его нижней губы.

- Ну, знаете ли! - севшим голосом рычу я, покорно переступая ножками, обутыми в туфельки.

Мужчина поднимается на ноги, одним движением прячет предмет чужого интимного гардероба в карман штанов и нахально подмигивает.

- Вот теперь платье сидит идеально, - поблескивая синевой глаз, сообщает он, кладет свои руки мне на плечи и мягко разворачивает к зеркалу.

Нахожу в отражении его глаза и зло скалю зубы. Но мой звериный оскал вызывает у мужчины только улыбку.

- А теперь на платье посмотри, а не на меня, - наклоняясь к моему уху, смеется Курт.

Я еще раз окидываю себя взглядом и возмущенно топаю ногой.

- Но ведь ничего не изменилось!

- Как это ничего, - качает головой лаэрд и кладет свои руки мне на талию. - А теперь представь, что на скучном светском приеме тебя пригласил на танец симпатичный тебе демон.

Его руки плавно скользят с талии на живот, а затем вниз и замирают на выступающих косточках таза.

- Представь, - шепчет он, щекоча своим дыханием мою шею, - что почувствует мужчина, осознав, что от столь желанной женщины его отделяет только тонкий шелк платья?

Не знаю, что почувствовал бы воображаемый незнакомец, пригласивший меня на танец, но меня просто разрывал ураган противоречий.

Мысль о том, что я стою без трусиков, создает иллюзию, будто я полностью голая, а еще тепло его рук там внизу дарит приятную волну, которая опускает ниже и отзывается спазмом глубоко внутри живота. И это ощущение его присутствия у себя за спиной, и мысль о том, что если сейчас немного повернуть голову, то можно запросто поймать его губы в капкан своих и...

- Эва, ты возбудилась...

Я в ужасе распахиваю глаза, как парочка подростков, застигнутая родителями на пикантном моменте, смущенно краснею, увидев проступившие сквозь шелк бусинки сосков, и быстро обнимаю себя за плечи, стараясь скрыть свою реакцию.

- Это шампанское, - невпопад мямлю я, ощущая, как бешено стучит сердце в груди.

Ой, Яблокова. Ну что за бред!

Пристыженно опустив глаза вниз, делаю шаг вперед и подхватываю подол платья.

- Мне оно нравится... Давайте купим... Если не очень дорого... - бессвязно бормочу я, каким-то чудом умудряясь самостоятельно слезть со ступеньки подиума. - Я переодеваться!

Уже захлопывая двери примерочной, слышу негромкий смех мужчины.

Платон

Из примерочной я вылетаю пулей, встречаюсь взглядом с лаэрдом, о чем-то сосредоточенно беседующем с Ульрикой, затем вспоминаю, что натянула джинсы на голое тело и моментально краснею.

Плюнув на всех и в особенности на Курта, мышкой проскальзываю к выходу и торопливо теряюсь в людском потоке. Повертев головой, пытаюсь вспомнить в какой стороне магазин с бельем, но память как отшило.

Оглянувшись, быстро добегаю до информационного щита со схемой магазинов, как вдруг...

- Девушка, подержите котенка, пожалуйста, - просит незнакомец в светло-голубых джинсах и, не дожидаясь моего согласия, впихивает мне в руки пушистый комочек.

- Мяуф!! - яростно орет комочек и выпускает острые коготки.

- Ах ты зараза! - возмущенно рычу я, пытаясь отцепить от себя этого монстра.

Куда там. Это исчадье ада британской породы держит не хуже клея «Момент», а когда я все-таки каким-то чудом умудряют оторвать одну из его передних лап, то в ход идут маленькие, но очень острые зубы.

- Сейчас, сейчас! - подбадривает меня мужской голос, расстёгивая молнию переноски. - Только не выпускай этого монстра.

Не выпускай? Лучше бы он побеспокоился, как отодрать эту живность, не лишив меня при этом значительной части кожного покрова.

- Ну, чего ты копаешься! - морщась от боли, шиплю на незнакомца.

- Сейчас, сейчас! - уверяет он и перед моим лицом появляется долгожданная переноска.

Кое-как в четыре руки нам удается впихнуть котенка внутрь, застегнуть молнию.

Облегченно выдохнув, поворачиваю голову и, наконец, смотрю в лицо неизвестного парня, подкинувшего мне столько неприятностей.

Темные, почти черные глаза, каштановые вьющиеся волосы и невероятно обаятельная улыбка.

- Спасибо, - благодарит он и протягивает мне руку. - Платон.

- Ева, - на автомате отвечаю я, зачарованная его голосом.

Он сжимает мою руку, с явным удивлением смотрит на мелкие царапины, оставленные котенком на моей кожи.

- Почему не восстанавливаешься?

- Пока не получается, - быстро одергиваю руку, и сама иду в атаку: - А ты почему выбрал такой странный способ для знакомства с девушкой?

Платон смеется и ерошит волосы.

- Это кот моей сестры, - улыбается он. - Она прилетает сегодня и попросила забрать этого гада из передержки. Я планировал угостить его хот-догом, но этот хитрюга оказался проворнее и дал деру.

- Мяуф! - возмущенно орет котенок и атакует дверь переноски когтями.

Я громко смеюсь, представив, как Платон бегает по торговому центру, преследуя котенка.

- Для лаэры ты очень странная, - неожиданно признается мужчина.

Почему-то из его уст это звучит, как комплимент.

- Ну, да... Я немного отбилась от стаи.

- И мне это нравится, - зачем-то говорит Платон и берет мою руку. - Ева, ты веришь в любовь с первого взгляда?

Я заглядываю в его пугающе темные глаза и немного смущенно улыбаюсь.

- Нет, - честно признаюсь я.

- И я - нет, но вот сейчас почему-то жутко захотелось.

Мы молча стоим и смотрим друг на друга, и я вдруг понимаю, что куда-то пропали все звуки. Нет больше гула проходящей мимо нас толпы, смешанных звуков музыки, рекламы и голосов. Да и вообще ничего нет, кроме его глаз.

Яблокова, очнись! На тебе же нет трусов!

- Мне пора, - почему-то испуганно вскрикиваю я, поворачиваюсь и даю деру.

- Мяуф! - орет мне вслед котенок.

Ну нет, дружище. За тобой возвращаться не стану!

Я торопливо иду, протискиваясь сквозь плотный поток шопоголиков, не разбирая дороги. Просто хочется уйти от странного незнакомца как можно дальше.

- Ева!

Черт. Теперь он гоняется за мной. Ну что за странная жажда преследования?

Тем не менее, я останавливаюсь и жду, пока он подойдет.

- Ева, поверь, я не всегда такой придурок с котом, как мог показаться, - улыбается мужчина. - Доказать?

У меня пересыхает во рту, а на губах помимо воли расцветает счастливая улыбка.

- И как, интересно, ты это докажешь? - игривым тоном интересуюсь я.

Ой, мамочки! Я стою посреди торгового комплекса без трусов и, кажется, флиртую с незнакомым парнем!

- Пошли со мной на свидание?

Мне почему-то хочется засмеяться от неожиданно накатившей на меня радости, но отсутствие трусов не дает мне покоя.

- Извини, Платон, но я не могу...

Он кидает мимолетный взгляд поверх моей головы и как-то грустно улыбается.

- Я, кажется, понял, - немного расстроенно говорит Платон. - И, кажется, я очень сильно разозлил твоего парня.

Моего кого?

Резко обернувшись, натыкаюсь взглядом на взбешенного Курт, неумолимо приближающего к нам.

Яблокова, сейчас тебя линчуют за попытку побега. Хотя, кажется, Курт говорил - «поймаю и отшлепаю».

Но вопреки обещаниям, лаэрд не стал применять ко мне никаких наказаний - он просто подошел, зыркнул на Платона и обнял меня за плечи.

- Ты кто?

Ух, ну вот опять этот пронизывающий холодом тон.

- Извини, - просто говорит Платон, но в его голосе не слышится и капли раскаянья. - Не знал, что она занята.

Я поднимаю голову, ожидая, что вот сейчас Курт все объяснит Платону, вернет мне трусы и, возможно, даже отпустит на свидание, но проходит секунда, затем другая, а лаэрд только играет желваками и с явной неприязнью смотрит на Платона.

Тот, ничуть не смущаясь, отвечает ему тем же.

И долго они в гляделки играть будут?

Дергаю плечом, скидывая руку Курта, и делаю шаг к Платону.

- Нет, ты все неправильно понял, - горячо переубеждаю парня. - Он мне не парень, он мой опекун.

На губах лаэрда мелькает победная улыбка, будто я сообщила, что у его тяжелобольной раком тетушки есть все шансы на выздоровление.

Я с непонятным удивлением смотрю на двух мужчин. Язык так и подмывает весело крикнуть - «Давайте поприветствуем на нашем ринге двух бойцов в тяжелом весе! В красных трусах - Курт Всемогущий и его соперник - Бесстрашный Платон!»

И, словно в ответ на мои мысли, в кармане весело задергался мобильник, оглушительно напевая саундтрек к фильму «Рокки».

Торопливо извлекаю из кармана телефон, с некоторым удивлением смотрю на заставку. Под безграмотной надписью: «Лябофф» красуется наша с Мажором фотка, где мы самозабвенно целуемся на кожаном диванчике клуба.

И что самое странное, снимок я помнила - его сделали уже слегка подвыпившие друзья Мики, а вот каким образом я поставила сие безобразие на контакт Микаэля - увы, нет.

- Это кто? - ревниво спрашивает Платон, вместе с Куртом разглядывая заставку.

- А вот это уже действительно мой парень, - развожу руками я и прикладываю мобильник к уху.

- Привет, красавица! - голос Мика звучит на редкость оптимистично. - Вы когда приедете? А то тут какая-то дамочка уже заждалась Курта.

- Соскучился? - ухмыляюсь я и, прикрыв трубку рукой, шепотом спрашиваю у Курта. - Мика интересуется, когда мы вернемся домой? Говорит, ваша любовница не дает ему покоя.

Лаэрд очень натурально корчит убийственную рожу и молча протягивает открытую ладонь. Пожав плечами, протягиваю свой мобильник Курту, дожидаюсь, пока занятый разборками с родным братом мужчина отвернется, и делаю шаг к Платону.

- Дай свой телефон, - шепчу я, вставая так, чтобы Курту не было видно моих манипуляций, и быстро вбиваю свой номер в телефон человека, о котором, по сути, не знаю ничего.

Как ни странно, я не колеблюсь ни секунды.

Уж не знаю, что так повлияло на меня - невероятно сексуальный тембр нового знакомого, отсутствие нижнего белья или желание позлить опекуна, но я сохраняю свой номер и незаметно возвращаю его владельцу.

- Позвони... - заговорчески подмигиваю парню и уже более громко и отчетливо: - Было приятно познакомиться, но нам пора...

С этими словами я дарю многообещающую улыбку довольно улыбающемуся Платону и тяну подозрительно косящегося на нас Курта за рукав пиджака.

- Ну что идем? А то Мика без меня скучать будет!

Разговоры

Всю дорогу до машины я весело болтаю с Микаэлем, игнорируя тяжелые взгляды своего опекуна.

Не знаю, как так получается, но к тому моменту, как мы устраиваемся на заднем сидении и отъезжаем с парковки, заставленной машинами, у Мажора неожиданно садится батарейка и он отключается на полуслове.

- Что это за тип тебя клеил? - тут же налетает на меня с вопросом Курт.

Я довольно улыбаюсь, вспомнив Платона. Его просто потрясный голос, глубокий взгляд темных глаз и... улыбка становиться еще шире.

Это почему-то выводит Курта из состояния устойчивого спокойствия.

- Я спросил, что это за хмырь! - рычит он мне в лицо, грубо хватая за локоть.

- Ой, Курт, да прекратите уже строить из себя грозного дядюшку, - язвительно фыркаю я, дергая зажатый локоть. - Тем более, что он не хмырь! - заступаюсь за своего нового знакомого. - Его Платоном зовут...

В этот момент перезванивает Микаэль, я беру мобильник в руку, нажимаю на трубку и...

Рявкнув что-то очень устрашающее на непонятном для меня языке демонов, Курт вырывает телефон из рук, открывает окошко и выкидывает мой аппарат на полном ходу.

- Черт! - я встаю коленями на сиденье, оглядываюсь назад. - Курт, вы спятили? - возмущенно рычу, глядя на стремительно уносящуюся вдаль дорогу.

Оборачиваюсь, с желанием попросить водителя остановиться, чтобы подобрать мой телефон и явственно слышу, как знакомо щелкает система блокировки.

Не поняла. Они что, всерьез считают, что я настолько безбашенная, что выпрыгну на полном ходу?

- Мы еще не договорили, - холодно заявляет сидящий рядом Курт, но в третий раз за день этот холодный тон уже не оказывает на меня прежнего эффекта.

А еще я понимаю, что надо срочно восстановить симку, так как Платон обязательно должен перезвонить.

- Серьезно? - рычу я, возвращаясь на сиденье. - А знаете, да, Курт, мы с вами действительно не договорили! Вернее, мы даже не начали с вами разговаривать!

- Даже так? - снисходительно улыбается он, а у меня так и чешутся руки засветить ему промеж глаз.

- Да, Курт! - повышаю я голос, так как ну сколько уже можно терпеть творящийся беспредел. - Опекун долен заботиться, а вы... вы...

- И что же я?

- А вы вышвыриваете мой телефон только потому, что симпатичный парень попытался со мной познакомиться.

- Симпатичный, значит...

Черты его лица заостряются и приобретают хищническое выражение. Сжав кулаки, мужчина недовольно играет желваками и смотрит на меня с угрозой.

- Курт, вы вообще слышите, что я вам говорю? - ору я, хватаясь за голову.

- Прекрасно, - холодно и немного надменно отзывается он. - Поэтому, может, снизишь немного тон?

Я его сейчас тресну. Точно тресну!

- А знаете, почему я сейчас ору на весь салон? Потому что меня бесят эти двойные стандарты. Вам, значит, с Ульрикой можно «сюсю-мусюсю», а мне даже поговорить с парнем категорически запрещено?

Мой упрек срывается с губ и мчится к цели. Но, видимо, соображалка у Курта работает нынче немного не так, как должна.

- Эва, ты ревнуешь... - говорит он мягким полушепотом и наклоняется немного ближе к моему лицу.

- Нет, Курт! - рявкаю я. - Ревность - это дать в морду родному брату за приятно проведенную ночь с девушкой, а я - в ярости!

Я отворачиваюсь, затем максимально отодвигаюсь от него и застланным яростью взором смотрю на пролетающие мимо машины.

- Эва... - через какое-то время зовет Курт, вполне мягким голосом.

Но я еще не готова идти на мировую.

- И не называйте меня так! - раздраженно смотрю на мужчину. - Е-ва-а! - тяну по слогам. - Курт, учите русский!

Я вновь отворачиваюсь к окну, молча глотаю подступившие слезы обиды и изо всех сил сжимаю пальцы в кулаки.

Черная банка где-то глубоко внутри угрожающе грохочет бездной, и я чувствую, как по щеке ползет слеза. Быстро смахиваю ее ладошкой, пока никто не заметил, и неожиданно громко и печально всхлипываю на весь салон.

Да что с тобой такое, Яблокова! Ты что, собираешься расплакаться на глазах у трех мужчин?

Нет, плакать я не стану, я буду терпеть до того момента, пока мы не приедем, и мне не разрешат побыть немного одной в своей новой комнате трехэтажного особняка.

Еще один громкий всхлип портит все мои планы остаться незамеченной.

Черт, Яблокова! Ну что за дела?

- Тише, девочка, - успокаивающе шепчет Курт на ухо. - Иди ко мне...

Я закрываю глаза, издаю нечто совсем уж близкое к истерике и совершенно не сопротивляюсь сильным рукам лаэрда, которые усаживают меня на колени Курта.

- Ну откуда эти слезки, девочка? - мягко шепчет он, поглаживая меня по спинке. - Ты же такая стойкая...

Он наклоняется, целует меня в лобик и, перейдя на язык демонов, что-то едва слышно шепчет, а я плачу и плачу, не в силах остановиться.

Зачем он так? То стаскивает с меня трусики и такое ощущение, что соблазняет, то дарит мне целомудренный, отеческий поцелуй в лобик. Я растеряна до глубины души. Все это сбивает меня, и я никак не могу понять, что сама чувствую к этому мужчине.

- Ты же знаешь, что я забочусь о тебе? - шепотом спрашивает он, едва я немного успокаиваюсь и затихаю, прижавшись щекой к его груди.

- Уху, - вяло киваю я и вскидываю голову. - Курт, я так не смогу, - честно признаюсь я, сквозь слезы. - Не смогу жить по расписанию, вставать и ложиться так рано... Я не смогу жить по вашей указке.

Он ласково вытирает большим пальцам водопады моих слез. Серьезный, невероятно сосредоточенный, мужчина грустно смотрит мне в глаза.

- У нас все получится, - твердо говорит он. - Только не сопротивляйся мне, Эва.

Я громко шмыгаю носом и кулаком вытираю мокрый нос.

- Трусики верните, - упрямо насупившись, требую я.

Курт мягко улыбается.

- Это сувенир. На память о потрясающем шоппинге.

Обиженно шмыгаю мокрым носом, возвращаю голову ему на грудь и замираю в крепких объятьях.

Уступки

Не знаю, в какой из моментов я сдалась и решила поверить Курту. Наверное, в тот миг, когда поднялась к себе в комнату, чтобы переодеться к обеду, и среди огромного количества пакетов, купленных сегодня, увидела тот самой, который нес водитель, пока я была в одной из примерочной магазина «Пикантные кружева».

Заинтригованная сверх меры, я тут же вытряхнула содержимое на кровать и начала перебирать. Немного откровенное, красивое белье, ночные пижамки, ночнушки и чулки...

Курт остался верен себе до конца - «шел и кружева» были абсолютно везде.

Покачав головой, я выбрала самые скромные трусики, вернулась к вереницене распакованных пакетов с одеждой, вытащила симпатичные черные брючки и темно-зеленую блузку с короткими руками. Затем подумала еще немного и все-таки выбрала из кучи «кружев и шелка», разбросанных по кровати, миленький кружевной бюстик.

И то ли так подействовал прохладный шелк на попе, то ли просьба Курта, но почти весь обед я провела в легкой прострации.

За столом присутствовали все домочадцы и няня, которая помогала Максиму справляться с непослушными столовыми приборами. Ввиду моего задумчивого состояния у меня тоже появилась няня.

Вернее, нянь!

Сидящий рядом со мной Курт постоянно подкладывал на мою тарелку всякие вкусности и зорко следил, чтобы я осталась сыта и довольна.

После обеда лаэрд отправил меня в салон красоты, клятвенно пообещав, что меня только немного подстригут, и ни о какой эпиляции интимных мест даже речи не идет. И опять этот чертов шелк на попе заставил меня согласно кивнуть.

Для виду пообнимавшись на крыльце дома с Микаэлем, я махнула на прощанье Мажору и прыгнула на заднее сидение авто.

По дороге зазнакомилась с водителем и охранником, посчитав, что друзья и сторонники мне еще могут понадобиться.

- Мисс Райт...

- Антон, я же просила называть меня по имени! - грожу охраннику пальцем.

Мужчина улыбается и хлопает себя по лбу.

- Ева, а вы не боитесь мистера Дамира? - судя по голосу, он очень удивлен.

- А чего его бояться? - беззаботно улыбаюсь я, пританцовывая под энергичные звуки играющего радио.

- Все-таки мистер Дамир - высший демон на стадии Слияния, а вы так спокойно повышаете на него голос...

Чего? Это я-то на него голос повышала?

- Это мистер Дамир должен бояться недолаэру на стадии пересмотра жизненных позиций, - фыркаю я и уже куда более серьезно уточняю: -А что такое Слияние?

Антон быстро переглядывается с водителем, как бы пасуя отвечать на такой легкий вопрос.

- Объединение личностей демона и человека, - поясняет Евгений, почти так же ловко встраиваясь в поток, как и Курт. - Обычно Слияние происходит в более позднем возрасте, где-то после пятидесяти, но мистер Дамир уже сейчас готов уйти...

- Куда уйти? - поддавшись всем телом вперед, заинтересованно уточняю я.

- В мир демонов.

Я ошарашенно смотрю на своих спутников, жду, что вот сейчас они рассмеются и признаются, что пошутили, но мужчины молчат и только искоса поглядывают на меня.

Неужели это правда?

По управлению ходила байка, мол, демоны не умирают, а переходят из этого мира в свой. Дескать, человеческий мир им нужен только для того, чтобы демон родился и вырос в спокойной обстановке, и только после смерти человеческой оболочки и перехода в свой мир, лаэрды действительно начинали жить по-настоящему.

Я откидываюсь на мягкую спинку сидения машины и скрещиваю руки на груди.

Нет, это не может быть правдой. Тот же Вениамин Георгиевич смеялся над этой мыслью и на пальцах доказывал, что это маловероятно.

- Лаэрды живучи, - наставительно говорил он, сидя в своем любимом кресле, - у них хорошая регенерация и инстинкты самосохранения, но мы в свое время поубивали их достаточно, чтобы я мог тебе сейчас с уверенностью сказать - лаэрды дохнут, как любые нормальные люди.

Он был уверен в том, что говорил, или просто говорил уверенно, чтобы запутать меня?

Черт, надо срочно прояснить этот момент.

Быстро хлопаю себя по карманам в поисках телефона.

Ах да! Мой любимый «самсунг» пал смертью храбрых телефонов, выкинутых из окна несущегося автомобиля. Интересно сколько похожих «смертей» настигло телефоны по всему миру?

- Приехали, - сообщает Евгений, паркуясь напротив до боли знакомого салона красоты.

Вынырнув из своих мыслей, я быстро выпрыгиваю из машины и в сопровождении Антона мелко семеню к знакомому входу.

Курт не обманул - мне действительно предложили только немного подстричь волосы... и уже потом я сама согласилась на маникюр, педикюр, покраску и маску для лица.

На все остальное ответила категорично-громким «нет» и послала всех далеко-далеко. После такого никто больше ничего мне не захотел предлагать.

Яблокова, иногда ты перегибаешь палку!

Вернувшись обратно, я обнаружила у себя на кровати небольшую вытянутую белую коробочку и осознала, что у меня на кровати валяется новенький айфон.

Ну, Курт... Нашел-таки способ извиниться передо мной.

Но едва я открыла коробку и достала аппарат, как поняла - мой опекун не имеет ничего общего с этим подарком. Почему я сделала такой вывод?

Ну, наверное, потому, что новенький телефон был упакован в чехол, на котором красовалась наша с Микой фотка.

Да-да! Та самая фотка, где мы страстно целуемся, сидя на узком диванчике клуба.

Окончательно ситуацию прояснила небольшая записка внутри.

«Не забудь - сегодня ночуем у меня».

Покачав головой, я быстро просмотрела полностью восстановленный список контактов, покосилась на часы. До ужина еще вагон времени.

Еще самую малость поизучав новый телефон, я откинула его в сторону и принялась за процесс распаковки покупок. По мере того, как наполнялась гардеробная вещами, я все больше и больше чувствовала себя паршиво.

Нигде на одежде не было ценника, но это не мешало мне осознавать, что вещи дорогие, вещи качественные, вещи известных фирм... Короче, такие вещи я бы себе не смогла позволить.

Яблокова, с каких пор ты стала содержанкой?

Этот вопрос мучил меня все время до ужина, и весь ужин я провела за столом как на иголках. Благо, кроме меня, Макса и его няни, в столовой никого не было. Микаэль уехал куда-то вместе с Куртом по семейным делам, а родители решили поужинать в городе.

Из-за нервного ожидания я смолотила почти всю тарелку овощей и только почувствовав, что жестко переела, отложила приборы и выскользнула из-за стола.

На все мои смс и звонки ни один из братьев не отвечали, поэтому Курта я решила дожидаться в его кабинете. Руки так и тянулись подрисовать что-то на доске, но я одергивала себя и занималась подарком Мика.

Весь вчерашний остаток дня я посвятила тому, что методично просматривала видеоотчёты по делу 1313. Мне очень хотелось удостовериться, что ни братья, ни папа ничего не знали о том, что я демон.

Оказалось, что помимо мамы, Авроры и Вениамина Георгиевича за мной следили еще двое - тетя Аня (да-да, та самая подруга мамы) и моя бывшая начальница - главный редактор журнала «Забавно о серьезном» Анастасия Александровна (а что, собственно с нее взять, если она реальная Стерва). Остальная моя семья была вне подозрений, чему я очень-очень обрадовалась.

Сначала списываюсь с братьями, затем звоню папулику и узнаю, как у него дела.

От нечего делать разглядываю карту, пытаясь понять, зачем сюда понатыканы флажки и таинственные цифры. Ради шалости иду к столу, беру синий флажок и наугад тыкаю в скопление других таких же.

Вот так-то! Это будет моя маленькая месть за свинское поведение некоторых опекунов.

Сделав шаг назад, любуясь делом своих коварных ручонок, и именно в этот момент дверь кабинета открывается, и внутрь входит усталый Курт.

Остановившись на пороге, он пристальным взглядом оглядывает меня и поджимает губы.

- Та-а-ак... - скрещивает он руки на груди. - И что ты натворила в этот раз?

Делаю невинное лицо и изображаю удивление.

- Вот-вот! - устало улыбается Курт, закрывает двери и направляется ко мне. - Выражение твоего лица настолько невинно, что любой дурак догадается, что пару минут назад ты где-то напроказничала. - Мужчина останавливает в полуметре от меня и хитро улыбается. - Сама признаешься, или мне придется применить пытки и обещанную порку?

Я выставляю руки вперед в защитном жесте.

- Полегче, полегче! Я не сделала ничего такого, за что моя попа должна подвергнуться столь суровому наказанию.

Он наклоняет голову набок, задумчиво улыбается, а затем замечает телефон в моих руках и его взгляд моментально становится тяжелым.

- Это что?

Я быстро опускаю руки и от греха подальше прячу телефон в карман брючек. А то мало ли что Курту в голову взбредет? Второй телефон за день я никак потерять не могу.

- Мика подарил, - признаюсь я и не удерживаюсь от того, чтобы не подковырнуть мужчину: - Взамен того, который вы выкинули...

Лаэрд делает шаг вперед и протягивает руку.

- Я хочу посмотреть, - властно произносит он.

Поспешно отступаю назад и упираюсь руками в бока.

- Обещайте, что не выкинете его, как прежний, - строгим голосом заявляю я. - И не закатывайте глаза, Курт! У меня есть все причины вам не доверять.

Лаэрд устало вздыхает, качает головой.

- Обещаю, - наконец нехотя выдавливает он.

Заполучив мобильник, Курт принимается вертеть его в руках, разглядывая нашу с Миком фотку и так, и эдак.

- Просил же, без самодеятельности, - недовольно бурчит себе под нос мужчина. - Кстати, Эва, убери свой флажок, - не отрываясь от процесса созерцания, просит он. - А то семейство Синцеров будет не слишком радо узнать, что у них появился очередной родственничек.

Я с открытым ртом смотрю на Курта.

Как? Как он догадался? С момента, как он зашел в кабинет, мужчина даже ни разу не посмотрел в сторону этой карты! Я ведь специально следила.

Игнорируя мою реакцию, Курт идет по направлению к столу и опускается на ближайший стул.

- Северо-западное побережье Австралии, если вдруг ты забыла...

Яблокова, он что считает, что у нас провалы в памяти?

Я вспыхиваю, резко поворачиваюсь к карте лицом и...

Черт! А куда же я приколола этот флажок?

Северо-запад Австралии почти полностью истыкано синими метками. Вроде бы свой я воткнула в какой-то город у самого океана.

Неуверенно поднимаю руку, касаюсь одного из флажков указательным пальцем. Этот или соседний?

- Левее... - подсказывает лаэрд, откладывая мой новый телефон на стол. - Еще чуть левее, а теперь немного выше, - командует Курт. - Стоп! Это тот самый.

Мои пальцы замирают, нащупывая нужный флажок, который я тут же поспешно дергаю.

- Курт, - задумчиво верчу в руках метку, - а это правда, что вы в стадии Слияния?

Лаэрд заинтересованно поворачивает стул в мою сторону, секунду задумчиво смотрит на меня и медленно кивает.

Выходит, Антон и Евгений мне не солгали? Тогда УНЗД знает не всю правду о лаэрдах, или по каким-то причинам вышестоящее руководство скрывает этот факт.

Меня словно ледяной водой окатили. В один короткий миг шуточно-расслабленная атмосфера, царившая в кабинете, бесследно исчезла.

Переступаю с ноги на ногу, ощущая, как тревожно бьется сердце в груди.

- А это правда, что после Слияния демоны уходят в какой-то другой мир?

Затаив дыхание, жду, что ответит мне на это лаэрд, но в этот раз Курт молчит чуть дольше, словно нарочно испытывая мое терпение.

- Да, - наконец говорит он. - Разве твой демон не рассказала тебе?

Я судорожно сглатываю, опускаю голову и мотаю ей из стороны в сторону, как перегруженный поклажей ослик.

В кабинете наступает продолжительная тишина.

Мое сердце стучит так громко, что, кажется, его легко можно услышать в соседней комнате. Краем сознания отмечаю, как затряслись от страха коленки, а ладошки, нервно теребящие край зеленой блузки, слегка вспотели.

- Курт... - почему-то шепотом говорю я, не поднимая головы. - Курт, у меня нет демона...

Ну вот и все, Яблокова! Закончилась твоя «веселая» жизнь среди богатеньких лаэрдов. Сейчас добрый дядюшка Курт посадит тебя в машинку и отправит в твою маленькую квартирку на задворках вселенной, и станешь ты жить, как и прежде...

- Эва, - сильные пальцы берут меня за подбородок и тянут вверх.

Когда он успел подойти?

Я встречаюсь с ним взглядом и глупо моргаю. Что он сейчас скажет? Наорет или просто молча, с отвращением, укажет на дверь? Нет, Курт чересчур воспитанный, думаю, он улыбнется и своим любимым мягким тоном сообщит, что больше не является моим опекуном, и предложит мне вернуться к обычной жизни.

Ведь если у меня нет демона, то какая, к чертям, из меня лаэра?

- Эва, у тебя есть демон, - уверенно говорит мужчина, мягко улыбаясь. - Ты чистокровная лаэра - это подтвердит тебе любой демон.

- Тогда почему я не слышу ее?

Мужчина легким касание пальцев гладит меня по щеке, убирает темную прядку волос за ушко.

- Радуйся! - негромко смеется он, наклоняется и негромко шепчет мне на ухо: - Поверь, потом ты будешь с грустью вспоминать время, когда она молчала. Демоны такие болтуны... И самое печальное - их не заткнуть!

Что он только что сказал? Их не заткнуть?

Сказанное настолько не в духе «Курта правильного», что я немного теряюсь и почему-то чувствую себя абсолютно беззащитной, когда он вот так смотрит на меня, словно хочет заключить в объятья. Когда он вот так хитро улыбается, словно видит каждую мою мысль насквозь. Когда он вот так держит свою руку рядом с моей, словно хочет переплести наши пальцы...

Яблокова, тебя опять понесло в неправильную сторону! Вспомни: лучшая защита - это нападение!

Он выкинул твой телефон, из-за него ты расхаживала по торговому центру без трусов, а еще он разбудил тебя в семь утра!

- Я против расписания! - встаю в позу.

Курт поднимает брови, а затем начинает негромко смеяться.

- Нет, я вполне серьезно заявляю, что не собираюсь вставать в семь утра, - сердито топаю ногой. - А еще... - облизываю губы. - Еще я не хочу быть у вас на иждивении. Я хочу работать!

Лаэрд поднимает руки вверх и снова смеется.

- Ну, раз ты столь воинственно настроена, то прошу за стол переговоров...

«Переговоры» получились на редкость странными. Каждый пошел на уступки в пользу противоположной стороны, и все вроде бы остались довольны.

В частности, я отвоевала себе час сна, зато лишилась часа личного времени, который теперь должна была посвятить чтению. Тему работы мы тоже затронули, но, обговорив различные варианты, Курт строго напомнил, что сначала я должна наведаться к ограбленным лаэрдам и попытаться устранить дыры в их системе безопасности.

Переговоры завершились с подачи противоположной стороны. Мужчина просто резко встал и пошел к выходу.

- Время, - показывает пальцем на часы Курт, притормаживая у дверей. - Пора немного размять крылья.

Я нехотя поднимаюсь со стула.

- Не так быстро! - подражаю его властным манерам.

Лаэрд разворачивается и с интересом смотрит в мою сторону.

- Кое-кто опоздал на ужин, а летать на голодный желудок не рекомендовано всемирной организацией здравоохранения!

А что такого? Ему значит можно мной командовать, а мне нет?

Курт склоняет голову на бок и широко улыбается.

- Да ну! - удивленно поднимает брови мужчина. - С каких это пор ВОЗ стало известно о существовании демонов? И потом, мы перекусили с Микой в городе.

Громко фыркаю и тянусь к телефону.

- Ой, Курт, ну не выдумывайте, - неодобрительно поглядываю на мужчину, отыскивая нужный инстаграм. - Один несчастный бутерброд и чашка чая - это еще не ужин!

В качестве доказательства выставляю впереди себя сфотографированную Микаэлем тарелку с одиноким бутербродом посредине.

Лаэрд наигранно закатывает глаза.

- И кто из нас кого еще опекает, - фыркает он.

- Вы мне тут поговорите еще, - притворно грожу ему кулаком. - Режим дня нарушать нельзя!

Курт не выдерживает и с громким раскатистым смехом выходит из кабинета. Я кидаюсь следом.

- Куда! - кричу на бегу. - Кухня в противоположной стороне!

Рири

Белые крупные хлопья снежинок мягко опускаются с небес на землю. В их неторопливом скольжении среди тишины ночи есть что-то мистическое. Нечто, не поддающееся словесному описанию.

В такую погоду лучше засесть в теплой комнате у окна, специально не включать в квартире свет и отстраненно наблюдать за плавным скольжением пушистых снежинок.

Спрашивается, какого лешего я мерзну на крыше коттеджа в одном лишь свитере и штанах?

Почему, почему... Да потому, что Курта-упрямого не переспоришь!

- Сейчас проходим трансформацию, под прикрытием снегопада делаем три круга над лесом и возвращаемся, - дает инструкции Курт. - Ветер несильный, но старайся держать высоту не больше пятидесяти метров... Эва, ты слушаешь?

Мотаю головой и обиженно надуваю губы.

Несмотря на все мои угрозы, уговоры и шантаж. мужчина так и не поужинал. Не то, чтобы меня это очень сильно заботило и беспокоило.

Совсем нет! К тому же я вспомнила, каким тяжелым и на редкость упитанным показался мне демон Курта, когда я тащила его в ту памятную ночь нашего знакомства.

Положа руку на сердце, кое-кому будет полезно для здоровья немного поголодать.

А настаивала и показательно дулась только из принципа.

Лаэрд это прекрасно понимал, но делал вид, что его это не касается.

- С моим демоном ты уже частично знакома, так что проблем не должно быть, - заканчивает Курт, берет мои замершие ладони в свои руки, греет. - И помни, я всегда рядом...

Не выпускаю моих озябших ладошек, он прикрывает глаза, и по его лицу проходит едва уловимая волна трансформации.

Вжи-и-и-х! - нарушает тишину ночи мягкий шелест появившихся за спиной лаэрда крыльев.

Я с благоговением смотрю на огромные перепончатые крылья, покрытые темной короткой шерсткой, на мощный крепкий каркас костей и завистливо вздыхаю.

По сравнению с ними, мои собственные - стыдоба и позорище.

Мягкое рычание немного отвлекает меня от чувства собственного несовершенства, и я перевожу взгляд на лицо лаэрда.

Ох...

Возможно, если бы этот жуткий оскал увидел обычный человек, он заорал благим голосом и кинулся бежать, куда глаза глядят, но я видела нечто совершенно другое - теплую улыбку и искорки счастья в насыщенно-синих глазах демона.

И я, конечно, не великий знаток счастья, но, как мне кажется, так должны смотреть безумно влюбленные друг в друга люди, встретившиеся после долгой разлуки.

Синеглазый демон кладет мои ладони к себе на широкую грудь.

- Рири, - с мягким подрыкиванием представляется он, а затем его лицо становится суровым. - Рири сердится на Эву.

Ну, вот мы и приехали! Сейчас от бедненькой маленькой Яблоковой останется только хвостик, да огрызок.

- Рири, ты прости, что я в тебя тогда выстрелила... Сам понимаешь - обстоятельства вынуждали идти на крайние меры, - пытаюсь оправдаться.

Демон приподнимает верхнюю губу, громко рыкает, и желание оправдываться тихо заползает под плинтус.

Он молча смотрит на меня с каким-то невысказанным осуждением, так проходит целая вечность. Я переступаю с ноги на ногу, всем телом ощущая, как постепенно начинают подмерзать конечности.

- Эва покажет, как она трансформируется?

Я растеряно пожимаю плечами, мысленно прощаюсь со свитером и закрываю глаза. Между лопатками возникает знакомое чувство жжения, затем сводящий с ума зуд и яркая вспышка боли.

Помнится, первые месяцы, когда крылья только прорезались, жжение, зуд и боль стали неотъемлемой частью моего дня. Я то подражала белым медведям, которые, если верить словам песенки, трутся о земную ось, то тихо поскуливала от боли, то задирала одежду и старательно прислонялась ко всем прохладным предметам в квартире.

Рири отпускает мои руки и качает головой.

- Маленькие, - констатирует демон. - Потрогать можно?

Я согласно киваю и разворачиваюсь. Маленькие - это еще мягко сказано. В сравнении с огромными крыльями Рири, у меня за спиной крохотульки.

Как я вообще на них летать умудряюсь?

Теплые пальцы осторожно касаются спины, затем несильно сжимают основание крыльев, потихоньку перемещаются дальше вверх. Я закрываю глаза и чуть не мурлычу от приятных ощущений, расплывающихся по телу.

Тем временем демон раскрывает сначала правое крыло, медленно гладит кожу, затем осторожно прощупывает косточки и переходит ко второму.

- Эва совсем маленькая, - мягко рычит он. - Рири хочется сжать Эву и потискать.

Я почему-то смущенно улыбаюсь, безумно тронутая таким признанием.

- Девочка... - слышу тихий шепот у себя за спиной.

Закончив со вторым крылом, демон опять раскрывает правое и проверяет, насколько хорошо они оба гнутся во все стороны. Оставшись доволен осмотром, он убирает руки, и судя по звукам, скидывает с себя одежду.

Меня так и подмывает обернуться, чтобы мельком посмотреть на голого мужчину, но я усилием воли заставляю остаться на месте.

Закончив с одеждой, демон на мгновение замирает, а затем тишину ночи нарушает приглушенный цокот когтей по площадке крыши.

- Летим? - спрашивает полностью трансформировавшийся демон и, не дожидаясь моего согласия, делает резкий рывок вверх.

Ему легко сказать «летим»! У него шерсть теплая, у него вон какие крылья, а явсего лишь маленькая недолаэрдочка!

Торопливо натягиваю на себя перчатки, затем поправляю шарф, пряча большую часть лица, и нахлобучиваю шапку пониже на лоб.

Вот теперь я готова к полету! Наверное...

Я вам так скажу, всем известного Икара сгубило не солнце, растопившее воск, и не море, намочившее перья. Икара сгубило неумение слушать.

Яблокову, возможно, тоже.

Закусив от напряжения краешек нижней губы, я с трудом махала крыльями. С меня ручьями лил пот, дыхание было неровным и хриплым, а желание сдаться и повернуть обратно к коттеджу крепло с каждым преодолённым мною метром.

А ведь Курт предупреждал - говорил что-то про ветер, угол наклона крыла, технику полета сквозь непогоду, но я была так поглощена своей обидой, что прозевала все наставления.

Результат не заставил себя ждать - мы пролетели только первый круг над лесом, а я уже готова сложить крылья и рухнуть на землю от усталости.

Подняв голову, кидаю быстрый взгляд в сторону Рири. Демон летит четко надо мной, прикрывая своими огромными крыльями от непогоды.

Интересно, если я попрошу небольшой перерыв и спланирую на ближайшую сосну, он станет занудствовать, как Курт, или все-таки проявит лояльность?

Очередной порыв ветра холодными иглами снега бьет в лицо. Я охаю от неожиданности, сбиваюсь с монотонного ритма. Перепончатые крылья выгибаются, не в силах противостоять порыву, и я криво падаю вниз.

- А-а-а! - верещу от внезапно хлынувшего в кровь адреналина, напрочь позабыв о крыльях, старательно машу руками.

Успокаивающий рык где-то рядом с ухом заставляет меня прийти в себя. Делаю глубокий судорожный вдох и с облегчением понимаю, что падение остановилось.

Я вишу в воздухе, прижатая к горячей груди демона двумя сильными руками, покрытыми короткой мягкой шерсткой. Подмятые его телом крылья ноют от боли и неудобного положения.

- Устала... - понимающе рычит Рири, помогая мне перевернуться к нему лицом.

Кивнув в качестве подтверждения, крепко обхватываю руками и ногами сильное тело демона и складываю крылья за спиной.

- Не переживай, скоро ты вырастешь, - успокаивающе шепчет он и неожиданно трётся об мою щеку своей.

Удивленная внезапным проявлением нежности со стороны Рири, я затихаю и даже не сразу понимаю, что мы летим обратно к коттеджу.

Мне кажется, или демон Курта действительно неравнодушен ко мне?

Так, Яблокова! Не крути себе мозги. Он же сам сказал, что хочет потискать тебя. Заметь, именно «потискать»! Ты для него все равно, что плюшевый медвежонок.

Да-да, именно так!

Эта мысль почему-то меня расстраивает. Печально вздохнув, утыкаюсь носом в шею лаэрда и тут же слышу мягкий рык. Его правая рука гладит меня по пояснице, двигает вверх и застывает на голой коже спины между основаниями сложенных крыльев.

Это прикосновение будит внутри что-то новое. Что-то древнее, близкое к первобытным инстинктам. Я зачем-то сильнее сжимаю ногами бедра демона и громко рычу, уткнувшись носом ему в шею.

Он отвечает похожим рыком и крепко прижимает к себе.

Его реакция мне нравится. По телу бегут мурашки, а челюсть трансформируется, будто сама собой. Ведомая все тем же инстинктом, я погружаю клыки в чужое тело, наслаждаюсь еле ощутимым металлическим привкусом крови во рту и низким рычанием, вырывающимся из груди демона.

Кусаться. Мне еще никогда так сильно не хотелось кусать кого-то, как сейчас.

Разжав челюсти, трусь лбом о его плечо. Шапка слетает вниз, а ветер ловит пару спутанных прядей волос и начинает трепать их в разные стороны.

- Рири... - зову я демона и кусаю еще раз.

Он снова хрипло рычит и, мягко спружинив, приземляется на крышу.

- Эва, ты еще...

Я резко вскидываю голову и, не дав демону договорить, жадно целую. Касаюсь губами горячих губ, проникаю внутрь языком, провожу по верхним клыкам Рири и с восторгом подкусываю его нижнюю губу.

Это что-то на грани безумия и удовольствия. Мне так нравится его вкус, его запах. Черт! Мне нравится весь он.

Рири пытается мягко меня отстранить, но я грозно рычу и кусаю его за подбородок. Торопливо скидываю перчатки, погружаюсь руками в мягкую шерсть на спине демона, выпускаю коготки.

Интересно, как он отреагирует, если провести рукой чуть ниже и коснуться того заветного местечка между крыльями.

- Эва! - хрипло стонет Рири, прикрыв глаза, но попыток отстраниться больше не делает. - Эва, ты еще маленькая...

Ну уж нет! Второй раз эта отговорка не прокатит.

Решив отомстить, я вонзаю коготки в одно из самых чувствительных мест между крыльями и одновременно впиваюсь в губы демона.

Он снова стонет, и этот стон пробирает меня до глубин души, прокатывается жаркой волной по всему телу и сжимает в сладком спазме мышцы внизу живота.

- Эва, нет! - рычит Рири.

Ничего не слышу...

- Эва, остановись, - уже менее уверенно добавляет демон.

Остановиться? Как можно остановиться, когда здесь такие вкусные губы и язык?

- Эва, нам нельзя, - хрипло стонет он.

А если нельзя, то почему твои руки только что скользнули на мою попу и так нетерпеливо сжали ее?

Я на миг отрываюсь от губ демона, чтобы перевести дыхание и хоть немного вдохнуть. Его руки мягко мнут мои бедра, забираются по свитер и касаются голой кожи спины.

- Ммм...

Сквозь ресницы вижу, как в темноте ночи сверкают волшебной синевой его глаза, и, поддавшись еще раз велению инстинктов, двигаю бедрами, ощущаю его желание и издаю требовательный стон.

Вот сейчас все настолько правильно, настолько уместно...

- Нет! - твердо говорит лаэрд, и строгость его голоса на этот раз удивляет меня настолько, что я замираю и с удивлением смотрю в синие глаза Рири. - Нет, - качает он головой. - Эва очень маленькая. Мы с Куртом не можем...

Не сдержавшись, я издаю громкий жалобный стон, тянусь к его губам в надежде, что он передумает, но Рири отстраняется и хмурит брови.

- Рири не привык сдерживаться, - хрипло, но строго говорит он. - Эва не умеет останавливать кровь, ей будет больно...

Он вновь качает головой, словно пытается отогнать какую-то навязчивую мысль.

- Нет, - меня мягко, но непреклонно ссаживают на землю. - Рири не хочет, чтобы Эве было больно. Мы не простим себе этого.

Я громко и обиженно рычу на Рири, на Курта, резко разворачиваюсь, глазами нахожу дверцу в дом и... спасаюсь бегством.

Бет

Сопя от негодования и обиды, как чайник на плите, я быстрым шагом пересекаю весь дом, в гостиной сталкиваюсь с главой семейства Дамиров, сквозь зубы желаю задумчивому мужчине приятного вечера и пулей поднимаюсь по ступенькам.

Второй раз! Он бортанул меня уже второй раз!

Козлина. Тиран. Демонюка недоделанный!

Девке двадцать три, а он ее маленькой считает! Может, просветить Курта насчет педофилов? Вот так действительно все ненормально.

- Красавица, ты чего такая недовольная?

Я притормаживаю и оглядываюсь.

Микаэль, в одних только серых спортивных штанах, сидит прямо на полу в уголке, прислонившись стеной к стеночке, и хитро улыбается, гладя на меня.

- А ты чего здесь забыл? - с наездом интересуюсь у парня, изображающего напольную вазу.

- Тебя, - Мика легко поднимается, показушно потягивается, демонстрируя развитую мускулатуру и два... четыре... восемь...

Да, точно! Восемь кубиков пресса.

Пока я с задумчивым выражением на лице вела подсчеты, Мика умудрился подойти, закинуть меня на плечо и шутливо шлепнуть по заднице.

- Мика!

- А теперь в постель! - ну очень довольным голосом заявил парень, разворачиваюсь в противоположную сторону.

Его призывный клич мне, в принципе, нравился. Против постели я ничего не имела, даже наоборот. Вот только не с этим братом.

Принеся в свою комнату и тщательно закрыв двери, Мика скидывает меня на кровать и заваливается рядом.

- Ты чего такая злая?

- Потому что твой брат - мудак! - рявкаю я.

Микаэль сочувственно улыбается.

- Как быстро он тебя задолбал, - фыркает Мика, легонько щелкая меня по носу. - Зато теперь ты понимаешь, каково приходиться мне.

Привычным движением скидываю кроссы, стягиваю порванный на спине свитер. Мокрая от пота майка липнет к телу, но вместо того, чтобы маршировать в душ, я лениво потягиваюсь всем телом.

- Вот скажи, Мажор, - секунду спустя интересуюсь у парня, - Курт всегда был таким правильным отморозком, или и у него были светлые полосы?

Губы Микаэля расплываются в улыбке, а в глазах мелькает задор. Он быстро скатывается с кровати и торопливо идет к небольшому письменному столу в углу.

- Ой, что я тебе сейчас покажу... - интригующе тянет он, роясь на книжной полке. - Ага! - возбужденно восклицает он, вытаскивая с полки старенький фотоальбом.

Невзирая на приятную усталость в теле, я переворачиваюсь и сажусь на краешек кровати в ожидании чего-то особенного.

Микаэль идет нарочито медленной, чтобы побольше подогреть мое любопытство. Затем, когда до кровати остается пара метров, не выдерживает и, разбежавшись, прыгает, утягивая меня за собой.

Я громко смеюсь от неожиданности и тяну руки к потрепанному, видавшему виды альбому.

- Показывай скорее! - молю я.

Мика со смехом отодвигает руку с зажатым альбом как можно дальше от меня.

- Сначала пообещай, что используешь полученную информацию против Курта, - веселиться он.

- Обещаю! - чуть ли не подпрыгиваю от разбирающеголюбопытства.

Одним движением парень умудряет перевернуться сам и заодно перевернуть еще и меня. Поудобнее устроившись на животе, я кладу подбородок на ладони согнутых в локтях руках и с вожделением смотрю в сторону фотоальбома.

- Дорогая мисс Райт, - шутливо начинает Мика, - позвольте познакомить вас со «светлой» стороной моем достопочтенного братца.

Молодой лаэрд открывает первую страничку альбома, и я с любопытством оглядываю мальчишку лет пяти, сидящего на стуле перед черным пианино.

- Пардон! - быстро прикрывает руками фотку парень. - Это не Курт... - он торопливо пролистывает первые пять страниц альбома и наконец находит нужное. - Смотри!

На развороте фотоальбома уместилось четыре фотографии, судя по качеству снимков, сделанных в разное время.

На первой, не самого хорошего качестве, фотограф попытался поймать молодого парня лет девятнадцати, скользящего по изумрудным волнам на доске от серфа. На второй - была изображена какая-то растаманская тусовка, где из-за сизых клубов дыма с большим трудом можно было различить смазанные черты лиц людей.

Третье фото - и здесь тоже какое-то непонятное сборище, но уже в окружении палаток и костра. На четвертом снимке опять люди, но на этот раз спортсмены. Судя по белым кимоно - дзюдоисты или каратисты.

- Микусь, а причем тут Курт-правильный? - хмурю лоб я, безуспешно пытаясь определить, где бы тут мог спрятаться мой опекун. - Или ты хочешь сказать...

Замерев от восторга, еще раз смотрю на снимки, особенно на тот, где весело угорает компашка растаманов.

Значит, сам в молодости отрывался, как хотел, а мне, видите ли, надо жить по расписанию?

Ну, я ему завтра устрою веселую жизнь...

- Мика, дай снимки, - прошу я. - Буду завтра твоего братца ностальгии предавать, а то раскомандовался тут, понимаешь!

Парень громко хохочет и наклоняется ближе.

- А теперь настало время тебе узнать страшную правду - на этих снимках нет Курта...

Я оборачиваюсь, пристально смотрю Мике в глаза, не оглядываясь, тяну руку за подушкой и от души начинаю лупить этого гада по лицу.

- Ева, уймись! Прошу тебя! - громко ржет парень, закрывая лицо руками. - Ну, пожалуйста!

Куда там!

Я была зла, я была неудовлетворена, я была обманута. Гремучий коктейль!

- Е-ва-а-а! - загоготал Микаэль, когда я, отбросив подушку на пол, принялась щекотать парня. - Ева, я боюсь щекотки!

- А кто ее не боится! - рычу в ответ страшным голосом и усиливаю интенсивность карательных мер.

Микаэль ужом сползает с кровати, откатывает по ковролину в сторону и поднимает руки.

- Сдаюсь, только больше не бей меня!

Громко фыркнув, захлопываю, как оказалось, совершенно неинтересный фотоальбом и встаю.

- Раз ты мне ничего захватывающего не показываешь, то я пошла в душ!

- Ну, как это ничего... - подмигивает парень и медленно-медленно тянет завязки спортивных штанов.

Батюшки! А Мажор все никак не оставит попыток. Вот она, сила открытых гештальтов в действии.

Фыркаю еще раз, на этот раз более выразительно.

- Я росла с двумя братьями в одной комнате, думаешь, хоть что-то у тебя в штанах может меня удивить?

Микаэль оставляет завязки в покое и удрученно качает головой.

- Как же тяжело будет твоему парню.

Запустив для порядка в чересчур разговорчивого лаэрда второй подушкой, гордо задираю подбородок и шествую в ванную. И только закрыв дверь на замок, тяжело выдыхаю.

В одном Мика все-таки прав - характер у меня паршивый. Поэтому парни от меня бегут. И, может быть, поэтому Платон мне так и не позвонил за весь день.

Или он, как в западных романтических комедиях, решил выждать три дня?

Стараясь больше не думать ни о чем, я быстро скидываю пропитавшуюся потом одежду и встаю под теплые струи воды. Быстро сориентировавшись, хватаю гель, сладко пахнущий экзотическими фруктами, и от души лью прямо на тело.

Кто бессовестно тратит чужой гель?

А вот не докажете!

Напевая под нос привязчивый мотивчик песенки, я тщательно моюсь и растираю натруженные мышцы. Плюнув на все, трансформирую крылья, затем регулирую душ и долго с удовольствие стою и наслаждаюсь таким специфическим массажем.

После, завернувшись в полотенце размером с небольшую простыню, выхожу из ванны и натыкаюсь взглядом на довольно ухмыляющегося Микаэля.

- Это чтоб ты на меня больше не покушалась, - говорит он, протягивая небольшую фоторамку.

Торопливо подхожу и с каким-то неясным волнением беру в руки тяжелую рамку.

- Надо же... - удивленно выдыхаю я.

На фото молодая пара - невероятно счастливый Курт обнимает за плечи кареглазую брюнетку. Но этот парень со снимка совершенно не похож на того усталого от жизни мужчину, который по недосмотру стал моим опекуном.

Курт шестилетней давности переполнен жизнью.

На снимке у него светло-зеленые глаза с небольшим более темным ободком по краю, темные волосы немного взлохмачены, будто он только что летел по склону на бешеной скорости.

В его, казалось бы, простой позе скрыта какая-то жажда двигаться, куда-то нестись, сломя голову. Кажется, что даже замереть перед камерой на пару секунд дается ему с великим трудом.

А еще он влюблен и просто фантастически счастлив...

- Это Элизабет, - вставая рядом со мной, поясняет Мика. - Его жена.

Я качаю головой. Хотя до этого я не видела ни одного снимка жены Курта, я почему-то сразу догадалась, что это она. Просто, а на кого еще может с таким обожанием во взгляде смотреть Курт?

Зато, глядя на правильные красивые черты лица мужчины, я так до конца еще и не верю, что вижу перед собой старшего брата Микаэля.

- Да-а, - тихо тянет Мика и как-то грустно вздыхает. - Раньше братец был совсем другой.

Подняв голову, с удивлением и замешательством смотрю на парня.

- Это смерть Бет так изменила его?

Микаэль ерошит волосы на затылке и сердито смотрит на фотографию.

- Нет, - с небольшой долей злости говорит Мика. - Мама считает, что это Бет выпила из него все соки. Она даже не называет ее по имени, только Пиявкой.

С удивлением смотрю на парня. Мне это только кажется, или в этом доме не все любили жену Курта? Просто одно дело свекровь - ей вообще по статусу полагается недолюбливать невестку, но Мажору чем Бет умудрилась насолить?

В голове сразу же вспыхивают тысячи вариантов: у них была вражда из-за брата, контры на тему соседства...

О! А может, она вообще тайно приставала к Микаэлю. Ну, допустим, на молоденького потянуло!

Фу-фу-фу, Яблокова! Ну что за бред лезет тебе в голову...

- Тебе не нравилась Бет? - напрямик спрашиваю я, чтобы приструнить разбушевавшуюся фантазию.

Молодой лаэрд разводит руками и валится спиной назад на кровать.

- Сложно сказать, - закинув руки за голову, отвечает он. - Брат всегда был во всем лучшим. Ты бы видела, как он раньше катал! - его глаза наполняются неприкрытым восторгом. - Сноуборд был словно продолжением его тела. Все прочили ему карьеру первоклассного спортсмена, но на одной из вечеринок он встретил Элизабет Гланд.

Изобразив заинтересованную слушательницу, я присаживаюсь рядом и обращаюсь в слух.

- Ее отец был крупным специалистом в развитии личности демонов и очень заинтересовался Рири, - пускается в объяснения Мика. - Курт пару раз съездил к нему в центр, и почти полгода все было, как всегда, а потом мистер Гланд ушел, и Курта пригласили на похороны.

Лицо парня кривится от досады.

- Не знаю уж, как это там у них все вышло, но брат остался в доме у Гландов на пару недель, а вернулся уже за руку с Бет.

Микаэль произносит ее имя с какой-то долей брезгливости.

- С ней он изменился, - со вздохом произносит лаэрд. - Курт остепенился, стал примерным семьянином и занялся бизнесом. За год удвоил свою часть наследства и заключил две перспективные сделки, в то время как Элизабет продолжала дело отца. Она много путешествовала, встречалась со множеством демонов. На этой почве они часто сорились, но в основном Курт терпел все ее капризы.

А когда Бет забеременела, так вообще цирк начался. Он целыми днями был возле нее, мчался среди ночи в магазин за клубникой, закупал одежду для Макса и даже таскался вместе с ней на курсы для беременных.

Я мысленно улыбаюсь, представив себе Курта, активно изучающего процесс родовых потугов и правильного дыхания.

- И что потом?

- А потом Бет ушла, - невесело улыбается Мика. - Курт не отходил от Макса ни на минуту, а после братец начал процесс Слияния.

Внезапная догадка обжигает меня.

- Он хочет уйти за ней? - говорю я, ощущая внезапную дрожь.

- Да, - кивает Мика. - Еще пару лет он потерпит, чтобы дождаться момента, когда демон Макса проснется, и последует за ней.

Я молча опускаю голову и смотрю на Бет.

Темноволосая женщина на снимке смотрит строго и уверенно. Мне она кажется холодной и немного надменной, но для Курта - она идеальна.

Отчасти я завидую им обоим. Курту, потому что не уверена, что сама способна полюбить кого-то так сильно. Бет, потому что сомневаюсь, что кто-то хоть когда-то посмотрит на меня так, как смотрит на нее Курт на снимке.

Внезапно я вспоминаю наш разговор с лаэрдом на кухне. Неужели идеальная женщина, любовь всей его жизни, та, которой он оставался верен на протяжении стольких лет, не была идеальной?

Бред, Яблокова. Ты просто ревнуешь, ведь ей Курт никогда не отказывал.

Микаэль отбирает у меня фото, кладет на тумбочку и тепло улыбается.

- Ну что, красавица... Спать?

Я шутливо толкаю его и заваливаюсь рядом.

- Боишься, что растреплешь мне еще какую-нибудь семейную историю?

- А то! - согласно кивает он и резко садиться. - Черт, совсем из головы вылетело.

Он торопливо идет в ванну и возвращается с моими вещами в руках.

- Эй, ты чего собрался делать! - настороженно уточняю я, оставаясь все так же лениво валяться поперек кровати.

- Изображать достоверность! - деловито говорит Микаэль. - Значит, запоминаем... Раздеваться мы начали уже от дверей, - к порогу комнаты летит мой разорванный свитер. - Затем пошли к кровати...

- Достовернее, Микаэль, достовернее, - прошу я со своего места.

Парень недовольно оборачивается в мою сторону, грозно цыкает и хмурит брови.

- Ты, кстати, давай, тоже в работу включайся, - велит он. - Простынки помни, подушки раскидай... На худой конец, ножку кровати сломай!

Я, с улыбкой на губах, поднимаюсь с кровати и действительно подключаюсь к делу.

Буря

- Микаэль Леонард Дамир! - возмущенный женский крик заставляет меня вздрогнуть и приоткрыть глаза.

Рядом просыпается Мика, встречается сонным взглядом со мной, затем поворачивает голову, находит источник звука и резко садиться.

- Мама?!

Так... Что-то я не врубилась! Какая к чертям мама! Где Курт?!

Повторив недавние действия Мажора, я сажусь на матрасе и расширенными от ужаса глазами смотрю на нависшие над нами неприятности.

Неприятностей двое - злой, бледный Курт и разгневанная мадам Дамир. И если появление лаэрда я ждала, то увидеть с утра пораньше маму Микаэля никак не планировала.

Сердце испуганно колотится, отдаваясь где-то в висках. Вцепившись слегка подрагивающими от напряжения пальцами в край простынки, тяну ее максимально вверх. Была бы возможность, легла бы обратно, накрылась с головой и притворилась, что меня здесь нет.

Разгневанная женщина испепеляюще смотрит на младшего сына.

- Как это понимать? - цедит она.

Микаэль судорожно сглатывает, не находя слов от испуга, а я оглядываюсь по сторонам.

Сказать, что вокруг беспорядок и неразбериха - все равно, что назвать городскую свалку небольшой кучей мусора.

Благодаря нашим совместным усилиям спальня Микаэля сейчас была, словно квартира в известном мультике.

«Просто приходил Сережка.

Поиграли мы немножко».

Всюду разбросаны вещи, рядом с тумбочкой осколки разбитой вазы, на люстре смущенно висит мой черный кружевной бюстик, купленный Куртом.

Ножку кровати мы благополучно открутили когтями демона Мики. Саму постель перетащили на пол, посчитав, что спать следует на прямой, а не наклонной поверхности.

Ну, кто ж знал?

- Мам... - как-то жалобно произносит Мика, незаметно отодвигаясь от меня вбок.

Мать Микаэля зло рычит, отчего у меня по спине спасается бегством толпа мурашек.

Ох, зря я к процессу имитации бурной ночи подключилась.

Зря, зря и еще один миллион раз зря!

Но мы-то рассчитывали, что утром явится разъяренный Курт, и даже не предполагали, что лаэрд захватит с собой пышущего огнем дракона. В смысле, любимую мамочку!

- Конрад! - неожиданно рявкает она. - Немедленно забери эту... Эту... - женщина явно не может найти нужное слово, косо смотрит на меня, кривит губы. - Забери ее отсюда немедленно!

Не дожидаясь, пока Курт подойдет, я быстро вскакиваю на ноги, утянув за собой всю простынь. Микаэль, не успевший сообразить, что к чему, быстро прикрывает руками то, чем еще накануне грозился меня поразить, и почему-то краснеет.

- Сынуля, думаешь, твоя мама чего-то там у тебя не видела? - насмешливо рычит мадам Дамир.

Споткнувшись о край простыни, я торопливо иду к выходу, в надежде покинуть комнату и остаться безнаказанной за нашу маленькую шалость.

Мечтай, Яблокова.

Поступь тяжелых шагов позади меня рушит все надежды, а едва мы выходим в коридор, лаэрд грубо хватает меня за локоть и резко разворачивает лицом к себе.

Я исподлобья смотрю на мужчину, одетого в темно-вишневый домашний костюм. Пижамные широкие штаны, спущенные на бедра, облегающая мощную грудную клетку футболка с короткими рукавами, растрепанные после сна темные волосы и легкая щетина на щеках.

Курт выглядит невероятно сексуальным и фантастически злым!

- Глупая девчонка, - тихо рычит он мне в лицо. - Что ты хотела этим доказать? Что умеешь спасть с мужчинами? Так я это понял еще в прошлый раз.

Глаза цвета опала мечут в меня зеленые молнии.

Яблокова, а Микаэлю еще крупно повезло, что Курт прихватил с собой на прицепе маман. Чувствую, в этот раз одним фингалом под глазом дело бы не обошлось!

Мужчина сжимает пальцы, и я кривлюсь от вспышки боли чуть выше локтя.

- А что еще мне оставалось делать? - дерзко рычу в ответ, вырывая руку из захвата. - Вы же для меня слишком стары...

Грозный, устрашающий рык проносится по безлюдному в столь ранний час коридору коттеджа. Я испуганно вжимаю голову в плечи и позорно отступаю назад.

На побледневшем лице мужчины играют желваки. Крепко сжатые тонкие губы, кривятся в угрожающей ухмылке. А глаза... Если бы взглядом можно было убить - Курт давно бы распял меня у всех на виду.

- Так это просто для того, чтобы насолить мне? - в его голосе звенит металл. - Ты еще глупее, чем я думал...

Несмотря на страх, который я испытываю в данный момент, несмотря на бешено колотящееся в груди и висках сердце, я задыхаюсь от возмущения. Он считает меня глупой?

- У меня больше нет к тебе доверия, - холодно произносит лаэрд. - Все послабления в расписание отменяются. Марш в свою комнату!

Ну, вот опять это расписание. Опять это глупое стремление сделать из меня послушного робота. Опять настойчивое желание убить во мне всю спонтанность.

Вот только я не собираюсь становиться таким же, как он!

Мужчина разворачивается, что уйти, но я хватаю его за локоть.

- А знаете, в чем ваша проблема, Курт? - спрашиваю звонким голосом. - Я видела вашу с Бет фотографию... Тот мужчина, который сейчас стоит передо мной, лишь слабая тень прежнего. Вы умерли, Курт! - я не щажу его. - Вы умерли вместе с ней!

Он дергается, словно от пощечины, и отступает назад.

- Чтоб вы знали, в моем папе больше жажды жизни, чем в вас! - почти кричу я. - Почему вы решили, что все кончено? Только потому, что однажды были счастливы, и она умерла?

Курт снова дергается и сжимает кулаки.

- Не смей... - предупреждает он, но ярость и адреналин разогнали меня до такой степени, что теперь я уже не в силах остановиться.

- Она умерла, Курт! Бет умерла! - кричу на весь коридор, совершенно не заботясь о том, что кто-то еще может стать свидетелем этого скандала. - Она! Но не вы!

Лаэрд рычит и кидается на меня.

Вмиг я оказываюсь прижата спиной к холодной стене, а его правая рука крепко сжимает мое горло.

- Замолчи! - угрожающе рычит мужчина. - Ты ничего не знаешь, девчонка!

- Знаю! - с трудом сглатываю, тем не менее продолжая упрямо смотреть в его глаза. - Вы не единственный в этом мире, кто терял любимых людей!

Его пальцы сжимают мое горло еще чуть крепче, ладонь надавливает на гортань, и я испуганно хриплю от неприятных ощущений, всерьез опасаясь задохнуться.

- Не смей никогда говорить о ней, - тихо произносит он, еле сдерживаясь от ярости.

И вот мне бы промолчать, но паршивый характер вновь дает о себе знать.

- А то что? - криво улыбаюсь, сама поражаясь своему бесстрашию. - Придушите меня?

Еще один громкий рык неприкрытой ярости сотрясает тишину коридора. Я испуганно закрываю глаза и сжимаюсь.

Рядом слышится шум открываемой двери.

- Конрад! - приходит мне на помощь мадам Дамир.

Я чувствую, как мужчина наклоняется ко мне и прижимается лбом. Его кожа кажется обжигающе горячей, так, словно ко мне прислонился не живой человек, а кастрюля с закипающей водой.

Он хрипло, тяжело дышит, явно сдерживая себя из последних сил, но даже сейчас притягательная близость его губ заполняет все мои мысли, заставляя забыть о страхе.

- Я тебя предупредил, - тихо шепчет лаэрд и резко отстраняется.

Едва чужая рука отпускает мое горло, я делаю судорожный вдох и с видимым усилием сглатываю.

Повернув голову в сторону удаляющегося по коридору мужчины, зло сжимаю кулаки, в очередной раз ощущая себя несправедливо отвергнутой.

- Курт, если вам нравится так жить - живите! - кричу ему в спину. - Только не хороните меня и Мика!

Лаэрд замирает, секунду остается недвижимым и возобновляет движение, так и не удостоив меня даже мимолетного взгляда.

Карта

Я обеспокоенно хожу из угла в угол, нервно теребя новенький айфон в руках. Бросаю мимолетный взгляд на экран телефона. Без десяти восемь.

На завтрак я спускаться не стала. Во мне все еще клокотали отголоски прежней злости, а при таком паршивом настроении кусок в горло не лезет.

По идее, через десять минут я должна быть в кабинете Курта. Но я, естественно, не пойду. Еще чего!

Пара-тройка кругов по комнате, маршрут простой - от дверей ванны вдоль кровати, затем к окну, пройти мимо створок гардеробной и вернуться к начальной точке.

Еще один взгляд на часы - осталось девять минут.

Черт! Почему время то тормозит в ненужные моменты, то наоборот ускоряется, когда ты этого так не хочешь?

Бросаю мимолетный взгляд в зеркало.

Выхватив из шкафа первые попавшиеся джинсы и блузку, я была так погружена в мысли, что даже не глянула, как выгляжу со стороны.

Большая зеркальная поверхность отражает растерянную девушку с упрямо сжатыми губами. Волосы после посещения салона блестят здоровым блеском, а тонкие брови взлетают высоко.

Надо же, я даже не заметила, как изменилась моя внешность.

Откидываю пряди назад и отстраненно замечаю красные пятна на бледной коже шеи. Кончиками пальцев касаюсь оставленных Куртов следов и впервые задумываюсь - а правильно ли я поступила, наговорив все это лаэрду?

Да, я злилась на него из-за того, что он не подпускает меня к себе. Злилась из-за того, что он ревнует меня к брату, но не может признаться в этом. Злилась, потому что он называет меня «девочкой».

Но разве моя злость стоила того?

Негромкий стук в дверь заставляется сердце замереть и ускорить ритм. Резко поворачиваю голову в сторону шума.

Он пришел. Почему он пришел так рано?

Я в нерешительности замираю, тупо рассматривая дверь.

Может, подпереть ее чем-нибудь тяжелым?

- Ева, я могу с тобой поговорить? - негромко спрашивает утренний гость из-за двери.

Встряхнувшись все телом, я торопливо бегу к дверям, дергаю замок и тяну створку на себя. В коридоре замерла в величественном ожидании мадам Дамир.

- Ам-м... Э-э... - выдавливаю я.

Женщина снисходительно кивает головой. Она успела переодеться и сейчас красовалась в кокетливом платье цвета летнего неба.

- Я на минуту, - спокойно говорит лаэра и делает уверенный шаг вперед, невольно заставляя меня попятиться от дверей назад.

Зайдя в комнату, немолодая ухоженная дама оглядывает пространство вокруг себя и с важным видом идет к белому креслу около окна.

- Никто в этом доме никогда не посмел бы так сильно ранить моего сына, как это сделала сегодня ты, - холодно говорит она, устраиваясь в кресле.

Я с хмурым видом смотрю на женщину, сидящую с идеально прямой спиной. Кажется, что даже воздух в комнате начинает потрескивать от неприязни, которую испытывает женщина ко мне.

Молчи, Яблокова! Лучше молчи. Ты и так сказала сегодня достаточно - на второй раунд твоего красноречия банально не хватит.

- То, что ты сказала Курту - правда, - лаэра смотрит мне в глаза и вздыхает. - Убийственная правда, которую никто не мог сказать ему на протяжении пяти лет со дня смерти этой Пиявки.

Приготовься, Яблокова. Сейчас тебе предстоит выслушивать нескончаемый поток оскорблений.

- Ты дерзкая, невоспитанная, не признающая авторитетов девчонка, - оправдывает все мои ожидания женщина, - но оба моих сына что-то нашли в тебе.

Спокойствие, только спокойствие. Поорет и уйдет. Береги нервы, тебе они пригодятся для общения с Куртом.

Лаэра оглядывает меня строгим, придирчивым взглядом и атакует вопросом:

- Ты переспала с ним?

Я на миг теряюсь, не ожидая такого поворота беседы, и скрещиваю руки на груди. Мысленно вспоминаю, что мы там с Мажором придумали вчера по поводу нашей близости и выпрямляюсь.

- Дважды! - без стеснения вру я, не забыв при этом злорадно улыбнуться. - И у нас все серьезно. Мы с Микаэлем любим друг друга, - патетически заканчиваю я.

Мадам Дамир насмешливо фыркает и щурит глаза.

- Неужели ты думаешь, что я настолько глупа, что не способна увидеть очевидных вещей? - женщина делает изящный взмах рукой, словно отгоняет назойливого комара. - Достаточно просто посмотреть, как далеко вы лежали друг от друга, что бы понять - между вами ничего не было.

Я удивленно моргаю, вмиг теряя былую уверенность.

- Но если вы догадались обо всем сами, то зачем спрашивать?

- Я спрашивала не про младшего сына, - она подается немного вперед. - Ты переспала с Куртом?

Что? С чего это вдруг такие подозрения?

Не в силах ничего сказать от удивления, я мотаю головой из стороны в сторону.

- Жаль, - лаэра поднимается со своего места. - А теперь живо спустилась вниз и извинилась перед Конрадом!

- Но...

Лаэра поднимает брови и лишь слегка повышает голос.

- И никаких «но»!

Я испуганно вжимаю голову в плечи и послушно киваю, не в силах противостоять родительскому авторитету мадам Дамир.

Вот это я понимаю - Женщина!

Ноги сами собой несут меня вниз, туда, где в небольшом коридорчике спрятана дверь в кабинет Курта.

Робко постучавшись, я всовываю голову и оглядываюсь.

Он сидит на стуле, посреди комнаты, развернувшись лицом к карте на стене. Все тот же темно-вишневый костюм и все те же встрепанные волосы свидетельствуют о том, что в комнату к себе он не поднимался.

А еще в его руке зажат пузатый стакан с напитком янтарного цвета. И на моей памяти - это впервые, когда я вижу Курта с алкоголем в руках.

- Курт... - тихонько зову я, мышкой проскальзывая внутрь.

Лаэрд медленно подносит руку с зажатым стаканом к губам, делает крупный глоток и едва заметно морщит нос.

- Прости, Эва, но я не хочу тебя видеть, - не поворачивая головы, сухо произносит он. - Считай, что сегодня твой выходной. Развлекайся, живи, как хочешь. Можешь взять машину, можешь взять самолет... Езжай, куда захочешь, мне все равно.

Я виновато опускаю голову. Жгучее чувство стыда обжигает щеки.

- Курт...

- Мне неинтересно, - резко обрывает меня лаэрд, все так же сосредоточенно гипнотизируя карту.

Закусив губу до боли, я отчаянно пытаюсь понять, что делать в такой ситуации. Опыт подсказывал, что лучше уйти и дать Курту побыть немного одному. По крайней мере, в те редкие моменты, когда братья были не в духе или крупной ссоре со мной, я всегда поступала так. Проходило время, они молча остывали и превращались из колючих дикобразов в привычных любимых братьев. Надо было только переждать немного и не дергать их.

Но в данном случае тактика «не дергать» явно не спасет - стоит мне покинуть кабинет и подняться в свою комнату ни с чем, как на меня тут же накинется мадам Дамир.

Ну уж нет! Второе близкое общение с этой Женщиной может окончиться для меня весьма и весьма плачевно.

Короче, я струсила и, выбирая из двух зол, предпочла компанию злого, обиженного Курта.

Стараясь не шуметь, быстро пересекаю кабинет, беру второй стул и подкатываю к тому месту, где засел лаэрд. Мужчина кидает на меня мрачный взгляд почти полностью зеленых глаз.

Я сажусь рядом с ним, ставлю ноги на край стула, обнимаю колени руками и подключаюсь к процессу задумчивого лицезрения карты.

Интересно, среди этих флажков есть я? Маленькая глупая недоразвитая лаэра, мнящая себя человеком...

Бросаю мимолетный взгляд на Курта. Сейчас мне так хочется забраться к нему на колени, обнять и прижаться к груди, но мужчина выглядит чересчур воинственным. Губы сжаты, тело напряжено, а костяшки пальцев, сжимающие стакан, побелели.

Тяжело вздыхаю и вновь смотрю на карту.

Порой мне кажется, что таких, как я, надо изолировать от общества...

- Ты права, - тихо говорит мужчина, и я испуганно вздрагиваю.

С каких это пор Курт научился читать мои мысли?

- В смысле? - хрипло переспрашиваю.

Мужчина делает еще один жадный глоток и кривит губы - выпивка явно не приносит ему ни утешения, ни удовольствия.

- Ты права, я действительно умер, - с ноткой сожаления говорит он. - Я так любил ее, я так мечтал о наследнике, я так ждал Макса и...

Он замолкает, закрывает глаза и медленно, с неохотой качает головой. Поддавшись внезапному порыву, кладу свою руку ему на плечо, но тут же отдергиваю в нерешительности.

- Что произошло в тот день? - шепотом спрашиваю я, боясь спугнуть внезапную откровенность Курта.

Лаэрд поворачивается ко мне и грустно улыбается.

- Я узнал правду, - с горечью произносит он. - Узнал, что тихая кроткая Бет была авантюристкой, неспособной любить никого, кроме себя. Узнал, что у нее был любовник, к которому она постоянно летала под предлогом исследований отца, а еще узнал, что на протяжении девяти месяцев любил чужого ребенка.

Мое сердце пропускает удар, по телу пробегает дрожь.

- Макс... Он разве не ваш...

Я сбиваюсь, так и не сумев найти в себе сил закончить путаную мысль.

- Мой, - уверенно кивает Курт, и на секунду в его глазах вспыхивает глубоко затаенная боль. - Мне достаточно знать, что это ее ребенок, чтобы любить его, как родного.

- Но почему она оставила Макса? Вы же могли отказаться от него.

Курт безразлично пожимает плечами и опять смотрит на карту.

- Думаю, Бет было все равно, - тихо говорит он, спустя пару минут. - Она просто не любила ни собственного сына, ни мужа... После ее ухода в моей жизни настал траур, - еще один глоток янтарной жидкости, остро пахнущей дорогим алкоголем. - Я начал Слияние с одной единственной целью - рвануть следом за ней и... - губы мужчины кривятся в кровожадной улыбочке. - Мне есть, что сказать Бет, - заканчивает он.

Я все-таки набираюсь смелости и беру его за руку.

- Курт, мне так жаль, что я разбередила ваши раны...

Теплые пальцы мужчины переплетаются с моими, и он крепко сжимает мою ладонь.

- Ты не притворяешься - это редкое качество для женщины, - холодно заявляет он.

Я смотрю на сильного, невероятно сексуального мужчину, к которому меня тянет с непреодолимой силой даже сейчас. Как Бет могла так сильно покалечить его дух? Зачем убила в нем веру? И как после всего этого Курт может любить ее и хранить верность на протяжении пяти лет?

Дернув головой и выкинув ненужные мысли, встаю на ноги и делаю то, что так давно хотела - залезаю к нему на колени. К счастью, в этот раз лаэрд не отталкивает меня.

- Курт, - моя рука касается его щеки и мягко ведет вниз по подбородку, - поехали вместе со мной?

Сине-зеленые глаза смотрят с удивлением, а чужие руки ложатся на талию.

- Куда? - хрипло спрашивает он.

Убрав руку, обнимаю его за шею и прижимаюсь лбом.

- Поехали покатаемся, - прошу я, ощущая близость его полуприкрытых губ.

Сквозь ресницы не вижу, скорее, ощущаю, как мужчина облизывает губы, и все внутри наполняется неясным предвкушением.

- Сейчас везде пробки. Мы скорее постоим, чем прокатимся, - его дыхание касается мои губ, и я с удовольствием замираю.

Это конечно не поцелуй, но голову все равно кружит.

- Нет, поехали на склон, - молю его я. - Только снег, скорость, борд и мы.

Мужчина замирает, а затем резко выдыхает и сжимает в крепких объятьях.

- Девочка, ты такое чудо... - неразборчиво шепчет он.

Близость

Оглянувшись на меня, Курт делает изящный финт и съезжает с трассы, я немного притормаживаю и с восторгом провожаю взглядом.

На кой ему съезжать с трассы? Это ведь рискованно даже для лаэрда! Ведь от столкновения с деревом на полном ходу его даже навряд ли инстинкты демона спасут.

Подобравшись, несусь вниз по склону, не забывая ловить боковым взглядом маневрирующего за трассой мужчину в черном костюме.

- Ты полный псих! - кричу я, как только мы оба достигаем финиша. - Ты безумен на всю голову и, кажется, оставил в машине инстинкт самосохранения!

Курт стягивает очки и громко смеется.

- А вот и первое доказательство твоей невменяемости! - сердито продолжаю кричать, хотя у самой на губах улыбка.

Лаэрд стягивает шапку, растирает ладонями лицо и устало плюхается на пятую точку.

Растрепанные темные волосы, ярко-красный румянец и неповторимая улыбка счастья на лице. Я с неясным трепетом смотрю на него, стараясь запомнить Курта счастливым.

К просьбе покататься лаэрд отнесся весьма и весьма основательно. Велев мне идти в комнату собираться, он с улыбкой предвкушения на губах принялся организовывать совместную поездку.

Улыбка с лица мужчины никуда не пропала даже через час, после того как Макс, его няня, Микаэль, я и двое охранников сели в комфортабельный микроавтобус и двинулись в путь.

Задремав на плече Мажора, я проснулась три часа спустя, мельком глянув по сторонам, обнаружила все того же улыбающегося Курта и начала всерьез волноваться за его психическое здоровье.

Еще через час пути мы достигли конечной точки своего путешествия - деревянного домика заснеженной турбазы, в такой глуши, что даже Гугл отказывался показывать это место на карте. К слову, связь здесь тоже была местами.

Оставив остальных заниматься вещами и обустройством, мы втроем подхватили снарягу и побежали в сторону ближайшего подъемника. И, говоря «побежали», я имею в виду действительно «побежали». Точнее, это мы с Микой пытались поспеть за охваченным азартом Куртом.

- Он всегда такой? - задыхаясь от быстрого бега, интересуюсь я у Микаэля.

- Только когда дело касается бордов.

Сейчас, глядя в невероятные глаза цвета опала, я была полностью согласна с Миком - его старший брат родился с пристегнутым к ногам бордом...

К нам подъезжает Мажор.

- Вы психи! - рычит он, попеременно глядя то на меня, то на брата.

- Стоп! - возмущенно оборачиваюсь к парню. - Я-то тут при чем? Это Курт ехал вне трассы!

- А ты неслась соскоростью спортивного автомобиля! - рявкает он. - Если решили убиться, то делайте это без меня!

Микаэль отцепляет свою доску, идет к противоположному подъемнику, чтобы скатиться с менее крутого склона.

Мы с Куртом переглядываемся.

- Струсил, - тихонько фыркаю я, едва Мика удаляется на безопасное расстояние.

- Как пить дать, - кивает лаэрд и натягивает черную шапочку. - Ну что, наперегонки?

Мы с Куртом прерываемся только поздно вечером, когда голодное бульканье в животах обоих грозит вызвать обвал. Усталые и безумно счастливые, мы неторопливо бредем до снятого домика, окошки которого призывно мелькают далеко впереди.

После целого дня на склоне, каждый шаг дается с титаническим трудом. Я давно расстегнула куртку, чтобы хоть немного остыть, но все равно продолжаю с шумом дышать.

Хорошо хоть, Курт несет за меня доску, а то до домика я ползла бы. Но это все только усталость тела, которая пройдет к утру. На самом же деле я просто переполнена эмоциями дня.

- Курт, а почему вы бросили спорт? - искренне недоумеваю я. - То, что вы творите на склоне - это же просто фантастика!

Лаэрд притормаживает и смотрит на меня с высоты своего роста. В темноте вечера его глаза кажутся еще более темными, чем днем. Куртка тоже расстёгнута, шапка торчит из кармана, а на плечи закинуты наши борды.

Я не могу сдержать восторженной улыбки. Взъерошенный, усталый, со щетиной на щеках, он запросто может побороться за пальму первенства с любым эталоном мужской красоты.

Ну, я бы ему точно первое место дала бы!

- Я думал, ты перестала мне выкать, - говорит лаэрд, и в его голосе слышится досада и нотка раздражения.

Я смущенно моргаю.

- Ну, вы же старше...

Мужчина вздыхает и возобновляет путь, но теперь мы оба молчим.

И как это понимать? Он хочет, чтобы я ему не выкала? Так почему не скажет об этом? Или я должна догадаться сама?

Черт! На склоне я ему тыкала - это правда. Но одно дело склон, где все равны и совсем другое- реальная жизнь. А в реальности Курт не только старше меня, но вдобавок еще и опекун.

Кидаю косой взгляд вбок, где темнеют неясные силуэты кабинок подъемника.

- И все же, Курт, почему вы бросили спорт? - настаиваю я чисто из любопытства. - С вашей техникой и безбашенностью вы вполне могли бы смело участвовать в Олимпиаде.

Курт негромко смеется, затем на секунду останавливается, удобнее перехватывает оба борда и идет дальше.

- Потому что Бет я любил сильнее, - договаривает он уже на ходу.

Все. Конец. Финиш. Приплыли. Припарковались.

Я зло закусываю губу. Молодец, Яблокова. Опять все испортила!

А еще, помимо легкого раздражения на свой чересчур болтливый язык, я чувствую укол ревности. Может это глупо, но я ревную Курта к его прошлому, к той любви, которая была у него там. Я ревную его к Бет, которой уже давно нет.

Глупо? Полностью согласна! Вот только сердце отказывается принимать доводы головы.

Мне очень хочется спросить, любит ли он до сих пор свою жену, но я молчу, потому что догадываюсь, каким будет ответ.

- Как тебе доска? - интересуется Курт.

Снаряжение лаэрд подобрал для меня сам. Надо признать, ботинки и сама доска были просто «ах!».

- Супер! - восторженно смеюсь я. - Спасибо тебе огромное!

Набравшись смелости, я забегаю немного вперед, останавливаюсь, загораживая мужчине путь, и задаю провокационный вопрос:

- Курт, почему ты решил, что меня надо менять? Я просто хочу сказать - все эти походы по магазинам, жизнь по расписанию и прочее... Все это имеет определенную цель. Я что, так сильно несоответствию вашему обществу?

- Нашему обществу, - поправляет мужчина, - и да, ты совершенно не вписываешься, но дело не в этом...

Я хмурю брови.

- Эва, ты словно велосипед с десятью передачами, но ездишь только на первых двух, - с улыбкой говорит он. - Я не хочу тебя менять. Я только хочу показать, что ты можешь.

Повинуясь неожиданному внутреннему порывы, я порывисто обнимаю мужчину за талию, утыкаюсь носом в свитер и замираю.

Черт! Какой же он хороший. Самый-самый! А я его...

Глухой звук падающих бордов, и руки Курта осторожно прижимают меня к себе. Подняв голову, встречаюсь взглядом с переменчивыми глазами мужчины.

- Я буду слушаться! - возбужденно обещаю я. - Честно-пречестно! И вставать буду в семь, и спорить перестану, и вообще...

Он громко фыркает.

- Лучше не надо, - смеясь, просит он, крепче прижимая меня к своему крупному телу. - Иначе мне будет постоянно казаться, что ты что-то задумала.

- А... Ну ладно! - легко соглашаюсь я, опускаю голову и утыкаюсь носом в грудь мужчины. - Тогда никакого расписания!

Курт смеется, легонько шлепает меня по попе и наклоняется за досками.

- Пошли, пока я не оголодал настолько, что начал рассматривать тебя, как нечто съедобное, - шутливо сообщает он.

Я оглядываюсь на деревянный домик, до которого осталось не больше двадцати метров.

- А мне, кстати, нравится, когда ты кусаешься, - не подумав, говорю я и тут же слышу повторный звук от упавших в снег бордов.

По лицу Курта сложно понять, почему мои слова вызвали такую реакцию. Он поспешно наклоняется за бордами.

- И, кстати, к вопросу про «выканье», - внимательно наблюдаю за действиями лаэрда. - Курт, а сколько вам лет?

Вроде бы простой вопрос ставит мужчину в тупик.

- Почти тридцать, - с неохотой произносит он, поглядывая на меня с какой-то опаской.

Почти тридцать?

Я окидываю мужчину придирчивым взглядом.

Всего-то тридцать, а я думала, что все сорок!

Вот как, оказывается, сильно старят человека строгие костюмы, угрюмая гримаса и предательство любимой женщины.

Хотя сейчас он совсем другой. Растрепанный, вспотевший, с расстёгнутой курткой, такому от силы дашь двадцать, но никак не тридцать.

- Эва? - напряженно выдыхает мужчина, так, словно всерьез опасается, что я развернусь и скриком ужаса рвану куда подальше.

- Старичок, тебе бы поберечься! - качаю головой. - В твоем возрасте не на борде гонять, а таблеточки у врача канючить.

Курт наклоняет немного вперед.

- Издеваешься?

Я делаю возмущенный вид.

- Да ты что! - громко восклицаю. - Даже в мыслях не было! Кстати, давай я сама свой борд понесу, а то еще спину себе сорвешь...

Лаэрд закатывает глаза к звездному небу, качает головой и, не говоря ни слова, идет по направлению к домику.

- Я серьезно, Курт! Меня еще в школе учили, что старичкам надо помогать! - прыгаю я вокруг него, намереваясь отнять свою доску. - Через дорогу переводить, сумки носить... Если надо, дрова поколю, ты только скажи!

- Отстань, - беззлобно, с улыбкой рычит он, и еще не известно, кто получает больше удовольствия от этой игры.

В достаточно шутливом настроении мы двое вваливаемся в тесный предбанник, нарочно толкаясь и громко смеясь, снимаем верхнюю одежду и обувь.

- Явились, - грозно сдвигает брови Микаэль, едва мы появляемся на пороге. - Оба весь день без завтрака, без обеда. Хорошо, что про ужин вспомнили!

Я удивленно хлопаю глазами. И когда только Мика успел поменяться местами с Куртом-правильным?

У них что, внутрисемейная разнарядка - кто-то один всегда должен занудствовать? Как говорится - свято место пусто не бывает.

Видимо, то же думает стоящий со мной лаэрд.

- Эва, скажи по секрету, я такой же раздражающий, когда включаю главного? - на ушко спрашивает мужчина.

Я поднимаю голову и с таинственным видом улыбаюсь, глядя в сине-зеленые глаза. А пусть думает, что хочет!

Микаэль громко хлопает в ладоши, привлекая наше внимание.

- Вы что, друг на друга за целый день не насмотрелись? - сердито рычит он, уперев кулаки в бока. - Мыть руки и срочно за стол!

Сдержанно хихикнув, я озорно толкаю Курта в бок и несусь в сторону ванной и туалета.

- Догоняй, Старичок!

- Кто-то сейчас ответит за «старичка», - рычит Курт, издает воинственный рык и бежит следом.

«Старичок» нагоняет меня через три шага, хватает в охапку и, игнорируя мой испуганный визг, тащит в сторону уже виднеющейся на горизонте двери ванной.

- Мика, на помощь! - кричу я, зависая вниз головой и отчаянно болтыхая ногами в воздухе. - Твой брат озверел!

Микаэль действительно появляется в зоне моей видимости, строго смотрит на нас обоих.

- Два сапога - пара, - осуждающе качает он головой и едко подмечает: - И оба левых!

Пристыженный младшим братом, Курт ставит меня на пол и с комичным видом опускает голову.

- Мы больше не будем... - канючит он детским голоском.

Не сдержавшись, громко фыркаю и закатываюсь в неконтролируемом приступе смеха. Ну, просто кто бы мог подумать, что Курт-правильный может быть вполне нормальным человеком.

Махнув рукой на нашу парочку, Микаэль уходит в сторону кухни, бурча что-то по дороге.

- Курт! Ой, Курт! - хохочу я, сгибаясь пополам.

- Это все твое тлетворное влияние! - смеется он в ответ и тянет меня за руку в сторону ванной.

Все еще посмеиваясь, мы вместе моем руки, толкаемся, брызгаемся и впадаем в детство.

Какая там усталость! Мы ведем себя так, будто провели целый день, сидя на стуле, а не покоряя склоны.

Более-менее успокоиться нам удается только во время ужина. Во-первых, потому что Микаэль зорко следит за нами с видом папочки, приглядывающего за расшалившимися хулиганами, а во-вторых, когда рот занят едой, болтать и хихикать чрезвычайно тяжело.

Наевшись до отвала, я сытым взглядом окидываю заставленный продуктами стол, уговаривая желудок попробовать еще какую-нибудь вкуснятинку, когда телефон, лежащий рядом с тарелкой, внезапно оживает.

Мельком глянув на экран, тут же сажусь немного ровнее.

Хм... незнакомый номер.

- Алло, - немного взволнованно спрашиваю я. - Алло?

Молчание и непонятный треск.

Пожав плечами, даю отбой, возвращаю мобильник обратно на стол и натыкаюсь на сосредоточенный взгляд лаэрда.

- Кто это?

От былого расслабленного, веселого Курта не остается и следа. Передо мной вновь холодный, сдержанный мужчина тридцати лет, с пятилетним ребенком и кучей нерешенных проблем на личном фронте. Кажется, что у него даже морщинки появились.

Жаль...

- Не знаю, - с грустью вздыхаю я. - Ошиблись, наверное.

Курт медленно кивает, опускает глаза и какое-то время просто молча сидит.

- Пойду к Максу, пока няня не уложила его спать, - тихо сообщает он, с громким звуком отодвигая стул.

Мы с Микаэлем провожаем его одинаковым сочувственно-задумчивым взглядом.

- Мне одному кажется, что он видит в тебе Бет? - тихо спрашивает парень, едва за старшим братом захлопывается дверь.

- Что?

Я довольно резко поворачиваю голову, отчего мышцы шеи сводит легкая судорога. Охнув, начинаю растирать ладонями мышцы.

Мда, Яблокова! А еще Курта обзывала старичком.

- Не бери в голову, - отмахивается Мика, хватая с тарелки бутерброд. - Просто что-то похожее у них было с Бет.

Убрав руки под стол, крепко сцепляю пальцы и задумчиво смотрю в свою пустую тарелку.

Любовник. У нее ведь был любовник, Курт сам это сказал. Значит, вполне допустимо, что ей тоже кто-то звонил, и она врала любящему ее без памяти мужчине, что это кто-то из друзей-знакомых, коллег или, вот как я сейчас, говорила, что ошиблись.

Но я-то действительно не знаю, чей это номер...

Ой, Яблокова! Только не ври самой себе. Знаешь ты прекрасно, кто бы мог тебе позвонить. Знаешь и... ждешь!

И, словно в насмешку, телефон звонит снова.

Сердце пропускает удар. Непослушными пальцами провожу по экрану «ответить» и взволнованно замираю с телефоном около уха.

- Да? - тихо спрашиваю я.

- Привет, - глубокий низкий голос, от которого бегут мурашки по телу. - Узнала?

Да, это был он. Это был Платон.

Глупо улыбаюсь, ловлю недоумевающий взгляд Микаэля и встаю со своего места.

- Ты так долго не звонил, я начала переживать, что тебя поймали «зеленые», обвинив в жестоком обращении с котиками.

Он тихо смеется.

- Это кто еще с кем жестоко обращался...

Торопливо покидаю кухню и сворачиваю в узкий коридор, где расположены три спальни - для меня, для Макса с няней и охраны. Cпальни Дамиров располагались на втором этаже, что наводило на вполне определенную мысль - этой ночью нас с Микой будут пасти.

- Почему ты так долго не звонил? - упрекаю парня, с размаху бухаясь на кровать.

- Наверное, потому, что уже спустя тридцать минут твой номер перестал существовать, - моментально откликается Платон.

- Ну, там такая достаточно неординарная ситуация произошла, - улыбаюсь я, вспоминая, как лишалась благодаря Курту своего старого телефона. - Точнее, даже вылет... Погоди! - я подскакиваю и сажусь. - Что значит «номер перестал существовать»?

Платон негромко смеется.

- Так и знал, что он тебе ничего не скажет. По просьбе твоего опекуна тебе сменили номер, восстановив при этом телефонную книгу и смс.

Качаю головой и выпускаю от злости когти.

Неужели Курт заметил, как я записываю на руке Платона свой номер, и просто сделал так, чтобы тот не смог со мной связаться? Вполне в его духе.

- Чем занималась? - беззаботно интересуется Платон, отвлекая меня от планов мести.

- Каталась на сноуборде.

- Ого! Ожидал чего-то такого, но сноуборд... Хорошо катаешься?

- Неплохо, - скромничаю я, растягивая губы в довольной улыбке. - А ты?

- Я любитель поплавать, - признается Платон. - Но уверен на все сто, что своим виртуозным падением покорю твое сердце.

Я негромко смеюсь, смотрю на себя в зеркало, висящее на стене, и зачем-то начинаю прихорашиваться.

Яблокова, что за гормональная буря? Это на тебя его голос так влияет?

- Можно, я приеду к тебе? - с тихой надеждой спрашивает он.

Встаю на ноги и зачем-то подхожу к окну. Вглядываюсь в белеющую массу склонов, в неясные тени деревьев и кабинки подъемника.

- Платон, я даже не знаю, где находится эта турбаза...

- Найти тебя не проблема, - уверяет парень. - Просто скажи, ты хочешь меня видеть?

Черт! Почему я так глупо улыбаюсь?

Так, Яблокова, надо собраться и объяснить, что ты с опекуном, а он немного неадекватен и патологически ревнив, поэтому может запросто Платону голову свернуть даже за косой взгляд в мою сторону. А еще здесь с нами Микаэль, который тоже будет блюсти мою так называемую верность к нему...

- Да! - чуть ли не пищу от мысли, что увижусь с ним снова. - Очень хочу!

Ой, черт! Яблокова, ну ты чего творишь!

На том конце телефонной трубки слышится счастливый выдох.

- Я буду у тебя завтра утром, - обещает Платон.

Сердце взволнованно бьется, а губы растягиваются в предвкушающей улыбке.

Черт! А мне ведь действительно хочется его увидеть.

- Вот завтра как раз и проверим - покорит меня твое виртуозное падение или нет, - смеюсь я.

- В таком случае мне надо срочно идти тренироваться, - с улыбкой отзывается он.

- Пока... - шепчу я и быстро отключаюсь.

Лен

Отложив телефон в сторону, я наспех принимаю душ и залезаю под одеяло, но вопреки намерениям «заснуть, как убитая», ворочаюсь с боку на бок.

Яблокова, ты хоть представляешь, что завтра может случиться, если Платон действительно приедет?

Я приблизительно представляла, как отреагирует каждый из мужчин, окружающих меня, и нервно кусала немного обветрившиеся губы.

Воображение рисовало реалистичные картинки массовых драк людей, затем демонов, а потом переключилось на еще более зверские мысли. Теперь в моем воображении Курт, Микаэль и Платон попеременно стреляли друг в друга и лихо рубили друг другу головы самурайскими мечами с криком: «Банзай!»...

Но самое главное, я так и не смогла для себя понять - на чьей же стороне находится мое сердце.

Не выдержав царящего в моей голове разброда и шатаний, я торопливо скатываюсь с кровати, натягиваю широкие джинсы, поверх олимпийку и осторожно выхожу в гостиную.

Дом наполнен мирной тишиной.

В полумраке ночи я осторожно двигаюсь по скрипучему деревянному полу на кухню. Свет решаю не включать, для демонской сущности темнота является чем-то закономерным и привычным. Нажав кнопку на чайнике, отхожу к столу и замечаю оставленный Микаэлем планшет.

Руки как-то сами собой тянутся к экрану, открывают браузер и замирают в нерешительности.

Вспомнив еще раз весь сегодняшний день, открываю свою страничку в соц. сетях и пишу длинное сообщение Димасу. Кое-какие детали и элементы в катании Курта меня зацепили настолько, что я не могу не поделиться этим с братом.

Отправив длинное, сбивчивое послание с кучей восторженный рожиц смайлов, наливаю себе чай и возвращаюсь обратно за стол. Лениво изучаю страничку брата, лезу в его альбомы и замираю, едва мой взгляд натыкается на папку с название «Семья».

Забудь, Яблокова. В управлении не зря за тобой закрепилось прозвище Одиночка. Люди - это не твоя семья...

Но вопреки внутреннему голосу, я нажимаю на вкладку и болезненно кусаю нижнюю губу.

На экране планшета старый снимок, отсканированный Димкой с фотографии в альбоме папы. От постановочной фотографии, где мы всей семьей стоим около новогодней елки, так и веет фальшью.

Папа, немного смущенный из-за того, что его заставили надеть пиджак, который пылился и поедался молью почти год, прижимает к себе маленького Димку и стоящего рядом Бандита, с неизменным синяком под глазом, а рядом... Рядом Людмила Железнова держит меня на руках. Мы прижимаемся друг к другу щечками и машем рукой в кадр.

Я смотрю в такое любимое лицо и выпускаю когти.

Ложь.

Все ее слова, все поцелуи и объятья - ложь. Игра хорошего актера, и не более.

Слезы подступают так близко, что я еле сдерживаю себя, чтобы не расплакаться в неожиданно подкравшемся одиночестве кухни, спящего дома.

- Эй... - чужие руки ложатся на мои плечи и мягко сжимают.

Я вздрагиваю от неожиданности и крепко зажмуриваюсь, стараясь унять накатившую печаль.

- Курт, - хриплым голосом зову я мужчину. - Как думаешь, она любила меня?

Мужчина наклоняется, обнимает меня руками, прижимается к моей щеке и шумно выдыхает.

- Конечно, любила... Как можно не любить такую малышку? - тихо шепчет он, и я неожиданно горько всхлипываю.

По щекам скатываются сразу две крупные слезы, а в горле встает неприятный ком. Я зажмуриваюсь, стискиваю дрожащие губы и делаю шумный вдох.

Курт осторожно отстраняется, успокаивающе гладит меня по волосам и едва ощутимо касается губами моего лба.

- Ну, ты чего...

Я дергаюсь и откидываю планшет на стол.

- А за что ей меня любить? - зло и насмешливо говорю сквозь сжатые зубы. - За то, что я демон? За то, что я потенциальная угроза для ее безопасности?

Ненависть и отвращение к самой себе поднимается откуда-то из самых глубин души. Я сжимаю кулаки и выпускаю когти в неясном порыве навредить себе.

Курт резко двигает стул вместе со мной, без особого труда разжимает мои пальцы, наклоняется и быстро целует кровоточащие ранки.

Я закрываю глаза и качаю головой из стороны в сторону.

- Эва, послушай, - мягко шепчет лаэрд, вытирая мокрые дорожки на моих щеках. - Любят не за что-то. Любят вопреки всему.

Еще раз громко всхлипнув, я поднимаю голову, встречаюсь с ним взглядом и решительно спрашиваю.

- А ты? - моя рука неуверенно поднимается вверх, касается его небритой щеки.

Я смотрю в его глаза, ощущая, как все внутри замерло и сжалось в ожидании ответа.

- Ты любишь... меня?.. - голос предательски дрожит.

Он закрывает глаза, трется щекой о мою ладонь и тяжело выдыхает.

- Эва, я...

Его хриплый голос действует на меня лучше всяких искусственных возбудителей. Тело охватывает неясное волнение, и я порывисто встаю на ноги и прижимаюсь к нему.

- Просто скажи - да или нет, - молю я, погружая свободную руку в темные густые волосы мужчины. - Ты постоянно путаешь меня: то нарочно смущаешь разговорами о сексе, то стаскиваешь трусики прямо в магазине, то готов убить полмира из-за глупой ревности, но стоит мне сделать шаг навстречу, и ты отталкиваешь меня...

Он открывает глаза и ловит мое лицо в свои горячие ладони.

- Эва... - хрипло выдыхает лаэрд.

Я закусываю губу, пьянея от его соблазнительной близости, от невероятного запаха и тепла, исходящего от крупного тела. Его сбивчивое хриплое дыхание отдается внутри меня, заставляя мышцы внизу живота требовательно сжиматься.

- Мы не говорили с тобой о случившемся в моей ванной, о том, что случилось с Рири, - торопливо говорю я, в глубине душе боясь, что он снова отвергнет меня.

Боясь и... ожидая.

Я прижимаюсь к нему всем телом, дрожа от желания, путаясь в многочисленных мыслях и опасениях.

- Просто скажи мне - да или нет, - молят мои губы. - Посмотри на меня и скажи...

Курт открывает глаза и на меня обрушивает поток сине-зеленого желания его глаз. У меня перехватывает дыханье, и я, словно завороженная, вновь начинаю ощущать невероятное чувство бешеной скорости.

Мне одновременно начинает казаться, что я лечу вниз по склону, парю среди звездного неба и несусь по автомагистрали.

Мы хрипло дышим и тянемся друг к другу, продолжая неотрывно тонуть во взгляде другого. И когда мне уже кажется, что еще мгновение, и бешено стучащее сердце вырвется из груди, он резко наклоняется и жадно целует мои губы.

Я издаю громкий счастливый стон, одновременно ощущая, как сильные руки сжимают меня в беспощадно-крепких объятиях.

- Да... - хрипит он, еле сдерживая себя и Рири.

Не отрываясь от моих губ, он властным движением отпихивает ногой стул и сажает меня на кухонный стол.

- Да... - рычит лаэрд и глубоко проникает языком в мой рот.

Мы встречаемся языками, ласкаем друг друга и хрипло дышим друг другу в рот.

У меня кружится голова то ли от счастья, то ли от недостатка кислорода, то ли от всепоглощающей страсти Курта. Я откидываюсь назад и издаю громкий требовательный стон возбужденной женщины.

Он стискивает мою нижнюю губу своими, сосет и покусывает, отчего по телу бегут мурашки. Его правая рука властно хватает меня за волосы, а левая забирается под джинсы и до боли сжимает голую ягодицу. Я сдавленно охаю, и тут же мои губы попадают в плен его необузданной страсти.

Совсем ошалев от внезапного порыва, я смело хватаю его за мускулистые плечи и нежно царапаю кожу сквозь тонкую майку.

- К чертям! - неожиданно рычит Курт.

Его пальцы умело стаскивают с меня олимпийку, затем подхватывают край футболки и резко тянут наверх.

- Я же купил тебе нормальное белье, - неодобрительно качает головой Курт, пожирая глазами мою грудь, спрятанную в спортивный лифчик.

Смущенно улыбаюсь.

Ну кто ж знал, что день закончится так!

Он как-то подозрительно облизывает губы, наклоняется и кусает меня за ушко.

- Если на тебе еще и тот детский беспредел, который ты называешь трусиками, то я за себя не ручаюсь, - предупреждает он, и я почему-то радостно улыбаюсь.

Не переставая ласкать и покусывать мою шею, он умело расстёгивает пуговицы на моих джинсах, немного приподнимает меня и одним резким движением сдергивает штаны.

Добившись желаемого, мужчина отступает назад и замирает.

Облокотившись на руки, я слегка подаюсь назад, ощущаю себя невероятно сексуальной красоткой и провокационно развожу ноги.

Пусть посмотрит, пусть запомнит меня именно такой - в детских розовых трусиках с картинкой «Hello kitty».

- И что мне грозит? - довольно улыбаюсь, глядя на ошарашенного мужчину.

Он поднимает на меня взгляд, полный желания, и я невольно облизываю пересохшие губы.

- Мы... - шепчет он, наклоняется и дразнит легким поцелуем. - Я и Рири...

Курт зачем-то тянется к карману штанов, вытаскивает оттуда свой телефон.

Ой, Яблокова! Он же не собирается тебя фоткать в таком виде!

Но мои опасения - напрасны. Разблокировав мобильник, лаэрд быстро находит чей-то номер и подносит телефон к уху.

- Раздень меня, - шепчет он и тут же отдаляется. - Лен? Прости, что разбудил, но дело очень срочное.

Я торопливо тянусь к краю его майки, аккуратно стягиваю ее с говорящего по телефону мужчины.

С любопытством провожу по крепкому торсу, прижимаюсь щекой к мягким темным волосикам на груди и вдыхаю его аромат.

- Да, Лен, ждать не могу... - с хрипом сообщает Курт, нетерпеливо лаская мои голые бедра и спину. - Я хочу, чтобы ты переоформил бумаги по опеке над Эвой Райт.

Услышав свое имя, я отстраняюсь и с волнением смотрю в сосредоточенное лицо Курта.

Что он задумал?

- Да... Да... - хрипло отвечает лаэрд таинственному Лену и тянет мою руку к молнии на своих штанах. - Хочу, чтобы ты убрал мое имя из всех документов и передал опекунство в пользу Кристофа.

Ого! Вот это новость!

Но если Курт перестает быть моим опекуном, то кем он тогда становится? Моим парнем?

От этой мысли все внутри замирает.

Трясущимися руками хватаю пуговицу на штанах мужчины, пытаюсь расстегнуть, но никак не могу справиться с этим простым заданием.

К счастью, Курт моментально приходит на помощь, ловко стягивает с себя штаны вместе с белыми боксерами и небрежно откидывает их ногой в сторону.

- Спасибо, Лен, - возбужденно говорит Курт в трубку. - Да, Кристофу я сам все объясню.

Я с каким-то немым благоговением смотрю вниз.

Вот это да...

Таких больших просто не может быть в природе! Это же что-то анти-человеческое! Да он порвет меня на части, как щенок упавшую со стола салфетку.

- Не будем останавливаться, - шепчет Курт, и пока я удивленно кошусь на мужское достоинство (точнее даже достояние), мужчина ловко стягивает с меня лифчик.

Еще один жаркий поцелуй немного отвлекает меня от панических мыслишек, но вот мою голую ногу задевает причиндал мужчины, и я вздрагиваю от накатывающего беспокойства.

- Эй! - мягко кусает и оттягивает мою губу Курт. - Ты вся сжалась... Больше не хочешь? Остановимся?

Я отчаянно машу головой и с трудом сглатываю.

Так, Яблокова! Сейчас предельно важно собраться, сконцентрироваться на самой важной мысли и сказать Курту, что он у тебя первый мужчина.

- Ты такой большой, - испуганно шепчу я, обнимая его за плечи.

Яблокова! Ну второй раз за вечер одно и тоже!

Курт едва уловимо выдыхает и негромко смеется.

- У Мики тоже немаленький, но ты почему-то не жаловалась, - улыбается он, но я чувствую за этими словами хорошо спрятанную нотку ревности.

Ох ты ж! Курт же полностью уверен, что я спала с Микаэлем.

Надо сказать, Яблокова! Надо ему сказать!

- У меня давно не было женщины, - шепчет лаэрд. - Ты же поможешь мне разрядиться?

С этими словами он снимает мою руку со своей шеи и кладет к себе на член...

Я с каким-то диким страхом касаюсь пальцами твердой и поразительно мягкой на ощупь плоти. Этот контраст до того необычен, что я чересчур смело обхватываю толстый ствол Курта и несильно сжимаю в ладони.

- Эва... - одобрительно стонет лаэрд, покрывая жадными поцелуями мое лицо и шею.

Его руки нетерпеливо гуляют по моим бедрам, поднимаются вверх, умело мнут грудь, теребят возбужденные соски.

Я вновь забываю обо всем на свете, все крепче и крепче сжимая его в своей руке.

- А кто-то не так опытен, как хотел казаться, - неожиданно смеется Курт, поглядывая на мою руку.

Я дико смущаюсь и, кажется, даже краснею.

Курт обхватывает мою ладонь своею и мягко руководит моими неуклюжими действиями.

- Теперь сама, - просит он, выпуская мою руку, чтобы провести пальцами между моих расставленных ног и скользнуть под резинку розовых трусиков.

- Курт... - протестующе шепчу я и громко ахаю, едва его пальцы задевают чувствительный бугорок клитора.

Он ловит мои губы, вбирает в себя мои стоны и жалкие протесты.

Его действия кажутся мне верхом неприличия, и в тоже время в глубине души я знаю - так и должно быть.

- Ты такая красивая, - шепчет мужчина, все ускоряя волнительный танец пальцев в моих трусиках.

Напрочь позабыв о приличиях, я цепляюсь за шею Курта, тяну темные густые волосы мужчины и нетерпеливо царапаю плечи.

Я ощущаю, как нарастает напряжение, и почему-то дико боюсь черты, к которой так умело подводит меня мужчина. Мне кажется, что если он продолжит, то я умру от напряжения, от всепоглощающего удовольствия, и когда грань становится чересчур близка, я испуганно пищу и слышу успокаивающий рык Рири.

Судорожный вдох... Мое тело выгибается назад...

- Курт! - вскрикиваю я, оглушенная волной новых для себя ощущений.

Меня дергает первая волна наслаждения, затем вторая и мягкий отголосок третей.

Я жадно ловлю ртом воздух, пытаясь собрать мысли воедино. Уши заложило, словно я на борту самолета, набирающего высоту, а в горле пересохло.

Довольный смех мужчины и нежные поцелуи в шею возвращают меня в реальность.

Я встречаюсь взглядом с сине-зелеными глазами и смущенно улыбаюсь.

- Мне так нравится, когда ты кричишь мое имя, - тихо признается он, вынимая руку из моих трусиков, подносит пальцы к своему лицу и делает шумный вдох. - Ты просто потрясающе пахнешь, - улыбается он, а затем...

Ох!

Я расширенными от удивления глазами смотрю, как он погружает пальцы себе в рот, недолго, но с удовольствием на лице сосет и вынимает.

- А еще теперь я знаю, какая ты на вкус, - с улыбкой говорит лаэрд и наклоняется ко мне. - Хочешь узнать, какой на вкус я? - провокационно спрашивает он, возвращая мою ладонь на оставленное достоинство мужчины.

Обхватив рукой толстый член, я неумело вожу ею туда-сюда, ловлю одобрение во взгляде потемневших от желания глаз и становлюсь смелее.

Курт довольно стонет, едва мои пальцы задевают его головку и оттягивают кожу вниз. С интересом рассматриваю, пытаясь понять свое отношение к собственным действиям. Заинтересованно размазываю большим пальцем выступившую на самом кончике влагу и слышу, как участилось дыхание мужчины.

Резкий звонок забытого всеми телефона заставляет нас обоих вздрогнуть и покоситься в сторону горящего экрана.

- Да! - резко бросает в трубку Курт. - Крис, я все объясню...

Я слышу, как знакомый мужской голос Кристофа Дамира зло отчитывает своего двоюродного брата.

Еще раз коснувшись головки, поднимаю руку, подношу большой палец ко рту и, ни секунды не сомневаясь, медленно облизываю.

Странно, я думала, что будет противно и горько...

Курт хрипло выдыхает, не переставая рассеянно слушать своего собеседника, и дарит мне одобрительный взгляд.

Отчаянно смелая, я отталкиваю лаэрда назад, сползаю со стола и сажусь на коленки. Секунду неуверенно смотрю на зависший у моего лица крупный член с красной головкой и бросаю на Курта испуганный взгляд.

- Кристоф, дай мне сказать хоть слово, - резко обрывает брата лаэрд. - Я люблю ее...

Внутри живота вспыхивает легкая волна, словно недавний отголосок оргазма вернулся ко мне с тремя такими простыми словами.

- Очень, - хрипло шепчет лаэрд, глядя на меня. - Только твоя подпись на бумагах... Конечно, да...

Не отрывая глаз от прекрасного лица Курта, я тянусь губами к твердому члену. Легонько целую, провожу рукой туда-сюда и осторожно лижу языком головку, пытаясь понять, нравится мне вкус мужчины или нет.

Может я и девственница, но девственница образованная. Все девчонки наперебой говорили, что то, чем я сейчас занимаюсь, недостойно женщины и вообще до тошноты противно. Дескать. У мужиков там отродясь все плохо пахнет, а еще все горькое и соленое.

Осторожно провожу языком по кругу... Ну нет же! И не пахнет, и не противно.

Так и не определившись со своими впечатлениями, я осторожно обхватываю головку губами, чувствуя какое-то пьянящее чувство обладание Куртом.

Он бережно хватает меня за волосы, заботливо убирает их от лица и настойчиво толкает мою голову к себе, заставляя мой ротик скользнуть немного дальше головки.

Я дергаюсь обратно, скорее от осознания неприличности своих действий, чем от какого-то реального дискомфорта.

Курт не мешает мне, позволяя немного прийти в себя.

- Крис, ну мы же не маленькие... - хрипло смеется в трубку мужчина, не отрывая от меня горящих желанием глаз. - Разберемся. Да, я в курсе...

Еще раз глянув наверх, встречаюсь с сине-зеленым бескрайним космосом любви и страсти и неожиданно улыбаюсь.

Помогая себе руками, я уже более смело и уверенно принимаюсь за его крепкий член. Я не рискую погружать его в себя глубоко, получая намного больше впечатлений от гладкой твердой головки со слегка солоноватым вкусом.

Курт опять возвращает руку на мою голову, мягко массирует пальцами мой затылок, перебирает прядки и мягко подталкивает брать его хоть немного глубже.

- Крис, подпись! - едва ли не молит он и бросает трубку. - Эва...

Его стон пробуждает во мне жажду активности с новой силой. Мне так хочется сделать приятное своему мужчине, что я ускоряю ритм движений рук и языка. Отчаянно сосу, сжимаю его пальцами и чувствую, как он медленно приближается к неминуемому извержению.

- Эва, я сейчас кончу, - хрипло предупреждает мужчина. - Если не хочешь... Ммм...

Одним движением он перехватывает мою ладонь, делает пару резких движений и начинает стонать. Ведомая невероятным азартом я накрываю ротиком его член и хватаю мужчину за крепкие ягодицы.

- Эва!

Еще один хриплый стон, и я чувствую, как что-то теплое и вязкое ударяется в небо. Ощущение такое, словно я теплого киселя глотнула. Вкус совершенно непонятный, но я точно могу сказать, что ничего неприятного в нем нет, и одно это меня успокаивает.

Курт дергает мою голову, стараясь быть как можно глубже во мне, но, внезапно испугавшись, что поперхнусь, я судорожно кашляю и торопливо отстраняюсь. Смущенно пискнув, чувствую, как еще пара капель летит мне на грудь. На мгновенье из глубин души поднимается нотка брезгливости, но уже в следующее мгновенье ее сменяет ни с чем не сравнимое чувство торжества.

Я сделала Курту приятное!

Мужчина еще раз проводит рукой по своему члену, порывисто наклоняется и рывком поднимает меня с колен.

- Ты моя радость! - восторженно шепчет он, тяжело дыша мне в ухо.

Довольно улыбаясь, я прижимаюсь к горячей груди мужчины, осторожно прикусываю его кожу на груди и хочу укусить его еще и за шею, чтобы доставить удовольствие и Рири тоже, но Курт ловит мои губы и дарит фантастический по своим ощущениям поцелуй. Нежные прикосновения губ, полные благодарности, и мягкие покусывания в качестве невысказанного обещания к продолжению.

Вот это да! Его даже не смущает, что я только что держала во рту его член, глотала сперму...

Черт! Его вообще, по всей видимости, ничего не смущает!

С каждой секундой ласки мужчины набирают прежний темп, и вот я снова на столе.

- Ты делаешь меня безумным, - глухо шепчет лаэрд, одним уверенным движением раздвигая мои ноги. - Презервативы наверху, но не переживай, я выну...

А я, если честно, и не переживаю.

Я вообще с видимым усилием соображаю, почти полностью захваченная его умелой лаской, его страстью и собственным желанием.

Лаэрд стягивает розовые трусики и отшвыривает их в сторону к остальной одежде. Откинувшись спиной на прохладную столешницу, я неловким движением локтя задеваю чашку с недопитым чаем и планшет Микаэля.

- Такими темпами мы перебудим весь дом, - смеется Курт, водя своим все еще твердым членом между моих раскрытых ножек.

Я улыбаюсь, хрипло дыша, и обнимаю его мощную шею.

Он нависает надо мной, нежно целует и медленно толкает бедрами. Я тихонько охаю от внезапной резкой боли и неприятного давящего чувства внутри. Непроизвольно пытаюсь отодвинуть бедра, но мужчина крепко держит меня за плечи и делает еще одну попытку проникнуть глубже.

Я кривлюсь от боли.

- Эва, - удивленно выдыхает он, быстро покидая меня. - Девочка...

Он ошарашен настолько, что пару секунд просто потрясенно смотрит мне в глаза с приоткрытым ртом.

- Ты действительно девочка! - наконец произносит он и громко ругается на немецком.

Я обхватываю его шею руками, тяну к себе с единственной мысль - поцелуями успокоить внезапно разволновавшегося мужчину и вернуть к прерванному процессу получения удовольствия, но Курт резко отстраняется и делает шаг назад.

- Ты хоть понимаешь, что сейчас случилось! - раздраженно рычит он, зло лохматит темные волосы на затылке. - Ты же совсем малышка! А я... Господи, я же только что заставил тебя...

Он жалобно стонет и закрывает лицо руками.

Заметно расстроившись, я сажусь на стол, безрадостно болтаю голыми ногами. А еще перевожу взгляд ниже пояса мужчины и с прискорбием понимаю, что продолжения мне уже не светит.

Курт резко выдыхает, убирает руки от лица.

- У тебя ничего не было с Микаэлем, - с непонятным напряжением в голосе и теле говорит он. - У тебя ни с кем ничего не было...

Я важно киваю, не отрывая расстроенных глаз от голого мужчины.

Черт! Как же он хорош!

Лаэрд открывает рот, чтобы сказать еще что-то, но я опережаю.

- Курт, я выбрала тебя, - с абсолютной уверенностью в голосе и взгляде тихо признаюсь я.

Он шумно выдыхает и возвращается ко мне.

- Скажи еще раз... - молит он тихим шепотом.

Его руки заключают меня в самые теплые и крепкие объятья в мире.

- Тебя, - шепчу я, трусь щекой о его колючий подбородок и ладонями чувствую, как сильно колотится его сердце. - Я выбрала тебя.

Мы встречаемся взглядами, и я вновь с удивлением понимаю, как много нежности, любви и страсти могут передать одни только глаза.

Он прижимает меня к себе.

- Я сделаю все красиво, - порывисто шепчет он. - У тебя будет самый незабываемый первый раз...

Моя

- Мы улетим в какое-нибудь романтическое место. Лепестки, свечи, музыка... Ммм, что там еще надо? - задумчиво хмурит брови Курт. - Все будет, как ты мечтала, Эва.

От одной мысли, что придётся ждать, лететь куда-то и всего остального внутри понимается возмущение.

Резко отталкиваю лаэрда и грожу пальцем.

- Курт, клянусь своим новым бордом, если ты скажешь еще хотя бы одно предложение, я стану первой в мире девственницей, изнасиловавшей своего партнера!

Секунда замешательства и негромкий мужской смех.

- Меня так удивляет твоя смелость, - улыбается он и мягко целует.

- Я не хочу ждать, - шепчу я в перерыве между поцелуями. - Не хочу лепестки, свечи и прочую дурацкую романтику. Здесь и сейчас...

Мое сердце гулко стучит, дыхание сбивается, а ноги как-то сами оказываются на бедрах мужчины.

- Давай поднимемся наверх... - хрипит Курт.

Его руки мягко сжимают мои соски, тянут вперед, и по телу пробегает электричество удовольствия.

- Здесь и сейчас! - нетерпеливо рычу я, прижимаясь к нему сильнее.

Он хрипло выдыхает, стаскивает меня со стола и поворачивает к себе спиной. Внизу все сжимается в предчувствии чего-то необыкновенного. Его руки решительно надавливают на поясницу, заставляя меня выгнуться назад и упереться ладонями в стол.

- Хочу, чтобы тебе понравилось быть со мной, - шепчет мужчина, покрывая поцелуями правую сторону шеи и спускаясь на плечо.

Его правая рука спускается вниз, неглубоко погружая пальцы внутрь и дразня чувствительный бугорок. Я издаю хриплый стон, ощущая, как мокрых губ влагалища касается его толстый член.

Мои рот слегка приоткрыт, хриплое частое дыхание сушит губы, но я даже не замечаю этого, полностью погруженная в уже знакомую нарастающую волну запредельного удовольствия.

Курт слегка погружает в меня член, одновременно прикусывая клыками кожу на шее и лаская левой рукой соски.

Его пальцы там внизу постепенно ускоряют ритм. Уже не покидая клитора, а член начинает ходить туда-сюда, лишь слегка надавливая на преграду.

- Курт... - испуганно хриплю, ощущая, как начинают мелко трястись ноги и руки, которыми я упираюсь в стол.

Знакомое ощущение тепла внизу живота, знакомый спазм мышц. Я делаю судорожный выход и заваливаюсь вперед не в силах больше контролировать содрогающееся от удовольствия тело.

И именно в этот момент Курт резко толкает свои бедра вперед, проникая глубоко внутрь меня. Невероятная смесь удовольствия и легкой боли обрушивается на меня, я хрипло рычу, не в силах никак по-другому выразить свой восторг. Сжавшиеся мышцы влагалища ощущают Курта, и от этого меня еще раз накрывает волной удовольствия.

- Теперь ты - женщина, - шепчет лаэрд, ласково водя руками по моей спине и ягодицам. - Я сделал тебя женщиной, - с улыбкой в голосе говорит он.

Я лежу, уткнувшись лбом в прохладную столешницу, и пытаюсь хоть немного прийти в себя.

Моя душа наполнена противоречиями.

Все те же девочки-подружки в один голос утверждали, что в первый раз - это невыносимо больно. Многие плакали, многие так разочаровывались в самом процессе, что потом долго не могли ни с кем лечь в постель.

Мне тоже было впору плакать, но только не от боли, а от зашкаливающего удовольствия.

Про то, насколько яркие впечатления получаешь, никто почему-то не рассказывал. Никто не говорил про оргазм, никто не говорил про чувство единства с партнером.

Я вяло переставляю широко раздвинутые ноги. Тело словно лишилось костей, в висках все еще стучит все никак не желающее успокаиваться сердце, а на губах блуждает блаженная улыбка.

Но самое восхитительное - это чувство наполненности, оттого, что Курт все еще во мне.

Легкий шлепок по попе, я вздрагиваю и неохотно поднимаюсь на ноги.

- А вот теперь мы пойдем в кроватку, - легонько прикусывает он мочку моего уха и без труда поднимает на руки.

Я тяну руки, обвиваю широкую шею и с восхищением любуюсь красивыми чертами его лица.

Курт проносит меня через весь спящий дом, поднимается по узкой скрипучей лестнице на второй этаж и останавливается около дверей в отведенную для него комнату.

- Я так давно этого хотел, - признается он, ногой толкая дверь в спальню.

Несмотря на трогательный, наполненный романтикой момент не могу удержаться от саркастической улыбки.

Ну-ну! Хотел он, как же!

Я на него вешалась, как совсем неприличная девушка, я спровоцировала его на признание, я еле уломала на секс, а он имеет наглость еще что-то говорить!

- И не улыбайся так, - смеется Курт и опускает меня на прохладное покрывало кровати.

Обиженно фыркнув, тут же переворачиваюсь на бок, подтягиваю подушку под голову и сворачиваюсь.

Я, конечно, все понимаю, но после всего того удовольствия, что на меня обрушил Курт, дико хочется отдохнуть.

- Может, сначала поспим часок-другой? - зеваю я.

Шелест фольги и недовольное ворчание.

- Ну уж нет, - с возмущением произносит мужчина, ложась позади меня и обнимая. - Я полгода о тебе мечтал не для того, чтобы ты уснула на самом интересном.

Я вяло ворочаюсь в его объятьях.

- Тиран...

Мужчина тихо смеется, прижимает мои колени к груди и медленно входит.

- Еще какой, - страстный шепот, от которого бегут мурашки по всему телу. - Теперь ты моя, - его руки крепко сжимают. - Вся моя...

Он начинает двигать бедрами, постепенно ускоряя свой ритм.

Я хрипло вздыхаю, ощущая негу, разливающуюся по телу от каждого плавного толчка, от каждого прикосновения горячих ладоней к моей кожи.

Курт мягко ласкает мое тело, явно намереваясь повторить те два взрыва, что случились со мной на кухне.

По правде, для меня и два раза - это много. Я чувствую, что и так пресыщена новыми ощущениями, поэтому, когда его рука скользит по моему животу вниз, решительно останавливаю его.

Курт понимает без слов. Так, словно сейчас мы единый организм. Две частички головоломки, наконец нашедшие друг друга.

Я слушаю его хриплое дыхание, чувствую спиной жар чужого тела и не перестаю улыбаться от наполняющей меня радости.

Да, он мой! Он - тот самый! Тот единственный!

- Эва... - стонет лаэрд, ускоряя движения. - Моя девочка, моя женщина... Моя!

В одном коротком слове на меня обрушивается вся его страсть и любовь ко мне.

Его чувства так сильны, что у меня захватывает дух.

Стиснув меня в объятьях, он с силой толкает бедрами, желая быть как можно глубже во мне, и глухо рычит.

Мощное тело, лежащего позади меня мужчины, дергается от удовольствия.

- Эва, радость моя, - шепчет он и кусает меня за плечо.

Я охаю от неожиданности, испуганно вздрагиваю, едва теплая капля крови скользит вниз, но тут же успокаиваюсь, почувствовав, как ловкий язык осторожно касается ранок.

- Прости... - легкие быстрые поцелуи. - Рири просто не смог сдержаться.

Мужчина осторожно выходит из меня, и я с блаженной улыбкой вытягиваюсь на кровати и переворачиваюсь на спину.

- Кстати, старичок, что значит, ты обо мне полгода мечтал? - с любопытством поглядываю на него из-под полуприкрытых ресниц. - Мы же познакомились совсем недавно.

Лаэрд небрежным жестом отбрасывает на пол использованный презерватив и возвращается ко мне.

- Так и не вспомнила... - с легкой обидой выдыхает он и сжимает губы. - Знаешь, это немного ранит мое самолюбие.

- Да что я такого сделала?

- Ты не помнишь меня, - тихо произносит он, ласково водя руками по моему голому животику. - Не помнишь, как я героически спасал тебя из того подъемника.

Я хмурю лоб, пытаясь понять, о чем говорит мужчина, и удивленно хлопаю ресницами.

Подъемник... Какой еще подъемник?

Упс!

Яблокова, а ведь ты тогда подумала, что здоровый, как бык, мужчина с короткими волосами - это никто иной, как начальник безопасности. Иначе зачем еще ему пытаться спасать какую-то глупую зареванную девчонку.

- О! - несмотря на усталость, я резко сажусь на кровать и подпрыгиваю от внезапного возбуждения. - Ты тот самый чувак, что был в офисе Мариуса Буркхарда!

- Тот самый, - кивает Курт, мягко, но настойчиво возвращая меня в кровать.

Поворачиваюсь лицом к лаэрду, позволяю его рукам обвиться вокруг моей талии и провокационно улыбаюсь.

- Значит, влюбился в меня еще тогда?

Он улыбается и загадочно молчит.

- Ну вот опять! - возмущенно надуваю губы. - Мне что, до конца жизни придется из тебя правду выбивать?

Улыбка становится шире.

- Ты сказала «до конца жизни»? - он трется подбородком о мой нос. - А что, мне нравится этот вариант.

Я громко фыркаю, сползаю чуть ниже и утыкаюсь лицом в его грудь.

От лаэрда пахнет гелем для душа, Рири и Куртом. С шумом вдохнув эту невероятную смесь запахов, я закрываю глаза и незаметно для себя проваливаюсь в сон.

- Моя, - слышу сквозь дрему тихий шепот Курта. - Только моя.

Сны и реальность

Насыщенно фиолетовая темнота вокруг, блеклое солнце, больше смахивающее на луну, и смутно знакомый запах гари и жженого пластика.

Я стою на краю выступа, погрузившись когтями глубоко в рыхлую породу, и оглядываюсь по сторонам.

Черт возьми! Где я?

Не тупи, Яблокова! Это - дом. Как ты можешь не узнать свой дом?

Я вздрагиваю от этой шальной мысли, опускаю голову и с удивлением осматриваю себя с ног до головы.

Во мне не осталось ничего человеческого - когти заметно удлинились, тело стало крупнее и покрылось мягкой черной шерсткой. Вот только от колен до когтистых лап и от кистей, с угрожающе острыми когтями, до локтя шерсть была белоснежной. Как только что выпавший снег на склоне. В фиолетовом полумраке ее белизна бросалась в глаза, точно неоновая вывеска вдоль неосвещенной дороги.

Взмахнув большими белыми крыльями, я отталкиваюсь от выступа и взлетаю в фиолетовое небо с темными непроглядными тучами, чтобы понять...

Что понять?

Сама не знаю.

Это место мне действительно кажется смутно знакомым. Я ощущаю необычайную легкость, и наполняющий легкие воздух с привкусом гари кажется лучше ароматов соснового леса.

Дом... Дом?

От удивления я сбиваюсь с ровного ритма взмахов крыльями.

«Мы дома», - взволнованно ухает сердце внутри грудной клетки, а глаза пытаются разглядеть сквозь фиолетовый мрак сородичей.

Они где-то здесь, совсем рядом, я чувствую их присутствие.

Ветер доносит до меня слабый запах другой самки, и я, не задумываясь, закладываю крутой вираж влево от своего первоначального маршрута и лечу к ней.

С каждым взмахом крыльев запах незнакомки становится все более насыщенным. Я негромко рычу, пытаясь привлечь ее внимание.

А вдруг это не просто сородич? Вдруг это... вдруг это моя мама?

Блеклое солнце на секунду показывается сквозь темное пузатое облако, и в этот момент на меня резко пикирует сверху лаэра.

- Он мой! - истерический визг, закладывает уши. - Мой и только мой!

Толчок и атаковавший меня демон седлает мою спину и выворачивает крылья. Острая боль заполняет тело, и я испуганно кричу, пытаясь отбиться от неожиданной атаки.

- Потаскушка Райт! - кричит лаэра, терзая мою спину острыми когтями.

Еще раз крикнув от ужаса, я зажмуриваюсь и резко просыпаюсь.

Открыв глаза, делаю глоток обычного воздуха, насыщенно кислородом и ошарашенно оглядываюсь по сторонам.

Сон. Это был всего лишь сон!

Я быстро восстанавливаю дыхание, осторожно, чтобы не потревожить любимого мужчину, выползаю из его объятий и на цыпочках крадусь в ванну. Сейчас быстренько умоюсь, попью водички, и все пройдет.

Сон. Это только сон!

Даже если на секунду предположить, что я действительно каким-то образом попала в мир демонов, а задавшая мне трепку лаэра - жена Курта, то остается непонятным, как Бет могла узнать о том, что ее муж ей изменил. К тому же со мной!

Сон, Яблокова. Это был просто сон!

Под стук перепуганного сердца, я подхватываю со стула оставленную лаэрдом рубашку и по-хозяйски натягиваю на свое голоетело.

В доме всего две ванные - на каждом из этажей. Можно, конечно, спуститься вниз и не рисковать, но разгуливать голышом по дому в одной только рубашке Курта - чревато осложнениями.

И что с того, что все спят? Я же самая великая удачница в мире. И, значит, шанс нарваться на проснувшихся охранников или Микаэля высок, как никогда.

Хотя, чего это я переживаю? Курт явно дал понять, что хочет серьезных отношений.

- Любимая... - Курт недовольно ворочается, притягивает мою подушку к своей груди и крепко обнимает руками. - Любимая...

Смотря в невероятно довольное лицо мужчины, не могу сдержать улыбки.

Меня так и тянет запрыгнуть на кровать и бесцеремонно растолкать этого сильного мужчину, чтобы он меня утешил и прогнал все дурные мысли, оставшиеся после кошмара, но я стою на месте и любуюсь. Какой же он красивый, когда спит, когда его волосы торчат в разные стороны, а на губах блуждает довольная улыбка.

Интересно, что ему снится?

- Бет... - шепчет лаэрд, еще сильнее прижимаю подушку к груди.

Я замираю. Улыбка медленно покидает мое лицо, а тело словно каменеет.

Брось, Яблокова! Тебе просто послышалось!

Этот дурацкий сон, непонятная лаэра... Нет, тебе точно послышалось. Ты только что сама о ней думала, поэтому и проинтерпретировала...

- Бет... - шепчет Курт, и в его голосе столько нежности и страсти, что я непроизвольно зажимаю ладонями себе рот, чтобы удержать рвущийся наружу всхлип.

- Бет, любимая...

Я закрываю глаза и беззвучно плачу.

Как? Как я могла быть такой наивной? Он же никогда не скрывал, что любит ее. Любит все эти пять лет и даже те полгода, которые мечтал обо мне.

Нет, этого не может быть! Он был так искренен на кухне, когда признавался в своих чувствах.

Был искренен...

Но, может, он и не обманывал. Может, он просто любил не меня?

Очень некстати вспоминаются слова Микаэля, произнесенные на кухне: «Он видит в тебе Бет».

А что, если Курт действительно видел во мне свою бывшую?

Я вспоминаю виденный мной снимок этой женщины.

Насколько мы похожи?

Обе зеленоглазые брюнетки, и телосложение у нас примерно одинаковое. Правда, я немного ниже избранницы мужчины, но лаэрд легко уладил это высотой каблуков, которые так настойчиво подбирал для меня.

Стиль у нас тоже разный: она - утонченная леди, а я - пацанка.

Вспоминаю подобранный Куртом для меня гардероб и опять захлебываюсь в очередном всхлипе.

Как же так?

Я качаю головой, все еще продолжая зажимать себе рот руками и душить рвущиеся из глубины души всхлипы боли.

Как же так?

- Бет... - шепчет Курт, и я вздрагиваю словно от пощечины.

Ну что ты раскисла, Яблокова? Не ожидала?

Это реальность, а не глупая розовая сказка.

В жизни нет титров и строчки «Happy end». В жизни мужчина, от которого ты без ума, шепчет имя своей бывшей жены в постели с тобой.

Дура! Какая же я дура!

Сжав зубы, зло вытираю ладонями мокрые от жгучих слез щеки и бреду прочь из спальни.

Жалобный скрип ступенек сопровождает каждый мой шаг, а голые ступни обжигает прохлада деревянного пола, покрытого толстым слоем лака. Не замечая ничего вокруг, я концентрируюсь только на одной цели - дойти до душа и поскорее смыть с себя ощущения от его лживых объятий и поцелуев.

Прохладная вода заставляет меня дрожать от холода и покрываться мурашками, но я мужественно терплю. Терплю, потому что проще концентрироваться на холоде, чем на раненном сердце.

Завернувшись в голубое махровое полотенце, поскорее пробегаю мимо зеркала, висящего над раковиной, и понуро бреду в свою комнату на первом этаже.

Окидываю пустую спальню взглядом и горько усмехаюсь.

Знай свое место, Яблокова.

Постель Курта навсегда занята Элизабет. Впрочем, как и его сердце...

Пытаясь хоть немного согреться, я заползаю под одеяло, прямо в полотенце, и сворачиваюсь калачиком.

Как быть дальше?

Осознает ли Курт, что любит не меня, а напоминание о его любимой женщине? Как мне самой реагировать на это? Согласна ли я принимать его теплоту и любовь, зная, что она предназначается не мне, а Бет?

Я категорично мотаю головой.

Звук смс-ки заставляет меня немного отвлечься от тоски и взять с тумбочки, неожиданно очнувшийся телефон.

«Ты спишь?»

Я резко сажусь на постели, раз за разом перечитывая короткую фразу на сером фоне.

Вот он - выход!

Не задумываясь больше ни секунды, быстро набираю номер Платона.

- Привет, - радостно отзывается парень.

- Привет... - эхом отзываюсь я, в очередной раз пораженная его глубоким низким голосом.

- Я только что въехал на территорию базы, - признается Платон. - Как насчет раннего завтрака в моей компании?

Я на секунду задумываюсь.

Курт меня никуда не отпустит. Ни о каком завтраке в обществе Платона и речи быть не может.

Моей компанией станут оладья, каша, сок и влюбленный взгляд Курта, который видит во мне ушедшую Бет.

- Как насчет того, чтобы ты забрал меня, и мы позавтракали где-нибудь подальше от этого места?

- Жди меня на крыльце дома через пятнадцать минут! - голос Платона полон неподдельного восторга.

Отложив телефон на тумбочку, я вскакиваю с кровати и максимально тихо начинаю одеваться.

На часах половина пятого, а наша ранняя пташка - Курт - всегда встает в шесть. Значит у меня не так и много времени, чтобы свалить.

Торопливо натянув джинсы и первый попавшийся под руку свитерок, запихиваю в сумку костюм, в котором каталась вчера.

Если Курт проснется в шесть и пойдет меня искать, то, не обнаружив костюма и борда, скорее всего, решит, что я на склоне.

Где-то еще полчаса времени он будет напрасно искать меня на территории базы, а потом включит мозг и поймет, что я сбежала.

За это время я успею вернуться в город, заскочить к себе на старую квартиру, где у соседа снизу хранится ключик от ячейки со стратегическим запасом налички и кое-какой необходимой одеждой, припрятанными мной для экстренного случая.

Что делать дальше, решу по дороге на автовокзал, главное - свалить и больше никогда не пересекаться с Куртом.

В крайнем случае, есть еще сто отделений УНЗД, куда можно будет обратиться за помощью. По крайней мере, работа и прикрытие у меня будут.

Сверившись с часами на экране мобильника, торопливо сушу полотенцем мокрые волосы. Идти в ванну и включать фен - рискованно, а значит, буду вести себя, как мышка, и пользоваться проверенными дедовскими способами.

Стянув все еще влажные волосы в высокий хвост, закидываю на плечо сумку с костюмом и на цыпочках выскальзываю из спальни. Под тревожный аккомпанемент скрипучих полов и взбудораженного сердца торопливо прохожу в предбанник, поспешно одеваюсь и, схватив доску, выскальзываю на крыльцо.

Хоть бы Платон не подвел!

Ярко-красная машина делает полицейский разворот и замирает рядом с нашим домиком. Из дверей выпрыгивает радостно улыбающийся Платон, забирает у меня вещи и грузит в багажник.

Торопливо сбежав со ступенек крыльца, затравленно оглядываюсь на спящий дом и взглядом нахожу окна спальни на втором этаже.

Ну все... Прощай, Курт...

Торопливо отвернувшись, чтобы не зареветь снова, оббегаю машину.

- Скорее! - тороплю я парня, деловито запрыгивая на переднее сиденье.

Платон, все с той же улыбкой на лице, усаживается за руль, хлопает дверью и поворчивается ко мне.

- Скажи, Ева, почему у меня такое ощущение, что я тебя похищаю?

Я с опаской кошусь на двери в дом, которые могут в любую секунду распахнуться и явить разгневанного лаэрда.

- Наверное, потому что ты действительно меня немножко похищаешь...

Улыбка парня становится еще шире, а в глазах горит знакомый огонек.

- Ю-ху! - весело кричит он и давит на газ.

Меня по инерции прижимает к мягкой спинке сидения.

- И-и-и! - весело верещу я, с замиранием сердца следя за тем как машина на полном ходу минует крутой и невероятно опасный поворот и вырывается на пустую трассу.

Вредные привычки

На завтрак мы останавливаемся в небольшом городке.

Маленькое милое кафе у дороги понравилось мне с первого взгляда, а едва мы зашли внутрь и окунулись в потрясающие ароматы свежей выпечки, как рот в мгновение ока наполнился слюной.

Заняв столик и сбросив куртки, мы с Платоном заказываем себе целую тарелку вкусняшек и по чашке свежесваренного черного кофе.

Парень всего на секунду отвлекается, отвечая кому-то телефону, и это время я трачу, чтобы еще раз украдкой полюбоваться им.

Одетый в простые синие джинсы и серую олимпийку с гербом и девизом дома Старков из «Игры Престолов», Платон на удивление держался по-деловому, так, словно завтракает как минимум в компании принца Чарльза.

Парень почти так же хорош, как Курт.

Воспоминание о Курте заставляют меня резко выдохнуть и сжать пальцы.

Не хочу думать о нем! Нет, нет и еще раз нет!

Попрощавшись со своим невидимым собеседником, Платон доверительно наклоняется вперед.

- А давай будем делать вид, что я тебя не украл, а спас из цепких лап черного дракона, заточившего тебя в башню?

Я не могу сдержать грустной улыбки.

Ох, Платон! Знал бы ты, как сейчас прав...

Приятный парень в переднике и желтой шапочке приносит наш заказ, желает приятного аппетита и скрывается за стойку.

Мы неспешно едим, наслаждаясь компанией друг друга и потрясающей выпечкой.

Яблокова, где твоя совесть! Курт там поседел, поди. Бегает, как савраска, по склонам и ищет тебя. Небось, поднял всю базу на уши, а она тут выпечкой лакомится.

Я вспоминаю ласковые прикосновения Курта, его почти болезненные объятья и по-особенному произносимое слово: «Моя!» и становится тошно.

- Что-то не так?

Встретившись с темными, почти черными глазами Платона, я прикусываю нижнюю губу, но какая-то неведомая сила дергает меня за язык.

- Платон, а ты, случайно, не женат?

Парень делает неспешный глоток кофе.

- Пока нет, - не раздумывая, отвечает он, ставя белую маленькую чашку на блюдце. - Но если получится уговорить одну очаровательную невесту, то, возможно, в этом году мой статус изменится, - хитро улыбается он. - Ты, кстати, куда бы хотела полететь на медовый месяц?

Я смеюсь от неожиданности, не в силах бороться с его прямолинейным обаянием.

- А тебе никто не говорил, что ты наглый?

Платон заботливо двигает тарелку с последним кексом ближе ко мне.

- Я не наглый. Я самоуверенный, - с улыбкой поправляет он и неожиданно признается: - Но это еще не самый мой серьезный недостаток.

- Правда? И каков же тогда «серьезный» недостаток?

Нет, ну правда! Что может быть хуже, чем любовь к давно ушедшей жене?

Трупы девственниц в шкафу? Органы в холодильнике? Верстак, заваленный частями от детонатора, и часовой механизм?

Невероятно заинтригованная, я с волнением ожидаю ответа.

Почувствовав, что ему все-таки придется выдать свою главную тайну, Платон тяжело вздыхает и признается:

- Я разбрасываю носки по комнате...

- Пф! - громко фыркаю на все кафе, нарушая тишину утра. - Я выросла в компании трех мужчин - меня невозможно напугать носками, потом и отрыжкой!

Платон на секунду задумывается, погружает длинные пальцы в кудрявую шевелюру.

- Ладно, а как тебе такое... - на красивых губах парня хитрая улыбка. - Я могу часами зависать у соньки, проходя новую игрушку!

Изображаю максимально скептическое выражение на своем лице.

- А мы что, уже перескочили с темы «недостатков» на твои достоинства?

- Ну, хорошо! Ты сама напросилась, - грозит парень.

Мы оба не спали всю ночь, но это не мешает нам вести оживленный разговор.

Недостатков у Платона оказывается действительно много, но все перечисленное им - печальная норма для представителя мужского рода.

Предпочитает валяться на диване, игнорируя грузную посуду в раковине? Удивил, так удивил! Постоянно забывает убирать за собой посуду, вещи, ключи? Тоже мне новость! Никогда не стирал за собой одежду, потому что даже не представляет, как пользоваться стиральной машинкой? Могу познакомить со своим младшим братиком, который возит свои грязные вещи через полгорода, только для того, чтобы я закинула их стираться.

- Ладно, - решительно отодвигает пустую кружку Платон, давая понять, что шутки кончились, - не хотел признаваться тебе в этом даже под пытками, но, видимо, придется...

- Что, вот сейчас будет по жести?

Парень кивает с серьезным видом.

- Ева, кажется, я по уши влюблен в тебя.

Смущенно улыбаюсь и опускаю глаза.

- А вот это действительно серьезный недостаток...

Мне почему-то одновременно и приятно, и неловко. Платон мне нравится, как парень, но еще пару часов назад я была счастлива в объятьях Курта и грезила провести так всю свою жизнь.

- Платон, мне надо исчезнуть на какое-то время, - признаюсь я. - Ты поможешь?

Парень осторожно протягивает руку, накрывает мою ладошку и сжимает пальцы.

- Ева, у меня два билета с открытой датой, - тихо говорит он. - Полетели со мной, и, клянусь, твой опекун тебя никогда не найдет.

Я долго кусаю губы, обдумывая его предложение.

Поиск

- Курт, успокойся, - недовольно рычит Кристоф по телефону. - Мы найдем ее. Слышишь?

Он рассерженно рычит в ответ и советует засунуть это самое спокойствие, куда поглубже.

Больше всего Конраду Дамиру и его второй ипостаси хочется сейчас крушить и громить все, что подвернется под руку, но та крохотная частичка здравого смысла, что все еще живет в нем, подсказывает - это не поможет ее найти.

- Почему она сбежала? Почему? - мысленно дергает его взволнованный Рири, но они оба не находят ответов.

Утром, не обнаружив Эву в своей кровати, он почувствовал легкое беспокойство. Спустившись в комнату на первом этаже и проверив ее вещи, заподозрил, что она проснулась раньше него и побежала покорять склоны.

Он должен был заподозрить неладное уже тогда - Эва не любительница ранних подъемов, но вместо этого пошел одеваться сам.

Курт был настолько погружен в давно забытое чувство любви и счастья, что не замечал ничего вокруг. Полгода они с Рири мечтали о вчерашней ночи, о том, как будут любить ее, наслаждаться стонами и хриплым дыханием.

Его! Теперь Эва только его.

Несчастливый брак с Бет научила его многому, и теперь Курт не сомневался, что не позволит никакому другому лаэрду вмешаться и разрушить их отношения.

Нет, второй раз он не повторит свою ошибку.

Одевшись и подхватив свой борд, лаэрд, мурлыкая песенку себе под нос, покинул спящий дом и собрался было идти в сторону подъемников, как Рири подметил первую нестыковку - время. Еще слишком рано для работы базы, а значит, Эва не могла подняться на склон.

Оглянувшись по сторонам, Курт увидел в снегу следы шин и обмер.

Ее похитили...

Его маленькую девочку похитили у него из постели, а он даже не понял этого!

Вытащив из кармана мобильник, он побежал вниз к проходной, на ходу звоня начальнику базы. Полусонный хозяин, услышав его грозный рык, моментально проснулся и поторопился с расследованием.

Всего через семь минут по рассказам допрошенных охранников у проходной стало ясно - Эву не похитили, она уехала добровольно с каким-то незнакомым парнем.

Все еще до конца не веря в услышанное, он связался кое с кем из своих друзей и попросил прислать ему распечатку смс и звонков с ее телефона.

Небо словно рухнуло вниз, когда он прочитал имя владельца номера, звонившего ей накануне вечером и этим утром - Платон Александр Дариус.

Тот самый мальчишка, что раздевал его Эву в зале торгового центра. Курт полагал, что устранил его, и крупно просчитался.

- Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? - голос Кристофа полон спокойствия, которого так не хватает сейчас самому Курту. - Я отослал своих ребят на квартиру Дариуса. Кола отслеживает его счета, если они снимут номер в гостинице или оплатят счет со своей карты, то мы найдем их.

- Думаешь, она сбежала, чтобы покувыркаться с ним? - насмешливо смеется мужчина.

Он зло хлопает дверью машины и резко выезжает с парковки базы. Здесь ему нечего делать - она где-то в городе и, значит, он пойдет по их следу.

- Курт, девушки не бегут из постели любимого мужчины просто так, - обрывает брата Кристоф.

Проходит пара секунд напряженного молчания, и Крис все-таки задает «тот самый вопрос».

- Что ты ей сделал?

Его голос строг и официален.

О да. Крис всегда серьезно подходил ко всем делам и тот факт, что его подопечная сбежала, заставит его сунуть свой любопытный нос.

- Ничего, - рычит сбитый с толку Рири. - У нас все было замечательно!

- Она сбежала от тебя, - повышает голос собеседник. - Значит, где-то ты ошибся, и что-то было для нее не замечательно.

Рири потерянно ворочается где-то в глубине их общей души.

Всегда такой общительный демон сейчас и трех предложений не может связать. Такого с ним не было даже в тот день, когда они узнали всю правду о Бет.

- Курт, я должен задать тебе еще один вопрос, - брат никогда не был щепетилен. - Что, если ты заблуждался... Поправлюсь. Что, если мы все заблуждались на ее счет? Вдруг управление специально...

- Нет! - категорично рычат они с Рири в один голос.

Еще никогда за весь процесс Слияния у демона и человека не было такого согласия друг с другом.

- Нет, даже думать не смей!

Мужчина со злостью откидывает телефон на соседнее сиденье микроавтобуса, в котором они все вместе приехали сюда, и со злости бьет ладонями по рулю.

Они найдут ее. Они покажут этому мальчишке, кому принадлежит Эва, а дальше... Дальше они с Рири узнают, что же случилось утром...

Что? Что они сделали не так?

Попутчик

План был прост и гениален!

Мда, Яблокова. Сама себя не похвалишь - никто не догадается...

Но план действительно был очень простой, с претензией на что-то гениальное.

На предложение Платона я ответила отказом, мотивировав это тем, что хочу немного побыть одна и разобраться с неугомонными тараканами, проживающими в моей голове.

Заметно расстроенный парень повздыхал пару минут, с горя заказал еще одну тарелку кексов, но, к счастью, помогать не отказался.

Один из билетов Платон отдал своей ассистентке, в срочном порядке отправив ее за фигуркой Эйфелевой башни в Париж.

Согласна, предлог так себе, но вы бы слышали, в какой восторг от чудачеств своего шефа пришла девушка.

Уладив дела с подставным вылетом, мы быстро смотались до моей бывшей съемной квартиры. Сонный сосед, отчаянно зевая и поправляя резинку сползающих стареньких треников, посоветовал больше не припираться в такую рань, отдал ключи и поскорее захлопнул перед нашими носами дверь.

От подаренного айфона я избавилась еще по дороге, безжалостно выкинув новенький аппарат последний модели в заснеженную канаву обочины на полном ходу. Именно поэтому, пока я забирала вои вещички из ячейки, Платон топтался в «Связном», подбирая вместе с продавцом-консультантом новенький мобильник.

Надо сказать, что задача для двух мужчин оказалась непосильной - Платон не мог никак поверить, что телефон может стоить две тысячи, а парнишка-консультант никак не мог взять в толк, зачем состоятельному человеку понадобилась дешевый б/у телефон.

В конечном итоге пришлось спасать «рыцаря», деловито зайдя в магазинчик и ткнув в первый попавшийся аппарат.

После мы поехали к ближайшему метро и распрощались.

Это были трогательные обнимашки и мои почти искренние заверения в том, что я обязательно свяжусь с Платоном, как только буду уверена, что оторвалась от Дамиров.

Парень проникновенно заглянул мне в глаза, прочел там плакат с большими буквами: «БЕЗБОЖНО ВРЕТ» и улыбнулся.

- Не обещай того, что вряд ли сделаешь, - легкий щелчок по носу.

- А ты не занудствуй! - фыркаю в ответ.

Из темноты туннеля с шумом появляется поезд метро.

Надо прощаться.

Встав на носочки, быстро чмокаю Платона в щеку и вливаюсь в торопливый поток входящих. Объявление станции диктором, и привычный мир тонет в шуме и грохоте мчащегося состава.

Я с улыбкой думаю о «рыцаре, вызволившем меня из башни дракона». Он хороший парень, и даже лаэрд из него нечешный, вот только...

Будь на его месте Курт, он прыгнул бы в вагон следом, приковал меня наручниками к себе, но никогда не отпустил.

Черт, я же не хотела о нем думать!

А он думает, Яблокова...

Доехав до ленинградского вокзала, я отправляю смс братьям и папе и звоню Авроре.

- Аврора Бенар...

- Не выходи за него.

Подруга испуганно ойкает и выдыхает:

- Что?

- Откажись, - предельно жестко говорю в трубку. - Я читала дело Кристофа - он бабник и охотник. Кольца, клятвы и штамп в паспорте принесут только уверенность, что ты никуда от него не денешься и тогда соблазн гульнуть, как в былые времена, будет чересчур высок.

- Но...

- Он должен всегда добиваться и охотиться только на тебя, - обрываю подругу, понимая, что времени на разговор у нас в обрез. - Если любишь, держи его в тонусе.

Аврора шумно выдыхает и растерянно молчит.

Зачем я сказала ей это все?

По двум причинам: если Аврора начнет трепать нервы Кристофу, точно восточный ветер треплет флаг над администрацией президента, то занятый невестой опекун будет не так рьяно искать меня.

Вторая причина была проста - я действительно хотела, чтобы хоть у этой парочки все сложилось нормально, поэтому совет шел от чистого сердца.

- Кто это, сладкая? - слышу далекий приглушенный голос своего нового опекуна.

Ох, Яблокова! Что он с тобой сделает, когда узнает, что ты подговаривала Аврорку?

В голове звучат мрачные аккорды похоронного марша.

- Аврора, дай ему трубку, - прошу давнюю подругу. - Доброе утро, Кристоф. Простите, что доставила вам так много хлопот.

Мой собеседник многозначительно хмыкает, но спрашивать, как я догадалась, что Курт поднял по тревоги всех, кому смог дозвониться так рано, не стал. Вместо этого я слышу другой вопрос:

- Он тебя обидел?

Из груди помимо воли рвется выдох.

- Обидел, - тут же догадывается мужчина. - Курт сказал, что у вас была близость... Он изнасиловал тебя? Надавил авторитетом? Заставил?

Его сомнения в собственном брате удивляют меня настолько, что я возмущенно восклицаю.

- Нет, что вы!

- Тогда в чем причина твоего столь поспешного бегства? - звучит вполне закономерный вопрос.

Я еще раз вздыхаю, невидящим взором глядя на безликую толпу, сходящую с эскалатора.

- Он думает, что любит меня, - тихо признаюсь. - Но это неправда... Я слышала.

- Что ты слышала?

Голос мужчины спокоен и тверд, но мне почему-то начинает казаться, что я в мрачных застенках управления на допросе у профессионального следователя.

- Не важно, - отмахиваюсь, не желая раскрывать перед чужим человеком душу. - Я ненадолго уеду, чтобы побыть одной. Предупреждаю только для того, чтобы вы не искали...

Тщательно заготовленные слова, которые я мысленно репетировала в вагоне метро по дороге сюда, застревают внутри и рассыпаются, словно косяк рыбы при нападении акулы.

- Это она? - кричит Курт. - Это Эва звонит?

- Подожди! - рычит на него Кристоф, судя по звукам, пытаясь урезонить возбужденного брата, выхватывающего трубку.

Шум, треск, и мне становится очевидно - этот бой между Рири и Куртом.

- Эва! - голос мужчины полон напряжения. - Где ты, моя девочка?

- Не важно, - хриплю я, ощущая легкое головокружение.

Мысленно уговариваю себя поскорее положить трубку и не мучить и так израненную душу, но рука, прижимающая недорогой аппарат к уху, словно окаменела.

Ой, нет! Еще немного, и я начну рыдать.

Обернувшись, ловлю случайный взгляд из толпы. На меня смотрит какая-то немолодая женщина в светлом пуховике до колена, сочувственно улыбается и спешит дальше.

- Где ты? - с нажимом повторяет Курт. - Давай встретимся и поговорим.

- Нет! - чересчур поспешно восклицаю я, беспомощно ковыряя пальцем стойку с бесплатными газетами. - Не хочу.

Стоит мне его увидеть, и мои бастионы падут. Стоит ему приблизиться, и очарованное желанием и его запахом тело предаст меня вновь. Стоит ему улыбнуться, и буду готова поверить даже в то, что ночью меня ненадолго посетили слуховые галлюцинации.

Боже, да я поверю в любую его ложь, если он скажет, что это - правда!

Курт хрипло и как-то чрезвычайно устало смеется.

- Поимела старичка и побежала к молоденькому?

Его слова больно жалят меня в самое сердце.

Да как он вообще мог подумать обо мне такое? Это ведь не я шепчу по ночам имя бывшей жены!

- Сердишься, что история повторяется? - зло фыркаю в трубку.

Он болезненно рычит в ответ.

- Кстати, спасибо, что многому научил этой ночью, - я жестока как никогда. - А то я боялась сплоховать перед Платошей.

- Я найду тебя, - обещает Курт. - Найду и буду учить каждую ночь. Ты моя, Эва. Я не отдам тебя какому-то мальчишке.

Я сглатываю застрявший в горле ком.

- Прощай, Курт, - шепчут мои губы, а палец уверенно жмет кнопку «отбой».

После звонка мне требуется время, чтобы прийти в себя, но внутреннее беспокойство подсказывает, что долго жалеть и предаваться печали - бессмысленно. Надо действовать в соответствии с планом, стоять на месте, значит, быть пойманной, а еще одного подобного разговора с Куртом я просто не выдержу и позорно разрыдаюсь.

Нет, Яблокова! Рыдать ты будешь, только когда найдешь безопасное место и заляжешь там на пару деньков.

Неосознанно кивнув сама себе, вклиниваюсь в поток, на ходу, как бы случайно, роняю мобильник и теряюсь в человеческой массе.

Доехав до Павелецкой, покупаю билеты на аэроэкспресс до Домодедово и, натянув повыше капюшон куртки, снова теряюсь в потоке.

Опять метро, но теперь на мне дешевая темно-серая куртка и черная шапка, предусмотрительно купленные в первой попавшейся палатке. Доехав до Щелковской, с неописуемым облегчением покидаю затхлое нутро метро и тороплюсь в сторону Центрального автовокзала.

Сверившись с расписанием на стенде, иду в сторону касс и по очереди с десятиминутным промежутком на чашку кофе покупаю три билета на ближайшие рейсы автобусов. В моем кармане лежат билеты в Киржач, Черноголовку и город невест - Иваново.

Все рейсы отходят в районе девяти часов утра, но я не особо тороплюсь на посадку в автобусы. Вместо этого, старательно избегая камер видеонаблюдения, я выхожу на улицу и иду на поиски того, кто сможет мне помочь.

Худой паренек в очках и смешной шапочке находится через десять минут.

- Привет! - лучезарно улыбаюсь я, двигая рычажок обаяние на максимум. - Помоги, пожалуйста!

С предельно честными глазами и печальным лицом, я скармливаю пареньку историю о том, что меня на вокзал должна прийти провожать бабушка.

Бабуля у меня на редкость дремучая и о существовании мобильного телефона даже не догадывается.

Накануне вечером мы договорились встретиться у во-о-он той скамеечки, и теперь я боюсь отойти, чтобы не прозевать любимую бабушку с пирожками.

- Выручай! Автобус уже скоро, а у меня еще билет не куплен!

Ну кто откажет такой милой и обаятельной Яблоковой?

Парень не просто согласился купить мне билет, он понесся в сторону здания вокзала чуть ли не вприпрыжку и уже через десять минут притащил мне не только билет со сдачей до копеечки, но и бумажный стаканчик с черным кофе из автомата и «твикс».

Четвертая чашечка кофе произвела на меня меньший восторг, нежели шоколадка. Разорвав золотистую упаковку, я, как приличная девочка, угостила своего нового спасителя одной из палочек.

Сердечно поблагодарив паренька, я простояла с ним на улице почти до самой посадки в автобус и, махнув рукой на непунктуальную бабулю, торопливо пошла к своему автобусу.

Предъявив билет контролеру, я зашла в полупустой автобус, движущийся в Переславль-Залесский, и, закинув рюкзак наверх, плюхнулась на жесткое сидение.

Все! Теперь меня точно не найдут!

Зная возможности Дамиров и денежные капиталы, не думаю, что видеокамеры для них проблема. Меня отследят по билетам до Домодедово. Там в списках на посадку будут Платон и его ассистентка, в которой естественным образом ревнивый Курт заподозрит меня, всю такую верную.

Далее Дамиры рванут в Домодедово и, если не успеют до взлета самолета, то, скорее всего, рванут за «мной» и Платоном в Париж. Если нет - то будут неприятно удивлены, увидев, что у меня и в планах не было покидать пределы Родины.

Они обязательно продолжат поиски, скорее всего, смогут по камерам отследить мой путь до вокзала. Узнают, на какие рейсы я купила билет, и опять станут искать меня не в том направлении.

Автобус трогается и медленно выезжает.

В салоне жарко, поэтому я скидываю купленную куртку, сворачиваю, кладу под спину и закрываю глаза с ясным намерением выспаться.

Дорога предстоит дальняя, в Переславле-Залесском, где располагается одно из отделений УНЗД, меня никто не ждет, поэтому неизвестно, когда представится случай отдохнуть.

- Дедка подождите! Вон бежит! - кричит водителю женщина спереди.

Автобус резко тормозит и терпеливо ждет, пока ветхий старичок с тележкой за спиной доковыляет до нас.

Водитель открывает двери, и по салону пробегает легкий сквозняк.

Устроившись удобнее, я широко зеваю, предусмотрительно прикрыв рот ладошкой, и закрываю слипающиеся глаза.

Спа-а-а-ть...

Резкий рывок автобуса и шум голосов, заставляют меня сонно поднять голову и оглядеться по сторонам.

- Остановка десять минут! - громким голосом сообщает водитель.

Я оглядываю в окошко небольшую площадку маленькой автостанции и торопливо поднимаюсь.

Черт, Яблокова! Ну кто хлещет четыре чашки кофе перед самой дорогой?

Вызнав нужное направление, я бегу в сторону старенького здания из красного кирпича. Освободив мочевой пузырь, я весьма нелогично покупаю минералку в ближайшем киоске и топаю в сторону автобуса.

Поднявшись на ступеньку, слышу, как за моей спиной с легким шумом закрываются двери, и иду по салону на свое место.

Но дойдя по проходу до нужных кресел, я испуганно замираю.

- Чипсы будешь? - как ни в чем не бывало, предлагает лаэрд, шурша пачками. - Есть с крабом, сыром и зеленью.

- К-к-курт?

Мужчина оглядывает пачки задумчивым взглядом.

- Увы, такого вкуса нет, - хитро улыбается он. - Но если ты очень попросишь, то я, так уж и быть, разрешу себя лизнуть, куснуть и поцеловать.

Я нервно сглатываю и поскорее закусываю нижнюю губу, с ужасом осознавая, как внизу легким отголоском желания сжались мышцы.

Да что ж такое! Яблокова, ты же не какая-то там озабоченная маньячка. Живо соберись и прекрати смотреть на него с немым обожанием.

Невероятно злая на свое тело, я с трудом подавляю нахлынувшую волну радости при виде Курта и надеваю маску безразличия.

- Как ты меня нашел?

И правда, а как? Я же все продумала, все рассчитала... Или не все?

Лаэрд, разворачиваясь в кресле так, чтобы я могла пройти и сесть на свое место.

- Садись, - невероятно сексуально улыбаются его губы, а широкая ладонь хлопает по сидушке кресла.

С глупой надеждой на чудо оборачиваюсь в сторону водителя. Он остановится, если я рвану назад с диким криком. Вряд ли успею. Курт поймает и задушит в объятьях, стоит мне сделать хоть полшажка назад. Кричать тоже бессмысленно - зацелует.

Мой блуждающий по салону взгляд выхватывает табличку «запасной выход», прилепленную к стеклу. Как там по инструкции? Дернуть шнур и выдавить стекло?

- Давай без глупостей, - устало просит Курт, легко касаясь моей руки.

Его прикосновение, словно разряд магического тока послушания. Мне почему-то тут же становится безразличны все варианты побега, а вот колени мужчины наоборот - чересчур заманчивыми.

Сейчас бы забраться к нему на ручки, обнять руками за шею и самозабвенно целовать все, до чего дотянутся губы...

Яблокова, подбери слюни! Он тебя все-таки обидел!

Резко дергаю рукой, вырывая свою руку из губительного для гордости захвата горячих пальцев. С гордым видом прохожу мимо Курта и занимаю свое кресло.

- Не хочу с тобой разговаривать, - грозно рычу ему прямо в лицо и торопливо отворачиваюсь к окошку.

- А чипсы?

Перед моим носом зависает розовая пачка.

Черт! С крабом - мои любимые!

Но, несмотря на искушение, я капризно отодвигаю его руку в сторону и обиженно смотрю на проползающий за окошком уныло-серый зимний пейзаж.

Сбоку доносится тихий смешок и раздражающе громкое шуршание открываемой пачки. Я сжимаю кулаки.

Спокойствие, Яблокова! Только спокойствие!

Но, услышав громкий хруст и восторженное «м-м-м!», все-таки не выдерживаю.

- Дай сюда! - буквально вырываю у смеющегося Курта пачку. - И прекрати улыбаться!

- Ты же не хотела со мной разговаривать, - в его сине-зеленых глазах мелькают самодовольные смешинки.

Гад! Самый натуральный гад! Это ведь он все специально, чтобы вынудить меня.

С видом святой простоты Курт снимает с себя куртку и по-хозяйски кидает на соседний с нами свободный ряд кресел, где и так уже лежит большая дорожная сумка.

Пока мужчина не видит, я быстро скольжу взглядом по его растрепанным волосам, отмечаю отросшую щетину на щеках и подбородке. Помимо воли оглядываю широкую накачанную грудь, выгодно подчеркиваемую тонкой майкой с коротким рукавом.

- Любуешься? - ловит меня на «горячем» лаэрд.

Я невольно вздрагиваю, но не подаю виду, что смутилась.

- Ты майку наизнанку надел! - язвительно цежу я.

Мужчина опускает голову вниз, с некоторым удивлением разглядывает вывернутую швами наружу майку и качает головой.

- Незадача, - тихо соглашается он и, никого не стесняясь, одним движением стягивает майку через голову.

Я с открытым ртом наблюдаю неожиданный стриптиз. Нос тут же ловит едва уловимый запах мужского тела. Порыв подвинуться к нему ближе и уткнуться носом в голую грудь удается пресечь на корню, но отвести глаза я все-таки не в силах.

Заметив мою весьма неоднозначную реакция, Курт улыбается.

- А вот теперь любуешься! - самоуверенно кивает он.

Нарочно медленно мужчина выворачивает майку и... оставляет ее лежать у себя на коленях.

Хитрый взгляд в мою сторону и до безобразия счастливая улыбка.

- Простыть не боишься? - фыркаю я, но взгляда от голой груди не отвожу.

- Единственное, чего я боюсь - это потерять тебя, - тихо признается он.

Я встречаюсь с сине-зеленым опаловым взглядом лаэрда и хмурюсь.

- Рири мне все рассказал, - говорит он, поворачиваясь ко мне всем телом. - Прости нас.

Как-то само собой выходит так, что я горько хлюпаю носом и прижимаю руки к щекам. Соберись, Яблокова! Одного «прости нас» мало, чтобы так смело прощать Курта.

- Ты звал ее, - всхлипываю я, понимая, что лавину слез сдержать не получится. - Ты звал ее!

Я закрываю глаза, запоздало ощущаю, как по щекам скатываются две крупные слезинки, и громко всхлипываю.

- Чи-и-и... - успокаивающе шепчет он и заключает в крепкие объятья, от которых на миг перехватывает дыхание в сжатых легких.

Возбужденное его близостью тело реагирует без участия обиженного разума и самолюбия - я тянусь и прижимаюсь щекой к голому телу мужчины, касаюсь пальцами жестких завитков на груди и не скрываюсь, всхлипывая еще громче.

- Девочка моя, - ласковые поцелуи нежно покрывают мое лицо, особенно осторожно касаются сжатых губ. - Неужели ты думаешь, что после всего случившегося с нами я люблю тебя меньше, чем Бет?

- Ты вообще меня не любишь! - судорожно проглатывая окончания, рыдаю я. - Мы просто с ней похожи, вот ты и... И-и-и-и...

Слезы и обида душат меня. Я задыхаюсь, кашляю и громко реву, старательно вцепившись двумя руками в его шею.

Я так поглощена своим горем, что даже не сразу замечаю, что успокоительные поцелуи резко завершились.

На секунду смолкнув, я обреченно открываю глаза и выжидательно заглядываю в серьезное, даже немного мрачное лицо Курта. Он сердито сводит брови, выразительные губы складываются в твердую тонкую линию.

Все, Яблокова! Зачем вообще ты сказала ему о своей догадке? Могла бы сделать вид, что ничего не случилось, и обманываться пару месяцев, пока сообразительный лаэрд сам не догадался бы, что любит совсем не тебя.

Глупая, глупая, Яблокова! И что с того, что это ранит твое самолюбие! Запихать в глубины души это самое поганое самолюбие и не вспоминать о нем до удобного случая. И что, что во лжи! Зато была бы счастлива с любимым мужчиной.

Нет.

Так я не хочу...

И действительно плевать на самолюбие - дело ведь не в гордости, просто... Я. Так. Жить. Не хочу.

И Курт это прекрасно понимает.

- Эва... - шумный неровный выдох, и он замолкает, продолжая с грозным видом всматриваться в глубину моих заплаканных глаз.

Тихонько всхлипнув, я с замиранием сердца жду его приговора.

- Эва... - еще раз мягко шепчет он, почти касаясь моих губ своими. - Еще ни одна женщина в этом мире не слышала от меня и Рири слов - я люблю тебя. Я не говорил это ни своей бывшей жене, ни своим подружкам... Черт с ними! - он неловко улыбается. - Я даже своей маме такого не говорил.

Я неловко всхлипываю.

- Эва, - он нежно гладит меня по щеке, отчего по телу бегут возбужденные мурашки, - ты - моя радость, моя любимая девочка, мой подарок судьбы.

Помимо воли на губах расползается довольная улыбка, но я все еще далека от прощения.

- Почему ты звал ее? - обвинительно шепчу в ответ. - Почему говорил «любимая»?

Мне нужен ответ. Мне нужен ясный и логичный ответ, который успокоит меня, и я с замиранием сердца жду, пока Курт скажет, в чем причина, и со спокойной душой выкину случившееся ночью из головы и смогу жить спокойно.

Но мужчина молчит...

Проходит пара минут натянутого молчания, каждая секунда которого кажется мне вечностью.

- Курт... - с мольбой прошу я, не выдерживая напряжения. - Почему ты звал ее во сне?

Лаэрд тяжело выдыхает и еще крепче сжимает меня в своих сильных руках, словно я воспользуюсь инструкцией и, разбив крохотным молоточком пыльное окно, выпрыгну из автобуса на полном ходу.

- Я не знаю, родная...

- Что значит «не знаю»? - с нажимом уточняю я, размазывая по щекам дорожки подсохших слез.

- Я не знаю, - повторяет мужчина. - Рири признался, что ему снился наш мир и твоя лаэра... - он дергает головой, словно отгоняет назойливо жужжащую над ухом муху. - Так вот... Ты не просто снилась ему. Это был сон с эротическим содержанием.

- Эротическим... - потрясенно повторяю за мужчиной.

Курт облизывает губы.

- Ну, это я еще мягко сказал, - хрипло признается он. - Сама понимаешь, демоны достигают удовольствие... Не суть, - обрывает он сам себя. - Мы хотим сказать, что... Рири, прекрати подсказывать! - неожиданно зло рявкает мужчина.

Я вздрагиваю больше от неожиданности, чем от испуга, но Курта это задевает за живое.

- Прости, - возбужденно шепчет он, вновь принимаясь покрывать жадными поцелуями все, до чего могут добраться его губы. - Прости, мы просто оба очень волнуемся.

Волнующийся Курт мне нравится. Ну и что с того, что он выглядит, как застенчивый подросток на первом свидании, зато у него такая потрясающая улыбка.

А еще в каждом его движении я угадываю не только страх меня потерять, но и что-то большее, что веками воспевают поэты и музыканты. То, чего я так и не смогла почувствовать к Микаэлю и к Платону. То, что я чувствую всем сердцем только к одному мужчине.

- Курт, ты любишь меня?

Мне нужно услышать от него это. Услышать, чтобы понять - меня он любит или смутное напоминание о Бет, которое видит во мне.

- Словно безумный, - признается он и неожиданно широко улыбается. - Могу, кстати, доказать.

- Чем?

- Хочешь узнать, как мы с Рири нашли тебя?

Я торопливо киваю.

- На самом деле в первую очередь это, скорее, подтверждение моего безумного помешательства на тебе, но, если бы я не был уверен в своих чувствах, то никогда бы...

- Молодой человек! - возмущенный женский оклик заставляет Курт оборвать свой рассказ и обернуться.

В проходе стоит пожилая дама в темно-коричневом платье ниже колен и смотрит в нашу сторону.

- Оденьтесь немедленно! Это автобус, а не спальня!

Курт поворачивается ко мне, демонстративно закатывает глаза и разрывает наши объятья.

Под четким контролем дамы Курт с явной неохотой натягивает на себя майку.

- Радуйся, - осторожно шепчу я. - Она назвала тебя «молодой человек».

- Думаешь, не заметила дорожку из песка оставленную мной в проходе? - в тон мне отвечает лаэрд.

Я фыркаю и улыбаюсь.

Неужели мы сможем вернуть наши прежние отношения? Неужели у нас получится быть вместе, невзирая на маячащий за спиной Курта призрак прошлых отношений?

Нет, пока рано об этом говорить. Сначала надо узнать, о каких доказательствах любви упоминал лаэрд.

Одевшийся мужчина повторно заключает меня в кольцо своих рук и немного подтягивает к себе.

- Я хоть раз говорил, в какой восторг нас с Рири приводят твои губы?

Подумав секунду, с коварной улыбкой соблазнительницы перебираюсь к нему на колени.

- Я еще тебя не простила, - на всякий случай предупреждаю мужчину, самозабвенно кусая его за нижнюю губу.

- Конечно-конечно, - улыбается он, перехватывая инициативу.

Его ладонь ложится на мой затылок, сильные пальцы стягивают непричесанные с утра волосы, а поцелуй становится более жарким и страстным. Его язык без стеснения проникает в мой рот, а свободная рука заползает под свитерок.

Касание горячих пальцев к голой коже живота подобно фейерверку. По телу проносится волна возбужденных мурашек, концентрируясь внизу живота.

Продолжая неистово-страстно целовать, рука Курта поднимается выше, дергает за край чашечку лифчика и сжимает мою грудь.

- Молодые люди! - опять кричит блюстительница нравов. - Вы что себе позволяете!

Ее начинает поддерживать еще кто-то столь же высокодуховный.

- Безобразие!

- Аморальщина!

К счастью, мой расстроенный стон слышит только Курт, иначе тут бы ТАКОЕ началось. Я с неохотой разрываю поцелуй, возвращаюсь на свое место и, прикрыв глаза, прижимаюсь щекой к груди любимого мужчины.

- Эва, а нам обязательно ехать до конечной? - тихо спрашивает Курт, ласково перебирая мои волосы сильными пальцами.

Распахнув глаза, с удивлением кошусь в его смеющиеся лицо.

- Что ты задумал?

- Одевайся! - командует мужчина, легонько целуя меня в висок, и поднимается.

- Раскомандовался! - ворчу себе под нос, торопливо натягивая купленную куртку.

Курт быстро одевается сам, закидывает за спину мой рюкзак и хватает свою дорожную сумку. Я едва поспеваю за ним, пока мы идем по проходу между кресел.

Поймав на себе взгляд той самой дамы в коричневом платье, неожиданно краснею и, торопливо нагнав мужчину, беру его за руку. С Куртом как-то поспокойнее.

Водитель останавливает по первой же просьбе лаэрда, чем невольно наталкивает меня на мысль - а может, этот пожилой дядька в растянутом сером свитере как-то связан со столь быстрым поиском меня любимой.

Автобус съезжает на обочину и тормозит у края дороги. Мы торопливо покидаем салон, провожаемые неодобрительными взглядами сквозь окошко, и остаемся совершенно одни.

- И что теперь? - требовательно спрашиваю Курта, разглядывая абсолютно пустую дорогу всего лишь в две полосы.

Но лаэрд просто не успевает ответить - из-за поворота появляется черный высокий автомобиль.

- Доброе утро, мисс Райт, - приветствует меня знакомый охранник, выходя и помогая Курту убрать вещи в багажник.

Немного прибалдев от неожиданности, я открываю дверцу машины и располагаюсь на заднем сидении.

- Это что ж получается, вы ехали за автобусом? - водитель ловит мой удивленный взгляд через зеркало заднего вида и незаметно кивает.

- Возвращаемся домой? - спрашивает водитель, едва на заднее сидение со мной плюхается счастливый Курт.

Лаэрд смотрит в мое лицо и загадочно улыбается.

- А какой у нас ближайший город?

Мужчины открывают карту навигатора в панели приборной доски.

- Сергиев Посад недалеко...

- Хороший город, - с видом знатока кивает лаэрд. - Надо заскочить.

Я с недоумением кошусь в сторону таинственно улыбающегося Курта. Открываю рот, чтобы обрушить на мужчину кучу мучающих меня вопросов, но тут же подвергаюсь нападению его губ.

И ладно! Иногда лучше целовать, чем говорить...

Все двадцать минут, которые требуются, чтобы добраться до города, мы страстно целуемся с Куртом. Не знаю, что нашло на нас двоих, но мы словно боимся оторваться друг от друга.

В конечном итоге, когда мы оба слышим деликатное покашливание со стороны первых рядом автомобиля и прерываемся, то оказывается, что мы уже давно стоим на парковке гостиницы.

- Как-то мы увлеклись, - тихо смеется Курт, помогая мне выбраться из машины.

Я согласно киваю.

- Между прочим, ты все еще не прощен, а я все еще не получила объяснений.

Лаэрд уверенно берет мою руку, переплетает наши пальцы и тянет в сторону входа в гостиницу.

- Добрый день, - улыбается администратор отеля. - Мы рады видеть вас...

- Девушка, - прерывает дежурное приветствие Курт, большим пальцем осторожно лаская мою руку. - Нам нужен люкс и стандарный номер повышенной комфортности.

Девушка быстро щелкает мышкой, ищя свободные места.

- Простите, но сейчас свободен только люкс для новобрачных...

Курт смотрит на меня и улыбается

- О-о-о... Мне это по душе, - мужчина даже не пытается скрыть своего восторга. - Однозначно берем!

Я закатываю глаза, всем видом демонстрируя свое отношение, но Курта отсутствие восторга на моем лице ничуть не смущает.

- Ваши данные, - просит девушка, активно стуча ноготками по клавиатуре.

- Наши имена - Конрад и Эва Дамир, - сообщает Курт особым тоном и с улыбкой смотрит на меня.

Дарю скептический взгляд, но как ни странно, возмущаться и топать ногами не тороплюсь.

Ева Дамир... Ева Дамир...

Я мысленно пробую это сочетание, повторяю с разными интонациями и прихожу к выводу, что звучит в принципе неплохо.

Заполучив ключи, Курт отдает наши вещи обслуживающему персоналу и подхватывает меня на руки. Я испуганно верещу, посильнее хватая его за шею.

- Это чтобы все было, как полагается, - шепчет лаэрд мне на ухо и с гордым видом несет меня по просторному холлу в сторону лифтов.

«Торжественный внос невесты в номер для новобрачных» проходит под требовательные трели телефона Курта.

- Может, ответишь?

- Нее, - мотает головой мужчина, не отрывая от моего лица влюбленного взгляда. - Я знаю, что это Кристоф.

Если честно, то я тоже как-то не горю общаться со своим новым опекуном. Стараясь не обращать внимания на разрывающийся телефон, Курт проходит через небольшую прихожую и толкает двери в спальню.

Вот это да!

Я с восторгом осматриваю просторную спальню с кроватью в виде сердца. Вокруг стоят баночки с ароматическими свечами, а на постели разбросаны красные лепестки роз, выложенные в виде обручальных колец.

- Вижу, тебе тоже пришлось по душе! - тихо смеется он, замечая удивление на моем лице.

Опустив меня на пол, Курт быстро снимает с меня куртку и уносит из комнаты, чтобы повесить нашу верхнюю одежду в коридоре.

Все еще под впечатлением от окружающей романтики, я выбегаю в коридор, без спроса вынимаю из кармана мужчины телефон и возвращаюсь в комнату.

Проигнорировав заставку с восемнадцатью пропущенными звонками от Кристофа Дамира, включаю камеру и фотографию все вокруг себя.

Я так увлечена процессом, что даже не замечаю, как вернувшийся из коридора мужчина, встает сзади и обнимает меня за талию.

- Вообще-то это мой телефон, - мягко напоминает он, ловко отнимая аппарат из моих рук. - И я тоже хочу кое-что снять на память...

С этими словами, он ловко толкает меня вперед, так чтобы я оказалась на постели среди лепестков роз и щелкает камерой.

- Курт! - смеюсь я, смущенно прикрывая лицо руками. - Ну хватит.

- Не-а, - совсем по-молодежному фыркает он и с разбегу прыгает ко мне.

- Курт! - хохочу я во весь голос.

Одним ловким движением мужчина закидывает меня к себе на грудь, прижимается щекой к моему виску и делает пару кадров, держа телефон в вытянутой руке.

- Смотри, какие мы классные, - хвалиться он, листая фотографии.

Все еще улыбаясь, я отнимаю телефон, выключаю звук и откидываю аппарат в сторону.

- Мы так и не выяснили все, - напоминаю я, гордо восседая на его бедрах.

Закинув руки за голову, он, не таясь, любуется мной.

- Отчего же? - на его лице улыбка, но глаза абсолютно серьезны. - Я тебя люблю - это ли не самое главное?

Он резко садится, не давая возможности возмутиться, и жадно целует.

- Нет, Курт! - с превеликим трудом мне удается отстраниться от его настойчивых губ. - Все опять повторяется! Я говорила тебе еще тогда в машине, после того как ты выкинул телефон - нам надо общаться.

Мужчина недовольно мычит, опрокидывает меня на бок и накрывает своим телом.

- Я так соскучился по тебе за это утро, - хрипло шепчет он.

Его руки нагло исследуют мое тело, забираются под свитерок.

- Ну, Курт! - уже куда менее уверенно возмущаюсь я, ощущая, как постепенно накатывающая волна желания глушит голос разума.

- Хочу почувствовать твое голое тело, - хрипло просит он, покрывая поцелуями мою шею и спускаясь вниз. - Хочу услышать, как ты стонешь.

Лаэрд дергает свитерок вверх, торопливо стягивает его с меня, затем отбрасывает ненужный бюстик и жадно целует голую грудь.

Я чувствую, что это все правильно и... неправильно в ту же секунду. Да, мы любим друг друга. Да, мы испытываем неудовлетворенную страсть. Но мы так и не поговорили.

Опять...

- Курт, - хрипло молю я, извиваясь на постели в форме сердца от его умелой ласки. - Давай погово... ох!

Его зубы прикусывают мой сосок, в то время как пальцы ласкают второй, и сдвоенное удовольствие проникает глубоко внутрь.

Сердце отчаянно стучит в груди, хриплое дыхание постоянно обрывается, а там внизу уже давно намокло от предвкушения. Я теряю голову от каждого прикосновения и особенно от поцелуев. Руки непроизвольно тянутся к его голове, зарываются в гуще темных волос.

Курт сползает немного ниже, покрывает жадными поцелуями голый животик, ловко растягивает пуговицу на моих джинсах и тянет их вниз.

Я ловлю его темный наполненный желанием взгляд.

- Курт, я твоя, - задыхаясь, говорю я.

Он откидывает мои джинсы на пол и замирает.

- Что?

Курт выглядит так, словно только что очнулся от непонятного наваждения.

Пользуясь моментом, я приподнимаюсь на локтях и заглядываю в сине-зеленые глаза любимого мужчины.

- Я твоя, Курт, - еще раз повторяю. - Вся твоя, - произношу с улыбкой. - Я никуда ни с кем больше не сбегу.

Он очень медленно наклоняется, нависая надо мной на вытянутых руках.

- Обещаешь? - хрипло просит мужчина.

Я обвиваю его шею руками, тяну к себе и ласково целую.

- Клянусь!

Курт облегченно выдыхает и осторожно опускается, так чтобы не придавить меня массой своего тела.

- Теперь поговоришь со мной? - хитро улыбаюсь я, ласково гладя его по мягкой щетине на щеке.

- А может... - он делает пару движений бедрами, красноречиво говорящих о его желаниях.

- Мне нужны ответы, - напоминаю ему.

Тело, совершенно не согласное с голосом разума, требует продолжения некстати прерванной прелюдии, но я стойко борюсь с собственными страстями.

- Женщины любят ушами... - с улыбкой выдыхает он, целуя меня в ушко. - А я все никак не мог понять смысл вашей поговорки.

Я хмурюсь и легонько кусаю его за нос. Курт смеется.

- Так вот, - он заправляет прядь моих волос за ухо. - Эта история началась полгода назад, когда в офисе Мариуса я увидел журналистку Эвелина Яблокову. Девушка так очаровательно трусила и шмыгала носом, что я просто не смог остаться равнодушен.

Смущенно улыбаюсь, вновь вспоминая, как орала от страха, вцепившись в перила подъемника.

Подумать только, а ведь если бы Стерва не дала мне то, на первый взгляд, нереальное задание, то я не застряла бы напротив офиса Бурхарда и не встретилась с Куртом.

Судьба, неужели мне надо сказать тебе спасибо?

- Но если я так уж тебе понравилась, то почему на обед меня пригласил Мариус, а не ты, - обвинительно тычу пальцем в широкую мужскую грудь.

- Потому что я навел о тебе справки, и ты была стопроцентным человеком. Это меня остановило от дальнейших шагов... - Мужчина на миг прикрывает глаза и недовольно морщит нос. - Да-да, я помню, что ты мне говорил!

Не в силах сдержаться, громко фыркаю.

- Это что сейчас было?

Курт вздыхает.

- Рири просит, чтобы я сказал тебе, что он с самого начала знал, что ты лаэра.

Мои брови удивленно летят вверх.

- Правда?

- Да, - признается Курт, - именно поэтому он прекратил Слияние.

Я замираю и напрягаюсь.

- Значит, уже тогда Рири не хотел уходить за Бет?

- Да... И теперь ты понимаешь наше общее удивление по поводу прошлой ночи? Эва, ему незачем было называть Бет «любимой», он сохнет по тебе.

Молчу. Ну нет у меня слов!

Поэтому лежу и любуюсь Куртом. Мужчина отстраненно ласкает мои голые плечи.

- Как считаешь, троих будет достаточно? - неожиданно спрашивает он.

- Смотря для чего, - со знанием дела говорю я. - Если ты про то, чтобы проникнуть в офис Кристофа и выкрасть бумаги об опеке надо мной, то меня одной будет вполне достаточно.

Курт шутливо хлопает меня по попе.

- Ай! - возмущенно пищу я, делая обиженную моську. - За что?

- А почему тебя постоянно в сторону криминальщины тянет? - строго спрашивает он. - Мать моих детей больше никогда не будет лазить по вентиляциям и давать деру через окно!

Я смущенно улыбаюсь.

- Мать твоих детей?

- Ну да, - кивает он с серьезной миной. - Собственно об этом я тебя и спрашивал. Троих нам будет достаточно?

Яблокова, ты видишь этого мужчину? Присмотрись повнимательнее, по-моему, он просто обнаглел!

- А не много ли будет? У тебя ведь уже есть сын.

- Есть, - кивает мужчина, неожиданно крепко сжимая меня в своих объятьях. - Но я хочу еще и наших, - шепчет он. - Двух сорванцов и лапочку дочку.

Фыркнув, утыкаюсь носом в грудь Курта, вдыхаю его неповторимый запах и... млею от счастья.

Так, Яблокова! Ну что ты за лаэра такая? Соберись! Мы же так и не выяснили, как он нашел!

- Ой, Курт! - спохватываюсь я, немного отстраняясь в сторону. - А как ты все-таки меня нашел?

Глаза мужчины резко меняют свой цвет, на пару секунд становясь почти полностью синими, но затем человеческая зелень снова берет вверх.

- Дай угадаю, ссоритесь из-за того, кто будет рассказывать об этом? - смеюсь я.

- Все-то ты про нас с Рири знаешь, - гладит меня по щеке лаэрд.

Он немного приподнимается, тянет покрывало и заботливо прикрывает меня, что бы не замерзла.

По мне так лучше было бы, если он тоже разделся и нырнул ко мне, но какое-то внутреннее чутье категорично качает головой. Нам и в одежде-то сложно контролировать свое влечение друг к другу, так что вести разговор голыми у нас, скорее всего, не выйдет.

- Рассказывай! - тороплю его я, уже предвкушая продолжение этого суматошного дня.

- Собственно, это надо поблагодарить демона Кристофа, - признается он. - После твоего звонка я так разозлился, что был готов разорвать этого мальчишку на кусочки.

Узнав, что у Платона два билета с открытым числом, я, естественно, собрался рвануть в аэропорт, но потом нам показали видео с камер, и я сразу понял, что обладательница второго билета - это не ты.

Кола начал искать тебя на камерах, но в метро мы потеряли тебя, и тогда демон Кристофа предложил вариант.

- Ну не томи! - нетерпеливо ерзаю на постели, едва Курт замолкает. - Что он предложил?

- Цитирую: «вариант для влюбленных самоубийц», - покладисто отвечает на вопрос мужчина, не забывая при этом нежно гладить меня по голой спине. - Видишь ли, - пускается он в объяснения, - демоны являются невероятно дальними родственниками земных летучих мышей. В нашем мире постоянный сумрак и туман, поэтому все демоны используют что-то отдаленно напоминающую ультразвуковую эхолокацию.

В условиях Земли мы пользуемся этим врожденным свойством только однажды - для перехода в свой мир, но, когда в прошлый раз Аврора сбежала от Кристофа, отчаявшийся демон брата впервые попробовал использовать наши возможности для поиска.

- Значит... - я немного приподнимаюсь на согнутом локте и запоздало ощущаю беспокойство. - Значит, ты мог уйти, и я бы никогда больше не встретилась с тобой?

От этой мысли мне становится холодно и одиноко. Я порывисто обнимаю его за плечи, так, словно боюсь, что он испарится прямо у меня на глазах, и чувствую, как тело бьет мелкая нервная дрожь.

- Теперь ты понимаешь, что чувствовал я, когда узнал, что ты сбежала с этим мальчишкой?

Да, только теперь я начала осознавать к чему мог привести мой продиктованный чувством обиды поступок.

Надо было разбудить Курта или спокойно дождаться утра и поговорить обо всем, как взрослые люди. Зачем я устроила весь этот цирк с похищением и побегом? Зачем?!

Я тяжело вздыхаю, мысленно матеря себя за глупость, из-за которой могла лишиться любимого мужчины.

- А знаешь, мы с Рири ведь ни секунды не сомневались, что у нас получится найти тебя, - признается Курт.

Я крепко прижимаюсь к нему всем телом, но и этого кажется мало. Закинув на бедро мужчины еще и ногу, я, невероятно довольная собой, вдыхаю божественный аромат любимого мужчины и чувствую, как медленно начинает кружиться голова от счастья.

Он со мной! Он со мной, а не с ней!

Мой! - рычит внутри внезапно проснувшееся чувство собственничества.

- Курт... - мои пальчики шаловливо забираются под майку мужчины и осторожно царапают ноготками низ живота. - А что ты там про детей говорил?

Руки лаэрда с большой охотой опускаются по моей спине вниз, пару мгновений самозабвенно гладят попу и медленно тянут мои трусики.

- Не терпится приступить к процессу создания новой жизни? - провокационно спрашивает он.

Задумчиво раздумываю над словами мужчины.

Дети? Нет, я не против, конечно. Но зачем так скоро?

- Может, сначала просто порепетируем?

Он охотно кивает.

- Правильно, дети и мама должны носить мою фамилию, - тихонько рычит лаэрд и одним движением оказывается на мне.

Курт с легкостью избавляет меня от последнего предмета одежды, в то время как я не слишком ловко стягиваю с него майку.

- Но это будет генеральная репетиция, - уверенно шепчет он, покрывая мою шею чувственными поцелуями и медленно спускаясь вниз.

Я счастливо улыбаюсь, лежа с любимым мужчиной на кровати в виде сердца, в то время как мое собственное бешено стучит от восторга и счастья.

- Моя девочка, - страстно стонет Курт, вновь зажигая во мне угли утихшей страсти. - Моя радость.

Не желая оставаться в стороне процесса, обнимаю его бедра ногами, а руками ласкаю широкую спину и плечи.

- Мой Старичок, - эхом откликаюсь я.

Он дарит мне нежный поцелуй полный любви, и мы оба проваливаемся в омут ненасытной страсти друг к другу.

«А напоследок...»

Я просыпаюсь от настойчивых прикосновений мужских рук.

- Курт, - со стоном выдыхаю, пряча голову под крыло. - Я очень устала...

Нет, ну правда. Он ненасытен, как ребенок, первый раз попавший в бесплатную кондитерскую, но я-то тоже не железная. Медовый месяц, конечно, предполагает активную сексуальную жизнь, но не три раза подряд!

За спиной раздается скорбный вздох, но руки настойчивости не теряют. Коготки умело царапают кожу на плечах, а затем ласку получает самое чувствительное место - за спиной между крыльями.

Стоп! Крыльями?

Дрема слетает с меня, как шляпка с кокетки в ветреную погоду. Я убираю крыло, которым все это время так старательно прикрывала лицо и с недоумением открываю глаза.

Я лежу на широкой груди невероятно довольного собой демона посреди площадки метров в пять, а вокруг нас только небо и облака. Сам Рири полулежит на каменистой земле, облокотившись головой на небольшой валун, заросший темно-коричневым мхом.

Воспользовавшись тем, что я ошарашенно оглядываюсь в сторону обрыва, демон немного приподнимается и осторожно кусает меня за плечо. Легкая боль колет кожу тонкими иголочками, но Рири тут же отстраняется, не желая причинять мне дискомфорт.

- Любимая еще совсем маленькая, - расстроенно выдыхает он, возвращаясь в прежнее полулежащее положение.

Я сочувственно вздыхаю.

В отличие от Курта, который может наслаждаться обществом своей законной супруги в любую секунду, Рири приходится соблюдать самый настоящий целибат, ожидая, пока моя демоническая составляющая научится хотя бы останавливать кровь.

Курта такое положение вещей приводит в неописуемый восторг, и он имеет наглость периодически хвастать фактором обладания мной.

Рири в такие моменты дико сердиться, и из глаз моего любимого лаэрда на какое-то время пропадает дорогая сердцу синева.

Приходится брать ситуацию в свои руки и старательно поддерживать равновесие, устраивая сексуальные забастовки своему мужу.

Я закрываю глаза и улыбаюсь.

Яблокова, ты уже два месяца, как фамилию Курта взяла, а все равно не можешь называть его мужем без счастливой улыбки безумно влюбленной дурочки.

Откуда-то сбоку до нас доносится рык, наполненный бешенством и яростью, от которого короткая шерстка на моем теле встает дыбом. Все. Наша идиллия нарушена!

Мне нечасто удается попасть в мир демонов вместе с Рири. В общей сложности за последний месяц нам удавалось побыть вместе всего три-четыре раза, не больше. Иногда нам попадались другие демоны, один раз даже удалось полетать с демонами моего опекуна и Микаэлем, но еще никогда никто не проявлял столько агрессии по отношению к нам.

Или только ко мне?

- Что это? - шепотом спрашиваю у демона, неосознанно оглядывая темное небо, затянутое непроглядными тучами.

Рири поднимает глаза наверх, секунду всматривается в одному ему видимую черную точку и с безразличием в голосе поясняет.

- Бет злится...

Я воинственно рычу, посылая конкурентку лесом.

Это мой демон! Никому не отдам!

Лаэра отзывается в ответ, но уже не так решительно, как прежде.

- Любимая такая притягательная, когда показывает характер, - невероятно сексуально рычит Рири.

- Да неужели? - фыркаю я, расплываясь в довольной улыбке. - Значит, можно повторить попытку побега?

Еще секунду назад полностью расслабленный демон резко садится и сжимает меня в объятьях.

- Любимая обещала, - грозно рычит он.

- Это шутка, - спешу заверить его. - Всего лишь неудачная шутка!

Он немного успокаивается, но разжимать объятья не торопится.

- У Любимой красивая шерстка, - говорит он, поглаживая меня по белому меху на руках. - Было бы здорово, если бы у наших детей тоже был белый мех.

Я вспоминаю демона-альбиноса Микаэля и энергично качаю головой.

- Уж лучше они будут копией папочки, - шепчу я, шаловливо прикусывая его нижнюю губу.

- Папочки... - с улыбкой повторяет он

У меня задержка уже в пару дней, и мы с нетерпением ждем, когда можно будет делать тест на беременность. Я закусываю губу. Надо же, а ведь еще пару месяцев назад, когда Курт грозился тремя карапузами, я всерьез не верила, что могу стать мамой. И вот пожалуйста!

Рири с задумчивым видом гладит мои крылья, тоже, кстати, немного подросшие за это время.

- Нам нужен дом побольше, - неожиданно серьезно заявляет он, потом смотрит в глубину моих глаз и добавляет: - Больше и прочнее...

Громко фыркнув, я закатываю глаза и качаю головой