Путь в одиночество

"Любовь цвета крови, бегущей по венам,
Любовь цвета крови, бегущей по венам,
Она так стонала, она так кричала,
Я чувствовал телом."

В старенькой квартире пахнет пылью и спиртным. Три десятиклассника, усевшись на пружинистом диване вокруг туалетного столика и отвернувшись друг от друга, сосредоточенно рассматривают свои карты. Как говорилось в одном старом анекдоте: "Играя в покер, Андрей так хорошо блефовал, что о его смерти догадались только через час". А теперь нужно заменить Андрея на Серёгу и получится практически чистая правда. 

Серый играет в покер с детства - этому его научил какой-то дальний родственник, который с ним проводил больше времени, чем с собственным сыном. Играть с этим русоволосым десятиклассником было практически бессмысленно, потому что, казалось бы, даже из абсолютно безвыходных позиций он умудрялся зачастую выходить победителем, вводя соперников в заблуждение своим простоватым и наивным видом, под которым скрывался безоговорочный профессионал своего дела. 

Тихий и довольно скромный, этот парень создавал впечатление невероятно вежливого и сдержанного человека, он редко делился чем-то личным, не выказывал переживаний и потому, наверное, весьма затруднительно было понять, что творится у него на уме. 

Обмахиваясь тоненьким веером из карт, Серый искоса поглядывает на своих противников, - Катю и Сашку - пытаясь выявить их положение. У хмурого Сашки всегда всё на лице написано, так что играть с ним - одно удовольствие. Девушка же чуть хитрее, она тоже старается уловить эмоции игроков, но, конечно, не ей тягаться с этим скромным мастером спорта по покеру.

- Женьдос, будь добр, принеси ещё пива, раз не играешь, - просит Серёга, взлохматив светлые волосы приятеля, сидящего у основания дивана.

Названный этим странным прозвищем, Женёк поднимается с ковра, где успел уже вполне удобно устроиться, и шагает на кухню, которую, говоря откровенно, кухней назвать язык не поворачивается. Крошечный холодильник, по размеру больше напоминающий мини-бар, малюсенький столик, газовая плита и ржавая раковина - вот тебе, собственно, и вся кухня. И всё бы ничего, если б не слезающие со стен обои, осыпающаяся штукатурка и то и дело отваливающиеся плинтуса. Но никто ещё не жаловался. 

Покер Женёк не любил, и, конечно, причина тому была максимально дурацкая. Судя по его каким-то невнятным, слишком обобщённым рассказам, складывалась приблизительно вот такая история: как-то по-пьяни он попал в компанию каких-то мутных ребят, которые обыграли его в карты в два счёта, а потом ещё и покалечили неплохо, узнав, что в кошельке у него пусто. Женёк, однако, ни в какую не признаётся, что после того случая у него развился дикий страх к азартным играм, а лишь отмахивается, мол, карты - это развлечение для сидевших. Да и вообще, его послушать - так он вообще едва ли не бесстрашный. 

Уже порядком поддатый, парень хватает пару полулитровых пивных бутылок и тащит свою тушу в гостиную, где трое его приятелей вовсю отдаются этому прекрасному и бессмысленному празднику - дню перед последней неделей ноября.

- Четыре короля! - Серый хлопает по низенькому туалетному столику веером из двух одинаковых карт разной масти, добавляя их к двум лежащим на столе. - Каре!

Сашка, уже порядком подуставший, а точнее невыносимо замучившийся раз за разом проигрывать, разочарованно бросает на стол свои карты с одной бедной парой.

- Сука! - в сердцах ругается он, раздражённо косясь на приятеля. - Ну так каждый раз! Это же чёртов покер, тут ведь даже думать не надо! 

- Тяжело тебе, наверное, живётся, раз ты так уверен, что где-то в этой жизни можно не думать. - Серёга широко улыбается и берёт из рук подошедшего Женька бутылку пива. - Благодарю, любезный. И Шурику подай, а то что-то он разнервничался, - беззлобно добавляет он, хоть и понимает, что приятель невероятно бесится из-за этого прозвища.

- Не называй меня так, - ожидаемо цедит Сашка, явно прибывая сейчас не в том настроении, чтобы пропустить это мимо ушей. - Я тебе пёс какой-то, что ли? Это кличка для дворовой собаки или подзаборного бомжа.

- А по-моему, тебе подходит, Шурчик, - ехидно подмечает Женёк, подмигнув нахмурившемуся приятелю. - Остынь, никто здесь тебя псиной не считает. По крайней мере, не признаётся.

- Шёл бы ты нахер, а, - неожиданно взрывается Сашка, вскакивая с кресла, на котором сидел, и случайно задевает плечом сидящую рядом Катьку.

Потирая ушибленную руку, девушка испуганно смотрит на вспылившего парня. Поднявшись с кресла вслед за ним, она мягко кладёт руку ему на плечо. Чистые янтарные глаза смотрят внимательно и серьёзно.

- Ну они же шутят, Саш. - Тёплый женский голос подобен материнской колыбельной, только вот это давно уже не имеет никакого эффекта. 

Черноволосый парень прожигает белобрысого приятеля взглядом, словно пытаясь заставить его извиниться за обидную шутку, но не тут-то было. Одному богу известно, что должно произойти, чтобы Женёк начал извиняться - тем более перед Сашкой.

- Я больше не буду с ним пить, - с усмешкой заявляет коренастый хозяин квартиры, развалившись в пыльном стареньком кресле. - Он даже когда пьяный всё равно невыносимый зануда.

- Хватит, Жень. - Катька бросает на него предостерегающий взгляд. - Не в духе человек, можно же понять?

Светлые густые брови парня ползут на лоб, взгляд выражает скептическое недоумение.

- Заботливая ты девушка, конечно, этого не отнять, - медленно произносит Женёк, как бы обдумывая каждое слово. Глаза чуть блестят от выпитого спиртного, а в голосе сквозит неприятный холодок. - Только вот будь ты немножко повнимательнее, сумела б заметить, что вот это вот так называемое "не в духе" у данного индивидуума наблюдается уже довольно длительное время, а он даже не удосужился хоть что-то с этим сделать. Нечего ему в этом потакать, не маленький уже, смотреть гадко. Проблем серьёзнее выпавшей изо рта соски никогда не видел, вот и бесится от любой херни.

Друзья, конечно, считали честность Женька его неоспоримым достоинством, однако, будучи абсолютно уверенным в своей правоте, этот парень никогда не считал нужным в необходимой мере фильтровать свои высказывания, что нередко служило поводом для конфликтов между ним и Сашкой, у которого за последнее время и вправду сильно испортился характер, и теперь он был не в состоянии пропускать мимо ушей зачастую весьма обидные заявления в свой адрес.

- Жень. - В голосе Катьки сквозит мольба. Она знает, чем это обычно кончается, и знает так же, что с каждым разом эти перепалки становятся всё серьёзнее. - Пожалуйста, не начинай. 

Женёк словно не слышит. Он знает, что прав, и признавать обратного не собирается. 

- Ребят, да мне похеру, когда Саня начинает своё нытьё на ровном месте в любой обычный день, но сегодня всё, чего я хочу, - хорошо провести время в хорошей компании, а не переживать за то, чтобы - о боже мой! - ненароком не задеть хрупкие чувства этого двухметрового семнадцатилетнего лба. Я реально задолбался, что мне каждый божий день приходится натурально затыкать себе рот под вашими осуждающими взглядами, и что я не могу без последствий даже высказать своё мнение, потому что наш обожаемый мистер Ненавижу-Всё-Живое постоянно раздувает из этого грёбаный конфликт. Ведёт себя как истеричка, я как будто не с друзьями выпить собираюсь, а с психованной бабой!

- Успокойся, аж искры из глаз сыплются, - цедит до сего момента терпеливо молчавший Сашка, исподлобья уставившись на собеседника. - Раз уж я такая истеричка, ты хоть себя в руках держи.

- Я-то держу, - усмехается Женёк. Он не повышает голоса, однако в словах его звучит неприкрытая угроза, а глаза метают молнии. - И кулаки пока при мне, но знал бы ты, как же хочется вправить тебе мозги на место.

В комнате повисает искрящее напряжение. Пугающая тишина окружает четверых десятиклассников, так что слышен только тихий стук круглых стареньких часов над дверью в гостиную. Катька и Серёга, стоящие чуть в стороне от этого конфликта, устало переглядываются, понимая, что успокоить этих разбушевавшихся от алкоголя и подростковых гормонов придурков, которые в последнее время на дух друг друга не переносят, они уже не в их силах. Такие конфликты на пустом месте в последние пару лет уже стали нормой, однако последние месяцы стали особенно падки на испытания их многолетней дружбы. 

"На мосточке утром рано повстречались два барана", - вздыхает про себя девушка.

"Как рогами ни крути, а вдвоем нельзя пройти", - безмолвно подхватывает парень, словно читая её мысли.

Нахальная усмешка белобрысого хозяина квартиры разжигает в животе какое-то неконтролируемое пламя, разгоняя кровь и ускоряя биение сердца до скорости отбойного молотка. 

- Женёк, вот ублюдок, ну чего ты добиваешься, скажи?

Кулаки сжимаются добела.

- У меня такой же вопрос к тебе. - Светловолосый парень пожимает крепкими плечами. Он кажется спокойным, однако, будь это так, он точно не стал бы провоцировать этот идиотский конфликт. - Я терпеливо ждал всё это время, в глупой надежде полагая, что ты возьмёшь себя в руки и наконец перестанешь строить из себя жертву. Обрати внимание: Катька даже расслабиться рядом с тобой не может, ты её доконал. Она всё время ждёт, ждёт так же, как и мы, когда начнётся очередной поток жалоб и нытья. Обрати на это внимание, - произносит он чуть громче, с нажимом, заметив, что Сашка пытается вставить слово. - Не жалеешь друзей, так хотя бы о девушке своей подумай. Я тебе это как друг советую.

Взгляд Сашки загорается алым пламенем. Дыхание учащается, губы плотно сжаты, и стоящая рядом Катька уже не может его успокоить.

- Не впутывай сюда мою девушку и наши с ней отношения, ладно? - Каждое слово пропитано ядом, багровая ненависть играет на его бледном лице. - Давай-ка мы сами с этим разберёмся, и лучше бы тебе не лезть, потому что мы оба знаем, чем это чревато.

Ожидаемо усмехнувшись, Женёк вскидывает брови.

- Вот скажи, ты сейчас это с какой целью говоришь? Чтобы девушку свою огородить от этого конфликта, или просто лицо мне набить хочется? Просто я вижу, до первого варианта ты умом ещё не дорос.

Тишина повисает на одно короткое мгновение, а затем разъярённый Сашка бросается на приятеля, однако тот, видимо, ожидавший такого исхода, встречает его коленом в живот, от чего черноволосый бедняга складывается пополам. Сдавленно охнув, Катька подбегает к пострадавшему и крепко хватает под руку, чтобы удержать от дальнейших травм, которые он уже готовился получить. Драться с Женьком было даже не то, чтобы бессмысленно, а просто глупо, и все, включая Сашку, прекрасно это знали. И именно это бессилие сводило беднягу с ума.

- Тебе бы лучше не наживать врагов, наркоман грёбаный. Я про тебя всё знаю. - Побеждённый вот так вот быстро и глупо, парень выплёвывает жестокие слова, которые никто и никогда в этой компании не произносил. Друзьям, конечно, было известно про не самое здоровое увлечение Женька алкоголем и травкой, и, конечно, они, как могли, пытались помогать ему и вытаскивать из дома, когда пагубные привычки становились для него затяжным бегством от реальности, но никто из них никогда не пытался воспользоваться его слабостью, чтобы уязвить или обидеть. Слова Сашки были сейчас не более чем жестокой попыткой его задеть, при чём без единой мысли о том, какие у этих неосторожных слов хотя бы в теории могут быть последствия. - Предки сдохли, и ты их стопам, сгниёшь к восемнадцати в сырой канаве, в полном одиночестве.

Либо Сашка настолько рассердился, что потерял рассудок, либо возомнил себя бессмертным - других вариантов здесь быть не могло. Бедная Катька бледнеет, осознавая, какого масштаба конфликт зарождается у неё на глазах, однако к её огромнейшему счастью, Женёк не успевает ничего ответить. Отчётливый стук в дверь разносится по маленькой квартире, заставив всех четверых одновременно обернуться на звук.

На несколько секунд в комнате повисает гробовое молчание. 

- Вы время видели? - шепчет Серый, косясь в темноту коридора. - Полночь уже.

- Может, мы шумим, и соседи пришли жаловаться? - лепечет девушка, осуждающе глядя на виновников сия торжества.

Затаившись, приятели вновь замолкают и, кажется, даже не дышат. Однако стук повторяется отчётливее.

- Может, полиция? - нехотя предполагает Женёк, дрогнувший голос выдаёт его страх. Таких гостей здесь уж точно сейчас не жалуют. 

- Да какая полиция, - отмахивается Серёга, отбрасывая эту мысль куда подальше. - Ты чего побледнел так, Жень? Ну забрёл алкаш какой-то, в дверь ломится. Сейчас пойду и прогоню его.

Бесстрашно преодолев тёмный коридор под остекленевшим взглядом белобрысого приятеля, парень подходит к входной двери и смотрит в глазок, только вот в подъезде темно, хоть глаз выколи.

- Кто? - коротко спрашивает он, задумчиво хмурясь.

- Полиция! - чеканят из-за двери.

Остолбеневший, Серёга медленно-медленно оборачивается на стопившихся в гостиной приятелей, которые вылупились на него, словно стайка сов. 

- Полиция, - вторя голосу за дверью, осоловело заявляет он.

Все взгляды устремляются на до смерти напуганного Женька. Он в секунду забывает о том, что собирался вышвыривать Сашку из окна, теперь в белобрысой голове крутится миллиард других самых разных мыслей и один единственный вопрос: "Что, етить твою за ногу, делать?"

- Серый, вот сволочь, я тебя придушу, - хрипло выдыхает хозяин квартиры, нервно приглаживая светлые волосы к затылку.

- Спокойно. - Голос Серёги уверенный настолько, насколько это возможно в, мягко говоря, не самой благоприятной ситуации: четверо несовершеннолетних индивидуумов распивают спиртное в официально не зарегистрированной ни на одного из них квартире и без каких-либо взрослых поблизости. Второй этаж - невысоко, но и выпрыгнуть страшно. Наверное, самым разумным решением в такой ситуации было бы просто молчать, делая вид, что квартира пуста, однако теперь думать об этом было поздно. - Без паники. Я сейчас всё разрулю.

Нервный смешок вырывается из уст неофициального хозяина квартиры. Ребята молчат, стоя за стенкой, чтобы их не было видно с порога, и полностью полагаются на ораторские навыки своего дипломатичного лучшего друга.

Открыв дверь, Серый вежливо здоровается с незваными гостями в форме, интересуется причиной их визита, и быстро выясняется, что полицейских вызвал сосед снизу, который пожаловался на шум.

- Вот же урод, - сквозь зубы произносит Женёк. - Каким местом мы шумели вообще, тут до драки даже не дошло. - А затем добавляет, глянув на хилого черноволосого приятеля, который хоть и выше его на полголовы, но физической силой явно не наделён. - Хотя тут до драки бы и не дошло.

Сашка бросает озлобленный взгляд на обнаглевшего в край провокатора.

- Я вообще не понял, мы продолжаем? - Его голос достаточно тихий, чтобы не услышали полицейские, однако в нём отчётливо слышна неприкрытая угроза. - Думаешь, сейчас подходящее время для этого? Ты ходишь по лезвию, ублюдок. Может, мне рассказать нашим гостям, сколько грамм ты прячешь в целлофановом пакете между диванными подушками? Думаю, это их очень заинтересует. 

Женёк мгновенно меняется в лице. Затяжное молчание окутывает троих приятелей, и, шокированный, белобрысый парень не может выдавить из себя ни звука.

- Я сейчас правильно понял... ты мне угрожаешь? - ошарашено произносит он, огромными глазами уставившись на Сашку. - Ты в своём уме вообще? Я тебе хоть раз за десять лет дружбы что-то плохое сделал, мудень?

- Дружбы? - вскидывает брови приятель. - Да в последнее время ты только и делаешь, что с грязью меня мешаешь, потрох сучий. Почему я должен это терпеть, скажи?

- Боже... - только и может выдавить Женёк, хватаясь за голову. - Какой же мелочный кретин. Ты просто многовато себя жалеешь, по-моему, раз каждое моё слово воспринимаешь как оскорбление в свой адрес.

- Пошёл ты, реально. - С этими словами Сашка делает шаг в сторону входной двери, где Серый беседует с незваными гостями, однако Женёк вовремя останавливает его, с силой схватив за запястье.

- Только попробуй высунуться, - цедит белобрысый парень, но за явной угрозой в голосе прячется плохо скрытый страх. - Чего ты этим добиваешься, скажи?

- Извинений, - хладнокровно бросает Сашка, с ненавистью глядя на приятеля и вырывая из крепкого захвата обожжённую болью руку.

Катька устало потирает переносицу. Женёк осоловело смотрит в пустоту.

- Сука, Саня. Извини, если тебе с этого полегчает, окей? Не в моих планах тебя задеть, потому что ты мой друг, ясно? И я уже устал это повторять.

Немного придя в себя, Сашка останавливается. Он ничего не говорит в ответ, так что все трое прислушиваются к происходящему на пороге, где Серёга уже вежливо прощается со стражами порядка и закрывает входную дверь, после чего горделиво проходит в гостиную.

- Ну что, орлы, вот я и решил проблему! - Он уверенно предстаёт перед тремя прячущимися в тени за стеной приятелями, лучезарная улыбка украшает довольную физиономию. - Поговорил с ребятами, доступно всё объяснил - они простили на первый раз.

- Серьёзно? - удивлённо приподнимает бровь Катька. - Вот так просто взяли и ушли?

- Ну... - Запнувшись на секунду, Серый сконфужено улыбается. - Пришлось на чай им немного оставить... К счастью, у меня в кармане пятёрка завалялась.

- Спасибо, - выдыхает Женёк, прикрыв глаза от облегчения, и, заключив друга в объятиях, хлопает его по спине. - Спасибо, - повторяет он, обессилено падая в кресло. Вытащив из под диванной подушки старинный портсигар, он достаёт косяк и поджигает краешек, пропуская через себя терпкий дым. И, выдыхая, едва слышно произносит в пустоту: - Грёбаный социопат. Тебе лечиться надо, раз с нервами непорядок.