Часть 5)
Осаму очень редко приходил в бордель и в основном с той целью, чтобы предложить какой-нибудь девице парное самоубийство. Естественно, ни одна не согласилась, за что потом получали сполна. Он не привык к тому, что ему отказывают. И терпеть это не может. В этот же раз он пришёл сюда для другого. Ему нужен был секс. Но не с одной из шлюх, а с Чуей. Потому что он — его игрушка. Именно поэтому Осаму надел на него ошейник. Чтобы тот почувствовал, что является собственностью главы Исполнительного комитета Портовой Мафии.
Однако Чуя сразу же снял чокер, вопреки ожиданиям Дазая. Ему было это не по душе. Он считал, что для Осаму это лишь способ для самоутверждения. Для Накахары важны настоящие и искренние чувства, хоть по нему и не скажешь. Напарник считает его игрушкой и это заставляет эспера ненавидеть этого человека ещё сильнее. Когда Чуя появился в штабе Портовой Мафии без чокера, то был просто поражён спектру эмоций на лице Осаму и как быстро он их менял. Сначала удивление, затем злость и наконец ярость. Похоже, даже Мори заметил это. И чтобы не случилось кровопролития, дал им раздельные задания. Накахара ещё не знал, насколько страшен Дазай в ярости. Осаму отправился на какой-то приём и, по словам Мори, вернётся либо поздним вечером, либо рано утром. Однако телефон Чуи разрывался от его сообщений. Будто он и не был на задании. Эспер специально дразнил Дазая, чтобы чувствовать эти эмоции 24/7. Да и он был занят. Огай отправил Накахару к поставщику за оружием. И вроде бы ничего такого, но импортёр начал повышать цену, что было невыгодно Мафии. — Мы не можем договориться на данных условиях. — Тогда товар Мафия не получит. — Хорошо. В один миг тело Чуи загорелось красным и он расплющил пару человек гравитацией. Подняв остальных в воздух, эспер посмотрел в глаза поставщика. В них горели злость и страх. Последнее чувство явно преобладало в душе. — Ну, что теперь вы скажете? — З…забирайте…товар…мы… — Отлично. Щёлкнув пальцами и развернувшись, Чуя начал медленно уходить, пока его люди забирали товар. Эта ситуация немного разозлила эспера, но он был рад, что скоро вернётся домой. Как-никак, той ночью ему поспать не особо удалось.
***
Чуя ещё долго сидел в штабе, пытаясь закончить дела, порученные ему. Он уже потерялся во времени и не заметил, как уже оказался дома. И смог вздохнуть с облегчением, когда докуривал уже пятую сигарету. Работа выматывала, но усталость давала эсперу понять, что он ещё жив. А остальное лишь мелочи. Единственное, что не давало ему покоя — это засос на шее, оставленный Осаму. Он обжигал кожу, горел адским пламенем. И сходить будет долго. — Чёртов ублюдок! И стоило Накахаре вспомнить его, как в квартиру позвонили. Без перерыва, пока эспер не распахнул дверь, увидев перед собой Осаму. — Что ты тут забыл? — Ну, хотел передать тебе результаты миссии, чтобы ты сделал отчёт. И я не с пустыми руками. Чуя насторожился, когда Дазай начал что-то искать в портфеле. В прошлый раз на него нацепили чокер. Ему даже было страшно подумать, что он принёс. Но все мысли эспера улетучились, когда напарник протянул ему бутылку вина. Дорогого вина. Его любимого вина. — Зачем ты… — Да так, стащил одну. — Идиот. Ну заходи, раз пришёл. По правде, Накахара не хотел его пускать. Но пришлось. Не пить же одному. А Осаму это было на руку. Его план начал действовать. Чуя думал, что они выпьют вместе, но Дазай отказался под предлогом того, что больше предпочитает коньяк. У эспера был этот напиток и он решил предложить ему. Тот согласился, хищно при этом ухмыляясь. Накахара просто не знал, что Осаму позаботился о том, чтобы в вино добавили препарат, вызывающий сильную слабость. Как снотворное, только человек не засыпает. Эспер, ничего не подозревающий, выпивал уже третий бокал и только начал ощущать, что ему тяжело поднять руку. Будто на неё повесили несколько килограммов. Дазай это заметил и поспешил сесть рядом с ним на диван. — Всё хорошо? — Нет. Мне почему-то тяжело двигаться. — Ты просто устал. Лучше расскажи мне кое-что. Почему не носишь чокер? — Я не собираюсь его носить. Я тебе не игрушка. Ты… Звонкая пощёчина разрезала тишину комнаты. Чуя хотел хорошенько врезать по ухмыляющейся морде Осаму, но тело почти не двигалось. Он даже подняться не мог. Дазай схватил его за рыжие волосы и притянул к своему лицу. И снова Чуя увидел яростный взгляд красных глаз. — А теперь вспомни, что я говорил по поводу наказания. — Дазай, нет. Даже не думай. — Ты сам виноват, Чуя. Я предупреждал тебя.