Глава 13
Остальную часть пути мы ехали в тишине, и я размышлял над тем, действительно ли ситуация с продовольствием настолько ужасна. У нас такие развитые технологии, сколько всего мы можем создавать буквально на пустом месте!.. Неужели еда и вправду кончится? Да, многие голодают и даже умирают от голода, но ведь городок Мелби‑Фоллз далек от этого. Существует же еда для космонавтов. Разве нельзя к тому времени изобрести какие‑нибудь таблетки, заменители продуктов питания?
На подъезде к Мелби‑Фоллз я выпрямился и почувствовал, как от тревоги сводит живот. Что будет, когда мы явимся туда?
К «Тро‑Дин» вела растянувшаяся на добрые полмили асфальтобетонная дорога, с обеих сторон обсаженная высокими соснами. Меня не покидало ощущение, что я вот‑вот попаду в частную школу или психиатрическую лечебницу. Но как только мы оказались у огромных ворот, путь нам неожиданно преградила знакомая машина.
Доктор Эмерсон дала по тормозам, и я едва удержал Лейлу.
Размахивая руками, к «приусу» шагала мама. Она рванула ручку, но дверь была заблокирована. Мама застучала кулаком по стеклу:
– Открывайте!
Доктор Эмерсон нажала переключатель, замок щелкнул, и мама рванула дверь.
Она посмотрела на меня и Лейлу, затем перевела взгляд на доктора Эмерсон и изумленно раскрыла глаза:
– Ты!
Увидев маму, доктор Эмерсон прикрыла рот рукой и посмотрела на меня в зеркало заднего вида:
– Это твоя мама?
Я кивнул.
Не успела она выйти из машины, как мама подбежала и с размаху ударила ее. Потом еще раз.
– Как ты посмела сюда явиться?!
– Вы знакомы? – спросил я несколько секунд спустя.
Отступив на шаг, мама сделала знак рукой, чтобы я выходил, а доктор Эмерсон, похоже, выбираться из машины передумала. Мама помогла вытащить Лейлу, и я взял девочку на руки:
– Кто‑нибудь объяснит мне, что происходит?
Не отводя взгляда от доктора Эмерсон, мама ответила:
– Так просто не объяснишь.
– Как вы познакомились?
Мама прищурила глаза:
– Мы работали вместе. Здесь.
Обстановка явно накалилась.
Доктор Эмерсон взглянула на маму:
– Все это время ты держала его в неведении?
Та покачала головой.
– Он знает, что мне кое о чем нужно ему рассказать.
Доктор Эмерсон вышла из машины:
– Похоже, у нас небольшая проблема...
Сердце заколотилось.
– Мама, о чем она говорит?
Мама шагнула к доктору Эмерсон:
– Не смей!
– Мы уже здесь, и парень настроен решительно. Ты действительно считаешь, он ничего не узнает?
У меня затряслись руки.
– О чем не узнаю?
В это мгновение прозвучал сигнал, и ворота медленно отворились.
Доктор Эмерсон прикоснулась к моей руке:
– Тебе не обязательно идти туда.
Что я узнаю – не имело значения. Дать Лейле умереть я не мог. Возможно, я пойму, что жизнь для нее хуже смерти, но прежде нужно во всем убедиться. У меня еще оставалась надежда, что она придет в себя и сама примет решение. А до того времени я сделаю все, чтобы она не умерла. Пусть даже придется искать помощи в «Тро‑Дин».
Я посмотрел на доктора Эмерсон и покачал головой:
– Мы пойдем.
Она вернулась к «приусу» и застыла, не отрывая взгляда от ворот и стоявших за ними зданий:
– Я не пойду. Не могу...
Снова сев в машину, она произнесла:
– То, что ты там обнаружишь, тебе не понравится.
Мама стояла между мной и воротами.
– Давай я позову кого‑нибудь, чтобы ее забрали.
Я напряг руки, прижимая Лейлу к себе еще сильнее. Если бы она была в сознании, согласилась бы она на это? Или подумала бы, что я предатель – привез ее туда, откуда она хотела выбраться?
– Они помогут ей? Правда?
– Если ты спрашиваешь о том, спасут ли они ее от смерти, – да. – Мама опустила взгляд и не двигалась.
– Есть какое‑то «но», да?
Она посмотрела мне в глаза:
– Мейсон, ты не захочешь там ее оставить. Даже если ей это необходимо. Поэтому нужно, чтобы ее кто‑нибудь забрал. И мы уйдем отсюда.
Возможно, мне следовало так и поступить. Я уже понял, что помочь Лейле не смогу. Все, что в моих силах, я сделал, а спасать ее должен кто‑то другой. Или все‑таки здесь есть что‑то еще? А вдруг ответы на мои вопросы найдутся за этими воротами?..
Подхватив девочку поудобнее, я направился к ближайшему зданию. Мама шла рядом, вцепившись в мое запястье.
– Мейсон, просто отдай ее, и все. Ничего больше сделать нельзя, – печально проговорила она.
– Я должен слушать тебя? После всего, что ты от меня утаила?
Она убрала руку и остановилась:
– Наверное, не должен. Но если ты войдешь туда, ты поймешь... – Она вздохнула. – Поверь, жизнь станет намного тяжелее.
Я обернулся:
– Это угроза?
– Нет, – произнесла мама тихим, печальным голосом. – Обещание.
– Твоя мать права, – крикнула доктор Эмерсон.
Не обращая на нее внимания, я сказал:
– Мама, я обязан понять.
Я сделал несколько шагов спиной вперед, не отрывая от нее взгляда, затем повернулся и решительно пошел к входу.
– Погоди! – Мама догнала меня. – Пойдем вместе.
Я мотнул головой в сторону доктора Эмерсон:
– Она боится идти сюда. А ты нет?
– Я не была здесь... давно. – Она вздернула подбородок. – Однако надеюсь, один или два союзника у меня остались.
Двери открылись, и из здания вышли двое в зеленых защитных костюмах. Лица были скрыты капюшонами с масками из темного стекла.
Мама вцепилась мне в руку.
– Здрасьте, – кивнул я им.
Странные незнакомцы направились прямиком ко мне. Я крепче сжал Лейлу и закрыл спиной маму:
– Ей нужна помощь.
Один из них потянулся за Лейлой.
Я стоял в нерешительности. Что будет, если отдать ее? Разрешат ли мне войти и получить ответы на свои вопросы? Или выставят за дверь и я так и останусь в полном неведении, если только мама не соизволит мне все объяснить? Но в таком случае я не узнаю, что будет с Лейлой. К тому же у меня создалось впечатление, что даже мама не в курсе всего, что происходит.
– Нет. – Я посмотрел сначала на одного, потом на второго. Оба были намного ниже меня ростом, и, несмотря на показную храбрость, им явно не хотелось со мной связываться. – Или я понесу сам, или вы ее вообще не получите.
Переглянувшись, они снова уставились на меня. Один отступил в сторону и жестом велел мне идти вперед. Казалось, прошла вечность, пока я сделал первый шаг. Затем в сопровождении одного из людей в зеленом я все‑таки пошел к двери. И услышал, как вскрикнула мама.
Резко обернувшись, я увидел, как второй человек толкал ее в грудь, выгоняя за ворота.
– Пропустите ее!
Мама взмахнула руками и упала на землю.
– Я сказал, пропустите ее!
Но с Лейлой на руках я ничего не мог сделать. Мой сопровождающий стоял рядом. Наверное, ждал – или ждала – решения, прекрасно понимая, что я разрываюсь между желанием помочь матери и надеждой помочь девочке.
Я беспомощно наблюдал, как мама, встав на ноги, пыталась отбиться от человека в зеленом и пройти ко мне. Что, если опустить Лейлу на землю? Скорее всего, девочку тут же схватят и унесут, а нас с мамой выставят за ворота.
– Мама!
Она стояла, упершись руками в колени и тяжело дыша; волосы растрепались и закрывали лицо. Сил у соперника было определенно больше. Однако, когда она взглянула на меня, ее глаза совершенно явно говорили: сдаваться она не намерена.
Раньше передо мной никогда не стоял выбор, кому помогать. И теперь я понял, что не готов решить, кому нужнее моя помощь. Лицо Лейлы казалось еще бледнее, чем раньше. Ее жизнь висела на волоске.
Я посмотрел на маму, впервые в жизни осознав, что ей придется самой постоять за себя.
– Мама, со мной все будет в порядке.
Все еще не отдышавшись как следует, она крикнула:
– Прошу, не ходи туда! Отдай ее, и поехали домой!
Я на мгновение закрыл глаза, чтобы дать себе возможность передумать. Когда я снова открыл их – увидев людей в зеленом, маму, растрепанную и решительную, и, наконец, обессилевшую красивую девочку у себя на руках, – то понял, что не откажусь от своего решения.
Вдруг мама вырвалась от человека в зеленом и подбежала ко мне:
– Положи ее, и все! Пойдем, она в тебе не нуждается.
Стоящий рядом со мной зеленый преградил ей путь и толкнул.
– Хватит! Не трогайте ее! Я сделаю, как вы хотите.
Зеленый отступил. Ждал моих действий?
– Мама, уходи, прошу! Не могу видеть, как тебя бьют...
– Подожди! – крикнула мама. – Мне нужно кое‑что рассказать тебе! Мейсон, пожалуйста...
Я шагнул в дверь.
Человек в зеленом не произнес ни слова, и, оказавшись внутри, я не сразу заметил, что стою в одиночестве. Вокруг белые стены, под ногами уложенный белой плиткой пол, и впереди лишь одна дверь. Дверь немедленно распахнулась, и из нее вышла женщина в брюках защитного цвета и белой блузке с пуговицами донизу, довольно высокая, крепко сложенная, со светлыми, доходящими до плеч волосами. Обычная женщина, какие встречаются каждый день. Но вот лицо... Надень на нее черный с седым парик – выйдет точная копия Круэллы де Виль.
– Так. – Остановившись в шаге от меня, она посмотрела на Лейлу и покачала головой. – Последние двадцать четыре часа мне не понравились. – Ждала, чтобы я попросил прощения? Я хотел было сказать, что не собираюсь извиняться, но она подняла руку: – Я не с тобой разговариваю.
Лейла пошевелилась и открыла глаза.
– Я разговариваю со своей дочерью, – произнесла женщина.
У меня отвисла челюсть.
Так это она – Садовник? Неудивительно, что Лейла так ее боялась. Между ними определенно есть сходство: светлые волосы, рост, глаза...
Выпрямившись, чтобы казаться как можно выше и внушительнее, я сказал:
– Ей нужна помощь.
– Да, знаю, знаю. – Женщина похлопала меня по плечу. – Очень любезно с твоей стороны. Хотя лучше было бы предоставить возможность твоей матери заботиться о ней в «Тихой гавани». Впрочем, ты вернул ее, так что теперь все в порядке.
– Вы знакомы с моей мамой?
– Конечно. С тобой тоже, между прочим. Очень жаль, что она решила тебя забрать. Твое лицо осталось бы невредимым, и кто знает, возможно, вы с Лейлой были бы парой.
– Лейле нужна помощь.
Женщина слегка покачала головой:
– Нет, не нужна. Ей просто необходимо вернуться в свою среду. И все.
За спиной раздался щелчок.Обернувшись, я увидел руку, держащую что‑то серебристое. Потом из моих глазпосыпались искры, и я упал.