Глава 26: «Ужин»
Глава 26: «Ужин»
Лиам
На выходных мы с родителями и дизайнером продумывали интерьер кафе, катались по магазинам. Мама буквально приказала провести эти дни вместе. Должно быть, повлияло приближение Дня благодарения, который был для неё едва ли не важнее дня рождения. Мы выбирали осенние декорации, гирлянды из листьев и маленькие тыквы для столов, подбирали свечи и салфетки тёплых оттенков, обсуждали, как создать уютную атмосферу и центральную композицию на праздничный стол. Всё это добавляло предвкушения праздника, и даже в суете магазинов ощущалась особая, семейная теплота. Чего не скажешь о погоде. Из-за дождя со снегом дорога превратилась в лёд, и асфальт блестел, покрытый коркой. Ветер продувал насквозь куртку и свитер.
— К чему вся эта феерия? — недоумевал отец, пытаясь вместить в багажник бесчисленные пакеты.
— К тому, что приедут наши родители, — заявила мама. — И твоя сестра, и... Барт, я ведь вам уже два раза это объясняла.
Я усмехнулся, усаживаясь на заднее сиденье. Достал телефон из кармана. Дилан писал о том, что несправедливо было раздразнить поцелуями в ночь вечеринки и пропасть на все выходные.
Ты собирался провести выходные с Луи, как я помню.
Открою маленький секрет: это было только для того, чтобы позлить тебя. И Луи украла Зои. Второй день с ним трётся.
В груди неприятно кольнуло. Мы не общались с Зои с тех пор, как виделись на вечеринке, и её знакомство с Луи было ничем иным, как частью его плана. Он задурит ей голову и настроит против меня — это я знал наверняка, но ничего не мог с этим сделать. Не в моих силах запретить им общаться.
Родители тоже сели в салон. Отец завёл мотор, и мы поехали в сторону дома по наполненным людьми и машинами улицам.
Дома мы долго украшали столовую и гостиную с отцом, пока мама продумывала меню. Родственники впервые приедут в новый дом, и День благодарения станет ещё и новосельем, поэтому градус мероприятия должен быть наивысшим. Мама не упустит ни одной детали. Мы это понимали, поэтому старались сделать всё идеально.
Когда мы вешали гирлянду из клёновых листьев над входной дверью, отец вдруг улыбнулся.
— Помнишь, как ты в шесть лет решил сам «украсить» дом к Дню благодарения?
Я сначала даже не понял, о чём он. Продолжал расправлять гирлянду, делая вид, что сосредоточен на этом важнее всего. Но память, как назло, рисовала картинки.
Двор. Холодный, сырой. Листья липнут к ладоням и к рукавам. Я в огромном свитере — кажется, папином, — который сползал с одного плеча. Серьёзный до невозможности. Собираю всё подряд: мокрые, тёмные, местами уже подгнившие клёновые листья. Самые «красивые», по моему мнению. Тащу их в дом, не замечая грязных следов на светлом полу. Складываю эту добычу на камин, старательно раскладываю веером и, отступив на шаг, заявляю, что теперь у нас «по-настоящему осень». Что так должно быть в каждом нормальном доме.
Через пару часов листья сохнут, темнеют, начинают крошиться. В гостиной пахнет сыростью и чем-то прелым. Мама, вернувшись из магазина, в ужасе смотрит на камин и на мои ботинки, оставившие следы по всему коридору. А отец... отец не ругается. Он берёт телефон и фотографирует меня — серьёзного, с грязными ладонями и выражением человека, который только что спас семейный праздник.
— Ты тогда заявил, что, когда вырастешь, откроешь своё кафе и будешь украшать его лучше всех, — продолжает он, поправляя один из бумажных листьев уже на нашей аккуратной гирлянде. — Сказал, что у тебя будет самый тёплый дом в городе, куда будут приходить все, кто захочет.
Я усмехнулся. Внутри что-то неприятно тянуло. Самый тёплый дом в городе. Забавно. Сейчас я едва могу разобраться с тем, что творится у меня под рёбрами. И никакие гирлянды из идеальных, сухих листьев этого не исправят.
Утром в понедельник я проснулся слишком рано. Мысль о том, что мы увидимся с Диланом, как и сам Дилан, не давала покоя. Я тоже уже не спал. Он писал, что заедет за мной перед школой, а я лежал в постели и улыбался, как ребёнок на Рождество.
Когда я собрался в школу и спустился вниз, отец смотрел новости в гостиной, а мама готовила завтрак, стоя у плиты. В одной руке держала телефон, прижимая к уху, другой переворачивала сырники. Запах витал по дому, заставляя желудок жалобно урчать. Я налил кофе, мама положила готовые сырники на блюдце.
— Рейчел, неужели ты думаешь, что у него есть время? — рассмеялась мама в трубку. — Он весь в учёбе и тренировках.
Я прислушался. Мама разговаривала с Рейчел — младшей сестрой отца. Ей было тридцать пять лет, но харизма и желание не отставать от молодых не позволяли ей сидеть спокойно и заниматься базовыми вещами замужней женщины с ребёнком. Она постоянно подкалывала меня, интересовалась моими делами и смешно говорила: «Расскажи, какие у вас сейчас тренды среди молодёжи? Если я заведу "Тик-ток", ты будешь комментировать мои дикие танцы?» Я, конечно, отвечал: «А как иначе? Ты же моя любимая тётя!»
Рейчел всегда старалась поддерживать меня. Даже когда город отвернулся, она стояла грудью, защищая и не позволяя говорить гадости за спиной моей семьи.
— Боже, ну до чего ты взбалмошная! — улыбалась мама в телефон. — Нет у него девушки. Как там маленький Саймон?
Сырники утратили вкус. Разговоры о девушке выбили из колеи. Я не знал, как сообщить родителям о Дилане. Дело не в том, что они против однополых отношений, — просто с тех пор, как выяснились мои действия против парней, я не уверен, что они поверят в мои искренние чувства. Единственный, кто их устраивал в кругу моего общения на данный момент, был Джек. Они любили его и благодарили за то, что он был рядом, даже когда все от меня отвернулись.
— Доброе утро, — мама отложила телефон и сняла с плиты сковороду, закончив с готовкой. — Рейчел, как обычно, спрашивает, не появился ли у тебя кто?
Я закашлялся, подавившись кофе.
— Эм... нет, — неуверенно ответил я, поднимаясь на ноги. — Мне пора в школу. Спасибо за завтрак.
Мама смотрела мне прямо в глаза, совершенно не поверив этому спектаклю.
— У тебя ещё час в запасе?.. — она посмотрела на наручные часы.
— За мной заедет друг, — пояснил я. — Он капитан команды, нам нужно поговорить с тренером перед уроками.
— Дилан? Тот милый парень — брат Зои? Вы давно подружились?
— Эм... нет, не так давно. Ладно, — я чмокнул маму в щеку, — хорошего дня.
Не дожидаясь ответа, выбежал в коридор. Я слышал усмешку мамы за спиной. Должно быть, она думает, что я вру и спешу встретиться с какой-нибудь девушкой, только вот всё моё женское окружение сократилось до Лины, с которой, кроме дружбы, ничего быть не могло, и это было понятно с первого дня знакомства.
Дилан уже ждал меня у дома. Машина тихо гудела мотором. Пожухшие листья путались под ногами, хрустели, скребли об асфальт. На сером небе не было ни облачка, только восходящее солнце с трудом пробивалось сквозь пелену. Я сел в машину. Дилан тут же обнял меня так сильно, что я задохнулся от нехватки воздуха.
— Я скучал, — жалобно сказал он, оставляя на губах лёгкий поцелуй. — Всё нормально?
Я пытался держать мысли в этой реальности — рядом с Диланом, в его объятиях, — но не мог не думать, что родители увидят нас в окно. Пять минут назад я солгал маме, что у меня нет отношений. Будет неловко, если она увидит наш поцелуй.
— Да, всё хорошо, — улыбнулся я. — Давай поедем подальше от дома. Не хочу вечером слушать вопросы по поводу нас с тобой.
Я не знал, как объяснить Дилану, почему не могу просто сказать о нас. Открыть ему всю правду о себе означает потерять его раз и навсегда. Он не сможет принять мои поступки и уйдёт. Я поступаю как эгоист, решив скрыть всё. После того как я сдался и решился на отношения, я не могу потерять его.
— Зои с тобой так и не разговаривала? — вздохнул я.
Дилан покачал головой, выезжая на главную дорогу.
— Нужно поговорить с Кайли. Коди сказал, они помирились. Может, сможет хоть что-то объяснить.
— Ты говорил с Луи? Почему они вдруг начали общаться? — я с трудом заставил себя произнести его имя.
— Я поймал его, когда он забирал Зои днём в субботу. Он сказал, что она была очень расстроена на вечеринке и он просто хотел её отвлечь, и теперь они общаются, — пожал плечами Дилан. — Говорит, она ему понравилась. Почему бы и нет? Если между ними что-то закрутится, она успокоится и отвлечётся от нас.
Я понимал, что всё не просто так. Слишком быстро, слишком открыто. Тревога не отпускала. Психолог на встрече сказала, что все мои страхи — в голове, и мы долго проговаривали и разбирали каждую мою мысль, но я знаю, что не накручиваю себя. Грядёт что-то страшное, и мне остаётся только ждать.
В школе тоже украсили коридоры и классы. Мы встретились с Кайли в коридоре под длинной гирляндой из жёлтых листьев и индеек, вырезанных из бумаги. Она выглядела лучше, чем в последние дни, но тревожно озиралась по сторонам.
— Зои не говорила, как долго планирует нас избегать? — спросил Дилан. — Дома как на войне.
— Я не знаю, — устало ответила Кайли. — Она постоянно с Фишером. Сказала только, что Лиам — отвратительный человек, и она докажет это. Не понимаю, что ей взбрело в голову, но она уверена в этом на все сто. Меня пугает её поведение.
Дилан спрашивал что-то ещё, но я уже не слышал. Звук исчез, мир исказился. Она всё знает. Луи всё рассказал.
— Лиам, ты чего? — Дилан обеспокоенно приобнял меня за плечи. — Тебе плохо? Ты бледный, как белый лист.
Я покачал головой, пытаясь изобразить подобие улыбки, но мне и правда было плохо. Очень плохо. Я вдруг осознал, насколько близко подошёл Луи.
Когда я шёл в свой кабинет химии, встретил Зои, Луи и Лину. Они разговаривали о чём-то, улыбаясь. Лина. Луи. Я прикрыл глаза. Пазл складывался, мысли, словно детали, идеально сходились. Лина не просто так пыталась настроить меня, подталкивала к отношениям с Диланом, и Луи делал то же самое, сблизившись с Диланом. Они оба против меня. И Зои теперь с ними.
Хотелось кричать. Меня так легко обвели вокруг пальца, заставили перейти черту и теперь упиваются победой. Тот, кто отправил Инста-сплетнице наше фото с поцелуем, явно хотел, чтобы его увидела именно Зои. Каждый шаг их плана проходил безупречно. Что ещё они готовят? Чем всё закончится?
Они посмотрели на меня. Лина пожала плечами, улыбаясь насмешливо. От прежнего невинного взгляда ничего не осталось. Она отличная актриса, а я — бездарный следователь. Мне так и хотелось показать ей средний палец, но я собрался с силами и ушёл, оставив змеиный клубок позади.
После занятий мы пришли на тренировку. Давид хвалил нас за победу, а потому решил, что мы должны работать ещё больше, чтобы на весенних соревнованиях среди четырёх команд округа мы снова стали лучшими.
— То, что вы тягаете железо во время физкультуры, — это чертовски мало. Этого недостаточно. Хотите результат — начинайте ходить в зал дополнительно, минимум пару раз в неделю, — заявил он, вышагивая рядом с нами взад-вперёд. — Весенние соревнования — ваша главная цель. И это ваш шанс показать себя представителям спортивных университетов. Хотите поступить — работайте. За вас никто ничего делать не будет. Вперёд на разминку!
Мы разошлись. Дилан и Коди стояли возле меня, разминая руки. Улыбка Коди не оставляла шансов на спокойную тренировку. Он знал слишком много о наших отношениях и всеми силами пытался удержать в себе шутки и вопросы.
— Вы подавали документы в университеты? — спросил я, пока накал игры в «гляделки» не перешёл черту.
— Я подавал в Калифорнийский и Стэнфордский, — ответил Дилан.
Коди кивнул. Они определились с местом поступления вместе с Коди и Адамом. Неудивительно. Хотели быть вместе и после школы. Я подал документы в начале ноября в университет Флориды. Осознание, что мы с Диланом окажемся в разных городах, ещё больше заставило сердце сжаться.
— Ещё можно попробовать подать в Стэнфорд, — растерянно сказал Дилан, взяв меня за руку. — Мы ведь... Лиам, нам нужно в один университет.
В его глазах читалась мольба. Я понимал, что должен сделать всё возможное, но мои силы были на исходе в этот день. Я пообещал, что всё решу.
Зои
При виде Лиама меня начинало тошнить. После того как Луи рассказал мне всю правду, когда предоставил доказательства, где в местных пабликах Роли обсуждали поступок Лиама, я не смогла не поверить.
Все выходные я провела с Луи и Линой. Выяснилось, что они давно знакомы, встречаются и настолько влюблёнными взглядами смотрят друг на друга, что кажется — вот-вот ангелы завьются над их головами. Не понимаю, почему я видела в общении Лиама и Лины намёки на близость. Он был ей мерзок после того, что сделал с Луи. Меня восхищал её талант так убедительно строить из себя его подругу.
— Как мне оградить Дилана от этого... Лиама? — скривилась я.
Мы сидели в кафе после школы. Лина и Луи держались за руки, а я разочарованно смотрела, как в кофе лопаются пузырьки пенки. Тихая инди-музыка лилась из колонок.
— Потерпи немного, — пожал плечами Луи. — Всему своё время. Когда Лиаму придётся рассказать о себе правду, Дилан сам сбежит от него. Таких людей невозможно простить, и они не способны измениться.
Я помнила каждый день, проведённый с Лиамом. Тяжело было принять, как он мог так притворяться святым, добрым. Видеть его с Диланом было страшно и противно. Если он так поступал с людьми, то ничего святого в этом человеке нет, и он в любой момент может причинить брату боль.
Вечером я занималась проектом по английскому. Когда спустилась вниз попить воды, мама готовила. Подозрительно много готовила, пританцовывая под старый блюз, льющийся из колонки. Пахло её фирменным мясным пирогом. На плите бурлила вода со спагетти.
— У нас сегодня праздник? — улыбнулась я.
Мама вздрогнула от неожиданности и убавила музыку. Я любила, когда она выглядела так: счастливой, в домашней одежде, с пучком на голове. Вспоминалось детство, когда мы все были счастливы и вместе.
— Зои... — мама подошла ко мне и взяла за руки. — Я пригласила Лиама на ужин, прости, что не сказала сразу.
Я застыла, глядя на неё. Видеть Лиама за одним столом со своей семьёй не хотелось. Завести дьявола в наш дом — отвратительная идея, но я обещала Луи, что никому не скажу, пока не придёт время, и поэтому промолчала.
— Послушай, я понимаю, что тебе тяжело. Но мне кажется, что нужно встречаться с проблемами и страхами лицом к лицу. Поэтому нам нужно всем поговорить, ты так не считаешь?
— Да, ты права, — я натянуто улыбнулась. — Пойду закончу с проектом до ужина.
Я пробежала по лестнице и постучалась в дверь Дилана. Он открыл сразу. На нём была куртка и шапка, он собирался уехать, сжимая в руке ключи от машины.
— Как ты мог позвать его сюда?! — прошипела я, чтобы мама не услышала.
— Я здесь живу тоже, если ты не заметила, — нахмурился Дилан. — И это мама придумала ужин. Зои, когда ты уже успокоишься? Что ты выдумала про Лиама? Почему он плохой человек? Пару дней назад ты была от него без ума.
Мне хотелось ударить Дилана по голове, чтобы он наконец открыл глаза и увидел истинное лицо человека, в которого влюблён так сильно. Хотелось кричать ему в лицо всю правду. Но я молчала.
— Я ничего не выдумывала, придурок! — единственное, что я могла себе позволить сказать.
— Отлично, — бросил насмешливо Дилан, закрывая дверь своей комнаты. — Можешь злиться сколько влезет, но сегодня он придёт на ужин и останется ночевать, и ты не испортишь этот вечер, ясно?
Взгляд Дилана и грубый голос говорили, что он не шутит. Это прозвучало как угроза, а не просто информация. Я отшатнулась, когда Дилан прошёл мимо, насвистывая под нос неизвестную мелодию.
***
Мой дом, моя крепость превратилась в передовую линию. Я сидела лицом к лицу с врагом в столовой, где должна быть тёплая семейная атмосфера. Стол был завален едой, словно у нас приём царской семьи, а не Лиам Вуд — насильник и предатель. Он мило улыбался, разговаривал с мамой на разные темы, сжимал руку Дилана под столом.
— Зои, ты ничего не съела, — заметила мама. — Не капризничай.
Я безжалостно ткнула вилкой в пасту. Аппетита не было, просто не хотелось обижать маму. Ради этого дьявола она весь день крутилась у плиты.
— Лиам, ты быстро освоился в школе, — улыбнулась мама. — У тебя уже много друзей?
— Я не такой общительный, каким кажусь на первый взгляд. Всё это время я общался с Зои и Кайли, но теперь... — он неопределённо повёл плечами.
— Теперь у Зои новые друзья, — фыркнула я. — Которые не бегут от прошлого, а борются с ним!
— Зои! — мама ударила по столу. — Прекрати. Твоё поведение — детское. Дилан — твой брат, Лиам, если тебе так угодно, его парень, и какие бы у тебя ни были претензии, лично тебе ничего плохого он не сделал. Обдумай уже эту ситуацию и прекрати так себя вести.
— Прекрасно, — выплюнула я, встав со стула. — Обдумаю где-нибудь подальше от вас!
Я убежала в комнату, скидала в рюкзак все вещи, нужные на завтрашний день в школу, и ушла, хлопнув дверью. Мама звала меня вслед, но я не вернулась. Шагала по тёмной безлюдной улице, не зная куда. Холод пробирался под одежду, но я не сдавалась. Меня злило, что всё вертится вокруг Лиама. Он ведь такой хороший! Родная мать, которая должна в первую очередь заступаться за интересы обоих детей, выбрала сторону Дилана, не пытаясь понять меня.
Луи и Лина не отвечали. Я написала Кайли, но она сказала, что её мать сегодня не в духе и, если я найду другой вариант для ночёвки, это будет куда лучше. Мама и Дилан бесконечно звонили, и мне пришлось их заблокировать, чтобы пользоваться телефоном.
Листая список контактов, я дошла до перекрёстка и свалилась на скамейку у магазина бытовой техники. Они уже закрылись, как и большинство других магазинов и кафе. Мне не к кому было пойти, не у кого переночевать. Я отмотала список контактов в самое начало. Имя Адама было самым первым. В безысходности я нажала на клавишу вызова.
— Привет, — послышался удивлённый голос в трубке. — Что случилось? Пришельцы?
— Что? — вздохнула я.
— А что ещё могло заставить тебя позвонить мне?
— Я ушла из дома, и мне негде переночевать, — искренне ответила я. — Я сижу возле «Билмора», и я ужасно замёрзла.
В трубке послышался шорох, хлопнула дверь.
— Адам, что ты делаешь?
— Сиди там, Зои, я сейчас приеду, — только и сказал он, сбросив вызов.
Я не заметила, как губ коснулась улыбка. Любовь Адама удивительна. Я столько раз говорила, что мы никогда не будем вместе, но он всё равно готов мчаться за мной через весь город, лишь бы я оказалась рядом.
Машина родителей Адама со скрипом шин остановилась возле меня через пятнадцать минут. Он выскочил из внедорожника и кинулся ко мне, осматривая с ног до головы. Я потёрла озябшие руки под его пристальным взглядом.
— С тобой всё в порядке? — спросил Адам.
— Да. Просто поссорилась с мамой и Диланом. Пустишь переночевать? — улыбнулась я.
Адам кивнул и повёл меня к машине. Его светло-русые волосы разметал ветер. Под тонкой ветровкой была лишь футболка. Он выбежал из дома в чём был, и от этой заботы и тревоги, которые он испытал ко мне, внутри становилось теплее.
— Никогда так больше не делай, — сказал Адам, выжимая педаль газа. — Если что-то не так, просто позвони. Я всегда помогу, поняла?
Я кивнула, отогревая руки у печки. Так хотелось разреветься у него на плече, но я держалась из последних сил, представляя, как дома в тепле они продолжают ужин за разговорами с врагом.