Новая соседка и программа.
Время тренировки подходило концу и приближалось время вставать под музыку. Перец выгнал со льда всех. На льду осталась лишь Вика, садясь в начальную позу. Она уже новые программы поставить успела? Только сегодня ведь пришла. А может старые катает. Я смотрела чисто из интереса, пока Соня начала доставать разговорами всех подряд.
Вика стояла у бортиков, положив на них руки и спрятав в голову. Перец не очень любил начало с взаимодействием с бортиками, но ей, видимо, разрешил. Если и заигрывать с судьями — то хотя бы в середине, а лучше в конце программы, так считал Перец. Ромашкину это, видимо, не касалось.
Заиграла музыка явно из кого-то фильма. Бегущий в лабиринте? Рыжеволосая катала под «run boy run» и передавала движениями каждое слово, каждый звук, каждый акцент музыки она полностью передавала телом. Она не катала программу, она будто вот доживала свои последние минуты, при чем совмещая это с прыжками, из которых только один был приземлен не совсем чисто, и элементами и они уже были идеальными. У неё разве не первая тренировка после восстановления? Казалось, что она живёт на катке.
— ты приземляться начнёшь когда-нибудь нормально?
Это было единственное, что Перец сказал Виктории, а после на лёд вышла я. У него либо сегодня плохое настроение, либо настолько высокие требования к Ромашкиной.
***
— с каких пор Эдуард Янович за такое катание из штаба не выгоняет?
Смотря на Мальвину, названную номером один, я даже не представляла какой максимум у других. Пусть это и будет звучать по-старому, но в моё время Перец бы её выгнал, а сейчас она первая в штабе. Выгонял он буквально за всё, оставляя лишь самых сильных. И это работало. Кому было надо, подстраивались по Перца и могли бороться за медали. Да, не простой ценой, но боролись.
Одной из причин выгона был вес. Перец требовал держать себя в нормальной физической форме и постоянно проверял это. С лишним весом на четверной не зайдешь. Эту фразу я запомнила на долго. О том, что у девушек есть грудь перец и знать не хотел, у подростков — тем более. Растёт грудь? Или уходи, или делай что хочешь. И делали ведь, лишь бы остаться в штабе. По рассказам девочек постарше, когда мне было лет 9 наверное, они чуть ли не сутками на пролёт ходили с эластичным бинтом на груди, лишь бы продолжить тренировки с Эдуардом Яновичем. Про менструацию он и слышать не хотел. Ты не человек, ты фигуристка. Что-то болит — исключительно твои проблемы, раз перелома нет или катайся до потери пульса, или до свидания. Мало кто выбирал второй вариант, но с ними всё равно Перец через какое-то время попрощался, сохраняя себе лишь самых сильных фигуристов, лишь тех кто будет вставать на пьедестал, давая хорошую славу тренеру. И многие правда о нём хорошо говорили, вот только те, кто знал о его требованиях, называли не самыми лучшими словами. Хотя, если б я с детства тренировалась у какой-нибудь добренькой тётеньки и у неё же оставалась, считала б так же. Вот только медальку получала лишь в мелких, незначительных соревнованиях.
Мальвине Перец и слова не сказал, но в голове, надеюсь, проматерил её и прокат. Так кататься первому номеру? Серьёзно? Да, косяки были не значительными, но сотые, которые снимались, могли быть ой какими значимыми на пьедестале.
— Виктория, чего стоишь, смотришь? Давай вещи перевози, комната у тебя та же.
Перец кинул на меня взгляд, после сразу же оборачиваясь на просмотр очередной программы. С ним я спорить не стала, уходя с катка.
Тренировки в день было обычно две или три. Иногда Перец гонял кого-то определённого, заставляя приходить на тренировки в пять утра или десять вечера. Между тренировками всегда был перерыв. Отдохнуть и решить вопросы с учёбой. К сожалению, посла девятого класса нельзя было выпуститься из школы и только и делать, что пропадать на катке. Приходилось доучиваться на семейном обучении и поступать на заочное обучение. К сожалению, просто кататься до старости на коньках не выйдет и выбрать профессию нужно обязательно.
Дома меня ждали сумки с вещами и брат не в лучшем состоянии. Ещё повезло, что ему до меня не было не малейшего дела.
По моему приезду в общежитие, нужная дверь была открыта. А на одной из кроватей комнаты Мальвинка. Удачно меня поселили конечно.
— мы вместе жить будет, выходит?
— до твоих мозгов не дошло ещё?
***
Свой приход в комнату Вика начала не очень то и дружелюбно. Будто бы это я к ней заселяюсь, а не она. Одной в комнате было просто прекрасно, а сейчас, видимо, весело будет.
— Меня Ната, кстати зовут.
— круто, рада за тебя.
Вика даже не пыталась быть дружелюбной, хотя это вроде ей надо, не я же в чужой коллектив пришла.
— тебе помочь может чем-нибудь?
— под ногами не мешайся.
М-да уж. Плохая какая-то ромашка из Ромашкиной. Ни капли она не белая и не беззащитная.
Тгк Аленка короче!