11 часть
Следующая неделя началась с того, что Иан пришел из школы с синяком под глазом.
Эндрю увидел его первым, потому что всегда оказывался ближе всех к входной двери в это время. Он сидел на подоконнике с кружкой кофе и наблюдал за парковкой, когда Иан вылез из шуольного автобуса. Мальчик шел к крыльцу неспешно, как будто ничего не случилось, но даже с расстояния в двадцать метров было видно, что под левым глазом расплывается фиолетовое пятно.
Эндрю спрыгнул с подоконника и открыл дверь раньше, чем Иан успел дотянуться до ручки.
— Что это? — спросил он, перекрывая собой проход.
— Синяк, — ответил Иан, пытаясь протиснуться мимо брата в коридор.
— Я вижу, что синяк, — Эндрю не сдвинулся с места. — Откуда он взялся?
Аарон, сидевший за кухонным столом с учебником по фармакологии, услышал голоса и поднял голову. Он увидел Иана, стоящего в дверях, и фиолетовый полумесяц под его глазом, и учебник полетел на стол. Аарон поднялся так резко, что стул отъехал назад и ударился о стену.
— Дрался, — сказал Иан, пожав плечами. Он наконец протиснулся мимо Эндрю и прошел на кухню, бросил рюкзак на пол и забрался на стул. — Можно сок?
— Сначала рассказывай, — Аарон подошел к нему и взял за подбородок, поворачивая лицо к свету. Он осматривал синяк с профессиональным спокойствием, но пальцы у него чуть заметно дрожали. — Головой не ударялся? Головокружение есть? Тошнота?
— Нет, — Иан попытался отстраниться, но Аарон держал крепко. — Я в порядке. Просто в глаз получил.
— Кто? — спросил Эндрю. Он прислонился к косяку и скрестил руки на груди, но в его позе не было расслабленности. Скорее, он напоминал хищника, который замер перед прыжком и выбирает момент.
— Мальчик из третьего класса, — ответил Иан, наконец вырвавшись из рук Аарона. — Его зовут Майкл. Он большой и толстый, но медленный.
— Ты подрался с третьеклассником? — Аарон выпрямился и посмотрел на Иана так, будто не верил своим ушам. — Тебе шесть лет. Ему, наверное, девять.
— Восемь, — поправил Иан. Он открыл холодильник, достал сок и налил себе стакан, не спрашивая разрешения. — Он учится в третьем классе, потому что оставался на второй год. Его учительница сказала, что у него проблемы с поведением.
— Ты и его учительницу успел опросить? — спросил Аарон, и в его голосе прозвучало что-то среднее между удивлением и отчаянием.
— Она сама подошла, — ответил Иан, делая большой глоток. — После того как Майкл заплакал.
Эндрю поднял бровь, но ничего не сказал. Он ждал продолжения.
— Он сказал, что «Лисы» — отстой, — продолжил Иан, ставя стакан на стол. — И что Кевин Дэй — хлюпик, потому что убежал из «Воронов» в прошлом сезоне.
Из коридора, где Кевин как раз возвращался с тренировки, донесся звук резко остановившихся шагов. Через секунду он уже стоял в дверях кухни, все еще в потной форме, с клюшкой в руке и с выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего.
— Он сказал, что я хлюпик? — переспросил Кевин, и его голос звучал опасно тихо.
— Он сказал, что Кевин Дэй — хлюпик, — повторил Иан, глядя на Кевина снизу вверх. В его зеленых глазах не было страха. Там была холодная, спокойная уверенность, которую Эндрю видел в зеркале тысячу раз. — Я не мог это так оставить.
— И что ты сделал? — спросил Кевин, откладывая клюшку к стене и садясь напротив Иана.
— Сначала я сказал, что он сам хлюпик, — начал Иан, и в его голосе появились нотки гордости. — И что у него даже клюшки нет, чтобы это доказать. А он разозлился и сказал, что ему не нужна клюшка, чтобы начистить мне лицо. И толкнул меня.
— А потом? — Эндрю подал голос с места, где стоял.
— А потом я ударил его, — просто сказал Иан. — В живот. Как ты учил. Он согнулся, и тогда я ударил еще раз в нос. Потекла кровь, он испугался меня и заплакал
Иан произнес это так, будто рассказывал, как решил задачу по математике.
В кухне повисла тишина. Аарон смотрел на Иана с выражением, которое сложно было назвать одобрительным — но и осуждения в нем не было. Скорее, это была смесь усталости, гордости и какого-то болезненного понимания. Кевин выглядел так, будто готов был прямо сейчас подписать Иану контракт с «Лисами». Эндрю просто стоял, и уголок его рта дрогнул в движении, которое можно было принять за улыбку.
— А потом пришла учительница, — продолжил Иан, допивая сок. — Она разняла нас. Майкл плакал и держался за нос. Я не плакал.
— Ты молодец, — сказал Кевин. Это прозвучало настолько искренне, что Аарон закатил глаза с такой силой, что, казалось, они сейчас выпадут.
— Не поощряй его, — сказал Аарон. — Он подрался с ребенком вдвое старше.
— Этот ребенок назвал меня хлюпиком, — напомнил Кевин, и его голос стал жестче. — Иан защитил честь команды.
— Ему шесть лет, Кевин!
— А мне было плевать, сколько мне лет, когда меня называли хлюпиком, — парировал Кевин. — И ты сам был бы не рад, если бы кто-то назвал тебя слабаком. Он действовал правильно.
— Учительница сказала, что позвонит домой, — перебил их Иан, не дожидаясь, пока они закончат спорить. Он говорил спокойно, как будто сообщал погоду на завтра. — Я дал ей номер тренера Ваймака.
Тишина, которая повисла после этих слов, была совсем другой. Она была густой и тяжелой, как туман перед грозой. Аарон замер с открытым ртом. Эндрю перестал улыбаться и посмотрел на Иана с новым, более внимательным выражением. Даже Кевин, который редко терял дар речи, просто моргал, переваривая услышанное.
— Ты дал ей номер Ваймака? — переспросил Аарон, и его голос прозвучал выше обычного.
— Ну да, — пожал плечами Иан, как будто это было самое очевидное решение в мире. — Вы же говорили, что если что-то случится в школе, я должен звонить вам. А она хотела поговорить с родителями. У меня нет родителей. Есть тренер Ваймак. Он взрослый и серьезный. Я подумал, он подойдет.
Эндрю медленно выдохнул, и в этом выдохе было что-то, напоминающее сдерживаемый смех. Аарон закрыл лицо обеими руками и простоял так несколько секунд. Когда он убрал руки, его плечи все еще тряслись — то ли от смеха, то ли от отчаяния, то ли от того и другого вместе.
— Ты... — начал Аарон и не закончил.
— Он ударил первым, — сказал Иан, глядя на Аарона снизу вверх. — Я просто ответил. Вы же меня учили.
— Я не учил тебя драться в школе, — сказал Аарон, но в его голосе уже не было прежней строгости.
— Ты учил меня, что если кто-то бьет первым, я имею право защищаться, — возразил Иан. — И Эндрю учил бить так, чтобы было больно. Я просто совместил все что вы мне говорили
Эндрю, который все это время стоял молча, наконец подал голос.
— В следующий раз бей так, чтобы синяк не оставлять на лице, — сказал он, и в его тоне не было иронии. Он говорил серьезно, как тренер, разбирающий ошибки игрока. — Синяки привлекают внимание учителей. А учителя звонят директору. А директор звонит Ваймаку.
— Понял, — серьезно кивнул Иан. — Бить в корпус.
— В корпус, — подтвердил Эндрю. — И по носу — только если ты уверен, что никто не видит. И если есть возможность сделать это так, чтобы никто не связал удар с тобой.
— Вы оба ненормальные, — сказал Аарон, но беззлобно. Он вздохнул и потянулся к аптечке, стоящей на верхней полке. — Иди сюда, я обработаю твой синяк.
Иан послушно слез со стула и подошел к Аарону. Он стоял смирно, пока тот промывал ссадину и наносил мазь. Даже не морщился, хотя Аарон не был особенно нежен — он обрабатывал рану так же методично, как если бы это был учебный манекен.
— Больно? — спросил Аарон, заметив, что Иан сжал зубы.
— Немного, — ответил Иан. — Но это того стоило. Он больше не будет говорить, что «Лисы» — отстой. Я видел его лицо, когда он уходил. Он смотрел на меня так, будто я приведение.
— Может, потому что ты разбил ему нос, — сказал Кевин, который так и не ушел из кухни.
— Может быть, — согласился Иан. — Но это не важно. Главное, что он запомнит.
В этот момент зазвонил телефон. Аарон взглянул на экран, и его лицо вытянулось.
— Это Ваймак, — сказал он, и в его голосе прозвучала обреченность человека, который знает, что сейчас его будут ругать, но сделать с этим ничего не может.
— Бери, — велел Эндрю. — И включи громкую связь. Я хочу послушать.
Аарон принял звонок и положил телефон на стол.
— Миньярд, — раздался из динамика голос Ваймака, и он звучал так, будто тренер только что пробежал марафон в гору, а потом его заставили пробежать еще один. — Только что звонила директор школы Иана.
— Мы знаем, — сказал Аарон.
— Ваш малолетний... — Ваймак запнулся, и в трубке послышалось тяжелое дыхание. — Ваш брат... он... он разбил нос восьмилетнему мальчику.
— Знаем, — повторил Аарон.
— Знаете? — Ваймак явно не ожидал такого спокойствия. — Вы знаете, что вашего брата вызывают к директору в понедельник?
— Да, он сказал.
— И что меня тоже вызывают? — голос Ваймака становился все громче. — Потому что он дал учительнице мой номер телефона как контакт для экстренных случаев?!
— Так вы же заботитесь о нем, — подал голос Эндрю. — Это логично, что учительница позвонила вам.
— Я тренер, а не нянька! — взорвался Ваймак. — Я учу вас бить по воротам, а не разбираться с детскими драками!
— Но вы же забрали его в первую ночь, когда он только приехал из Колумбии, — сказал Иан, подходя ближе к телефону. Он говорил спокойно и рассудительно, как будто объяснял что-то очевидное. — Вы дали ему комнату и игрушки. Вы хороший. Я подумал, вы справитесь.
В трубке повисла пауза. Такая долгая, что Аарон начал подозревать, что связь прервалась. Но потом Ваймак выдохнул — так тяжело и протяжно, что динамик затрещал.
— Забирайте его из школы в понедельник сами, — сказал он, и в его голосе звучала усталость человека, который сдался. — Я не пойду на это родительское собрание.
— Но вы же уже согласились, — заметил Иан.
— Я ничего не соглашался!
— Учительница сказала, что вы сказали «хорошо», когда она позвонила. Я слышал. Я стоял рядом.
Ваймак снова замолчал. Аарон закусил губу, чтобы не рассмеяться вслух, но плечи его тряслись. Эндрю не скрывал улыбки — это было редкое зрелище, когда он улыбался не уголком губ, а по-настоящему, и от этого его лицо становилось почти человеческим.
— В понедельник, — сказал Ваймак после долгой паузы, и его голос звучал так, будто он выносит приговор сам себе. — Вы все трое будете у директора. Я приду, но только чтобы убедиться, что вы не угробили там все окончательно. И чтобы этот мальчик не подал на нас в суд за нападение.
— Спасибо, дядя Дэвид, — сказал Иан.
— Не называй меня дядей.
— Хорошо, Дэвид.
Связь прервалась. Аарон опустил телефон и посмотрел на Иана. Тот стоял, невозмутимый, с синяком под глазом и свежей мазью на скуле, и ждал вердикта.
— Ты... — начал Аарон и замолчал. Он не знал, что сказать. Часть его хотела отругать Иана за драку. Другая часть — обнять его за то, что он не испугался. Третья часть — посмеяться над тем, как ловко он втянул Ваймака в свои школьные разборки. В итоге Аарон не сделал ничего из этого. Он просто покачал головой и пошел обратно к столу.
— Иди делай уроки, — сказал он, открывая учебник. — Математику мы не доделали.
Иан кивнул и полез в рюкзак за тетрадью.
Никто из них не заметил, как на пороге кухни появился Нил. Он стоял и смотрел на эту картину: Иан с синяком под глазом пишет цифры, Аарон с учебником проверяет каждую строчку, Эндрю наливает себе вторую кружку кофе, Кевин пересматривает запись матча и время от времени бросает взгляды на Иана с выражением, похожим на отцовскую гордость.
— Что случилось? — спросил Нил, входя в кухню.
— Иан подрался с третьеклассником, — ответил Кевин, не отрываясь от экрана. — Разбил ему нос.
— А, — сказал Нил, как будто ему сообщили, что на завтра ожидается дождь. — Он в порядке?
— Синяк под глазом, — ответил Аарон. — Череп цел, сотрясения нет.
— Хорошо, — Нил сел рядом с Ианом и заглянул в его тетрадь. — У тебя ошибка в третьем примере.
— Где? — спросил Иан, хмурясь.
— Вот здесь. Восемь плюс три — одиннадцать, а не десять.
Иан исправил, и дальше они сидели в тишине — Нил, Аарон и Иан за столом, Эндрю у плиты, Кевин на диване. И в этой тишине не было ничего особенного. Обычный вечер в башне Лисов.
Но когда Иан закончил с математикой и пошел в ванную, Аарон поймал себя на мысли, что смотрит ему вслед. Маленький, светловолосый, с чужой когда-то, а теперь такой родной фамилией на спине. Миньярд. Такой же, как они. Но другой.
— Он справится, — сказал Нил, перехватив его взгляд.
— Я знаю, — ответил Аарон.
— Он не такой, как мы.
— Он лучше, — сказал Аарон.
Нил не стал спорить.
Позже, когда Иан уже спал, прижавшись к плюшевому лису, Эндрю заглянул в его комнату. Мальчик лежал на боку, одеяло сползло на пол. Синяк под глазом в темноте казался почти черным. Эндрю поднял одеяло и накрыл Иана, потом постоял еще минуту, глядя на его лицо — спокойное, безмятежное, такое детское, несмотря на все, что этот ребенок уже успел увидеть.
— Спи, — сказал Эндрю тихо, хотя Иан не мог его слышать. — Завтра будут вафли.
Он вышел в коридор и закрыл дверь. Аарон ждал его в гостиной.
— Спит? — спросил он.
— Спит, — ответил Эндрю.
— Хорошо.
— Аарон, — Эндрю остановился на полпути к своей комнате. — Ты сегодня сказал, что он лучше нас.
— Сказал.
— Это правда.
Аарон посмотрел на брата. В полумраке коридора их лица казались двумя отражениями одного и того же — усталого, старого не по годам, но вдруг ставшего чуточку моложе.
— Знаю, — сказал Аарон.