26.
Девушка была и правда очень необычной. Одного только взгляда в её золотые, будто драконьи, глаза, хватило, чтобы убедиться в этом окончательно. Похоже, что я слишком долго пытался найти в них ответа, и это не понравилось Англахэль. Радужка почернела.
" Вот это да. "
Движения её были плавными, хищными, и даже невысокий рост не питал иллюзий о её хрупкости. Англахэль была опасна, смертельно опасна. Особенно для тех, кто посмеет покуситься на её короля.
Но и Трандуил в долгу не останется. Это было понятно по тому, как он смотрел на полукровку, как положил ладонь на её спину, как следил за каждым моим жестом и словом. Влюблённые безумны.
- Ты держишь рядом с собой чрезвычайно опасного человека. В ней тёмной магии многим больше, чем эльфийской. Имей в виду. Эта тьма не должна вырываться наружу и вредить нам. В Мордоре что-то намечается, а если ещё и Англахэль вдруг сорвётся, растворится во тьме, то, боюсь, все будет намного сложнее.
Трандуил слушал меня с непроницаемой миной. Я даже не понимал, правда ли тот меня слышит.
- Я понимаю, что она небезразлична тебе. Поэтому и прошу присматривать за ней. Мне бы не хотелось потерь ни здесь, ни где-либо ещё.
- Я все прекрасно понимаю. Но она не опасна. Если только для себя самой, - резко ответил друг. Что же, хотя бы выслушал.
...
Как и говорил Трандуил, Исилендил появился только вечером. Я выловила его в пустом коридоре.
- Исилендил, я даже не знаю, как мне в полной мере описать степень своей вины, - начала было я, но меня прервали.
- Англахэль. Я понимаю, что у тебя трудности в жизни, но ты должна понимать, что все твои решения влияют и на жизнь других. Ты не думала обо мне, когда устроила то, что устроила. Тебе было плевать на то, что я чувствую, на моё волнение. Просто решила и сделала. И чего ты теперь хочешь от меня? Прощения? Я прощаю тебя, но смотреть, как ты раз за разом танцуешь на лезвии меча я не хочу и не буду, - В глазах друга не было ни капли тепла. Серые озера будто замёрзли, покрылись толстым льдом, каждое слово отдавало февральской стужей, - Ты очень разочаровала меня. Поступай как знаешь, ты не ребёнок.
Я так и не смогла сказать ни слова, просто смотрела ему вслед.
" Правда. Каждое слово. Я и правда поступаю с ним отвратительно, из раза в раз. "
Злоба на саму себя не давала усидеть на месте, заставляла метаться, как зверя в клетке. Я тенью блуждала под сводами дворца, пока не оказалась в части дворца, где располагались королевские покои. Уже развернувшись, чтобы уйти, услышала оклик:
- Эль?
Обернувшись, увидела короля, стоявшего на пороге. Видимо, он почувствовал моё состояние, или все было написано на лице.
- Приходи, я заварю чай.
Не в силах отпираться, послушалась, прошла в освещённые тёплым светом камина покои. Дверь закрылась с тихим щелчком, отделяя меня от гулких коридоров.
Трандуил заваривал чай. Движения его были отточены и размеренны. Никогда бы не подумала, что он занимается подобным. Со стороны Король Лихолесья выглядел равнодушным, грозным и равнодушно-высокомерным, но чем дольше я находилась рядом с ним, тем более удивительные черты его характера открывались передо мной.
- Все совсем плохо? - Владыка поставил передо мной чашку с дымящимся чаем.
- Не знаю, наверное, - перед глазами опять тот ледяной взгляд, - Вы когда-нибудь жалели о своих поступках?
Эльф опустился в соседнее кресло, вздохнул.
- Конечно. За всю свою жизнь я ошибался много раз. И нет ни одного разумного существа, что не совершает чего-то, о чем жалеет. Вся жизнь состоит из удач и поражений.
- Все мои ошибки ведут к чудовищным последствиям. Всегда, - в груди закололо, - Я ничего не могу с собой поделать. Мне всегда хочется залезть туда, куда нельзя, иногда грань стирается, и я врежу тем, кто этого не заслуживает. Если мои родные знали, что я не со зла, что это просто моя натура, то другим объяснить очень сложно. Я не хочу никого расстраивать, но и вечно воздерживаться я не могу.
- Я понимаю. Ты такая, какая есть. И твоя неземная энергия и любопытство никуда не денутся. Просто помни, что ты небезразлична другим, за тебя переживают. Неужели ты тах любишь ходить по грани? - я почувствовала на ладони его прохладное прикосновение, горько улыбнулась.
- Не знаю, так было всегда. С самого детства. Наверное, дело в силе. Я всегда знала, что не такая как другие дети, что могу намного больше. И что мои способности могут быть спасением для чьей-то жизни. Поэтому я шла туда, где людям нельзя было находиться, решала проблемы, которые они решить не могли. Мои родные понимали, что со мной ничего не случится, но здесь никто не понимает, кто я, и на что способна. Я и сама не всегда понимаю. Иногда мной завладевает такая ярость, что я не замечаю, кто передо мной. Однажды я чуть не убила человека. Ещё в детстве. Да, он мерзавец, но...
Признание далось тяжело. Я зажмурила глаза, сильнее сжала чужую ладонь.
- Покажи, облегчи душу.
Я не стала отприраться, прошептала заклинание и нырнула во тьму. Захотелось разделить с кем-то этот груз, с тем, кто сможет дать совет.
Летний вечер переходил в ночь. Часто я приходила на берег лесного озера, где меня встречали русалки, души утонувших девушек, и мы пели песни. Они не были для меня угрозой, считали равной, одаривали венками из кувшинок. Единственные мои подружки. И вот начало светать, я вышла на берег, помахала утопленницам рукой на прощание и ступила на тропинку. Лес, знакомый и родной, обступили меня со всех сторон. Вот угукнула сова, вот лисица тявкнула на нерадивых щенков, вот начали просыпаться цикады. И среди этих звуков один чужеродный. Шаги. Тяжёлые, торопливые. Я обернулась. На меня смотрели глаза цвета стали. Мужчина был из тех, кого князь выбрал себе в союзники. Варяг. Шрам от клинка через все лицо, недобрая ухмылка, руки на поясе.
- Куда спешишь, красавица? - спросил он вполне понятно, но скандинавский говор никуда не исчезал.
- Домой, и ты бы шёл, добрый человек, - страха не было, только недоброе предчувствие. Тогда сил у меня было немного, мне было всего четырнадцать.
- А давай я провожу тебя, красавица. Негоже такой девице одной по лесу шастать. Не ровен час, попадешься на глаза лихому человеку, да и сделает с тобой что-нибудь непотребное, - он говорил ласково и медленно приближался.
- Да что, вы, дяденька. Лес мне как дом родной, это чужим бояться нужно, - я улыбнулась, почувствовав приближение Лешего.
Зря я отвлеклась, ведь мужчина бросился прямо на меня. Его руки начали блуждать по моему телу. А моё сознание будто ухнуло куда-то вниз, выпуская наружу кого-то другого. Уже многих позже я поняла, что это Каспар разбудил ненадолго мою силу.
...
От него воняло винными парами, а руки были шершавыми и грубыми. Это происходящего замутило. Я даже не понял, чьи это чувства, мои, или Англахэль. На смену отвращению пришла ярость. Она была подобна лаве, что поднималась из сердца Роковой горы, застилала глаза. Яркая вспышка, руки горят, тянутся в лицу варяга.
- А-а-а-а-а!!!!
Истошный крик отрезвляет, ярость исчезла, как её и не было. Лицо мужчины обезображено, кровь вьётся вместе с прозрачной жидкостью из лопнувшего волдыря. Шрам останется не лучше, чем от пламени дракона. Но он сам виноват!
Лес отрезает меня от кричащего человека, навстречу выходит уже знакомый эльф. Он сразу понимает, что происходит, сгребает в объятья.
- Тише, доченька, тише, - Его голос мне знаком. Я слышал его неоднократно. Теперь точно вспоминаю Маэтора, чьи работы всегда были среди любимого моего оружия. Эльф несёт Англахэль в дом, укладывает в кровать, напевая песенку. Глаза закрываются.
Передо мной озеро, то самое. Почти у самого берега плавает тело с обезображенным лицом. Русалки отомстили за подругу, утопили обидчика.
Девушка отнимает руки, отворачивается.
- Англахэль, посмотри на меня, пожалуйста.
В её глазах боль, страх. Чего же боится? Осуждения?
- Ты ни в чем не виновата. Этот... Человек сам виноват.Он получил по заслугам, а ты просто защищалась,- я старался говорить спокойно, но внутри бушевал пожар.
- Но он мёртв. Из-за меня.
- Ты не убивала его. Это русалки. Будь я на твоём месте, то оторвал бы ему голову, или того хуже. Но ты просто спасала свою жизнь. И нет твоей вины в его смерти. Слышишь меня? - золотые глаза наполнились слезами, а я, не в силах на это смотреть, поднялся и зашёл за спинку её кресла, коснулся волос ладонью. Они были гладкие, как шёлк, тёплой чёрной волной спадали на плечи и спину.
- Ты не виновата.
...
Трандуил раз за разом повторял эти слова и гладил меня по голове. Это было приятно, но осадок в душе все равно оставался.
- Твоего отца ведь звали Маэтор? - внезапно спросил король. Я кивнула. Он вышел в одну из смежных комнат, вернулся через пару минут с чем-то длинным и звякающим. Я присмотрелась, а король разложил предметы на столе. Это оказались два меча, один чуть длиннее другого, и кинжал.
- Что это? - я недоуменно рассматривала оружие.
- Работа твоего отца. Теперь они твои, - я подняла на него взгляд.
Трандуил мягко улыбнулся и кивнул на клинки. Я коснулась одного ладонью. Перед глазами был Владыка. Его прошлое, бои, через которые он прошёл с этим оружием.
- Но они дороги вам, я не могу, - покачала головой. Мой ответ не устроил эльфа.
- Это не обсуждается, Англахэль. Я убедился, что это оружие надёжно, и с ним тебе будет легче меня защищать, - и вот тот король, которого я знала. Властный, не терпящий возражений.
- Спасибо, Ваше Величество, - в голову пришла безумная идея.
" Я даже не знаю, сработает это здесь, или нет. Или настолько сильно хочу его защитить, хоть в этом и нет особой нужды? Кто знает, может, придёт время, когда будет иметь значение любой амулет, любой оберег. "
- Я тоже хочу кое-что сделать. Не знаю, поможет ли в этом мире, но хуже точно не будет. Вы мне доверяете? - я встала с кресла, приблизилась. Король смотрел на меня очень внимательно, кивнул.
- Хорошо. Что мне сделать?
- Ничего, просто не двигайтесь. Это будет выглядеть дико, но вреда не принесёт, обещаю.
Получив кивок в ответ, я приблизилась в Его Величеству на расстояние сантиметров двадцати, протянула руки к застёжке мантии. Расстегнула одежду до середины груди, едва сдерживая эмоции. К телу прилил сначала жар, потом холод. Пальцы подрагивали. Я молилась всем богам, чтобы этого не было заметно. Трандуил стоял непоколебимо, будто то, что я делала, ни капли его не волновало. Это меня отрезвило. Порезав палец подаренным кинжалом, я принялась чертить на безупречной коже эльфа руны. Альгиз, Анзус, Тейваз, Гебо. Защита богов. Она вспыхнула белым светом.
Пока мой горячий палец скользил по груди Трандуила, я ловила себя на мысли, что хочу огладить его плечи, уткнуться лицом в оголённые шею, прижаться к груди. Эти мысли сводили меня с ума. Биение его сердца оставалось мне в ладонь. Ритм был чуть быстрее, чем я ожидала. Моё дыхание сбилось.
" Боги, уберегите меня от глупостей. "