1.Это сон...
Люцифер проснулся до рассвета.
Это случалось редко. Обычно он спал до полудня, зарывшись в подушки, притворяясь королём даже во сне. Но сегодня его разбудил странный хруст бумаги под ладонью.
Он приподнялся. Подушек стало меньше. Сверху лежал сложенный вчетверо лист — плотный, чуть пожелтевший, но запах был свежим, как будто только что написан. Люцифер сел в кровати, бросив взгляд в сторону — Аластор ещё спал, закутавшись, как ребёнок.
Он развернул письмо.
«Смотри в зеркало. Но не доверяй отражению.
Это письмо от того, кем ты можешь стать.
Или кем ты уже стал, если прочтёшь слишком поздно.
Если ты ещё любишь его — беги.
Если хочешь спасти себя — оставайся.
В полночь зазвонят три зеркала. Тогда начнётся.
Я – ты. Но не тот.
Подпись: [зачёркнуто]
P.S. Он уже рядом.»
Люцифер замер. Сердце ударило, и он не сразу понял, что делает — он приложил письмо к губам, будто поцелуем мог вызвать объяснение.
Потом посмотрел в зеркало.
А отражение...
Отражение стояло, как всегда. Но глаза у него были другого цвета. Темнее. Глубже. И оно улыбалось.
Люцифер сложил письмо обратно. Рука дрожала — не от страха, а от тревоги, с которой он давно не сталкивался. Он обернулся к Аластору, который только что проснулся и сел в постели, зевая.
— Доброе утро, солнце моё ночное, — протянул Аластор и тут же потянулся за своей расческой. — Ты сегодня рано...
Люцифер не отвечал. Он просто смотрел. Что-то было не так. Очень не так.
Его Аластор был перед ним. Живой, настоящий.
Но... его отражение в зеркале не повторяло движений. Оно не чесало волосы. Оно не моргало. Оно просто смотрело на Люцифера и ухмылялось.
— Ты чего такой? — Аластор наконец заметил странное выражение лица Люцифера. — Словно привидение увидел.
— Почти, — пробормотал Люцифер, переводя взгляд обратно на Аластора, настоящий. — Скажи... у нас в зеркале всё в порядке?
— В каком смысле? — Аластор встал и подошёл к зеркалу. Его отражение — точное, правильное — повторило движение. Всё было... нормально. Только не для Люцифера.
Письмо жгло карман халата.
«Если ты ещё любишь его — беги...»
Он почти услышал голос отражения, словно оно шептало изнутри стекла.
Аластор повернулся к нему, не подозревая ни о чём.
— Люц, не хочешь кофе?
— ...Да, — медленно кивнул Люцифер. — Но сначала... обещай мне: сегодня ты никуда один не пойдёшь.
— Хах, ты серьёзно? — Аластор усмехнулся, явно приняв это за одну из эксцентричных выходок своего любовника. — Ты меня пугаешь, король.
Люцифер не ответил. Только сжал пальцы.
В отражении Аластор уже не улыбался.
Весь день отель жил обычной жизнью.
Чарли расписывала очередной проект, Энджел орал кому-то в телефоне, Ниффти натирала пол до зеркального блеска, а Хаск... Хаск как всегда сидел с бутылкой и проклинал всё, что двигалось.
И только Люцифер, сидя в углу большого холла в кресле, пил уже остывший кофе и смотрел в пространство. Он не трогал еду. Он не смеялся. Он даже не замечал, как на него пялились.
На его коленях лежал сложенный лист бумаги. Письмо.
Он открывал его уже десятки раз, но слова не менялись.
«Я — ты. Но не тот.»
— Эээ... Люци? — послышался сзади знакомый голос.
Он обернулся. Энджел, в своих коротких шортах, с ярко накрашенными глазами, стоял, почесывая затылок, будто боялся подойти ближе.
— Ты не обижайся, но ты выглядишь как будто сдох в душе, — честно сказал он, подходя ближе. — Я за всю вечность не видел, чтоб у тебя такие мешки под глазами были. Даже когда мы с тобой бухали трое суток!
Люцифер усмехнулся, но взгляд остался пустым.
— Всё нормально, Энди, — прошептал он. — Просто плохо спал. И... кое-что странное случилось.
— Опа. Что? — Энджел сразу сел на подлокотник кресла. — Хочешь поболтать? Или мне уйти и притвориться, что я не вижу, как ты пялишься в никуда?
Люцифер медленно протянул ему письмо.
— Это пришло ночью. Под подушкой. Его никто не мог подложить. Никто, кроме... меня самого. Или чего-то, что выглядит как я.
Энджел взял письмо. Пробежал глазами.
Замер.
— Эээ... Люц... ты прикалываешься? Или это сценарий к новому фильму?
— Это не шутка, — хрипло сказал Люцифер. — И... отражение. Оно... улыбается. Само. Не вместе со мной.
Энджел посмотрел на него, впервые без дурацкой ухмылки.
— Люци... может, тебе нужен отдых?
— Нет, — он покачал головой. — Мне нужно, чтобы ты кое-что пообещал.
Если что-то случится — с Аластором, со мной — ты должен быть рядом. Скажи Чарли, пусть держится подальше от зеркал этой ночью.
И если услышите три звонка, ни в коем случае не подходите к ним.
Энджел замолчал.
А потом, не сказав ни слова, обнял его за плечи.
— Всё будет хорошо. Слышь? Даже если придёт твой демонический близнец из Зазеркалья — мы с ним тоже разберёмся.
Люцифер закрыл глаза.
Он хотел поверить.
Он очень хотел.
Но зеркало уже треснуло. Едва заметно. В верхнем левом углу.
На первый взгляд всё было нормально.
Отель, как всегда, жил своей жизнью.
Но Люцифер... он уже трижды ловил взгляд своего отражения, которое не повторяло его движение. Оно опаздывало. Моргало раньше. И улыбалось, когда он был абсолютно серьёзен.
Он перестал смотреться в зеркала. Даже случайный взгляд в боковое стекло бара вызывал дрожь. Зазеркалье было рядом. Он чувствовал это.
Аластор замечал, что с Люци что-то не так, но он лишь прищуривался и продолжал свои дела — он думал, что это последствия кошмара или переработки.
Энджел же каждый раз подходил, садился рядом и нес какую-то чепуху — нарочно, чтобы отвлечь.
Но вечером, когда все уже спали, Люцифер остался наедине с собой.
Он сидел в библиотеке. Там было тихо. Только тиканье часов.
Он почувствовал это.
Обернулся — и зеркало над камином чуть дрожало.
Нет, не просто отражение.
Внутри — он сам. Но у того были... чёрные зрачки, и улыбка. Грязная, вывернутая. Лицо как маска.
— Что ты хочешь... — прошептал Люцифер, подойдя ближе.
Отражение молчало. Но потом вдруг подняло руку. И постучало в стекло.
Один раз.
Пауза.
Второй.
Ещё пауза.
Но третьего удара не последовало.
Люцифер резко отшатнулся. Стекло снова стало обычным.
Просто его отражение, с его же лицом.
— Это сон... — прошептал он. — Просто... усталость.
Но в глубине души он уже знал: что-то пришло.
И оно выжидает.