Глава 34: «Час расплаты»
Глава 34: «Час расплаты»
Лиам
Открытие кафе было назначено на восьмое января. Мы с самого утра всей семьёй приехали сюда, чтобы проверить ещё раз, что всё устроено идеально. Мама и Элен говорили о накладных и ещё каких-то документах, в которых я совершенно не разбирался. Отец инструктировал администратора, официантов и поваров. Все были заняты делом, кроме меня, одиноко сидящего на диванчике за столиком в ожидании Дилана.
Возле кафе было шумно. Играла музыка из большой колонки, у фотозоны толпились люди, а фуршетный стол почти опустел уже к обеду. Погода играла нам на руку: безветренно, тепло, хоть и снег уже лёг прочно до конца зимы.
— Лиам, — Элен улыбнулась, присев напротив.
Сегодня она выглядела иначе. Общение с мамой и занятость работой помогли ей справиться с тягой к алкоголю и мыслями о разводе. Мне было приятно, что Элен и мама нашли общий язык и так тесно подружились. Последнее время они — не разлей вода, всегда вместе.
— Вы сменили причёску? — улыбнулся я.
Элен кивнула, коснувшись волос. Длинные тёмные волосы теперь стали чуть выше плеч, глаза блестели, улыбка была живая, настоящая.
— Дилан звонил? — спросила она.
— Да, они приедут к открытию.
— Отлично, — Элен снова поднялась на ноги. — Я очень рада, что ты появился в жизни нашей семьи.
Она коснулась моего плеча и ушла, а я так и не успел ответить. Моё появление в их семье пролетело словно ураган, сметая всё на своём пути, но Дилан философски заявлял, что на месте развалин теперь строится нечто намного лучше и крепче, чем было, а я стараюсь заставить себя верить в это. У нас с Диланом всё отлично, Зои с Адамом официально и искренне начали встречаться, а Кайли... Кайли посещает психолога вместе с матерью. Они прорабатывают проблемы в отношениях, пытаются начать новую жизнь. После поступка Кайли и беды с беременностью Саманта стала мягче. Она чаще проводила время с Кайли, словно наконец-то поняла, что дочь важнее работы и карьеры. Давиду всё-таки пришлось уехать. Он вернулся в Германию. Кайли говорит, что их история закончилась, но что-то мне подсказывает, что через пару лет они снова встретятся.
— Ну всё, — громко выдохнула мама, привлекая внимание. — Люди собрались, а нам пора открывать двери. Все на рабочие места. Мы справимся!
Мама нервничала так, словно это её первый бизнес. А у дверей уже и правда толпилось много людей. Среди них я видел Зои, Кайли и Дилана, Коди и Адама. Посетители были заняты спорами, кто следующий делает фото в фотозоне, которая стояла чуть поодаль от входа. Зои и Кайли помогали маме с идеей, как добиться эффекта «вау». В итоге: старый диван с потёртой обивкой, низкий стеклянный столик, на котором лежали разбросанные виниловые пластинки. Позади — стена из разноцветных обоев, а на ней неоновыми буквами «Flower Power Café». Идея для названия пришла после посиделок мамы и отца в ресторане в их двадцатую годовщину свадьбы. Они вспоминали молодость, своё увлечение движением хиппи. Звучит красиво и символично, поэтому мне понравилось сразу.
— Ладно, пора выходить, — сказал отец, подталкивая нас с мамой к выходу.
Мы вышли на улицу. Старая песня малознакомой мне группы играла из колонок — ритмичная, лёгкая. Мы остановились почти у дверей, напротив натянутой красной ленты. Отец не смог отказаться от классического открытия. Музыку убавили, люди внимательно смотрели на нас. Мама сжимала мою руку так сильно, словно я плюшевый. Элен, выступающая в роли помощницы и поддержки, вручила мне ножницы, а отцу — микрофон.
— Мы приветствуем вас на открытии «Flower Power Café»! — голос отца эхом раздался по улице. — Начинать что-то с нуля — всегда тяжело, но ужасно интересно... и не страшно, когда рядом есть семья и друзья, которые всегда поддержат! Тогда сразу становится ясно, что нет ничего невозможного! Добро пожаловать в наш уютный уголок, который мы создали для вас с добром и любовью!
Музыка снова заиграла громко, мама отпустила мою руку, Элен кивнула, и я стиснул лезвия ножниц на красной ленте. Она разошлась на две части и повисла по обе стороны у входа. Путь в кафе был открыт. Гости плавным потоком заходили внутрь. Я подошёл к Дилану и тут же оказался в его крепких объятиях.
— Для нас оставлен столик, — сказал я друзьям. — И нам нужно поторопиться, иначе там не будет места.
Уговаривать голодную компанию долго не пришлось. Они испарились в толпе, словно и не были рядом пару секунд назад. Только мы с Диланом остались на улице, не желая входить в этот жужжащий улей. Стояли у машины, дышали зимним воздухом. Дилан коснулся моих щёк горячими ладонями.
— Ты замёрз? — спросил он. — Идём внутрь?
— Да... — кивнул я, но так и остался стоять, наслаждаясь его близостью и теплом.
— Знаешь, — Дилан взял меня за руку, заглядывая в глаза с тревогой, — последние дни меня не отпускает ощущение, что должно произойти что-то плохое.
— Да брось, — я потянул его в сторону входа, чтобы отвлечь от дурных мыслей. — Всё будет хорошо. Сегодня так точно.
А сердце предательски билось. Сегодня Луи предложил мне встречу. Сказал, что хочет обсудить всё и поставить точку в нашей войне. И я согласился. Никому не сказал об этом — не стоит лишних переживаний. К тому же мы договорились встретиться на людной аллее завтра вечером. Хотелось узнать, что творится в его голове, и, если мне придётся извиниться ещё раз, я сделаю это, потому что действительно виноват.
Мы провели в кафе много времени. Посетители сменяли друг друга, а мы так и сидели большой неизменной компанией. Обсуждали приближение Рождества, грядущие экзамены и поступление в университет. В бесконечном потоке звонких голосов я чувствовал себя как никогда хорошо. С трудом осознавал, что у меня теперь есть друзья, которые знают все мои грехи, но не отвернулись от меня. У меня самый лучший в мире парень, искренние чувства, родители счастливы и уверены в завтрашнем дне. Я живу, а не выживаю.
— Привет, — мама подошла к нашему столику, коснувшись моего плеча. — Как вы?
— Это лучшее кафе, в котором я был, миссис Вуд, клянусь! — лестно отозвался Коди, схватившись за сердце.
Дилан и Адам переглянулись, не скрывая улыбки. Коди, как обычно, дурачился, но от этого всем было тепло.
— Рада, что вы оценили, — кивнула мама. — Хорошего вечера.
Зои начала рассказывать о том, что Квирл нашла нового тренера, и со следующей недели мы снова начнём нормально тренироваться. Новость нас обрадовала. Мы пытались сами, чтобы не растерять все навыки, но с тренером в любом случае лучше, и на соревнования без него нас не допустят. Всё с каждым часом становилось лучше.
***
На следующий день я отказался встретиться с Диланом вечером, солгав, что буду занят учёбой. Луи написал время встречи. Я собрался, вышел на улицу. Уже стемнело, начал падать снег пушистыми крупными хлопьями. Фонари освещали улицу, по которой я плёлся медленно, словно оттягивал встречу, на которую сам же и согласился. Прокручивал варианты в голове: что может предложить Луи, что он решил, какие последствия меня могут ждать.
Город молчал. Прохожих не было, машины медленно плыли по дороге. Я дошёл до аллеи — она была недалеко от моего дома. Машина Кертиса стояла на парковке, сам он сидел за рулём. Луи стоял у машины, нервно озираясь по сторонам. Меня настораживало его возбуждённое состояние, но обратного пути не было. Я подошёл к нему.
— Привет, — выдохнул я. — О чём ты хотел поговорить?
— Давай поговорим в машине, — предложил он, потирая замёрзшие ладони. — Морозно сегодня.
— Луи, — я смотрел ему в глаза, — ты можешь просто сказать, что хотел. Зачем тянуть время?
Луи словно был не со мной, а далеко в своих мыслях. Он расстегнул куртку и сунул руку за пазуху, делая шаг ко мне. Дуло пистолета уткнулось в бок. Я не сразу понял, что вообще происходит. Не шевелился, пытаясь разглядеть в лице Луи намёк на шутку, но он стоял, как гипсовая статуя — бледный и неподвижный.
— Серьёзно? Убить меня решил? — я усмехнулся, но всё внутри застыло от страха.
— Садись в машину, — приказал он. — И не дёргайся.
Мы сели на заднее сиденье. Кертис сразу заблокировал двери, и машина рванула с места, словно за нами гнались. Улицы сменялись одна за другой. Фонари мелькали по нашим лицам.
— Луи... — я повернулся к нему. — Хватит. Останови машину. Ты же понимаешь, что хуже сделаешь только себе.
Он не смотрел на меня. Сидел, сжав челюсть, и в дрожащих пальцах был пистолет. Луи тяжело дышал и упрямо смотрел вперёд.
— Не ной, Вуд, на нервы действуешь, — фыркнул Кертис с переднего сиденья.
Машина остановилась на окраине города. Едва горящие фонари освещали заржавевшую, облезшую вывеску «Стадион». Заброшенный стадион, который давно планировали сровнять с землёй, но, видимо, я ещё успею побывать здесь. Мрак вокруг сгущался. Не было ни людей, ни машин. Только снег, холод и страх.
Луи вышел из машины, наставив на меня пистолет. Кертис вытащил меня и принялся связывать руки. Тугая верёвка до боли передавливала кожу. Пальцы сразу начали неметь.
— Вперёд, — сказал Луи, кивнув в сторону стадиона.
Я не пошевелился. Кертис цокнул языком и толкнул меня вперёд. Мы шли по разбитому асфальту, пистолет упирался мне в спину. Они молчали, а меня оглушал стук собственного сердца и кровь, что шумела в ушах. Луи сошёл с ума от жажды мести, и виной всему я. Я довёл его до сумасшествия, я сломал его жизнь, и расплата наконец-то настала.
Меня провели к центру поля. Снег скрипел под ногами, чёрный купол неба нависал над головой с яркой, налитой луной. Руины былого стадиона возвышались вокруг нас.
— Луи, — спокойно сказал я. — Мы можем поговорить нормально.
Он остановился напротив меня. Достал телефон. Работал один-единственный фонарь, который из последних сил подрагивал и на мгновение гас.
— На колени, — сказал Луи.
Я замер. Луи достал телефон.
— Что?
— На колени, Лиам.
Голос был чужим. Пустым. Кертис толкнул меня в спину. Я не удержался и упал, ударившись коленями о жёсткий, промёрзший снег. Злость и страх всё больше разгорались в груди. Я чувствовал себя беспомощным. Луи нравилось это, и понятно почему. Месть.
— Говори, — сказал он, направив на меня камеру телефона. — Расскажи всё, что сделал.
Я смотрел на него снизу вверх.
— Ты серьёзно думаешь, что это что-то изменит?
— Это изменит всё, — резко ответил он. — Говори, что ты сделал. Скажи это вслух. Я хочу, чтобы все узнали, какой ты урод на самом деле! На «Снежном балу» я всем покажу это!
На мгновение повисла глухая тишина.
— Нет, — выдохнул я.
— Не глупи, Лиам, — предупредил Кертис, шагнув ко мне.
— Пошёл ты.
Удар пришёлся неожиданно. Голова дёрнулась в сторону, во рту появился металлический вкус. Я сплюнул кровь на снег.
— Это за прошлый раз, — прошипел он. — А это — за поведение сейчас.
Он снова ударил. Рану на губе зажгло ещё сильнее. Я чувствовал, как кровь сочится, и крупная капля упала на куртку.
— Легче стало? — усмехнулся я сквозь боль.
Кертис снова замахнулся, но Луи остановил его.
— Достаточно.
Снова тишина, от которой звенело в ушах.
— Лиам, — голос Луи стал тише. — Это твой шанс. Просто скажи — и всё закончится. Люди решат, что с тобой сделать.
Я поднял на него взгляд.
— Это не закончится, — сказал я. — Ни для тебя, ни для меня. Люди ничего не решат, всё это в нашей голове.
Он замер. И в этот момент я понял — он не контролирует ситуацию так, как хотел бы. Он сам не уверен в своих действиях, просто не видит другого выхода и идёт по пути, который проще всего.
— Ты думаешь, если выложишь видео, станет легче? — продолжил я. — Думаешь, это всё исправит?
— Заткнись, — резко сказал он, но голос дрогнул.
— Нет, — покачал я головой. — Ты понимаешь, что тебя будет ждать наказание, если со мной что-нибудь случится? Ты снова пострадаешь из-за меня. Ты этого хочешь?
Луи резко вскинул пистолет, с силой сжимая рукоять. Он хотел бы выстрелить, но в голове всё ещё оставался здравый рассудок.
— Говори, Лиам! — прорычал он.
— Тебе придётся убить меня, — без тени сомнений ответил я.
Я виновен. Я признаю это. Но Луи нисколько не отличается от меня сейчас, когда грозит убить, если не получит жалкое признание. Те, кому я хотел признаться, уже всё знают, остальные меня не волнуют.
Со стороны послышался хруст снега и торопливые шаги. Мы отвлеклись на них. Зои, Дилан и Лина бежали в нашу сторону.
— Луи! — голос Лины разрезал тишину. Она остановилась в нескольких шагах. — Ты с ума сошёл?!
— Не подходи, — сказал Луи, резко обернувшись. — Я просто делаю то, что должен.
Но она не остановилась.
— Это не ты, — тихо сказала она, делая шаг ближе. — Ты не такой. Ты не должен угрожать жизни человека.
— Нет, не мешай мне! — выпалил Луи, упрямо глядя на меня.
— Отпусти его. Пожалуйста.
Лина практически шептала, но этот шёпот был громче любого крика. Голос дрожал от подступающих слёз. Дилан и Зои стояли чуть поодаль. Кертис не позволил им подойти ко мне. Ужас в их глазах причинял боль. Зои плакала, тихо всхлипывая, а Дилан молчал, глядя, как кровь стекает по моему подбородку и размеренно капает. Я с трудом улыбнулся им, делая вид, что всё нормально.
Лина подошла ещё ближе к Луи. Слишком близко. Потянулась к нему, касаясь щеки дрожащими пальцами.
— Родной, — тихо сказала она, — я знаю, что тебе больно. Знаю, как ты хотел отомстить. Мы хотели. И мы делали всё для этого. Но мы не убийцы, так ведь? Мы обычные люди. Ты не должен так поступать. Я люблю тебя.
Луи смотрел на неё, отведя от меня взгляд. Лина потянулась к пистолету — аккуратно, медленно, чтобы не спугнуть. Пальцы легли на его ладонь.
— Убери пистолет, — попросила она, пытаясь опустить его руку. — Смотри на меня.
Они не сводили друг с друга взгляд. Лина медленно опускала его руку. Я слышал, как с облегчением выдохнула Зои, как напрягся Кёртис. Дилан сделал маленький шаг в мою сторону.
— Прости, — тихо сказал Луи, горько усмехнувшись Лине.
Рука снова выпрямилась. Резкий звук выстрела оглушил. Крики смешались в один неразборчивый гул. Только тогда я понял, что лежу на снегу, а в груди странно ноет.
Зои
Всё было спокойно. После учёбы мы с Адамом гуляли, вечером с Диланом и мамой смотрели кино в гостиной. Старый ромком о влюблённой паре, попкорн, кола и наши счастливые лица. За окном уже давно стемнело, и тишина лежала на плечах, не предвещая ничего плохого. Но звонок в дверь разрушил хрупкий купол.
— Откроешь?! — крикнул Дилан из гостиной, когда я пошла за второй баночкой колы.
Я подошла к двери. На пороге стояла Лина. Бледная, взъерошенная. Она тяжело дышала, словно пробежала марафон. Белое пальто было испачкано грязными брызгами.
— Что стряслось? — испуганно спросила я.
— Позови Дилана, — попросила Лина. — Срочно!
— Может, зайдёшь? Мы...
— Нет, Зои, быстрее!
Я никогда не видела её такой встревоженной. Мы с Диланом оделись и вышли на улицу. Лина топталась на месте, раздирая губу зубами.
— Позвони Лиаму, — резко сказала Лина.
— Слушай, ты странная, — нахмурился Дилан. — Ты и твой чокнутый парень пытаетесь всеми силами извести Лиама, а я тут должен выполнять твои приказы?
— О, господи, Дилан, — взмолилась Лина, схватив его за руку. — Лиам и Луи должны встретиться сегодня. Сейчас. И я звонила Луи, и... — она вдруг всхлипнула, слёзы скатились по щекам. — Луи сказал, что у него пистолет, и он решит всё сегодня!
Дилану хватило секунды, чтобы понять, о чём говорит Лина. В отличие от меня. Я хватала воздух ртом, собирая слова в голове по буквам.
— Он сошёл с ума? — единственное, что я смогла сказать.
— Не знаю, но я не позволю ему стать убийцей, — бросила Лина. — Они поедут на заброшенный стадион на окраине города.
— Я придушу его, если с Лиамом что-нибудь случится, — прорычал Дилан, подталкивая нас к машине.
Мы ехали, не соблюдая правила. Мчались, молясь, что ещё ничего не случилось. Дилан обгонял машины, слыша вслед недовольные сигналы. Я пыталась дозвониться до Лиама, но телефон был выключен. Дилан злился на красные светофоры, срывался с места, стоило загореться зелёному. Лина вжалась в сиденье, размазывая тушь по лицу. И я всхлипывала с ней в унисон.
Последние дни общения с Луи я замечала, что он окончательно помешался на своей идее, но подумать не могла, что он опустится до такого. Убийство — последнее, что могло прийти в голову из всех его коварных планов.
Дилан резко остановился возле машины Кёртиса. Мы бежали на стадион, запинаясь о куски асфальта и наледь. Они были там. Под тусклым светом. Лиам стоял на коленях, Луи направил на него пистолет. Кёртис тоже стоял рядом. Мне до ужаса захотелось сжать пальцы на его шее.
— Ничего не говорите ему, — едва слышно сказала Лина, когда мы приближались. — Он послушает только меня. Постарайтесь сохранять спокойствие.
Я пыталась. Дилан тоже. Только увидев кровь на лице Лиама, он сжал кулаки так сильно, что костяшки противно хрустнули. Лина приближалась к Луи. Шептала что-то, коснулась его. А Кёртис преграждал нам путь, словно Цербер. Я выдохнула лишь тогда, когда рука с пистолетом опустилась вниз. На мгновение показалось, что всё разрешилось, но звук выстрела оглушил. Тело онемело.
Словно в замедленной съёмке Дилан кинулся в сторону Лиама, отталкивая шокированного Кёртиса. Лина истошно вскрикнула, разразившись рыданиями. Луи свалился на колени, выронив пистолет. И вокруг что-то говорили, кричали...
Я с трудом смогла достать телефон из кармана куртки. Едва набрала номер скорой. Снова. На моих глазах снова умирает близкий человек, и я не в силах помочь. Только ждать. Ждать помощи. Сбивчиво объяснять причину, важность их быстрого прибытия.
— Скорая выехала, ожидайте, — монотонным голосом ответила диспетчер.
На негнущихся ногах я подошла к Дилану и Лиаму. Свалилась на колени рядом. Дилан плакал, сжимая руку Лиама. Плакал впервые за много лет. Куртка Лиама пропиталась кровью, но он улыбался, с трудом держась, чтобы не потерять сознание.
— Всё будет хорошо... хорошо... слышишь? Держись... — вторил Дилан.
И я надеялась, что всё обойдётся. Не могло быть иначе. Мы только начали спокойную жизнь. Только определились с университетом, влюбились, обрели крепкую компанию. Не должно стать плохо. Не сейчас.
Вдали послышался вой сирен. Скорая помощь, полиция. Вокруг творился хаос. Лиама погрузили на носилки. Кёртиса и Луи забрала полиция. Дилана с трудом удержали, когда он рвался к Луи, выкрикивая угрозы и проклятия.
Меня тошнило от мысли, что я была частью этой системы. Частью компании, которая способна на убийство. И я благодарна, что родные простили меня, достучались до меня. Спасли. Но теперь мы должны спасти Лиама. Должны держаться ради него.