Глава 7
- Если хочешь искупить вину, - говорила я, не спеша. - Просто поцелуй меня...
Мы оба были в шоке от моих слов, Луи чуть приблизился и прошептал:
- Я могу сделать тебе больно.
Он боялся. Его голос дрожал. Он хотел убежать из этой комнаты, квартиры, города, страны. Чтобы оставить ее в покое, больше не попадаться ей на глаза, дать жить ей нормально. Без боли.
- Не сделаешь, - ответила я.
Его рука коснулась моих красных волос, откинув их назад, он оголил тем самым мою шею, из-за чего по моему телу пробежали мурашки. Его губы коснулись моих, это не поцелуй, мы просто еле-еле касаемся друг друга. И словно весь мир исчез. И опять, только мы с ним. Его легкое прикосновение губ. Мы словно летаем. Я не чувствую земли. Я в полете. Я летаю. И только мы с ним наедине. И словно хочется поставить весь мир на пузу. Засмеяться сладким смехом, взять его за руку и потянуть на себя. Чтобы мы летели по голубому небу. К счастью. К нашему счастью. Где нет боли, нет слез. Если только мы. Влюбленные два человека.
- У тебя покусанные губы, - прошептал прямо в мои губы Луи, прикрывая медленно глаза.
- Я знаю, это твой первый поцелуй... и ... он... со мной. Ты точно хочешь этого?
Господи, мы тут, что? Сексом занимаемся? Просто поцелуй!
Я просто промолчала. Положила свои руки ему на плечи и встала на носочки.
Его губы накрыли мои, руки обняли меня за талию, а я стояла неподвижно,так же, на носочках . Я смотрела на него, руки просто лежали, я застыла. Как фарфоровая кукла.
- Не бойся, доверься мне, - прошептал он , отстранившись от меня.
Я приоткрыла рот, его губы накрыли резко мои, его руки легли мне на талию, прижимая к себе, мои руки обняли его за шею, наши языки сплетались в страстном танце. Воздуха постепенно не хватало, но нам было все равно. Я провела языком по его зубам, он не сдержал протяжного стона, который эхом отдался у меня в голове. Весь мир остановился, я оживилась, это мой первый поцелуй, жаркий, пылкий и страстный поцелуй, о котором я мечтала всю свою жизнь. Да, да! Я понимала с каким человеком я хотела поцеловаться. Нет, не с принцем, о котором я мечтала всю жизнь. С этим избалованным парнем, которого я на самом деле люблю. Которым я дорожу. С этим парнем, с которым я в детском саду играла в кубики. С которым в школе мы сбегали с уроков, чтобы еще раз подбежать к старому дяденьке за прилавком мороженного, купить шоколадную сладость, сесть на траву и начать мечтать о том, кто где будет работать. С тем человеком, который на моем 15-ом дне рождении сказал: "Закрой глаза, зайка". А потом произнес, приобнимая за талию: "открывай". И передо мной бы появились розовые шарики, большой мишка и сам Луи с красной коробочкой, в которой лежало золотое кольцо. Все плохие воспоминания пролетели перед глазами, улетели далеко. Это нежный Луи, не такой, какой был тогда... за гаражами, сзади школы. Я помню, как тряслась, находясь там одна с ним. Как терпела его избиения, а сейчас, сказать, что этот человек бил меня.... просто язык не поворачивается. Ха, потому что моя язык занят совсем другим.. Сладким поцелуем, ты разбудишь в себе чувства, которые скрывались в тебе много лет, о которых ты даже не знал. Целуя, ты обещаешь долгую счастливую сказку. Но мы не можем быть вместе, мы слишком разные. Мы - враги. Я наблюдала за ним вечно, я знала, что он не такой как все. Он потерянный мальчик, который пытался найти себя. Его боялись все в школе, но сейчас... я его люблю. Появляется такое чувство, что это последний поцелуй. С ним. Боль стала тише, горечь ушла, владея мной, ты меня целуешь, говорят одним поцелуем, можно снять всю грусть с человека. Это так и есть. На миг я забыла обо всем, что было.
Он отстранился от меня, тяжело дыша, оставляя свои теплые руки у меня на талии. Он слабо улыбнулся. Его красные от слез глаза были наполнены любовью. Мокрые щеки. Сладкие губы. Луи.
- Это был поцелуй, - прошептал он. - У меня такого не было никогда.
- Никогда? - еле выдавила я из себя, потому что я еще не отошла от этого момента.
- Все были жесткими, грубыми и равнодушными.
Я потянулась к нему и оттянула нижнюю губу, улыбнувшись. Мои руки были у него на груди. А волосы немного закрывали мое лицо. Я поцеловала его мокрые щеки, он ухмыльнулся и сказал:
- Мне было приятно.
Парень прикоснулся своим носом к моему и закрыл глаза.
- И мне тоже.
- Ты меня теперь не боишься? - наконец задал он этот вопрос.
Он открыл глаза и встревоженно посмотрел на меня. Знаете, чего он боялся? Он боялся, что с моих уст раздаться: "Боюсь, Томлинсон. Я тебя ненавижу". И тогда бы, весь мир Луи был бы разрушен. Он бы упал на колени, схватился за голову и громко закричал. Он бы бил кулаками пол, кричал, плакал. Кричал и плакал. Потому что.. потому что Луи влюбился. Он влюбился. И если бы он услышал эти слова.. То Томлинсона бы уже не было. Луи впал бы в депрессию и ушел. Навсегда. Потому что человек, которого он любит, сказал бы ему, что ненавидит его.
А помнишь, Сэм, как ты крикнула ему в школе: "Эй, ублюдок, Найл тебя на улице ждет, вали отсюда к нему". Помнишь? Да, он улыбнулся, типа: "Пф, деточка, если я ублюдок, то ты мелкая шлюшка". Да. Томлинсон сказал это, но когда он скрылся за твоей спиной, он остановился. Он сдерживал слезы и крик. Он посмотрел тебе вслед и прошептал: "Зачем ты так со мной, малышка?". Помнишь, Сэм? Как ты была в доме Зейна на домашней вечеринке? Вы сидели тогда все вокруг настольной игры. Ты была немного пьяна. Вы играли в "Правда или действие". Найл повернулся к тебе и сказал: " Как ты относишься к Луи?". Знаешь, почему Найл спросил именно это? Луи перед вечеринкой подошел к нему, дал пять баксов и сказал: "На игре в ПиД сядешь рядом с Сэм. Она сначала скажет: "Правда". Поэтому первый твой вопрос будет о том, как она ко мне относиться. Давай, парень, спасибо", а потом хлопнул его по плечу и ушел. А Луи изучал тебя все это время и знает, что сначала ты говоришь "правда". Так вот. Твой ответ был таковым: "Пф. Ненавижу эту мразь", и ты засмеялась, а все остальные вместе с тобой. И эти слова ударили Луи. Вскоре, он встанет с пола, уйдет на второй этаж, в самую дальнею ванную комнату. Подойдет к зеркалу и начнет кричать. Кричать. Кричать и плакать. В его ушах будут звенеть твои слова. И весь мир разрушиться у него в голове. Все счастливые мысли о вашем общем будущем. Все сны, в которых он обнимал тебя. Все это исчезнет. Он будет тяжело дышать, когда схватится рукой об дверь, чтобы ее открыть. Его душу словно кто-то рвет. Кто-то долго, мучительно кромсает все его органы изнутри. Слово под ногами нет земли, Луи пару раз падает, пока заходит в ванную. И он уже не понимает, что делает. Твои слова затуманят его разум. Боль возьмет над ним верх, и уже она руководит его действиями.
А дальше произошло ужасное. Луи взял стеклянный стакан из-под зубных щеток и кинул его в зеркало. Все разбилось и полетело на пол. Луи упал на колени, плача, он взял один из осколков. Задерет рукав на левой руки и... Да, он глубоко надавит осколком на руку. Глубоко. Так, что кровь начнет литься сразу. Кровь алая, льется из пореза, падая на холодную плитку, на которую капают и слезы Луи. Она такая же красная, как глаза Томми от слез. От боли. И так он сделает пять раз. Пять раз. И он продолжит плакать и резать себя. А потом он оперся об стенку и поднял глаза вверх. Ему станет плохо, он не будет ничего видеть, потому голова болела, а твои слова звенели в ушах. Он любит всем сердцем девушку, которая открыто заявляет, что ненавидит его. Представь эту боль неразделенной любви. Любви, которой не вернуть. Как бы Луи не пытался, ты все равно его ненавидела. В это время ты будешь спать на первом этаже вместе с Гарри в спальне родителей Зейна. Лиам с Дани выйдут на улицу, кататься на качелях. А Найл и Зейн поймут в чем дело, почему его так давно нет. И побегут в ванную. Кто быстрей. Они найдут Луи в полуобморочном состоянии. Возьмут его на руки и побегут вниз. Забинтуют руки, сядут в машину и уедут в больницу. Там Луи зашили порезы. Он тихо произнес ребятам: "Ни слова ей. Прошу. Не надо", а потом отвернет голову к окну, мысленно пожелает тебе спокойной ночи и зажмурится от слез. И никто тебе не скажет. Никто. Ты до сих пор об этом не знаешь.
И было куча таких моментов, когда Луи хотел кричать. Просто рассказывать долго и больно.
Луи слабый на самом деле. Фактический каждый вечер он засыпает со словами: "Сладких снов, малышка Стайлс". Каждый раз, когда он трахает какую-то бабу ночью, он встает с кровати, отходит к окну и долго тяжело дышит, проклиная всех и вся, что сейчас он не с тобой, что он не занимается с тобой любовью, не целует тебя и не обнимает. Он не жестокий. Нет. Знаешь, почему он редко заботливый и добрый? Он такой, вообще-то , только тогда, когда рядом ты. Он, на самом то деле, слабый.
- Немного, - улыбнулась я.
Я встала на носочки и потянулась к его уху.
- Спасибо тебе, Луи, - я оттянула мочку его уха, нежный и короткий стон сорвался с его уст, и он обнял меня сильнее, словно не хотел отпускать.
- Не за что, спасибо тебе, за то, что позволила поцеловать, - он зажмурился, на глазах появились слезы. Слезы чего? Радости? Потому что наконец она рядом? Или горя? Потому что это скорее всего был их последний поцелуй?
Ведь Луи так долго ждал этого. Это был его первый поцелуй. Настоящий поцелуй. И поцелуй с человеком, которого он так сильно любил.
Ведь всю злобу, которая копилась в нем из-за того, что видел тебя с другими парнями, из-за того, что не мог подойти к тебе и обнять, он тратил на потрахушки с другими бабами. Поэтому он стал бабником. Чтобы найти хоть кого-то, кто заменит ему тебя.
Допив чай, я легла на кровать. Луи улегся рядом, его рука потянула за край моей футболки вверх, оголяя тем самым мой живот. Его движения прекратились, когда уже была видна чуть-чуть грудь. Я лежала, закинув руки за голову, и, как завороженная, следила за его действиями. Я ощутила его руку у себя на боку, он что-то прошептал, потом его взгляд устремился прямо на мой живот, он снова что-то сказал себе под нос, а вот что... я не могла расслышать. Впрочем, как в прошлый раз. Он еле заметно улыбнулся и лег рядом, оттянув край футболки вниз. Я легла ему на грудь, его левая рука гладила меня по спине, горячее дыхание я чувствовала у себя на макушке. Я просто лежала и наслаждалась моментом. Я самый счастливый человек на земле, но боюсь, мы не будем вместе. Всю идиллию разрушил телефонный звонок, Гарри...
- Гарри?
- Здравствуй, - послышался вовсе незнакомый мне голос, грубый с жесткостью и хрипотцой.
- Что с Гарри? - прошипела я.
- С ним все хорошо, твой братик у нас, приезжай, 6 Meadow Rd, потом сворачиваешь на право, доходишь до первого гаража, там и мы. Только приходи одна, без своего дружка Томлинсона.
Он сбросил, на улице семь вечера и уже темно. Я подбежала к компьютерному столу Луи и взяла ножик, пистолет и фонарик.
- Детка, ты куда? - спросил Луи. Ножик я засунула в носки, пистолет в штаны на спине.
- Мне пора, Луи, - я подбежала к парню и,поцеловав его в щечку, оставила его одного и скрылась за дверью.
Я была уже на парковке, Луи выбежал тоже.
- Черт, куда ты? - крикнул он.
- Луи, пожалуйста, не иди со мной.
Я села на мотоцикл и выехала с парковки, последнее что я слышала, это рев машины Луиса.
Я прибыла на место назначения, пистолет я держала наготове, а в другой руке фонарик, больно уж тут темно. Я услышала какой-то шорох, повернувшись в ту сторону, я ничего не увидела. Кто-то выхватил фонарик, и тот упал на землю, он осветил половину земли, и я смогла разглядеть чьи-то ноги. Я резко выстрелила в обладателя жирных ног, тот скрючился, я выронила пистолет, когда кто-то ударил мне в живот, последнее, что я помню, это то как по моей голове долбанули чем-то тяжелым.