8. beginning of the end
#tedy — flames
<right><i>Я вижу конец с самого начала.
Ни в ком не нуждаюсь,
Потому что единственное, что получаю — лишь печаль.
Но когда я с тобой, я чувствую пламя.
Я касаюсь огня, я горю.
Я чувствую спешку под ногами, я падаю...
Это любовь...</i></right>
Бетти сидит в тени, не подавая ни малейшего звука, только изредка кидая взгляды на прикроватные часы, цифры которых светятся ядовито зеленым. Прошло четыре часа с тех пор, как Джагхед уехал. Девушка не знала, куда себя деть: ходила по гостиной, сидела у входной двери, думая, что он вот-вот зайдет. Но на сердце не становилось спокойней. Купер сидит на своей кровати, обнимая подушки. В голове ни одной мысли, а на пальцах рубцы волнений и переживаний.
Сквозь тяжелую тишину прорывается звук открытой внизу двери. Больше похоже на галлюцинации. За всю ночь Бетти не смогла и глаза сомкнуть, мучилась и злилась, борясь с собой, и только сейчас поняла, чего именно хочет. Девушка встает с постели, на носочках идя по коридору, но не успевает выглянуть, как уши режет звук разбитого стекла. Бетт, не раздумывая, выходит из-за угла, спускается и останавливается на середине лестницы. Джагхед стоит к ней спиной, дышит прерывисто и разжимая окровавленную ладонь. На полу разбитый олд-фешн, явно брошенный с силой. Джагхед трет висок раненной рукой и садится на диван, закрывая лицо руками. Всегда холодный и отстраненный, он никогда не вел себя так. Ведь это время безрассудной молодости, необдуманных проступков уже прошло. Как же...
Погруженный в свои мысли, Джагхед слышит сквозь пелену ее тихие шаги, шуршание одежды и запах шампуня. Он еще сильнее сжимает пальцы в волосах, выдыхая. Как и тогда, хочет сбежать и бросить все. Привычка настоящего эгоиста.
Бетти без слов садится почти на колени перед ним, беря его за руку, осматривает, пока Джагхед смотрит на нее сверху вниз, а потом резко отдергивает. Неужели прошлое ничему не учит?
Джонс встает и проходит мимо, останавливаясь и поворачивая в пол оборота голову. Он был
так зол, а сейчас чувствует только тяжесть и пустоту. Не в первый раз пробует на вкус отчаяние, но в этот раз все по-другому. Тогда не рушилась эта серая идиллия, строгий порядок, все было постепенно. Он строил свое будущее, видел цели, а потом все разрушилось, и стоило выстроить, казалось бы, нерушимую стену, так по ней снова ползет паутина, разламывается.
И вот снова теплые объятия со спины, мнимое тепло и тихий шепот, который Джагхед уже не может разобрать. Он размыкает замок из рук на своей талии, разворачивается и смотрит на Купер из-под мокрой челки. В глазах по-прежнему досада и разочарование. Джагхед вспоминает ее трогательную улыбку, она ложится на ее мрачное и бледное лицо и никак не сочетается с серостью и отстраненностью, которыми Джонс, наверно, излучал с самых первых дней совместного проживания.
Несмотря на холодный прием, Бетти упирается в его ключицы, пряча лицо где-то в ворохе его мокрой рубашки.
— Прости, — шепчет она, прикрывая глаза.
«Одинокие люди всегда добры к тем, кто проявляет к ним хоть каплю сострадания или понимания.» Джагхед осознает всю суть этой фразы. Но за последние, предоставленные самому себе три года, он не проявлял никакой заботы или жалости к кому-либо. Он знает, что с Купер не поступишь, как с остальными. Ее не выгонишь, не оттолкнешь, а видеть слезы подростка — мучить самого себя. Замкнутый круг.
Бетти шмыгает носом и отстраняется. Ей хочется спросить о девушке с большой фотографии, о той, которую Джонс так легко выбросил, о его прошлом и настоящем. Он многое скрывает, и Купер приходится выражать свое недовольство в подростковом максимализме, прибегать к крайним методам, переходя все границы дозволенного.
— Скажи что-нибудь, — Купер закусывает щеку изнутри, царапая маленькие ранки внутри ладошек. Время шинкует ее на мелкие части.
«Неужели, он ничего не чувствует к ней.»
— Иди спать, у тебя еще не прошла рана, — Джагхед разворачивается и собирается идти в свою комнату. Бетти знает, что последует далее: несколько дней игнорирования, молчания, нелепый разговор о чем-то отдаленном, и все вновь вернется в свое русло. Она не хочет этого.
Рука сама хватается за край его мокрой, от дождя, рубашки. Бетти подходит ближе и забирается на лесенку повыше, обхватывая холодные щеки ладошками.
Джонс хмурится и обхватывает ее запястья, чтобы оттолкнуть, но Бетти смотрит в глаза и прижимается ближе. Она не знает, как сильно бьется его сердце, как внутри все горит, и пульсирует в висках. От легких прикосновений мурашки по коже.
Ее приоткрытые губы мучительно близко, и Джонс оттягивает самого себя, хватает ничего непонимающую девушку за руку и тянет вниз, больно отбрасывая ее запястье. Бетти хватается за раскрасневшуюся руку и с жалостью смотрит на Джагхеда.
— Ты что творишь! — Бетти словно приходит в себя от хлесткой пощечины.
— Я... — Купер крепко обнимает его. — Не отталкивай меня... не бросай... пожалуйста. У меня никого нет, кроме тебя... только ты... — Бетти никогда еще так отчаянно, не раздумывая, цеплялась за человека. Джагхед всегда был тем, на кого могла ровняться Купер. Она с детства его любила, а когда уехал и бросил, винила не себя, а его, сама того не понимая. — Зачем? — голос хриплый и дрожащий, Бетти задыхается, а он — уже не может дышать. — Все это время... Я ждала тебя! — сквозь слезы, Купер натянуто улыбается.
Вина, сжигающая изнутри, вырывается с тяжелым выдохом, Джагхед обнимает Бетти в ответ, дотрагиваясь до светлой макушки. Он так легко сдается. Как он может оттолкнуть, когда она говорит такое? Джагхед прикрывает глаза, и Бетти чувствует легкое прикосновение ко лбу, пока по щеке бежит дрожащая капля.
— Не брошу.
«Я люблю тебя.»
Ни один так и не заснул этой ночью...
Утро. Бетти просыпается под пиликанье телефона. Выбравшись из вороха подушек и одеяла, девушка с прищуром ищет телефон по кровати и отвечает на звонок, не смотря.
— Да... — она ложится и прикрывает глаза.
— Привет, — на той стороне голос явно бодрый и веселый.
— Кто это?..
— Какая же у тебя короткая память, ха.
— Свит Пи, — Бетти садится. — Откуда мой номер?
— Эй! А ну, отдай мой телефон! — на заднем фоне доносится голос Вероники.
— Понятно.
— Ай, ну сейчас, подожди! — в телефоне слышится шорох и непонятная возня парня. — Может встретимся сегодня?
— Зачем?
— Ты же не ходишь в школу, вот...
— Хочешь помочь с учебой? Или может правильнее наоборот? — усмехается Купер, предсталяя покер-фейс парня.
— Пффф... Хорош...
— А ну отдай телефон! Алло! — снова шорох и голоса.
— Вероника.
— Привет, Бетти. Как себя чувствуешь? Извини, этот придурок взял без спроса мой телефон.
— Хорошо, да... ничего, — отвечает Купер.
— Эй, вообще-то, я все слышу, — возникает Свит.
— Вот и слышь дальше, — фыркает Рони.
После разговора с Вероникой Бетти чувствует себя немного лучше, словно минус одна проблема. Пусть между ними все еще есть напряженность, но у Купер уже не скребут кошки на душе и она может разговаривать с ней, как раньше. Вероника думает так же.
Спустившись вниз, девушка обнаруживает, что Джагхеда нет дома. На столе остывший кофе и пара газет, кровать не застелена. Видимо, он торопился. Бетти стоит напротив его комнаты, они вроде же договорились, но все равно... она заходит в помещение и, не раздумывая, садится на кровать. Она такая же в меру мягкая и удобная, как у нее в комнате. Бетти проводит рукой по одеялу, прижимая его руками к груди. Приятный запах. Она ложится на подушку, невесомо сминая ее рукой. Вся постель пропитана запахом мужского парфюма, мятного геля для душа и чего-то еще. Все смешанное и дурманящее. Как это, наверно, приятно просто лежать рядом с ним и видеть с утра его сонное и умиротворенное лицо. Девушка поворачивается на бок, смотря на соседнюю подушку. Она протягивает руку. Вот он спит спокойно, волосы в небольшом беспорядке, а рука лежит на подушке. Силуэт совсем прозрачный, а стоит Бетти дотронуться до него, как он испаряется по мелким песчинкам. Ладошка сжимается и опускается на постель.
Бетти не хочет, знать, чтобы было «если бы...». Это неважно, теперь уже ничего не будет, как раньше.
<center>***</center>
— Рассказывай, — наблюдая за тем, как Джагхед все это время бездумно перекатывал лед в пустом олд-фешине, Арчи садится рядом, держа в обоих руках по стакану виски, из которых один ставится перед Джагхедом. Последний по привычке молчит, а Эндрюс не спешит с расспросами.
— Между вами что-то произошло? — после долгой паузы спрашивает Арчи.
— Ха, — Джагхед делает первый глоток.
— С подростками всегда непросто.
— Она уже не ребенок.
— Ага, — закатывает глаза Арчи. — И она уже знает, чего хочет от этой жизни. Не дури, Джонс. Дети, они как слепые котята. Они уверенны, что поступают правильно, даже когда ошибаются. Сегодня она делает так, а через года 2-3 поймет, что этого ей вовсе и не хотелось по-настоящему, — парень встает. — Не знаю, что у тебя там происходит, но не пропускай съемки, не предупредив.
Арчи прав. Джагхед ни за что не даст ей, сломать ее жизнь.
<center>***</center>
<b>Джагхед:</b> «Я переночую у Арчи, нам надо переснять некоторые дубли.»
Бетти просыпается на чужой постели вечером. Она пробегается по тексту сообщения и глушит телефон, ложась обратно. Девушка хмурится, хватает соседнюю подушку и обнимает, зарываясь носом. Он вернется, обязательно.
Спустя несколько часов Бетти так и не удалось заснуть. Она хватает телефон с прикроватной тумбочки и, спускаясь вниз, набирает номер Арчи. Сама не понимает зачем, но ее будто что-то подталкивает. Пара гудков и сонное «Алло.»
— Эм, привет Арчи. Это Бетти.
— Оу, привет.
— Я... можешь дать трубку Джагхеду, — Бетти прикусывает губу и останавливается, миновав последнюю ступень.
— Джагхеда? Разве он не дома? Мы виделись несколько часов назад в баре...
— Да? Ой, мне сообщение пришло, наверно, Джагхед написал, — запинаясь, наигранно говорит Купер. — Извини, что разбудила.
— Ничего, спокойной ночи.
— Да...
Бетти выключает телефон. Рука опускается и сжимает гаджет.
Зачем он обманывает?
<center>***</center>
На горизонте расплываются первые лучи солнца, прохладный свежий утренний ветерок. Все это хорошо, если бы не ужасно проведенная ночь. Элизабет уснула ближе к утру, но и то заставить себя спать дальше не удалось.
Мысли, словно черви съедают изнутри, и Бетти не в силах удовлетворить свое внутреннее «Я». Она вспоминает ту русоволосую девушку, коллегу Джагхеда, которая приходила недавно, и которой только одним своим нахождением удалось выбесить Купер. Девушка совсем не узнает себя, она никогда так люто никого не ненавидела, ей было все равно. Неосознанно она представляет ее с Джагхедом, и злится еще сильнее. Нет! Она совсем не подходит ему.
Но еще больше вранья и игнорирования со стороны Джагхеда, Бетти хочется знать, что он думает о ней?
Поток пустых мыслей и обвинений прерывается на щелчке замка. Бетти поворачивает голову к коридору, сидя на диване, и наблюдает, как в квартиру спокойно заходит Джонс. Он держит черный галстук, снимает пиджак, обувь и идет в гостиную, держа верхнюю одежду в правой руке. Они сталкиваются взглядами, но продолжают спрашивать друг друга без слов.
Бетти хмурится, поджимая губы. Надоело терпеть. Голос немного севший и мрачный:
" — Где ты был?»
" — Я тебя вчера предупредил, посмотри сообщения.» — Джагхед идет наверх.
" — Я звонила Арчи.»
Джонс останавливается, сжимая рукой перило.
" — Тебя это не касается.» — небрежно и грубо. Он уходит, а Бетти прижимает кулак к губам и прикрывает глаза. Кого она обманывает? Это было ожидаемо. Купер вытирает влажные дорожки с щек.
Стоя за стеной, Джагхед прижимается затылком к ней и вздыхает.
«Если единственный способ, защитить тебя — причинять боль, я не стану останавливаться.»