4.2
<i>Час назад
</i>
-... ты просто дерганный в последнее время, расслабься...
Джагхед резко осушает стакан с виски, лед неприятно соприкасается с зубами. Слова Арчи улетают в пустоту, Джонс и не пытается вдуматься, просто бездумно пьет и напряженно ставит со стуком стакан на стойку.
Телефон в кармане вибрирует. Джагхед незамедлительно вытаскивает его и хмурится. Учительница Бетти, что ей нужно?
— Да? Бетти... что... издеваются... Хорошо, я понял, — Джагхед кидает пару купюр бармену и снимает тренч-кот со стула.
— Эй. Ты куда?! — спрашивает Арчи, заглядывая за спину.
— Домой.
— У тебя кто-то появился?! — Джонс уже миновал порог выхода и ушел. — У него точно кто-то есть. Я уверен, — обращается Эндрюс к бармену, который потряхивает в руке бутылку виски, предлагая. Арчи кивает.
<i>Сейчас</i>
— Звонила твоя учительница, — говорит Джагхед, опуская руку с олд-фешном на стол.
— И что? — надо сохранять невозмутимость, думает Бетти. Какое ему дело? С первого дня же дал ясно понять, что ему все равно.
— Над тобой издеваются в школе. Почему ты мне не сказала? — этот тон с наигранной для Купер заботой немного уже раздражает.
— Что с того? Я сама с этим справлюсь, поэтому - не вмешивайся, — Элизабет уходит в свою комнату и падает на кровать.
«Ничего лучше не придумала? Это наверно было грубо.»
Это в характере Элизабет, сначала сказать, а потом уже раскаиваться и думать о последствиях. Она совсем не хочет вести себя, как взбунтовавшийся проблемный подросток, но ничего не выходит.
Джонсу же не легче. Внезапно свалилась ему, как снег на голову и еще качает свои права.
Бетти перекатывается на спину и смотрит в потолок. В коридоре разносятся еле слышимые шаги. Элизабет мгновенно закрывает глаза, надо было закрыть за собой дверь. Плохая привычка.
Джагхед останавливается перед порогом Элизабет боком и смотрит. Спит. Джонс уже хочет заходить в свою комнату, как сзади доносится «Джагхед». Оборачивается. Купер сидит в постели и выжидающе смотрит на него.
— Прости, я не хотела... — Элизабет жует губу и упрямо избегает зрительного контакта, неловко говорить такое. — В общем, прости.
— Можно? — он стучит костяшкой по двери, получая одобрительный кивок. — Тебе сложно?
<i>«В школе? Вообще по жизни? Да.»
</i>
— Если над тобой издеваются, просто скажи мне, — как-то легко говорит Джонс. На Элизабет нападает странное чувство дежавю.
«Как в детстве...» — проносится в голове Купер.
В груди неприятно колет. Воспоминания... кому они теперь нужны? Весь этот детский бред.
Элизабет смотрит на Джонса, мысленно задавая вопросы. Ей так были нужны ответы на них. «Почему ты уехал? Ни одного письма или звонка за десять лет? Почему тогда бросил меня одну? Почему?» Джагхед поворачивается к ней, будто слышит и говорит, но Элизабет не будет их воспринимать. Как бы не сильна была обида, она не могла быть вечной, к тому же на Джагхеда. Может, его тяготила жизнь в маленьком пригороде? Он хотел большего? Больше приключений и страсти? Сколько Бетти помнит, Джагхед был таким человеком, который не сидит на месте, стремится постигать все большие горизонты. А что сейчас...
Нет той ауры, в глазах ни намека на тот блеск. За всю неделю, даже улыбки не было. Он много достиг в жизни, в итоге просто остановился...
— Хорошо, — наконец отвечает Бетти.
Джагхед встает, оставляя за собой шлейф ароматов, и прикрывает за собой дверь.
<i>«Сможем ли мы быть вместе, как раньше?»</i>
Утром Купер встает рано, чтобы что-нибудь приготовить на завтрак.
Блинчики? Оладушки? Примитивно, как в фильме. Выбор падает на легкий салат, яичницу и тосты с кофе. Еда не блещет изысками, но все же.
— Будешь завтракать? — только завидев парня, спускающегося по лестнице, громко спрашивает Бетти. Джагхед смотрит на нее еще сонным взглядом.
«Сейчас откажется?» — кажется Купер уже раскусила его характер.
— Хотя бы составь компанию, — бурчит под нос девушка, моя руки. Он не услышит, думает она и моет грязную посуду, как сзади слышится скрежещущий звук ножки стула об паркет. Поворачивается. Джонс как ни в чем не бывало пьет кофе и мажет на тост масло, немного отрываясь из-за удивленного взгляда Купер.
— Ты в школу не опаздываешь? — Джагхед кивает на электронные часы, лежащие на столешнике, и возвращается к еде. Бетти быстро моргает, снимает с пояса фартук и садится за стол, неловко косясь на Джагхеда.
Они впервые едят вместе.
После того как с мытьем посуды покончено, Бетти бежит наверх, наспех одеваясь.
— Ты собралась? Пошли отвезу, — Бетти быстро кивает. — Джереми улетел вместе с моим коллегой и остальным стафом на съемки в другой город.
<i>«Он что, оправдывается?»
</i>
Девушка садится в машину. Ощущения совсем иные, не как в тот дождливый день, да и Джонс кажется намного покладистей, чем в тот раз, хотя невозмутимо придерживается тишины, расслабленно сжимая руки в перчатках на руле и выезжая с парковки. Но внезапно останавливается на выходе, Элизабет заторможено поворачивается к нему, чтобы узнать в чем дело.
— Ремень, — говорит Джонс.
— А? Сейчас, — Элизабет мешкается, черная тугая лента никак не поддается, чем приводит с собой нервозность и напряженность.
— Давай, — сбоку доносится щелчок отстегнутого ремня Джонса, Бетти неловко вжимается в кресло, пока парень нависает сверху и с легкостью тянет ремень.
Этот запах у шеи. Один пшик ярко пахнущего парфюма где-то в области кадыка, смешанный с мятным шампунем и гелем для душа. Невероятный микс.
Элизабет сглатывает во рту вязкое и неприятно кислое, чувствуя, как сердце бьется быстрее, чем обычно. Ее ремень щелкает, Джонс садится на место и тоже пристегивается. Они выезжают на дорогу. Странное чувство, терзающее сердце и мысли, вмиг испаряется, что Бетти толком и не распознает его целиком.
— Останови здесь, — в нескольких метрах от ворот школы просит Элизабет. Джагхед съезжает на обочину и жмет на кнопку за рулем, открывая дверь.
Купер кидает тихое «Пока», только чтобы разбавить атмосферу, которая сложилась за все время дороги, и вылетает на улицу, так и не услышав ответ Джонса. Он следит за тем, как девушка идет вперед и едва поворачивает голову назад, не хочет оборачиваться, это так по-ребячески. Она хочет быть взрослой, но продолжает вести себя, как раньше.
<i>«Пусть лицо, тело изменились, но внутри ты все та Элизабет Купер.»</i>
Джагхед уже заводит машину, слишком засиделся, но она резко останавливается, и Джонсу ничего не остается, как разглядывать ее худые плечи, выделяющиеся лопатки даже сквозь белую рубашку. Волосы колышутся на ветру, кончиками дотрагиваясь до поясницы.
Рука заносится к виску, чтобы поправить выбившиеся пряди, момент так близко. Эти изумрудные глаза уже стоят напротив, только ответной реакции на них нет. Девушка провожает с неким сожалением уезжающую машину и опускает голову.
Признание того, что она - все еще глупый ребенок, злит. Не хочется ничего ждать, верить, но почему тогда оборачивается и все еще думает, что он повернется к ней? Бред.
Девушка быстро идет в школу, сжимая пальчиками лямки рюкзака на плечах, в то время, как Джагхед останавливается на светофоре и подолгу смотрит на красный свет.
Он так долго... Это сложно описать словами. Забота о ком-то - тоже. Так привык быть один, что нахождение кого-то рядом выбивает из колеи.
Сзади доносится гул машин и крик какого-то мужчины вперемешку с оскорблениями. Горит зеленый. Джагхед сжимает руль и давит на газ.
Все то время, когда он переехал в большой мегаполис, страстно мечтал, была цель, любимая работа, друг. Может он осознал, когда потерял половину из всего этого? Заполнять пустоту одиночеством было трудно, сейчас - легко. Просто бесцветный пластмассовый мир.
В кармане пиликает телефон. Сообщение. Арчи наверно.
И все же порядок меняется, дает в расписании маленькую трещину...
<i>Бетти: У тебя же съемки с утра? Забери меня вечером, пожалуйста. </i>
... и если все рухнет, будет ли он в порядке?
<i>Я: Хорошо.</i>