Глава 33: «Затишье»
Глава 33: «Затишье»
Зои
Я сидела в коридоре больницы, нервно барабаня носочком ноги по полу, и ждала новостей. Телефон Кайли был со мной. Я пыталась дозвониться до её матери, но она не отвечала даже на сообщение, что Кайли в больнице. Работа — превыше всего. Врачи и медсёстры бегали по коридору, пациенты и ожидающие с мрачными лицами сидели по углам. Моя голова совершенно не работала. Я не понимала, что делать, кому звонить, куда бежать. Чувство вины проедало дыру в груди, и каждый вдох давался тяжело.
Телефон Кайли зазвонил. Я достала его из кармана. На экране светилось имя Лиама, и мне вдруг стало ещё тоскливее. Мы начинали общаться вместе, были маленькой командой, а потом всё рухнуло. Как бы я хотела вернуть время назад, когда я не знала правды, смеялась, была наивной и беспечной.
— Алло, — выдохнула я в телефон.
— Зои? — голос Лиама был удивлённым. — Где Кайли?
— Она... я... — глаза снова защипало от подступающих слёз. — Она в больнице. Я тоже здесь.
— Что ты сделала, Зои?!
Я не смогла сдержаться. Разревелась, всхлипывая. Я тыкала Лиама в его поступки, упрекала его, но сама оказалась ничуть не лучше. Будь я рядом, поддержи Кайли — до этого бы не дошло.
— В какой вы больнице? — не дождавшись внятного ответа, спросил Лиам.
— В центральной.
Он сбросил вызов. Я сидела на месте, не двигаясь, и смотрела в стену. Слёзы текли уже непроизвольно, безэмоционально. Кто-то спросил, всё ли со мной в порядке, я кивнула. А врач всё не выходил с новостями. От яркого белого света начала болеть голова, и шум в ушах перекрывал мысли, разбивающиеся на мелкие острые осколки.
Лиама я увидела через двадцать минут. Он бежал по коридору. Привычный Лиам в широких джинсах, бежевой куртке, только в глазах — страх и тревога. Я медленно поднялась на ноги.
— Что случилось? — грубо спросил он.
— Она наглоталась таблеток, — хрипло сказала я. — Я пришла к ней поговорить, но она уже была без сознания. Я не виновата, Лиам, я не виновата...
Я плакала. Лиам покачал головой, прикрыв глаза, а потом притянул меня к себе и обнял, поглаживая по спине. Я чувствовала его искреннюю заботу. Ему было жаль меня, и сейчас он отставил в сторону мои прошлые слова и поведение.
А потом вышел врач. Окинул нас взглядом и собирался пройти мимо, но я остановила его. Мужчина поправил очки и тяжело, устало вздохнул.
— Всё в порядке? — я смотрела ему в глаза с надеждой.
— Мы стабилизируем состояние. Нам очень нужно, чтобы кто-то из родственников приехал. Мать, отец, сестра или братья. Я не могу сказать вам конфиденциальную информацию, — словно заученный текст сказал врач. — Простите, мне нужно идти.
Он ушёл. Мы с Лиамом опустились на диванчик с белой обивкой и молчали. Я снова взяла телефон и начала бесконечно звонить Саманте — матери Кайли. Я звонила и звонила. Гудки в трубке эхом отдавались в голове, голос автоответчика выводил из себя, и, когда я уже собиралась сдаться, она ответила.
— Господи, я же сказала, у меня важное заседание! — прорычала Саманта. — Что стряслось?
— Здравствуйте, — тихо сказала я. — Это Зои. Кайли в больнице, врачи требуют родственников...
Тишина, повисшая между нами, сгустилась, как грозовая туча. Новость доходила до Саманты долго, но со временем она оттаяла, спросила адрес и обещала подъехать. И мы снова начали ждать, только теперь я была не одна. Лиам держал меня за руку, узнавал подробности. Я смотрела на него, и сердце разрывалось от непонимания, что теперь делать с Лиамом, Луи и нашим планом.
К вечеру в больнице оказались Саманта, Дилан, Адам, Коди. Мы не понимали, почему так долго, боялись осложнений. Саманта ушла с врачом и тоже не возвращалась. Лиам обнимал Дилана, который устало прижимался к нему, прикрыв глаза. Коди топтался перед диваном, а Адам тихо ждал, не двигаясь ни на дюйм.
— Не показывайте ей свои эмоции, — послышался голос врача. Они с Самантой выходили из палаты. — Сейчас ей нужен только покой.
Лицо Саманты было красным от слёз. Она тенью прошла мимо нас к автомату с водой.
— Девушка, — врач подозвал меня. — Она пришла в себя и очень требует увидеться с вами. Вы ведь Зои?
Я кивнула, готовая сорваться в эту же секунду, но он остановил меня.
— Вам нужно понимать, что сейчас её нельзя расстраивать, сообщать плохие новости. Просто выслушайте её, но старайтесь не усугублять.
— Я поняла вас, — выдохнула я.
С тревогой, на едва гнущихся ногах, я вошла в палату. Кайли лежала на белоснежной простыне, по пояс укрытая одеялом. Светло-зелёный больничный халат выделялся на фоне её бледной кожи. Она смотрела на меня, но словно в пустоту. Во взгляде не было ничего: ни боли, ни страха. Пропасть.
Я присела на стул возле больничной кровати и взяла её за руку. Сердце стучало так сильно, словно вот-вот не справится с нагрузкой и остановится.
— Как ты? — едва слышно спросила я.
— Не подпускай ко мне мать, — её голос был хриплый, тихий.
Я кивнула, понимая, что это невозможно. Саманта костьми ляжет, но сделает то, что ей нужно.
— Кайли, прости меня, это я во всём виновата.
— Не вини себя, — она покачала головой. — Просто год выдался дерьмовый.
Она пыталась улыбнуться, но обессиленное тело не поддавалось. Губы с синеватым оттенком лишь слегка дрогнули.
— Послушай и постарайся просто сделать всё, что будет в ваших силах, — сказала она. Я склонилась к ней ближе. — Скажи Давиду, что ему нужно уехать и как можно скорее. Мама не оставит его в покое, если узнает, что это он был со мной.
— Зачем ей это узнавать?
— Вчера утром мне стало плохо, — Кайли попыталась чуть приподняться, но сил не хватило. — Я сразу поняла, в чём причина. У меня задержка на две недели, так что...
Я слушала и не могла рта открыть, чтобы задать вопрос. Меня словно парализовало от этой информации. Кайли беременна. У Давида будет ребёнок от моей подруги... уму непостижимо.
— Так, и из-за этого ты решила покончить с собой? — слова слетели с языка неожиданно для меня. — Прости.
— Просто всё навалилось. Школьный буллинг, все вокруг в ссоре, жена Давида всё узнала и две полоски на тесте, а мать твердит только: «Учёба, учёба. Ты никчёмная. Кем ты станешь?»
— И вечером я добила тебя своими словами. О, боже... — я всхлипнула, сжимая её ладонь.
За дверью кто-то разговаривал. Грохотала кушетка. Кого-то везли в операционную. Звуки смешивались в один гул.
— Ты не говорила Давиду?
— Нет.
— Но почему? Я понимаю, он тот ещё козёл, но отец он прекрасный, и у вас отношения. В конце концов, ребёнку будет лучше в полной семье, и...
— Зои, — Кайли выдохнула. Глаза заблестели от слёз. — Не будет никакого ребёнка. Из-за таблеток и стресса случился выкидыш. Поэтому, пожалуйста, объясни ему, что нужно уехать. Если мать начнёт искать концы, рано или поздно доберётся до Давида.
Я не слышала про мать, про Давида. Смотрела на подругу и не понимала, насколько сильной нужно быть, чтобы в такой ситуации переживать за кого-то, кроме себя и потерянного малыша.
В палату зашла медсестра. Сказала, что приём на сегодня окончен, и меня вывели в коридор. Должно быть, я выглядела ужасно, потому что парни тут же подошли ко мне, с тревогой заглядывая в глаза. Адам крепко обнял меня, и я с трудом сдержалась, чтобы снова не разреветься. Но я не могла сказать им правды. Не имела права.
— Всё нормально, она в порядке, — выдохнула я, переплетая наши с Адамом пальцы.
В эту минуту мне казалось, что он — единственный, кто может меня утешить. Я чувствовала опору, защиту рядом с ним. Ему было больно от того, что больно мне. Это читалось во взгляде и осторожных касаниях.
— Отвезёшь меня к Давиду? — попросила я Адама.
Он согласно кивнул, и мы все ушли по опустевшему коридору.
Давид переехал на съёмную квартиру и никому не отвечал на телефон. Я долго пыталась узнать его адрес: звонила родственникам, его матери — старшей сестре мамы, его брату, но все как один говорили, что понятия не имеют, где носит этого изменника. Вся семья была против его поступков и выбрала сторону Кейт. Справедливо. Я тоже пыталась бороться за их брак, но в итоге, пытаясь спасти то, что уже было разрушено, задела и то, что только начинало строиться. Вмешательство в чужую судьбу, наверное, преступление, и я совершила его, отказавшись выслушать сторону Кайли, не поговорив с ней. Так же, как и не выслушала Лиама и Дилана.
— Какая же я дура, — уставший голос раздался в салоне машины.
Мы сидели на парковке у больницы. В машине, которую Адам взял у отца, было тепло, и витал запах мужского парфюма — немного горьковатого, но приятного. Адам всегда использовал только один аромат, и я знала его наверняка. Сейчас этот запах успокаивал, давал ощущение уверенности, словно всё произошедшее не выбило почву из-под ног.
— Мы все делаем ошибки, это нормально, — Адам с грустью улыбнулся. — Всё обошлось, всё будет хорошо.
— Не хочу быть частью всего этого, — сказала я, больше себе, чем ему.
Я устала. Устала бороться на войне, которую создала сама, устала разбираться в чужих проблемах, которые меня не должны волновать. Я складываю оружие.
— Выйду ненадолго, — кивнула я Адаму.
На улице давно стемнело. Холодный воздух застревал в лёгких. Я сняла телефон с блокировки, чтобы записать всего два голосовых.
«Давид, придурок, пока ты игнорируешь мои звонки и сообщения, Кайли лежит в больнице после попытки суицида и выкидыша твоего ребёнка. Перезвони мне, это важно!»
«Луи, прости, я выхожу из игры».
Два сообщения. Это всё, на что мне хватило сейчас сил. Я снова вернулась в машину.
— Давай поедем к тебе и просто поспим, чтобы этот чёртов день наконец-то закончился, — предложила я.
Адам кивнул, склоняясь ко мне. Его губы нашли мои. Я ответила на поцелуй, и впервые за всё время наших «отношений» я делала это не с мыслью, что просто хочу переспать, а с чувством, что Адам — моё спасение, моя гавань. Тепло разливалось по телу, и усталость отступала вместе со мраком, который окутывал меня с ног до головы.
Дилан
Сегодня я остался ночевать у Лиама. События прошедшего дня всех нас напугали. Мы переживали за Кайли, собирались навестить её утром. Лиам места себе не находил, вспоминая их последний разговор. Мы лежали в его комнате на кровати. Он ютился у меня на груди.
— Она сказала, что всё, что происходит, — убивает её, — голос дрогнул. — Я не думал, что она буквально имеет в виду самоубийство.
— Всё наладится, — ответил я, оставляя поцелуй на его макушке.
Лиам кивнул, прикрыв глаза. Мы все устали за день, и больше не было сил думать, говорить, шевелиться. Я погасил свет прикроватного светильника. Дыхание Лиама выровнялось. Он уснул. А я так и лежал, пытаясь понять: всё ли испытания для нас закончились? Что ещё должно случиться, чтобы мы наконец-то начали жить спокойно?
Я надеялся, что поступок Кайли смог вразумить Зои. Хотел, чтобы мы общались как прежде, проводили время вместе. Смотреть на то, как она зарывает себя, — тяжело.
Утром в школе было спокойно. Никто ещё не узнал о Кайли, что удивительно. Зои стояла в коридоре, разговаривала с Луи и Линой. Взгляд Луи казался странным, сумасшедшим. Он был зол. Зои сказала что-то напоследок, обняла Лину и пошла в нашу сторону, не поднимая голову.
— Зои, — я позвал её, когда она тенью проплывала мимо нас с Лиамом.
Только тогда она подняла взгляд и обратила на нас внимание. Красные глаза и припухшее лицо говорили о том, что она мало спала. Я понимал, что она винит себя и переживает за Кайли.
— Привет, — сказала Зои. — Как вы?
— Нормально. Вы с Луи поругались? — я смотрел на неё. — Он выглядит злым.
— Типа того, — нахмурилась Зои. — Я отказалась участвовать в его планах.
Лиам смотрел на неё и ждал продолжения. Его уставшее лицо накрыла ещё большая тень. Утренний коридор шумел вокруг. Хлопали дверцы шкафчиков, смеялись ученики. Нас обходили, искоса поглядывая. Не понимали, почему мы все снова вместе стоим и разговариваем, ведь ещё вчера Зои открыто ненавидела Лиама, упрекала его в том, что он психически больной, после того как накинулся на Кёртиса. Но чужие взгляды нас сейчас совсем не интересовали.
— Лиам, прости, что всё так вышло, — она подошла к нему близко, взяла за руки. — Я хочу услышать твою правду. Давайте встретимся сегодня у нас. Мне тоже есть что вам рассказать.
Лиам улыбнулся и кивнул. Зои неуверенно обняла его, и он ответил. Я свободно выдохнул. Всё возвращается на свои места, становится только лучше. Мы снова вместе.
— Мне пора на урок, — сказала Зои. — До встречи. И... это не моё дело, но советую Адаму и Коди тоже рассказать. Близкие имеют право услышать всё от тебя, а не от Луи или кого-то другого.
Она подмигнула мне и затерялась в потоке учеников.
После учёбы мы с Зои и Лиамом ездили к Кайли. Она выглядела измученной и растерянной, словно не понимала, что вокруг происходит. Но Зои сказала, что ей уже лучше. Когда мы выходили из палаты, встретили Давида. Он пришёл к Кайли.
— Стой, — грубо сказала Зои и отвела его в сторону.
Давид выглядел не лучше. Под глазами залегли тёмные круги, лицо осунулось, посерело.
— Какого хрена ты пришёл, Давид? — доносилось до нас шипение Зои.
— Мне нужно с ней попрощаться, — хмуро ответил дядя. — Не могу же я просто взять и исчезнуть.
— Можешь, — фыркнула Зои. — Если её мать тебя увидит, у неё появятся вопросы.
— Да наплевать мне на её мать. И на себя. И на всех вокруг, кроме Кайли. Я не брошу её в такой дерьмовой ситуации. Отстань, Зои, не учи меня жизни и не командуй!
Давид по-настоящему злился. Он обошёл Зои стороной и скрылся за дверью палаты. Зои хотела пойти следом, но вдруг остановилась, потирая лицо.
— Они справятся, — тихо сказал Лиам, взяв Зои за руку. — А нам нужно идти. Ты же помнишь, у нас впереди вечер с длинными разговорами.
— Да, ты прав, — выдохнула Зои.
Мы вышли из больницы, оставив Давида с Кайли и надеждой на то, что он не сделает хуже. Лиама завезли в кафе к родителям. К открытию уже было почти всё готово, осталось пара штрихов и вывеска. Лиам остался помочь, а мы с Зои впервые за месяц вместе поехали в магазин.
В супермаркете тихо играла музыка, и люди медленно бродили с тележками по рядам. Запах фруктов и овощей смешивался с чужими парфюмами и хлебным ароматом из пекарни при магазине. Зои скидывала всё, что видела: чипсы, орешки, сыр, банку консервированных оливок. Она планировала напиться в этот вечер, а я поддерживал её желание, потому что нервы уже были напряжены до предела, и нужно было расслабиться.
— Ты заметил, что мама в последнее время иногда не ночует дома? — спросила Зои, разглядывая упаковку с морепродуктами.
— Бывало пару раз. Что думаешь?
— Думаю, что у неё кто-то появился. Сегодня ведь её снова не будет, — усмехнулась Зои. — Я рада, что она счастлива. Улыбается, снова красится и выбирает наряд покрасивее.
Пачка с креветками оказалась в корзине. Зои пошла дальше по ряду. Я плёлся следом.
— Мне с трудом верится, что всё наладилось, — сказал я.
Зои оглянулась, поджав губы.
— А мне вовсе не верится, но нам нужно постараться, чтобы хоть один день прошёл нормально.
Вот она, та самая Зои, которая вместо плохих мыслей выбирает жить здесь и сейчас.
Мы оплатили продукты, алкоголь и, загрузив пакеты в машину, поехали в сторону дома. Зои переписывалась с Адамом, и я видел счастливую улыбку на её губах. Наши опасения в том, что она просто играет с ним, не оправдались, и Адам добился своего. Он получил сердце Зои спустя столько лет страданий.
— Слушай, а как ты понял, что влюбился в Лиама? — вдруг спросила она.
Я пожал плечами.
— Я не знаю, как это случилось. Просто со временем ненависть к нему перекликалась с желанием видеть его всё чаще, разговаривать, смотреть, касаться. Он стал частью моей обычной жизни, и мысли о нём всегда были со мной.
— Фу, когда ты влюблён, ты всегда такой приторно сладкий, просто невозможно! — рассмеялась Зои.
Я улыбнулся в ответ. С Лиамом я просто становлюсь собой.
Лиам
Мы сидели в гостиной у Дилана и Зои. Стол был завален закусками и уставлен пивными бутылками и вином, которое Зои сегодня пила без остановки. Но в момент, когда я закончил свою историю, все, не моргая, смотрели на меня и молчали. Я сидел на диване, а Дилан лежал у меня на коленях головой и игрался со шнурками от капюшона. Ему это уже было неинтересно. Он сделал свой выбор и не ждал реакции друзей, потому что она никак не изменила бы его решение. А я в напряжении смотрел на всех. Коди молча выпил, Адам и Зои последовали за ним.
На телевизоре тихо играла музыка, и дрова потрескивали в камине. Дилан приподнялся, устав от зловещей тишины.
— Что скажете? — спросил он, закидывая чипсу в рот.
— Прошлое в прошлом, — пожал плечами Коди. — Я не так много с тобой общаюсь, как Дилан, но за время, что ты с нами, я видел только хорошее. Людям нужно давать шанс.
— Да уж, согласна, — кивнула Зои. — Только вот Луи всё ещё не отпустил тебя. В его планах было заставить тебя рассказать всё на «Снежном балу».
Я чувствовал, как напрягся Дилан. Его злила одна только мысль, что Луи причинит мне вред. Я обнял его, чтобы умерить пыл. Зои улыбнулась с благодарностью, зная, что Дилан мог бы начать возмущаться о её связи с Луи, когда у него в планах уничтожить меня.
— В чём план? — спросил Адам, бездумно обрывая этикетку со стеклянной бутылки.
— Мм... послушай, — Зои повернулась к нему и положила руку на плечо. — То, что я скажу... сейчас всё иначе.
Адам напрягся. Я покачал головой, глядя Зои в глаза, намекнул, что не стоит говорить лишнего, но она лишь улыбнулась с тоской.
— Мне нужен был Адам. Нужно было заманить его в радиобудку. А потом позвать Лиама и Луи. Луи должен был заставить Лиама говорить правду, я — включить микрофон, а Лина — отключить в этот момент музыку в зале, чтобы вся школа слышала признание, — Зои тяжело вздохнула. — Прости, Лиам.
Она не сказала самого важного сейчас. Адам ждал. Напряжённый, с тревогой в глазах. Мы снова молчали. Не лезли в их невидимое поле, их отношения. Но я понимал, что ничего хорошего сейчас не будет.
— Зачем я был тебе нужен там? — спросил он бесцветным голосом.
— Не ты... твой телефон, пароль от которого я не знаю, но могла бы попросить разблокировать. В такой ситуации тебя бы мало интересовало, зачем мне это, — её голос дрожал.
— Зачем? — эхом повторил Адам, прожигая её взглядом серых глаз.
— У тебя много подписчиков, столько же у Дилана, только его заманить было бы куда сложнее. Я должна была включить трансляцию в Инстаграме, чтобы слышали даже те, кого нет в школе...
Слова утонули в тишине. Адам покачал головой, залпом осушив вино из бокала Зои, и поднялся, чтобы уйти. Она вцепилась в рукав его свитера, встав напротив.
— Ты начала отношения со мной, чтобы использовать, блять, мой телефон, Зои. Это просто уму непостижимо! — выпалил Адам.
— Да, и я признаю это. Я не скрываю. Потому что сейчас... всё стало иначе, и мои чувства настоящие, понимаешь? — глаза блестели от слёз.
Только сейчас Адам вспомнил, что мы всё ещё здесь, и выдохнул, взяв Зои за руку. Они ушли на второй этаж. Коди улыбнулся.
— Как думаете, им хватит ночи, чтобы прояснить все свои вопросы?
— О, господи! — Дилан скривился, запустив в Коди диванную подушку. — Я не хочу слышать про секс сестры и друга.
— Ладно, ладно! — Коди вскинул руки в знак капитуляции. — Давайте поговорим о вашем?
Дилан сорвался следом за Коди так быстро, что я едва уследил, как он вскакивает с дивана, уронив пустую бутылку со стола, как ловит Коди за ворот толстовки, и они катаются по полу, смеются и бросаются обзывательствами. Я улыбался, наблюдая за всем этим. Мне казалось, что я знаю их всю свою жизнь. А может, так и есть: всю свою новую жизнь в Эшвилле.