Как глоток воздуха.
— Вы новости читали? Мы пока на тренировке были, в каналах разных такое понаписали.
После тренировки Соня сразу же схватилась за телефон, проверяя мессенджеры.
— Сонь, ну говори давай. Одна в телефоне сидишь.
Хотя, что там и где произошло после тренировки меня волновало меньше всего и единственное что хотелось сейчас — это пить, есть, в душ и спать, но Шабаевой явно было дело до чего-то кроме этого.
— Виктория Ромашкина, пропустившая сезон из-за серьёзных травм, полученных на своих второй взрослых соревнования, возвращается к тренировкам и соревнованиям. Совсем скоро она вновь представит тренировочный штаб Эдуарда Перца.
— Ромашкина?
— она самая. Весь её состав ушёл, а она вернутся решила.
По Соне было видно, возвращению девушки она не очень то и рада.
— Сонь, драму из этого не делай. Придёт и придёт. Буду честна, частенько смотрела её выступления и потренироваться с ней не против.
Убрав вещи в шкафчик, я поплелась с катка к чему-то по типу общежития для фигуристов. В основном тут жили те, кто приехал к Перцу с других городов, а кому-то было не охотно ездить по часу туда-обратно. Я относилась к первому типу.
В комнате я жила одна. Просто подселить меня было не к кому. Хотя меня это вполне устраивало. Торопясь, я поела, а после сделала всю рутину, после наконец ложась на кровать, р которой я мечтала ещё в середине вечерней тренировки.
***
Утром я встала раньше. Спустя год без тренировок так рано вставать было, конечно, не привычно, но к такому графику нужно было привыкнуть довольно быстро, дабы облегчить жизнь самой же себе.
Всё нужные вещи были собраны ещё вечером. За ними я приеду чуть позже и перевезу в общежитие фигуристов. Сейчас нужно было на тренировку.
Форма с прошлого года ещё спокойно налезала, даже стала чуть свободнее. Надеюсь, ушёл вес, но не мышцы. Хотя, надежды явно ложные. Наконец-то закинув спортивную сумку на плечо я покинула квартиру. Находиться дома мне не нравилось никогда. Я всегда пропадала на тренировках, а потом вовсе переселилась в общежитие. Родители вместе с братом были лишь за, а весь этот год, что я провела без усердных тренировок доставали меня, заставляя ненавидеть квартиру и прибывание в ней с новой силой каждый день.
Раздевалка ещё пустовала. Шкафчики были подписаны чужими фамилиями, которые я лишь иногда слышала на соревнованиях, но за выступлениями никогда не следила. Пройдя в самый конец я увидела единственную знакомую надпись — «Виктория Ромашкина». Ключик весел рядом. Открыв дверцу я сразу же положила туда ненужные для тренировки вещи и ушла в зал офп. Разминка — важнейшая часть тренировки, но после того, как я год не была на родном катке, в зале проводить кучу часов не хотелось.
Достаточно разогрев и растянув мышцы, я ушла в раздевалку дабы переодеться в нужную одежду и выйти на лёд. На ноги я натянула самые обычные лосины, а поверх короткие чёрные шорты с тёмно-красными вставками. На теле же красовалась красный лонгслив с чёрной надписью «Виктория Ромашкина» на спине.
Форма у штаба всегда была единая или хотя бы в одной цветовой гамме и с именем.
Красные чехлы для коньков остались на каком-то стуле возле льда, я же наконец сделала долгожданную раскатку на родном, знакомом с детства катке. К перцу я пришла в четыре года и не меняла тренера ни разу. Да, наверное, Перец был даже жестоким, но был тем, кто доведёт до медали. А если была медаль, значит тренер не такой уж и плохой.
Будучи одной на огромном катке, я вспоминала всё элементы и прыжки, что когда-либо стояли у меня в программах, а был там не скромный набор. Даже жаль, что программы было лишь две: короткая и произвольная. Гимнастки вон аж четыре упражнения делают, а у бальников там всех танцев не и вспомнишь в любой момент.
Забыв об отдельных элементах, я начала пытаться катать новую программу, поставленную в зале со старым хореографом. Вновь выводить линии о лёд, прикасаться к нему, делать элементы на не полу и прыжки ощущалось как глоток свежего воздуха. На шее больше не было петли, было желание и смысл жить. Каток — тот дом, куда приходить мне было приятно, это то место, где меня ждали и любили.
Не знаю и знать особо не хочу, сколько прошло времени, но на катке появился Перец и с ним кучка фигуристов, которых я никогда не знала. Весь старый состав распался, пока я была занята востановлением травм. Кто-то перешёл в другому тренеру, кто-то как и я травмировался, но вовсе закончил со спортом, кто-то просто ушёл, не объясняя причину, а кого-то даже выгнали, из-за чего на Перца даже наехали, но он просто так не прощался ни с одним из своих воспитанников, значит на то была причина и не важно, что говорят другие.
— Виктори! Я по тебе соскучился даже!
Перец даже не вышел на лёд, но сразу начал разговор.
— Нат, первый номер свой сохранить сможешь?
Перец обращался к синеволосой, блин, девчонке. Как эту мальвинку не выгнали ещё? Так ещё и номером один сделали.
— сегодня же потеряет!
В своем профессионализме я не сомневаюсь ни капли. Я была, есть и буду номером один, а Мальвина пусть отойдёт на второй план.
Тгк Аленка короче!