Путь в одиночество

"А если нет
У тебя любви ко мне,
То ты придумаешь,
Ты её придумаешь."  

- Если время остановилось на пяти утра, можно считать, что наш праздник ещё не закончился. - Женёк, усмехнувшись, наполняет стакан. Он бултыхает коктейль, а затем поднимает стакан над головой, придирчиво осматривая консистенцию. - И не закончится, судя по тому, что рассвет как-то не торопится наступать.

В баре негромко играет музыка, неоновый свет заполняет просторный зал. Трое приятелей безмятежно восседают на мягких кожаных диванчиках вокруг небольшого столика с прозрачной столешницей, пока Женёк химичит над своим напитком.

- Да-а, - тянет Сашка, приобнимая Катьку за плечи. - Признаюсь, мне это даже нравится. 

Он тоже поднимает наполненный стакан над головой, и все четверо дружно чокаются. После бессонной, наполненной переживаниями ночи этот ресторанчик с его умиротворяющей атмосферой кажется едва ли не райским пристанищем. Звучащая на фоне классическая музыка добавляет шарма, и, не замечая возникшую на собственном лице блаженную улыбку, Сашка, кажется, впервые в жизни чувствует себя чего-то стоящим человеком. 

- Ох, какой же хороший у них тут джин, - сладострастно восклицает Женёк, уже успев снова переместиться за бар и изучая имеющиеся напитки. - Екатерина, не желаете попробовать? 

- Будьте так любезны, - соглашается девушка, протягивая приятелю свой опустошённый стакан. 

Катька никогда не была большой поклонницей крепкого алкоголя, и Женёк прекрасно об этом осведомлён, поэтому, ловко соорудив джин-тоник, любезно преподносит его подруге. 

- Хочу сказать, я весьма польщена, что вы помните мои предпочтения, Евгений. - В голосе девушки звучит толика удивления. 

- Ещё бы он не помнил, - фыркает Серёга. - Да этот человек уже практически профессиональный бармен.

С осуждением глянув на приятеля, Женёк изображает недовольную гримасу.

- Что-что? Практически профессиональный бармен? То есть, по-твоему, спустя столько изнуряющих тренировок я всё ещё не могу называться профессиональным барменом?

- Ого, так ты тренировался всё это время? - усмехается Сашка. - Я думал, ты просто бухаешь.

- Ну спасибо, родные. - Нарочно обиженный голос Женька заставляет приятелей прыснуть со смеху.

Почти уже совсем профессиональный бармен наполняет оставшиеся три стакана доверху, основываясь на предпочтениях каждого из друзей, хотя кроме него и Катьки никто из компании больше не имеет каких-либо особых предпочтений. Сашка и Серёга совершенно в алкоголе не разбираются, так что полностью полагаются на вкус белобрысого приятеля.

- Пожалуйста! - С самым что ни на есть пафосным видом Женёк ставит стаканы с очередными коктейлями на прозрачную столешницу. - Сегодня для вас всё за счёт вашего дорогого друга. 

- Посмотрел бы я на тебя, если б тебе в самом деле пришлось за всё здесь платить, - с издёвкой усмехается Сашка, подтягивая к себе свой коктейль.

Коренастый бармен сконфужено хмурится и усаживается на диванчик рядом с приятелями. Устроившись поудобнее и облокотившись на мягкую бархатную спинку, он блаженно прикрывает глаза. 

- Похоже, этот бар - полное раздолье для тебя, - подмечает Катька, рассматривая свой напиток. Она делает глоток и удовлетворительно кивает. - У тебя действительно с каждым разом получается всё лучше.

- Если с каждым разом всё лучше, значит я пока не достиг вершины мастерства, - самокритично подмечает Женёк, пожав плечами.

Улыбки озаряют просторный зал, и приятели, снова чокнувшись, делают по глотку. Сашка и Серёга одновременно морщатся, обожжённые крепостью алкоголя.

- Боже, что это ещё за чудо барменского искусства? - фыркает Серый, щуря глаза.

- Лучший коктейль на свете. - Женёк широко улыбается, кажется, именно такой реакции и ожидавший. 

- Судя по всему, это какая-то хардкорная версия твоего классического Лонг-Айленда, - подмечает Сашка, облизывая губы, пропитавшиеся горьким привкусом такого же напитка.

Катька хихикает, потягивая джин-тоник, и тепло улыбается, окутанная мягкой, какой-то невероятно приятной атмосферой и витающей под потолком спокойной инструментальной музыкой. Завершившись, мелодия на несколько секунд замолкает, а затем уступает место следующей композиции. 

Серёга замирает, вслушиваясь. Звучат первые ноты, и глаза парня загораются.

- Неужто это Людовико Эйнауди? - Парень вновь прислушивается, пока не убеждается точно. - "Una mattina". Давно её не слушал. 

- Эйнауди? - заинтересованно спрашивает Женёк, снова телепортировавшийся за стойку и замешивающий себе новый коктейль. - Это случайно не то, что ты играл на школьном концерте пару лет назад? Ты тогда дико зажёг вечер.

Серый только небрежно отмахивается, но у него, однако, не выходит скрыть смущения.

- Ну это, конечно, сильно сказано...

Катька в недоумении приподнимает бровь, абсолютно ничего не понимая. Она знала, что Серёга посещал музыкалку, но о том, что он выступал в школе, ей было неизвестно. 

- Похоже, я чего-то не знаю. - Она пристально вглядывается в лицо русоволосого парня, затем в затылок Женька, звенящего по бокалу стиком для размешивания коктейлей. - С каких это пор Серёжка выступает на школьных концертах?

Серый отводит глаза, стараясь не показывать, что смутился. Да кто его вообще за язык тянул заводить этот разговор!

- А ты вот попробуй его пнуть в сторону того рояля на сцене, узнаешь, много интересного, - фыркает Женёк, облизывая стик. - Или ты думала, что этот скромняга только "Собачий вальс" играть умеет?

- Да прекрати ты, Жень. - Серёга сконфужено морщится, нервно сделав два больших глотка своего горького коктейля. - Я уже напился, не буду ничего играть. 

Однако он не учёл одного единственного факта: у него нет средства против влияния Катьки. Девушка ничего не говорит, лишь с мольбой смотрит ему в глаза, точно зная, что это сработает. И это работает. Прерывисто вздохнув, парень нехотя поднимается с пригретого места и направляется в сторону сцены. 

- Жень, я тебе когда-нибудь заклею рот.

- Неужели я так плохо себя вёл? - наигранно восклицает коренастый бармен, посылая приятелю воздушный поцелуй. - Позволь мне извиниться за это сегодня ночью в нашем номере, когда останемся наедине.

Закатив глаза, Серёга раздосадованно махнул на него рукой. 

Сашка поднимается с дивана вслед за приятелями. Захватив свой новоиспечённый коктейль, Женёк тоже следует за всеми в центр зала, где русоволосый парень уже поднимается на сцену, от волнения пару раз едва не оступившись на ступенях, а затем открывает глянцевую, кремового цвета крышку рояля и садится на пуф. Проверив клавиши и немного привыкнув к инструменту, парень окидывает взглядом свою публику, стараясь не задерживать свой взгляд ни на ком дольше, чем того требуется, а затем мягко опускает руки на инструмент и подхватывает звучащую из колонок мелодию.

Музыка течёт из под тонких пальцев мягко и плавно, осторожно, чувственно, и каждая нота тщательно контролируется перед тем, как зазвучать. Сначала робко, а затем чуть увереннее, напористо, и в конце концов парень даже немного прикрывает глаза от наслаждения, погружаясь в музыку, позволяя ей поглотить себя. Он больше не боится, он словно срастается  с инструментом, становится с ним единым целым, полностью, без остатка слившись в одно звучание, в один организм - рояль и мастер, покоривший его.

Глаза Катьки чуть намокают. Трогательная мелодия заставляет дыхание сбиваться, а сердце учащённо биться. Она зачарованно смотрит на горделиво возвышающийся за инструментом силуэт, на ласковые, но уверенные пальцы, осторожно касающееся клавиш, и чувствует, что больше не может держать в себе то, что алкоголь, музыка и этот человек делают с её сознанием, с её измученным сердцем.

- Я ему чистый вискарь плеснул.

Катька вздрагивает от неожиданности, отвлекаясь от своих запретных мыслей.

- Ч-чего?

- Как думаешь, почему спустя десять лет нашей дружбы ты только сейчас узнаёшь, что Серёга так хорошо играет? - усмехнувшись, вполголоса спрашивает Женёк, чуть наклонившись к девушке.

- Я... не знаю, - хмурится Катька.

- Да стеснялся он играть при тебе. И тогда, на концерте в школе, он согласился выступить лишь потому, что ты болела и не могла прийти. Он не постеснялся целого зала народу, а тебя - да.

Несколько секунд девушка задумчиво молчит, вслушиваясь в льющуюся мелодию, которая, словно целебный бальзам, растекается по телу и наполняет жизнью.

- Зачем ты говоришь это мне? - наконец произносит она после долгой паузы.

Женёк только пожимает плечами, потягивая коктейль.

- Забавно.

Слова белобрысого приятеля заставляют Катьку впасть в глубокую задумчивость. После того, как жизнь так кардинально поменялась, Серёга стал немного другим. Более уверенным, что ли. Более смелым. Он словно пытался незаметно, ненавязчиво, но каждым своим словом и действием стереть границу, которую выстроили между ними с Катькой её отношения с Сашей.

И самое страшное, что девушка сама чувствует, как меняется. И эта небесная мелодия становится самой большой каплей в и без того переполненной чаше воздержания от этой жуткой ошибки. От этого ужасного предательства, которое они оба могут в любой момент совершить, и такое количество алкоголя только усугубляет ситуацию, лишает воли и здравого рассудка. 

- Боже, я больше не буду пить... - бормочет Катька, слишком поздно осознавая, что сказала это вслух. - Становлюсь слишком сентиментальной, я ведь люблю музыку, - хмурясь, суетливо оправдывается она, поймав на себе вопросительный взгляд Сашки.

Главное, вовремя остановится.

Вовремя. Остановиться.

______

По общему решению ребята покинули бар и переехали на этаж выше, к бассейну, чтобы полюбоваться ночным, пусть и не звёздным небом через застеклённую крышу отеля.

Как и решила, Катька больше не выпивает, лишь хмуро наблюдает за тем, как Сашка и его глубоко обожаемый белобрысый приятель играют в эту их негласную игру с неофициальным названием "Кто кого перепьёт" и предельно понятными правилами. На удивление, словно прочитав мысли девушки, Серёга тоже больше не притрагивается к выпивке.

Женёк уже не особо заморачивается над оригинальностью коктейлей и, притащив с собой бутылку Баллантайнса, мешает чистый виски с виски. Сашка не особо против, так что охотно поддерживает эту замечательную игру, которая, конечно, ещё ни разу ничем хорошим не заканчивалась.

- Жень, может хватить его спаивать? - беспокоится Катька, нервно ёрзая на лежаке у бассейна.

- Да что ж, я, по-твоему, изверг какой - запрещать человеку пить? - хмыкает белобрысый парень, безмятежно облокачиваясь на спинку лежака.

- Всё в порядке, я ж меру знаю, - заверяет Сашка, поднимая стакан над головой.

- Мы знаем меру только когда трезвы, - резонно подмечает Катька, скрещивая руки на груди. - А вы в самом деле перегибаете.

- Не волнуйся, дорогая, мы же просто отдыхаем, и ты расслабься! - успокаивает обеспокоенную приятельницу Женёк, заглядывая ей в глаза. - Тебе же здесь хорошо?

- Хорошо. - Катька сдаётся и отводит взгляд. У этого парня всегда всё так просто.

- Ну вот и всё! А большего и не надо. У нас крутая вечеринка у бассейна как в американских сериалах, всё круто!

И в самом деле, если посмотреть на ситуацию в общих чертах, то всё довольно неплохо складывается. Всё мирно и спокойно, друзья в хорошем отеле, у них есть крыша над головой, да ещё какая - прозрачная, открывающая вид на прекрасное ночное небо, которое, правда, застелено дождевыми тучами. Есть где переждать непогоду и восстановить силы. Есть еда, вода, постели. Серёга с роялем...

Чёрт бы побрал эти грёбаные мысли.

На улице вдруг поднимается ветер, и несколько капель дождя срываются с неба, с громким стуком ударяясь о стеклянную крышу, заставив погрузившуюся в раздумья Катьку тихо вскрикнуть от неожиданности. Три пары глаз одновременно устремляются на неё.

Смущённо прокашлявшись, она чуть опускает голову.

- Честно говоря, мне всё же немного тревожно, - признаётся девушка, чувствуя себя полной трусихой.

Сашка насмешливо фыркает, улыбнувшись краешком губ.

- Да ты чего? Не глупи, Кать, ты ж здесь не одна!

Однако странное, недоброе предчувствие разъедает девушку изнутри. Они не могут вечно сидеть здесь и веселиться, словно ничего не произошло, рано или поздно придётся что-то предпринять - и чем скорее, тем лучше. Мысли о пропавших родителях заставляют сердце болезненно сжаться. 

- Я переживаю за родителей, Саш. Я за нас переживаю. Я боюсь неизвестности, разве это странно? - произносит она, серьёзно глядя в туманный взгляд тёмно-карих глаз. - Потому что я не знаю, что будет завтра. И потому что никто из нас этого не знает. 

Сашка устало потирает глаза. Думать о родителях ему сейчас совершенно не хочется. Впервые за столь долгое время он чувствует удовлетворение, чувствует, что всё встало на места, что всё так, как и должно быть - пусть даже это странно, пусть это не правильно, пусть всё это когда-нибудь кончится, но сейчас есть только он и трое его приятелей, и ему совершенно не хочется позволять навязчивым мыслям вновь испортить ему настроение. 

- Ну прекрати. - Голос Сашки звучит холоднее, чем ему хотелось бы. - Дай хотя бы денёк отдохнуть от всей этой суеты.

Серёга не замечает, как до боли сжимает зубы. Безразличие черноволосого приятеля выводит его из себя.

- Не волнуйся, Кать, мы все теперь в одной тарелке, и мы друг друга в беде не оставим. - Пытаясь успокоить подругу, Серый улыбается, хотя у самого на душе кошки скребутся. Он с теплотой заглядывает в её золотистые глаза, пытаясь согреть изнутри, избавить от страхов, заверить, что всё будет хорошо. - Тем более, с нами Женёк! - Осознав, что тонет в её взгляде, он ловко переводит внимание на белобрысого приятеля.

- Чего? - вскидывает брови тот, вопросительно глядя на друга.

- С тобой и в конец света не пропадёшь, - усмехается Серёга, цитируя свои же слова. 

С довольной улыбкой Женёк щурит зеленоватые глаза.

- Где-то я уже это слышал.

Катька тихо хихикает в кулак, чувствуя себя теперь чуть спокойнее от осознания того, что рядом с ней сейчас верные приятели, которые прошли вместе много невзгод, а значит пройдут вместе и эту. В этих людях она уверена как ни в ком другом, и эта мысль согревает сердце.

- Я рад, что я с вами, ребят, - произносит белобрысый парень, польщённый таким вниманием. Туманный взгляд рассеян, но на губах играет искренняя, счастливая улыбка. - Для меня вы важнее всего, понимаете, и я всё сделаю, всё, чтобы пережить это запутанное время. Всё, что смогу.

- Всё, что сможешь? - сдерживая смех, уточняет Серёга. Женька всегда забавно слушать, когда он такой. - Значит есть и что-то такое, чего ты не можешь?

- Ну я плавать не умею, - пожимает крепкими плечами белобрысый парень, и все трое ошарашено таращатся на него. - До одури воды боюсь. Так что если нас вдруг нахрен затопит, то вам придётся плыть без меня. А ты, дорогой Серёженька, чем хихикать над человеком, будь так любезен, принеси водички. - Женёк беззлобно подмигивает ему, давая понять, что распознал его насмешливый тон.

Серый смеётся, хлопнув друга по плечу, и удаляется на четвёртый этаж за водой.

- Не умеешь плавать? - Сашка небрежно фыркает, откинувшись на спинку лежака. - Тебе сколько лет, чтобы плавать не уметь?

Женёк лишь усмехается, взглядом блестящих глаз нацелившись на приятеля. Катька чувствует, что в таком состоянии этих двоих нельзя оставлять наедине, и что этот Сашкин тон сейчас вовсе не к весёлому дружескому разговору.

- Ну да, не умею. - Голос светловолосого парня ровен и пуст, а светлые брови ползут вверх, взгляд делается оценивающим. - Мамочка не научила.

Повисает тишина. Сердце замирает на мгновение, а затем возобновляет бег с удвоенной силой. Катька нервно постукивает пальцами по своему колену, пытаясь унять нарастающее волнение.

Больная тема. Это больная тема. Ужасное предчувствие заседает в груди, заставляя сердце отбивать бешеный ритм.

- Неудивительно, - хмыкает Сашка. Его глаза неестественно блестят, а на губах играет недобрая ухмылка. - Потому что единственное, чему твоя мамочка могла тебя научить - это героином ширяться. Удивляюсь, как ты держишься до сих пор. 

- На кой хрен ты это говоришь сейчас? - хмурится Женёк, закинув ногу за ногу и поставив локти на маленький столик с выпивкой между лежаками - единственное препятствие между электризующимися от напряжения собеседниками. - Зачем ты вечно пытаешься поругаться со мной, скажи, если в итоге всё равно остаёшься идиотом?

- Ребят, пожалуйста, давайте вы сейчас не будете устраивать конфликт на ровном месте, - спокойно, но настойчиво просит Катька, вставая между ними.

Женёк переводит на неё совершенно спокойный взгляд и мягко улыбается.

- Не волнуйся, дорогая, мы не ругаемся. Мы можем адекватно разговаривать, мы ведь оба здесь вменяемые. Хотя, говоря по правде, я уже не уверен...

Со стремительно разжигающейся ненавистью Сашка в упор смотрит на приятеля, испепеляя его взглядом.

- Может у меня и есть с выдержкой проблема, зато в моих венах течёт чистая кровь, ведь мои родители не сгнили в сырой канаве.

Женёк вскидывает брови. Он уязвлён, однако не привык этого показывать.

- Мощный аргумент. - Его голос полон иронии. - Только какой толк тебе сейчас говорить об этом, если ты собственных родителей ненавидишь до мозга костей? Ты вырос инфантильным нытиком, который презирает всех и вся и срывает свои не проработанные детские травмы на всех подряд - да, твои родные проделали отличную работу!

- Не начинай! Не смей даже заикаться об этом! - вскакивает с места Сашка. - Это тебя никак не касается!

Женёк неспешно поднимается со своего лежака и оказывается напротив приятеля.

- Как и тебя не касается то, где и каким образом погибли мои родные. Потому что даже несмотря на то, что произошло в моей семье, там всегда царила любовь и уважение, и родители воспитали во мне человека. - Его взгляд колок и холоден, слова полны желчи, и эта желчь разъедает противника изнутри. - А что сделали твои?

Воздух накаляется до предела. Между парнями искрится такое напряжение, что становится трудно дышать.

- Ребят, пожалуйста! Перестаньте, я вас очень прошу! - Голос Катьки полон мольбы и отчаянья. Огромными глазами она смотрит то на Женька, то на Сашку, надеясь достучаться до их далеко уже нетрезвого сознания.

Женёк переводит затуманенный взгляд на девушку, и агрессивное безразличие на его лице сменяется покорным смирением, когда он осознаёт, что черта уже давно пересечена.

- Ох, конечно, - кивает он, примирительно вскинув руки. Отойдя от искрящегося злобой Сашки на шаг, он неспешно пропускает пряди сквозь пальцы, словно это успокаивает, и, подобно провинившемуся мальчишке, виновато улыбается. - Полагаю, нам обоим стоит прийти в себя. Прошу прощения, мадам.

Однако Сашка категорически не согласен прекращать перепалку. Его дикие блестящие глаза не отпускают коренастого приятеля, и стоит только Женьку потерять бдительность, как парень набрасывается на него и толкает прямиком в бассейн. Вмиг растерявшись, белобрысый парень инстинктивно хватает подлеца за руку и утягивает прямо за собой.

Звонкий плеск разносится по залу, за которым следует секундная тишина, а затем, две мокрые головы почти одновременно выныривают из воды. Огромными от страха глазами Женёк судорожно мечется из угла в угол, с ужасом осознавая, что оказался довольно далеко от ближайшего бортика и не достаёт ногами дна, и осознание своей полной беспомощности заставляет его окаменеть. На мгновение он цепляется жалобным щенячьим взглядом за Катьку, стоящую на краю бассейна, а затем скрывается из виду, когда руки Сашки безжалостно окунают его под воду.

Катька ахает, прикрыв ладонями рот.

- Боже, Саш! Отпусти его!

Но парень будто не слышит. Тёмно карие глаза наполняются злым торжеством над человеком, перед которым он чувствовал себя слабым все школьные годы. Он продолжает удерживать белобрысого приятеля, навалившись на него всем своим весом и не позволяя даже на мгновение вынырнуть, чтобы сделать вдох.

- Саша!

Осознав, что парень уже совсем невменяем, девушка скидывает с себя платье и, оставшись в нижнем белье, спешит на помощь приятелю, но в последнее мгновение прямо перед ней в бассейн ныряет подоспевший Серёга. Как был, прямо в одежде он плюхается на обезумевшего от своей власти Сашку и отталкивает его в сторону, заставляя тысячи брызг разлететься по сторонам.

Белобрысый бедняга отталкивается от дна бассейна и выныривает на поверхность, с жадностью глотая воздух, однако его силы на исходе, и он снова идёт ко дну. Серый подплывает к приятелю и позволяет ему ухватиться за своё плечо, после чего они благополучно оказываются у ближайшего бортика. Женёк хрипло дышит, хватая ртом воздух, всё ещё захлёбываясь собственным дыханием, и дрожащими руками держится за край бассейна.

Ни говоря ни слова, спаситель помогает пострадавшему выбраться на сушу, и тот обессилено опускается на плиточный пол, всё ещё тяжело дыша и не веря в своё спасение. Серый стягивает с себя насквозь промокшую водолазку и брюки - наверное, чтобы не заставлять так сильно смущаться раздевшуюся Катьку, а вовсе не потому что вымок. А Катька с застывшим на лице немым разочарованием следит взглядом за подплывающим к бортику Сашкой. Она стоит на краю бассейна, совсем сухая, в красивом кружевном белье, в котором только что по идиотской глупости своего парня ей пришлось предстать перед всеми.

Серёга, предусмотрительно отвернувшись, протягивает ей платье. А при взгляде на Сашку, мирно плывущего к бортику с ухмылкой на лице, девушку бросает в жар. Выхватив из рук русоволосого приятеля своё платье, она, громко шлёпая по залитому водой полу, удаляется из зала.

- Сраный ты ублюдок, - плюёт Женёк, когда Сашка вылезает из воды - спокойный и совершенно довольный. - Чему ты так радуешься?

- Тому, что некоторым зазнавшимся личностям иногда полезно получить по заслугам. - Он пожимает плечами, победно ухмыляясь.

Наконец придя в себя, Женёк тяжело поднимается с пола предстаёт перед черноволосым приятелем вновь тем непоколебимым, словно скала, человеком.

- На суше уже не такой смелый? - цедит он. Кажется, впервые этот парень зол настолько, что раскидывается серьёзными угрозами. Ладони плотно сжаты в кулаки, а обычно такие миролюбивые серо-зелёные глаза метают молнии. Никак не ожидая такой реакции от пацифиста, который никогда не бьёт первым, Сашка вмиг теряет свою уверенность и медленно пятится назад, пока не упирается в стену.

- Ты меня не тронешь, - пытается усмехнуться он, однако выходит жалко.

- Почему ты так уверен? - без тени улыбки спрашивает белобрысый противник. - Потому что, в отличие от тебя, я не распускаю руки? - Резким движением он хватает парня за ворот мокрой футболки и впечатывает в стену. - Ты поступаешь как полный урод, и не только по отношению ко мне. Я бы хотел отплатить тебе той же монетой, но, к сожалению, у меня вряд ли получится опуститься так низко.

С этими словами, Женёк отпускает приятеля, и тот от неожиданности едва не падает на плиточный пол. Во взгляде тёмно карих глаз мешается ненависть и плохо скрытый страх. Алкоголь всё ещё плещется в крови, искажая сознание, однако после такой встряски мысли быстро приходят в норму.

- Мы на четвёртом будем, как найдём Катьку, - не оборачиваясь, бросает Женёк и направляется к лифту, оставляя за собой дорожки воды, стекающей с волос и одежды. - Приходи, если совесть позволяет.

Серый - на удивление в красных боксёрах - выжимает насквозь мокрые волосы и молча следует за ним.