17.
Сколько бы я не пытался понять, кто она такая, мне не удавалось. Я изучал её, всматриваясь в каждую волосинку, в каждую самую мелкую чёрточку лица, но это не рождало понимания. Она открывалась, погружала меня в свою память, в свою душу, являла мне собственную боль, радость, но оставалась загадкой. Как можно быть так чувственной и такой холодной одновременно? Когда я смотрю в её глаза, оставшись наедине – вижу бурю. Но как только ещё кто-то оказывается рядом – девочка покрывалась коркой льда. Она не доверяла никому. А мне? Доверяет ли она мне? Или просто хочет поделиться с тем, кто её поймёт?
А ведь мы и правда похожи. После всех событий я потерял вкус к жизни. Наверное, со стороны я выгляжу такой же ледяной глыбой, как и Англахэль. Но она сильнее меня. Намного. Настолько, чтобы иметь способность кому-то открыться. Но я к такому не готов. Никому нет дело до моей боли. А если и есть, то не во благо. Королю нельзя быть слабым.
...
- Ты держишь её при себе, потому что и не доверяешь?
С сыном общение было напряжённым. Слишком разными мы были, слишком много ошибок я совершил. Порой мне казалось, что он ненавидит меня, что говорить о доверии. Он просто подчиняелся. Меня это устраивало. Меньше всего на свете я хотел, чтобы моё состояние влияло на него. Пусть думает, что я бесчуственый. Лишь бы не считал слабым.
- Ей самой я доверяю, но её сила, магия... Она не такая, как у всех в Средиземье. Я повидал магов, человеческих колдунов. С ней все иначе. И я бы хотел знать, что происходит, - мои шаги отдавались эхом под сводом пещеры.
- Она превратила в пожарище место битвы. Она просто подпалила почти всех, - я не мог понять, в голосе Леголаса было больше раздражения или скрытого восхищения. Его глаза горели, как в детстве.
- Не зря её так назвали, правда? Режет взглядом, сжигает магией, - мне вспомнился первый день нашей встречи. В её глазах почти не было страха. Боль, растерянность, удивление, но не страх. Наоборот, когда ей полегчало, она начала дерзить, - Не волнуйся на её счёт.
Леголас сжал кулаки.
- Её... Волк. Он мог бы один перебить тогда всех орков. Уже только это может быть поводом для беспокойство. И куда он делся, а откуда взялся, тебе известно?
Мальчик начал размышлять как глава, задумываться о последствиях. Это не могло не радовать. Но то, с каким пылом он стал оспаривать мои слова, раздражало. Может, дело было в том, что Англахэль он ненавидел всей своей душой? Огни этой ненависти загорались на дне его зрачков каждый раз, когда речь заходила о ней. Почему он так резко и бурно на неё реагирует?
- Леголас. Если я говорю, что Англахэль не представляет угрозы лично для тебя, то ты должен принять это. Или ты не веришь слову своего короля?
- Вы правы, Ваше Величество.
" Ну вот, снова перегнул палку."
Но извиняться было уже не перед кем. Принц ушёл, так больше и не посмотрев мне в глаза.
...
Это был, наверное, первый мой выход из дворца, который не был связан с орками. Наоборот. Чтобы помочь мне влиться в народ, Исилендил решил показать быт эльфов. А так же познакомить с женой.
- Ты уверен, что это хорошая идея? - мы шли среди тёмных и причудливо извивавших свои стволы и ветви деревьев.
- Успокойся. Тебя никто не съест. Не Миримэ, - он успокаивающе улыбнулся, как всегда, хлопнул по плечу.
Я не могла не нервничать. Если к своему положению в крепости я привыкла, то неласкового приёма я слегка остерегалась. Нет тут короля, который только зыркнет — и все тут же отстали. Тут от враждебно настроенных жителей Исилендил меня не спасёт.
Пораженный тёмной магией лес не пугал, а больше завораживал. Но болезненный вид деревьев пробуждал во мне желание смахнуть пелену с этого чудесного места. Не так давно Лихолесье было другим. Светлым и радостным, не знавшим о пауках и орках.
"Можно ли все сделать таким же, как раньше? "
" Раньше все было иначе. Был жив Орофер, мать Леголаса. И Саурона не было слышно. Даже если удастся победить властелина, то ничего не будет прежним. Мёртвые редко возвращаются. Торин Дубощит не заведёт разговор об Одинокой горе, Кили не вспомнит о Тауриэль, а Трандуил не сядет на своего лося, не двинется с отцом по лесным тропам."
Каспар был прав, а мне оставалось лишь тяжко вздохнуть.
- Исилендил, а лошадей здесь не разводят? - за все время нашего пути я не увидела ни одного крупного животного.
Эльф обернулся через плечо, улыбнулся мне, как взрослые улыбаются неразумным детям.
- Где же их тут разводить? По деревьям лазить не умеют, а открытого пространства почти нет. Лесные животные приспособлены, но лошади... Нет. Есть не больше десятка, но жить им тут тяжело.
- А на ком же ездит король? Его лось же погиб при битве за гору, - мы снова ускорились. Теперь я догоняла эльфа, что меня подбешивало.
- Ни на ком. Не было больше нужды Его Величеству покидать королевство. А чего это ты интересуешься?
Я и сама особо не понимала, зачем. Просто стало интересно.
- Да так. Ничего. Просто подумала, что тяжело в случае чего будет предводителю без коня.
- Ну, будем надеяться, что "в случае чего" не произойдёт, - эльф махнул рукой, - Уже скоро.
И правда, вскоре мы услышали пение, потом увидели дома. Они вырастали на мощных ветвях деревьев и на редких участках свободной земли как диковинные грибы. Я настороженно смотрела вокруг.
- Не напрягайся ты так. Тут нет врагов, - Исилендил похлопал меня по плечу, я немного расслабилась.
" Какая же ты дерганная. Может ромашки попить стоит? "
" Ещё один. Сейчас как выпущу тебя, и посмотрим, как ты будешь от эльфов отбиваться. "
" Ну что за девка? Тебя волки растили? Угомонись. "
Я бы могла ещё долго мысленно препираться с Каспаром, но навстречу нам выплыла эльфийка. Как и все остальные, она была прекрасна. Но самым красивым на её безупречном лице была улыбка. Она улыбалась лучезарно, с душой.
- Миримэ, - Исилендил прильнул к жене.
- Родной, - голос её был звонкий и чистый как колокольчик.
Пока супруги обнимались, я неловко осматривала пространство вокруг нас. Ничего особенного я не заметила. Поначалу.
Кто-то смотрел на меня. Я чувствовала это затылком. Взгляд этот прожигал во мне дыру. Резко обернувшись, успела увидеть только снежно-белые волосы и голубые глаза, так похожие на глаза моего отца. Тот, или та, кто разглядывал меня, умчался в глубину леса.
- Англахэль, - я услышала голос Исилендила, но даже не повернулась к нему. Меня тянуло туда, где исчез незнакомец. Словно заарканили, и теперь тащили.
- Мне нужно туда, - Миримэ и Исилендил растерялись, но быстро пришли в себя.
- Раз нужно, тогда идём, - девушка кивнула, будто поняла, что я испытываю, - Не противься, если чувствуешь, значит действительно нужно.
Я перевела взгляд на друга. Тот ободряюще улыбнулся. Больше я ждать не стала, понеслась, чувствуя, как натягивается аркан. Домики, деревья, ручей. Вскоре дома пропали. Остался лишь один. Больше я не чувствовала напряжения. Стоя перед явно покинутым жилищем, не могла понять, кто и зачем меня сюда привёл.
Миримэ и Исилендил догнали меня, стояли и не мешали.
- Кто тут живёт?
- Больше двадцати лет уже никого нет. А раньше жил очень хороший и выдающийся эльф, - Исилендил вздохнул.
- Да, он очень хорошо владел магией синдар, делал прекрасные украшение, оружие. А ещё рассказывал истории, - Миримэ приблизилась, - Однажды он просто ушёл. Мы дружили. Перед своим исчезновением он сказал, что его что-то тянет, не даёт сидеть здесь. И он ушёл.
- Куда? - в голове будто родилась мысль, намёк на понимание.
- Говорил что-то про Гондор. А что? - Девушка заглянула в моё лицо.
И тут я все поняла. Поняла и еле сдержалась, чтобы не упасть. На слабых ногах я дошла до двери домика. Она скрипнула, приветствуя меня. В жилище было пыльно и не слишком светло, но света от открытой двери хватило, чтобы я смогла разглядеть полки с книгами, оружие и другие оставленные предметы быта.
- Его звали...,- Исилендил начал было говорить, но я и так знала.
- Маэтор. Но он редко использовал это имя. Та, кто нашла его и полюбила, дала ему другое имя. Миралин, цветок прекраснее тех, что служили ему колыбелью, когда увидела его впервые, - Слеза покатилась по моей щеке.
- Ты его..., - И снова я не дала им договорить.
- Я его дочь, - Я снова ощутила тоску по прошлому, по моей семье, - И его больше нет в живых. После исчезновения он попал в мой мир. Женился на дочери ведьмака. У них родилась дочь. Долгих восемнадцать лет они были счастливы, несмотря ни на что, а потом их убили. И осталась только я.
Было больно. Я с трудом хоронила в себе воспоминания, боль, страх из того мира,старательно прятала их под ворохом нынешних событий. Я решила жить, отпустила свою семью. И сейчас, когда увидела, как жил мой отец, его фантомный образ из прошлого, как он читал книги, сидя в кресле, играл на арфе, как рассказывал детишкам сказки, мне было смертельно больно. Я смотрела на полупрозрачный образ моего любимого папы, и видение посмотрело прямо на меня, улыбнулось, показало рукой куда-то в угол комнаты, а потом коснулось рукой моих волос. От лёгкого, словно дыхание ветра, прикосновения по спине побежали мурашки.
- Папочка.
- Я всегда с тобой.
Мне удалось улыбнуться на прощание, и только потом упасть на колени.
Несколько минут я приходила в себя. Чтобы подняться, пришлось приложить титанические усилия. Ещё тяжелее было посмотреть на моих спутников. Я думала, что они не поверят. Но в их глазах было лишь сочуствие.
- Милая, - Миримэ подошла ко мне, обняла, погладила по голове, словно маленькую девочку. Я обняла её в ответ. Исилендил молча похлопал меня по плечу. Не нужно было слов. Я и так все понимала. Он тоже потерял друга.
- Ты похожа на него. Такая же заноза, - Он улыбнулся.
- Он исправился. Или при мне сдерживался, - я засмеялась и посмотрела в тот угол, куда указывал папа.
- О, он его не забрал, - удивлённо изрёк эльф, стирая пыль с лука. Он был странным и красивым. Белое дерево переходило в чёрное, резьба делало его будто невесомым, - Это его самый любимый лук. Думаю, Маэтор был бы рад, если бы ты стала его хозяйкой.
Лук удобно лёг в ладони, отозвался теплом на поглаживание.
"Узнаю его работу. Миралин вкладывал душу во все, к чему прикасался. "
Пока мы с Каспаром любовались луком, Миримэ принесла ещё небольшую сумку.
- Вот. Это стояло там же. Думаю, что стоит взять все.
Я согласно кивнула и не глядя надела сумку на плечо, осмотрелась.
" Нужно будет привести здесь все в порядок. Теперь я здесь, и дом папы больше не одинок. Не сегодня, но позже я обязательно исправлю это безобразие. "
Кивнув своим мыслям, я улыбнулась друзьям.
- Простите меня за все это, - Я не знала, что мне сказать им. Но мои извинения были не нужны. Два мудрых эльфа улыбались мне нежными улыбками.
- Мы очень рады, что у него появилась семья, - Миримэ взяла меня за руку.
- И что ты здесь. Ты не одна, Англахэль.
Не одна. Теперь и правда. У меня есть друзья.