20.
Что-то происходило. Но что, я не мог понять. Отец ушёл в себя. Не так, как обычно. Нет. Ещё глубже. Мне приходилось добиваться его внимания по несколько минут, порой махать руками перед лицом. Даже когда я выводил его из раздумий, то он рассеяно давал мне все бразды правления. Хотя бы так. Спасибо Англахэль,что вправила нам обоим мозги. Но отец был слишком рассеян после нашего примирения, в нём будто что-то поломалось. Или это случилось ещё раньше?
Я пошёл поговорить с девчонкой, но с ней дела обстояли не лучше. Теперь она все время ходила со своим... Монстром, чем нервировала все население крепости. А отцу было на это плевать. И ей тоже было на все и всех плевать. Каменное изваяние, а не женщина. Глаза, теперь все время жёлтые, смотрят так, что аж в дрожь бросает. За всю прошлую неделю даже слова от неё не слышал. Она и раньше была не особо разговорчивой, ну, кроме той речи, но сейчас... Не то, чтобы я соскучился по её голосу, но все происходящее начинало меня нервировать.
В голове снова зазвучали те её слова. Она знала, куда бить, знала самые слабые места. Но воспользовалась не так, как я думал. В голове я делал из Англахэль монстра, коварного кукловода. Но то, как она потянула за нитки, было помощью. Лишь одна её тирада снова вернула мне отца. Может, я тоже попал под её чары?
Они сидели у купален. Волк и девчонка. Первый дремал, а вторая смотрела вникуда и перебирала струны лиры. Пожалуй, более подходящего момента для разговора и не найти.
Ни один из них не обернулся, когда я вошёл, так же осталось без внимания то, что я сел к ним почти вплотную. Они даже краем глаза на меня не смотрели. Да чтож такое?!
- Англахэль, - сказал я громко, чтобы привлечь внимание. Ноль эмоций. Вообще никакой реакции. Не то, чтобы я не понимал необходимости побыть с самим собой, или просто желание послушать дыхание ветра, шёпот листвы и все такое, но то, что происходит во дворце выводило меня. То отец говорит почти только об этой ведьме, то не говорит вообще. То она постоянно рядом, то пропадает.
- Англахэль! - хватаю её за руку. Пение струн замолкает. Запястье тонкое, чувствую пальцами размеренное биение сердца под её кожей.
- Отпусти, - голос без эмоций, будто ветер поиграл листвой.
- Отпущу, если поговоришь со мной.
- Зачем и о чëм мне говорить с тобой, Леголас Зеленолист? - она повернула голову, и тут до меня дошло, что она не размыкает губ. Её голос звучал прямо у меня в голове. Ведьма.
- Ведьма. Так о чем? - в золотых глазах холод, если такое вообще возможно. Она не пытается вырваться. Просто сидит и ждёт. И волк не собирается защищать хозяйку. Только смотрит своими страшными чёрными глазами.
- Что происходит? Что произошло между тобой и отцом? Вы оба уже неделю сами не свои, - я отпускаю её руку аккуратно, но ей нет никакого дела. Она отворачивается, пустым взглядом смотрит в воду.
- Англахэль. Пожалуйста, - подсознание шепчет, что больше давить нельзя, что это опасно. Что теперь нужно осторожно даже думать, не только говорить.
- Ничего не произошло. Совершенно ничего, - ее голос в моей голове звучал глухо, а в глазах плескалась боль. Знакомая боль. Я уже видел такую. В глазах Тауриэль, в отцовских, даже в своём отражении. Неужели...
- Знаю, Леголас. Не думай, не было в этом ни злых умыслом, ни корыстных чаяний. Просто... Сама дура, - её голос был хриплым, наверное, от недельного молчания. Ведь после Дня Примирения она не сказала ни слова. Даже Исилендилу.
Я нарочно не думал о том, ЧТО она говорит. А потом...
Наверное, это нормально. Я же сам такой. Влюбился спустя время, в ту, с которой быть не мог по многим причинам. Так устроена жизнь.
- И давно? - это было совсем неважно. Как и другие вопросы, впрочем. Сделать с такой любовью ничего нельзя. Она будет жить с тобой до конца твоих дней.
Полуэльфийка лишь пожала плечами.
- Чтож, добро пожаловать в общество разбитых сердец. Предлагаю напиться.
Сам не понял, как это сказал. Почему-то так просто, по щелчку пальцев я отбросил все свои подозрения. Передо мной теперь была несчастная девушка, а не зло во плоти.
Моё предложение встретили две удивлённые пары глаз.
- С чего такая милость? Или мы теперь друзья? - настороженно спросила девушка.
- Ты вернула мне отца. И как бы там не было раньше, я это ценю. Ты странная, но я ошибался в тебе. И прошу прощения.
Извинения были серьёзными и искренними. Примирение с единственным членом семьи позволило мне трезво взглянуть на все происходящее и осознать, что девочка не делала ничего плохого.
- Ну смотри, если я почую яд в её стакане, что твоя белобрысая голова будет жить отдельно от тела.
Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Волк разговаривал!
- Каспар, - полукровка шикнула на зверюгу, - Видишь, принц раскаялся.
- Знаем мы таких. Смотри, феечка, я предупредил. Если с моей сестрой что-то случится по твоей вине, - волчья пасть красноречиво клацнула.
- Я все понял, Каспар. Пойдёмте, - посторонившись от зверя, обратился к девушке, - Сестрой?
- Долгая история. Он много лет с моей семьёй, поэтому я считаю его братом.
- А он..
- Он демон, - желтоглазка пожала плечами.
Мне оставалось лишь удивляться.