Глава 14: «Прощание»
Глава 14: «Прощание»
Дилан
Когда Лиам уходил из моей машины, я отчётливо понимал, что окончательно утонул. Никогда в жизни я не хотел так сильно поцеловать кого-то. Его губы были так близко, его рука гладила меня по ширинке, и я не мог ничего поделать с тем, что мгновенно возбудился. Лиам убивает во мне здравый рассудок. Рядом с ним я перестаю думать обо всём: учёбе, спорте, проблемах в семье. Я тону в его омуте, я хочу быть рядом. Это мешает жить. Я должен победить в грядущих соревнованиях, окончить школу с высшим баллом, поступить в университет, но всё это теряется, стоит Лиаму оказаться в поле моего зрения. И этим утром я решил, что прекращу всякое общение с ним.
Я на автомате добрался до дома, собрался и поехал в школу. Было стыдно перед Зои. В порыве гнева я совсем не думал о её чувствах и не отвечал всю ночь, ещё и Лиаму запретил. Придётся извиняться пакетом сладостей и её любимым капучино из кофейни в центре.
Не знаю, что теперь будет с нашей семьёй. Родителей утром дома не было. Должно быть, уже катаются по адвокатам и делят имущество. Думать об этом не хотелось. Голова болела и тошнило.
Пост от Инста-сплетницы я увидел, когда стоял у входа в школу и допивал кофе, надеясь, что хотя бы оно сможет меня взбодрить. Но пост и прикреплённое фото взбодрили быстрее.
Я злился и боялся, что это уничтожит мою жизнь. Я не хотел, чтобы вся школа смотрела на меня, обсуждала, бросала нелестные комментарии в мою сторону. В данную секунду мне хотелось убить Лиама, и я бежал к кабинету биологии словно сумасшедший. Вызвал Лиама, получив идиотские улыбки его группы и растерянный взгляд Зои.
— Хорошо, в этом есть моя вина. И, раз уж ты так хочешь доказать всё и всем, я больше не подойду к тебе, а ты — ко мне. Мы просто сделаем вид, что друг для друга нас не существует, и со временем всё снова станет как прежде, идёт?
То, что я планировал утром, сейчас прозвучало больно, словно нож воткнули в сердце. Не существуем друг для друга... Я кивнул и ушёл, но внутри рушился мир. Смогу ли я не тянуться к нему? Впереди была самая тяжёлая проверка себя на прочность.
На перемене я столкнулся с болезненной реальностью. Взгляды, шёпот, хмурые лица девчонок — всё смешалось, и я с трудом сдерживал себя, чтобы не послать кого-нибудь нахуй. Сидел на первом этаже у лестницы и ждал звонка на урок, когда все наконец-то разойдутся.
— Бро, почему ты не отвечаешь на телефон? — Коди и Адам выросли передо мной как стена.
Взгляд Адама кричал о том, что он в ярости. Он ненавидел Лиама и после сегодняшнего поста меня, видимо, тоже.
— Занят, не видно, что ли? — фыркнул я. — Пытаюсь не поехать крышей от косых взглядов.
— Вот об этом мы и хотели спросить. Что за херня?! — прорычал Адам. — Ты типа теперь его дружок?
Мы сверлили друг друга взглядом. Так и хотелось врезать ему за слова, которые он выплюнул.
— Я думал, мой дружок — ты, и надеялся, что вы всегда будете за меня. Но, видимо, тебе плевать на всё, кроме твоей ебанутой, слепой любви к человеку, которому ты нахрен не сдался! — злость закипала во мне. — Лиам не виноват в том, что она выбрала его!
— Мм, — ехидно протянул Адам, — заступаешься. Ну, смотри, не поубивайте друг друга за его внимание.
Я сделал шаг к нему, готовый ударить, но Коди встал между нами и попросил Адама уйти. Мы остались вдвоём. Я пыхтел от злости, Коди устало вздыхал.
— Что всё-таки между вами? — Коди смотрел в глаза без осуждения, скорее с жалостью и тоской.
— Ничего между нами. Это фото — чистая случайность, перевёрнутая правда. Мы не целовались, мы... ничего не делали, просто момент неудачный, — я оправдывался, чувствуя себя несмышлёным ребёнком, но рассказывать другу, что это была наша глупая игра и только — не стоит.
Коди устало улыбнулся, словно моя откровенная ложь его утомила, но выпытывать правду он не стал — знал, что если я не захочу, я ничего не скажу даже под дулом пистолета.
— Ашер, — голос парня раздался за спиной Коди, — кто из вас сверху?
Последняя капля моих нервов была истощена. Я сорвался с места и набросился на незнакомого мне парня, который стоял рядом с друзьями и издевательски потешался. Я резко ударил его в нос кулаком, и он не успел увернуться, но быстро пришёл в себя и налетел на меня. Подбадривающие крики учеников, словно мы находимся на боксёрском ринге, сливались в один неразборчивый гул. Мы свалились на пол, цеплялись друг за друга, отвешивали удары кулаками.
— Если ты пидор, зачем трахнул мою девушку?! — прокричал он мне в лицо, когда смог усесться на меня верхом. — Твой сладкий мальчик не даёт?!
Я со всей силы оттолкнул его и снова ударил. Если бы его девушка не была такой легкомысленной — не легла бы со мной в постель на той вечеринке, и пусть в этом поступке всё же есть доля моей вины, я никому не позволю называть меня пидором и уж тем более Лиама.
Я чувствовал вкус крови во рту, которая сочилась из разбитой губы. Скула ныла от удара парня локтем. Лицо Коди мелькало рядом с нами — он пытался разнять нас, но ярость и ненависть, наполнившие нас доверху, не оставляли ему шансов. Мы сцепились словно кобры.
Лиам
После того как Дилан вытащил меня из кабинета, на урок я больше не вернулся. Стоял у окна, облокотившись о стену, и пытался не уснуть. Мечтал только скорее оказаться дома и проспать весь вечер и ночь. Но стоило звонку прозвенеть — передо мной словно магическим образом выросли Зои и Кайли. Пытливые взгляды упали на меня без права сбежать без ответа.
— Что это было? — едва ли не в голос спросили они.
— Вы же были на занятиях на разных этажах, как вы так быстро встретились? — я старался сменить тему, но понимал, что это невозможно. — Ладно, мы не целовались, ясно? Мы скорее... ругались. Да, я просто высказал ему в лицо всё, что думаю.
Суровые лица стали добрее. Девчонки выдохнули.
— Я же говорила, что быть ничего не может. Дилану не нравятся парни, — заявила она Зои.
Не нравятся, как же. Наверное, его пьяные признания мне просто приснились. Я не смог сдержать усмешку. Зои потянула нас в сторону столовой. Мы терялись в потоке шумных школьников, обгоняя небольшие компании.
— Почему ты не написал, что у вас всё в порядке? — хмурилась Зои.
— Он забрал мой телефон, что я мог сделать? Просто пытался забалтывать его всю ночь, чтобы он снова никуда не поехал.
Зои улыбнулась, приобняв меня.
— Спасибо, ты лучший, — в её голосе было столько тепла и нежности, что я не смог не обнять её в ответ.
Мы спустились на первый этаж. В коридоре практически никого не было, а громкие крики, доносившиеся издалека, вызывали тревогу. Отчего-то мы с девчонками переглянулись с полной уверенностью в том, что Дилан в этом замешан. Я не желал бы влезать в драку и снова подкреплять сплетни о наших с Диланом отношениях, но Зои тянула меня за собой, и я бежал, не имея права отказать. Внутри скреблось неприятное чувство, что я тоже виноват в том, что сейчас происходит.
— Да какого хрена он творит! — выпалила Зои.
Мы увидели толпу, окружившую Дилана, незнакомого парня и Коди, который пытался разнять их. Все стояли и только галдели, не пытаясь остановить драку. Кровь, размазанная по полу, пугала. Зои с мольбой смотрела на меня, но я уже сделал шаг в сторону парней, распихивая толпу. Выхода не было. Смотреть, как Дилан машет кулаками и получает ссадины в ответ, — удовольствие сомнительное. За это будет серьёзный выговор или что похуже. Я не думал о себе в тот момент. Меня пугала мысль, что Дилана могут исключить из школы за драку.
Схватить Дилана стало сложной задачей. Пока мы с Коди пытались растащить парней в стороны, мне пару раз прилетело по рёбрам и ноге, но нам всё-таки удалось. Я упёрся Дилану в грудь, заглядывая в глаза, затуманенные от злости.
— Хватит, Дилан, хватит, — я взял его за плечи, не давая снова накинуться на соперника.
— Зря ты снова ко мне подошёл, — запыхавшись, прохрипел Дилан.
Я посмотрел на толпу вокруг. Они фотографировали нас, улыбались, поглядывали друг на друга. Мы стояли словно зверьки в зоопарке — самый интересный вид, редкая порода. Зои и Кайли тоже смотрели, не решаясь подойти.
По коридору послышались торопливые шаги. Каблуки стучали по полу. Настала тишина. Квирл шла уверенно, взгляд словно стрелы метался по нашим лицам.
— Что здесь происходит?! — прогремел её голос. — Вы двое — ко мне в кабинет, живо!
Квирл не ждала их. Развернулась и пошла в сторону кабинета, зная, что они не ослушаются. Я всё ещё держал Дилана, на нас всё ещё пялились все вокруг, но мы смотрели друг на друга, и я видел в его глазах боль и осознание, что его прежний мир, привычный, достойный мир больше никогда не будет прежним. И я понимал, что всему виной — я. Всё разрушилось, когда я появился, когда решил поиграть с ним, не смог вести себя как должен.
— Иди, Дилан, — попросил я. — Не зли Квирл.
Зои подбежала к нам и взяла его за руку. Она лепетала что-то о глупых поступках, проблемах, о чём-то таком бессмысленном для него сейчас. Дилан молча ушёл следом за парнем, с которым дрался. И все вокруг начали расходиться, утратив интерес.
Прозвенел звонок.
— Ты идёшь? — спросила Зои.
— Я подойду попозже, — пообещал я.
Мне нужно было поговорить с Диланом. Пусть в последний раз, пусть я нарушу своё обещание, но я должен сказать ему то, о чём думаю. Может быть, мои слова не спасут его, не помогут, но я не имел права просто промолчать.
Я подошёл к кабинету директора. Дверь была приоткрыта. Секретарь пробежала мимо меня с кипой бумаг. Я слышал голос Квирл и парней отчётливо.
— Что произошло?
— Я назвал его геем, — нехотя произнёс парень.
Квирл вздохнула. Скрипнуло кресло, снова послышался стук каблуков по полу. Она ходила из стороны в сторону по кабинету.
— Майк, — сказала она, — мы каждый месяц пытаемся разобраться в чём-то, где ты замешан. И я больше не могу закрывать глаза. Завтра я жду тебя с родителями. Иди к медсестре, нужно осмотреть твои раны.
Я отступил от двери. Майк вышел, бросив на меня злой взгляд. На губах играла усмешка, она сочилась презрением. В нём была воспитана гомофобия и так прочно впечатана в голову, что он не мог себя контролировать.
— Дилан, — Квирл переключилась на него, — с тобой тоже творится что-то, чего я не могу понять. В чём проблема?
— Нет никаких проблем, — мрачно ответил он. — Он обозвал меня, я ответил. Обычная драка.
— Нет, Дилан. Это не обычная драка. И это не от того, что ты так болезненно относишься к сплетням. Может быть, дело в том, что они все говорят не только о тебе, но и о Лиаме?
Моё сердце замерло. Дилан молчал.
— Я читаю этот глупый инстаграм со сплетнями, — пояснила Квирл. — Прости, что лезу в твои дела, но ты не просто ученик моей школы. Ты сын моей давней подруги, я знаю о ваших проблемах дома, знаю... больше, чем ты думаешь, вижу больше.
— На что вы намекаете? — спросил Дилан. — Что между нами с Лиамом действительно что-то есть? Нет. Ничего и никогда не будет. Я думал, вы взрослый осознанный человек, а вы верите в школьные сплетни. Простите, Аманда, но мне нужно к медсестре.
Дверь открылась так резко, что я едва не получил ею по лбу. Дилан смахнул рукавом кровь, сочившуюся с губы, и собирался уйти, но я успел поймать его за руку.
— Тихо, — попросил я, — идём.
Я вёл его в сторону туалета. Во время урока редко кто-то заходит, и нас не заметят — всё, как он хотел.
Мы зашли, я закрыл дверь, проверил кабинки — никого. Дилан стоял у стены, скрестив руки на груди. Уставший взгляд и разбитое лицо вызывали во мне боль. Я во всём виноват.
— Зачем ты это делаешь? — спросил я.
— Что?
— Зачем полез драться? Зачем реагируешь на провокации? Ты хочешь вернуться к прежней жизни, так почему ничего для этого не делаешь?
Я подошёл к нему. Стоял напротив, чувствуя, как в груди горит желание вернуть время назад. Я не вступил бы в клуб, я не подходил бы к нему, не пытался задеть.
Капля крови из разодранной кожи на скуле скользнула по щеке. Я потянулся вытереть её, но Дилан поймал меня за руку. Наши пальцы встретились, переплелись. Каждый вдох отдавался эхом в голове. Всё неправильно. Так не должно быть.
— Слушай, я просто должен сказать, что мы всё исправим, — тихо сказал я. — Я сделаю всё, чтобы не болтали о наших отношениях, я смогу вернуть тебе прежнюю жизнь. Просто помоги мне или не мешай, хорошо?
Дилан блуждал взглядом по моему лицу, сжимал ладонь в своей.
— Я настолько привык, что ты рядом, что не уверен — смогу ли без тебя, — с горечью усмехнулся он.
— Сможешь, — вздохнул я. — Просто помни, что моё нахождение рядом портит тебе жизнь всякий чёртов раз.
Мы улыбнулись. Улыбка вышла тоскливой, словно мы расстаёмся раз и навсегда без права на встречу. Прощание — глупое, какое-то детское — сжимало сердце. Дилан прикрыл глаза и обнял меня крепко, а я обнял в ответ. И мне не хотелось отпускать. Мне не хотелось выполнять обещание. Но я должен был. Поэтому отпустил первым. Первым ушёл.
Никаких разговоров. Никаких касаний. Никаких взглядов. Больше не знакомые, не враги, не друзья. Никто.