Путь в одиночество

"Ты не придешь,
Я знаю, меня спасти.
Ты не придёшь,
Однажды сказав «прощай»". 

- И зачем только ты позвал меня погреться в подъезде в ту ночь... 

Недоумённый взгляд светло-серых глаз устремляется на девушку, которая наконец опомнилась после длительного молчания. Несколько секунд парень задумчиво смотрит в её аккуратное, покрасневшее от слёз лицо, не говоря ни слова, а затем обеспокоено прикусывает нижнюю губу.

- Я хотел тебе помочь, - произносит он, и его голос полон вины. Грустные глаза смотрят с сожалением и печалью. - А возможно, просто больше не мог держаться на расстоянии. Я видел, как тебе плохо, я хотел тебе помочь. Прости меня, прости, пожалуйста. - Он совсем падает духом. Видно, что эта ситуация гложет его не меньше, чем девушку, но он всё же пытается оставаться сильным. Пытается не показать всей глубины своего отчаяния. - Я и подумать не мог, что всё так сложится. Я не мог даже представить, даже теоретически предположить, что в тот момент ты почувствуешь то же, что и я.

Катька горько хлюпает носом, поднимая взгляд. Янтарные глаза покраснели от слёз, а истерически трясущиеся руки совсем не слушаются, когда девушка вытирает влажные щёки.

- Я до сих пор ношу те варежки, как только выпадает снег.

Её голос дрожит. Он так слаб, что постоянно срывается.

- Я знаю. - Печальная улыбка касается краешка мужских губ. Конечно он знает. Он замечает всё, когда дело касается этой девушки - с самого детства и до сих пор. Она занимает слишком много места в его сердце, чтобы парень мог позволить себе хоть что-то упустить из виду. - Ну что же ты, не плачь, - с мольбой в голосе просит Серёжка, когда янтарные глаза напротив вновь наполняются слезами. - Извини меня, если пробудил в тебе это. Пожалуйста, прости меня, прости, что заставляю тебя страдать.

- Не извиняйся, ты здесь ни при чём, - всхлипывает девушка, вновь закрывая ладонями лицо. - Разве твоя вина в том, что я так просто сдалась, позволив этим чувствам разрастись?

Серый категорично качает головой.

- Твоя вина лишь в том, что ты позволяешь Сашке так с тобой обращаться. Постоянно избегая конфликтных ситуаций, ты не можешь сказать "нет" там, где твои границы бесстыдно нарушаются. - Мужской голос становится серьёзным. Парень осторожно убирает руки девушки с её заплаканного лица, чтобы заглянуть в глаза, красные от слёз. - Он не имеет права заставлять тебя выбирать между ним и друзьями, слышишь меня? Он не имеет права смотреть на тебя как на вещь, и он тем более не имеет права запрещать тебе уйти, если ты страдаешь. Ты знаешь это сама. Я вижу, как тебе плохо рядом с ним, и, прости, но я не смог сейчас поступить иначе. Не смог отпустить тебя с ним, когда он пьян и совсем не думает, что говорит и делает.

Словно зачарованная, Катька смотрит на него, будто бы видит впервые. Её губы дрожат, а бледные руки в тёплых ладонях парня безостановочно трясутся. Серый мягко сжимает тонкие женские пальцы, чтобы остановить дрожь, но девушка, закрыв глаза, отрешённо качает головой.

- Я ужасный человек.

Слова полны отчаяния и ненависти, злости на себя, и Катька до крови прикусывает нижнюю губу, открывая глаза, но не смотря на человека напротив. Ей кажется, что она поступила неправильно, позволив Сашке уйти и оставшись здесь с другим. Это выглядит подло и просто ужасно, и девушка не может принять это, даже несмотря на то, что рядом с Сережкой она чувствует себя в разы спокойнее.

Парень прерывисто вздыхает, словно сам едва сдерживает слёзы, однако его голос твёрд, как никогда.

- Скажи мне, Кать, - произносит он, легонько приподнимая голову девушки за подбородок, а затем такими же дрожащими пальцами убирает выпавшую рыжую прядь волнистых волос с покрасневшего лица. - Разве такое могло случиться, если бы твой человек относился к тебе подобающе? Если бы он не заставлял тебя нервничать, мучиться в переживаниях, если бы заботился о твоих чувствах и хоть раз поинтересовался, кто ты вообще такая, разве твои цветные очки могли бы так легко разбиться?

Катька замирает, поражённая тем, как чётко парень провёл аналогию с цветными очками. Боже, да неужели он настолько всё чувствует?

- Цветные очки? - Всего два слова, а сердце уже отплясывает кордебалет, и руки сами собой крепко сжимают мужские ладони.

Серёжка как-то нерешительно улыбается краешком губ.

- Да это так, фигурально, - смущённо хмурится он. - Мне всегда казалось, что любовь - это как цветные очки. Ещё тогда, в первом классе, когда я впервые тебя увидел, когда ты назвала мне своё имя, не знаю, что на меня нашло, но я словно почувствовал, что мир вокруг впервые наполнился такими насыщенными красками. - Голос парня тоже дрожит, и каждое слово даётся словно с трудом. Щёки чуть краснеют, и он, совсем растерявшись, опускает голову. - Боже, Кать, прости меня. Я не знаю, как так вышло, но с того самого момента и до сих пор ты для меня тот самый человек, который делает мой мир цветным, ярким и наполненным смыслом. Мне всегда так хорошо рядом с тобой, хотя мы и не вместе. И я всё время терпел это Сашкино поведение, но сейчас просто не смог молчать. Я знаю, я не твой парень, и я не должен встревать в твою личную жизнь, но я не дам тебя в обиду, даже если мне придётся драться за тебя, Кать, я не могу по-другому. Прости меня, но я не могу. Ты даже представить себе не можешь...

Янтарные глаза загораются рыжим пламенем, и в одно мгновение женские губы внезапно касаются губ парня, у которого от неожиданности захватывает дух, и он замирает, превратившись в бездвижную каменную статую. Однако сил сдерживаться больше нет, и, поддавшись порыву, Серый отдаётся без остатка этому поцелую. Дрожащая рука скользит по спутанным рыжим волосам, горячее дыхание обжигает щёку, а в животе искрятся электрические разряды. Вот они, эти нежные губы, которые десять лет были так далеки от него, теперь сливаются воедино с его губами, и парень теряет способность дышать, и все здравые мысли в момент улетучиваются, утекают, словно песок сквозь пальцы.

Голова кружится, сердце надрывается, но, пересилив себя, парень мягко отстраняется от девушки.

- Кать... - едва слышно произносит он на выдохе. Не хочется говорить, слова застревают в горле, но Серёга не может позволить себе продолжить. - Я не хочу искушать тебя. - Он говорит так серьёзно, словно это вопрос жизни и смерти. - Я не хочу, чтобы ты потом жалела об этом.

Девушка тепло и чуть печально улыбается, так искренне, как давно уже не улыбалась при своём человеке. Не получалось. Потому что ведь дело совсем не в том, что она его больше не любит. Дело совсем в другом: она его ненавидит. 

- Не говори так. - Её взгляд становится серьёзным. Катька сжимает тёплые мужские ладони в своих - холодных и слабых, всё ещё немного дрожащих. - Возможно, ты прав. Может мы в самом деле не всегда в ответе за то, что чувства проходят. Не наша вина в том, что люди клянутся в вечной любви, прекрасно понимая, что врут друг другу в лицо, ведь разве могут они знать наверняка, что всё это действительно навечно? - Слезы медленно высыхают на осыпанных веснушками щеках, и теперь чистый янтарный взгляд светится решимостью. - Я всё ещё чувствую себя ужасным человеком. Но я хочу хоть раз за все эти десять лет позволить себе быть такой. Я хочу хоть раз поступить так, как просит моё сердце, потому что никто в этих отношениях, и, к сожалению, даже я сама, никогда об этом не заботился. Потому что я не считаю тебя ошибкой, Серёж. И никогда не считала.

Парень замирает, молча внимая этой чувственной речи, наполненной внезапными откровениями, которые, говоря по правде, заставляют его сердце трепетать от счастья. За спиной словно вырастают крылья, и ноги отрываются от земли, и он стремительно взмывает к небу, выше всего и выше всех, и чувствует нечто неземное, блаженное и такое хрупкое, такое нежное...

Большие серые глаза предательски блестят, и Серёжка опускает голову, чтобы не показывать своей слабости. Катька понимает его без слов, и, приблизившись вплотную, просто прижимается к тёплому мужскому телу, крепко обхватив его руками. Два пылающих сердца сливаются в одно и бьются в унисон, словно настоящий сердечный оркестр. Горячее дыхание девушки упирается парню в плечо, от чего по коже пробегают тысячи мурашек, и он блаженно прикрывает глаза.

В одно мгновение становится так тепло, словно приятным летним днём на солнечной лужайке. И больше не хочется прятаться, глушить свои страхи и тревоги, топить чувства в грустных взглядах, обращённых друг к другу, которые говорят так много, но при этом не могут на самом деле сказать ничего. И губы вновь сливаются в поцелуе, который наполнен такой чувственной нежностью, словно первые весенние цветы, словно мягкие лучи солнца и тёплый морской бриз.

До ужаса взволнованный такими событиями, Серёжка не в состоянии даже пошевелиться, боясь внезапно проснуться, ведь он не мог даже мечтать о том, что происходит прямо сейчас, не мог позволить себе даже немного поразмышлять в таком ключе о той, кто стоит теперь к нему так близко, что трудно дышать, и сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди. Он чувствует, что Катьки будто бы слишком много, но при этом - Боже! - как же невыносимо её не хватает!

Дрожа от волнения, осторожная мужская рука спускается на женскую талию, аккуратно исследуя изящный, словно у скрипки, изгиб от бедра до рёбер, и это кажется уже чем-то слишком, через чур интимным, ведь после десяти лет общения с этой девушкой Серёжка знает о ней всё, но совсем ничего - о её теле. Он не знает, что ей нравится и что приятно, и он боится даже мысли о том, чтобы ненароком доставить ей дискомфорт, поэтому его движения скованны, а тело колотит дрожь волнения.

Конечно, Катька замечает его смятение и тоже чуть смущённо шепчет на ухо, опаляя жарким дыханием покрывшуюся мурашками мужскую шею:

- Не бойся.

Алкоголь плещется в крови, туманит создание, но девушка понимает, что делает это осознанно, потому что больше не может жить так, словно запертый в клетке зверь, который просит своего хозяина позаботиться о нём, а тот совершенно не понимает звериного языка. Сашка словно искренне не замечает, как больно делает девушке каждый день практически каждым своим словом и действием, и пропасть между ними с каждым днём стремительно разрастается. Он словно действительно не понимает, о чём она всё время пытается ему сказать. Или просто не хочет понять.

Хриплый стон невольно вырывается из груди Катьки, когда обжигающе горячий поцелуй оказывается на её тонкой шее, а затем ключицах. Девушка смущённо поджимает губы, она словно боится издавать звуки, боится услышать даже саму себя в эту минуту. Боится, что совесть, сидящая на её хрупких плечах, в один момент обрушится на неё и прижмёт к земле неподъёмной тяжестью вины.

Однако желание пересиливает страх, и, вцепившись ногтями в напряжённые до предела мужские плечи под серой футболкой, Катька от наслаждения прикрывает глаза, позволяя горячим поцелуям спускаться всё ниже, забираясь под футболку и захватывая дух.

Она знает, завтрашний день в любом случае не принесёт особо много хорошего, поэтому не боится подпортить его ещё немного, позволив себе на насладиться хотя бы настоящим моментом, который кружит ей голову.

- Кать... - шепчет парень, бережно, словно фарфоровую куклу, освобождая девушку от футболки, но даже не смотрит на грудь в невероятно красивом кружевном бра, а лишь внимательно, пристально и с плохо скрытым восхищением внимает каждому взмаху длинных густых ресниц, обрамляющих невероятные янтарные глаза. - Ты простишь меня, если я скажу... - Он вновь кусает губу, едва ли не до крови, словно не ощущая боли. Огромные испуганные глаза полны волнения. - Я люблю тебя, Кать. Люблю, правда. - В серебристых глазах сверкают звёзды, словно в них отражается ночное небо. Дрожащие мужские пальцы нежно касаются красивого женского лица. - Ты даже не представляешь, сколько значишь для меня.

Растроганная, Катька нежно накрывает его тёплую ладонь своей. 

- А я хочу тебе признаться... - Она хитро щурится, заигрывая. - Что я действительно счастлива услышать от тебя эти слова.

______

Сон - тяжёлый и какой-то совсем уж неуютный, мрачный - обрывается неожиданно, в один момент, когда ничего этого не предвещает. Распахнув глаза, черноволосый парень не сразу осознаёт, что лежит один на двуспальной кровати и бессмысленно пялится в белый потолок, пытаясь вспомнить, как ему вообще удалось заснуть. Головная боль бьёт такой силой, что хочется немедленно заснуть обратно, однако это уже не представляется возможным.

Раздражение накатывает новой волной, заставляя пробуждённого не по своей воле недовольно нахмуриться. Смутные воспоминания о приятелях, девушке и вчерашнем разговоре болезненно бьют под дых. Чувствуя ужасное разочарование, даже не понимая, в чём или в ком именно, Сашка тяжело садится, чуть провалившись в слишком мягкий матрас, и свешивает босые ноги с кровати.

Голова трещит, а живот крутит, но хуже всего то, что в мыслях. Ступив на прохладный пол, парень проходит в ванную, наспех умывается, кое-как приводит в порядок невероятно лохматые волосы и спешно покидает номер, который давит на него своей пустотой. Мучает жажда, так что, воспользовавшись лифтом, он поднимается на четвёртый этаж, чтобы хлебнуть воды.

Однако его планы рушатся, когда разъехавшиеся на нужном этаже двери открывают обзор на невероятную картину. Замерев, парень так и стоит в лифте, пока тяжёлые двери не закрываются вновь, а он, так и не выйдя из кабины, молча стоит в этом крошечном замкнутом пространстве, не в силах даже пошевелиться, и не может осознать то, что только что увидел. 

Вид Катьки, мирно сопящей на плече лучшего друга, не укладывается в голове, как Сашка ни старается. Этого не может быть. Она бы никогда не поступила так! Она бы никогда...

Протерев глаза, парень ещё несколько секунд наблюдает чёрно-белые звёздочки перед взором, а затем со всей ясностью осознаёт, что ему не померещилось. Катька действительно выглядела умиротворённой и, кажется, даже счастливой. Словно ей было приятно лежать на этом крошечном диване с этим сраным подонком! Сашка яростно сжимает кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не разнести в щепки кабину лифта, но вовремя понимает, что сам находится внутри.

Он не решается будить Катьку, он возвращается в номер и ждёт её там, точно зная, что она придёт. Даже не зная, нет, - чувствуя. Садится на кровать и просто ждёт, без устали и скуки, ждёт эту девушку, чтобы посмотреть ей в глаза, чтобы увидеть, что она сожалеет. Он знает, она раскается. Она поступила отвратительно и она перед ним извинится. 

Проходит довольно много времени, и заспанная Катька в широкой пижаме всё же появляется на пороге номера. Неслышно зайдя внутрь, девушка тихо закрывает за собой дверь, полагая, видимо, что парень всё ещё спит. И внезапно встречается с ним взглядом.

Страх, в первое мгновение мелькнувший в янтарных глазах, Сашка замечает сразу. Однако это чувство быстро сменяется холодным безразличием, которое девушка вонзает в парня, словно заточенное копьё. Ни говоря ни слова, она проходит в ванную и, открыв воду в раковине, неспешно умывает лицо. Ошарашенный такой безучастностью, парень поднимается с края кровати, который уже пригрел, пока сидел в ожидании, и останавливается напротив девушки.

- Всё нормально? - с упрёком спрашивает он, прожигая Катьку гневным взглядом.

Не торопясь, девушка заканчивает процедуры и, аккуратно вытерев лицо белым полотенцем, наконец поднимает глаза.

- Всё отлично, - кивает она, вешая полотенце обратно на крючок.

Этот спокойный тон выводит парня из себя, скорее из-за того, что Катька никогда не вела себя так, словно ей всё равно, но в этот раз она явно всеми силами пытается показать это. Однако Сашка понимает, что это напускное спокойствие нетрудно разломать. Он хмурится сильнее прежнего, сгущая тучи, стараясь в полной мере показать, насколько он рассержен. Но девушка опережает его, полностью обезоружив одной единственной фразой, которая в один миг стирает всю злость с мужского лица.

- Саш, нам нужно расстаться.