часть 4.
Верёвка затягивается вокруг тонкой шеи всё сильнее. Тело выгибается до хруста в позвоночнике от удовольствия, из уст вырывается хриплый стон, переходящий в скулёж. Руки дёргаются, чтобы остановить «мучителя», но их сдерживают наручники. А петля затягивается всё туже, пока эспер не теряет сознание. И дальше только темнота и неизвестность. Чуя Накахара является частым гостем в борделе, в котором ему причиняют и боль, и удовольствие. И в основном он появляется там, когда что-то раздражает и необходимо отвлечься. Сегодня эспер оказался здесь по причине того, что Осаму оставил его одного после использования Порчи. Прямо посреди обломков ранее стоявшего здания. Конечно, Чую спустя время забрали, но эта ситуация бесила. Они напарники, но, видимо, так считает только Накахара.
Ему было всё равно, кто его «мучитель», но в последнее время перед глазами предстаёт только образ Осаму. Эти карие омуты не выходили из головы. Чуя терпеть не может Дазая, хочет собственноручно его убить. И, несмотря на это, напарник стал чаще сниться ему во снах и мерещиться вокруг. Чуя считал это наваждением, поэтому решил обратиться к врачу. А точнее, к Мори. И Огай решил дать ему небольшой отпуск. — Вы же знаете, что я терпеть не могу отдых. — Не волнуйся. Ты просто будешь работать из дома три дня. Я найду для тебя побольше заданий. — Спасибо. Чуя терпеть не может отпуска, но сейчас он сам понимает, что это необходимо. Ему нужно отдохнуть от Осаму. Естественно, если удастся, потому что шестое чувство подсказывало эсперу, что напарник не оставит его в покое. Мори, в прямом смысле слова, завалил его бумажной работой. В Мафии отдыхать нет времени, а особенно тогда, когда ты новичок. Им отпуска вообще не положены. Но Огай вошёл в положение эспера и сжалился над ним. Он и сам понимает, каково это — работать с Дазаем. И Чуя ему безмерно благодарен. Видеть лицо и ту ухмылку он уже не мог. Первый день прошёл спокойно. Чуя просто работал, попивая свой любимый кофе и иногда закуривая сигарету. Он даже удивился, что Осаму не вломился к нему домой. Второй же день лишь начался хорошо, всё испортил вечер. На его телефон пришло сообщение. Эспер думал, что оно от Мори с новыми заданиями, но ошибся. Это был Дазай:
«Ты мне нужен в штабе через 30 минут.»
— И что ему снова нужно? Как бы Чуя не хотел помогать Дазаю, но он его босс. Хотя Мори дал ему отпуск и эспер имеет полное право отказаться, но всё же решил поехать в штаб. Вдруг это какая-то проверка или что-то случилось. Но для начала он решил принять душ, чтобы привести мысли в порядок. Холодные струи воды стекали по горячему телу, но это слабо помогало. Накахара опять думает об Осаму. Так сильно его манят карие глаза напарника. Такие разные. Когда Дазай зол, они становятся почти красными. А когда спокоен — просто карие. Чуе даже стало интересно, какие его глаза, когда он влюблён. Он думает, что золотистые. Но ему не дано, наверное, увидеть напарника таким. Сам эспер не испытывает к нему чувств. Лишь неприязнь. И только глаза не дают ему покоя. Спустя полчаса он был в штабе. У входа ему сообщили, что Дазай ждёт его в подвале. Напарник стоял к нему спиной, смотря в темноту за решёткой. Туда свет почти не попадал. — Зачем ты меня вызвал? У меня вообще-то выходной. — Я знаю. Но у нас тут пленный и нужно добыть информацию. — Уже сам не справляешься? Известный факт, что у Осаму не было ещё ни одного пленного, которого он не сумел бы расколоть. Его зовут в самых сложных ситуациях. И для Чуи было сюрпризом, что напарник просит о помощи в этом дело. И, естественно, он не мог не подколоть. Вот только Дазай посмотрел на него взглядом тех самых красных глаз, из-за чего по спине эспера побежал холодок. — Во-первых, не нарывайся. Тебя это ни к чему хорошему не приведёт. Во-вторых, там пленник по ориентации гей, мне это не по душе. Но я уверен, что ты ему понравишься. — Тварь! — Ну-ну, я же не заставляю с ним спать. Просто достань мне нужную информацию. Чуя хотел хорошенько придушить своего напарника и уйти, но Мафии сведения необходимы. Осаму сказал ему, что нужно выяснить, и открыл клетку, пропуская эспера вперёд и заходя следом. Накахара медленно снял шляпу и плащ и подошёл к пленному, рассматривая его. Мужчина лет 30-35 со шрамом на правой щеке и крупным телом. Чуя не любил слишком накаченных, но сейчас было плевать. У него приказ. — Шлюху мне привёл? Симпатичный. Ещё и рыженький. Мне такие по душе. — Вот как. Накахара наклонился к нему, провёл языком от шеи до уха и прошептал: — Давай так: ты скажешь мне то, чего я хочу, а потом мы поиграем. — Думаешь, что я совсем идиот? Вы меня просто потом убьёте. Чуя, ничего не ответив, сел на его колени и поелозил своей задницей. Пленник шумно задышал, дёрнул руками, но их держали наручники. Эспер запустил пальцы под футболку, пробегаясь по кубикам пресса. — Расскажи мне всё. А потом я позволю тебе сделать со мной самые разные вещи. Какие только захочешь. Любой твой каприз за информацию. И я из тех, кто держит слово. — Даёшь слово, куколка? — Да, папочка. И пленник раскололся. Пока Чуя двигал задницей на его члене и тихо постанывал ему на ухо, мужчина говорил. Осаму же, стоявший у двери, внимательно слушал и держался из последних сил, чтобы не спустить курок раньше времени. Ему жутко не нравилось, что делает эспер. Потому что считал его своим. А Накахара боковым зрением заметил, как у Дазая дергается рука с пистолетом и каким взглядом он на него смотрит. Злым и жадным. И ему это только нравилось. Он специально двигался как можно сильнее и стонал как можно громче. Это было шоу только для одного зрителя. Когда мужчина договорил, Осаму резко поднял руку и выстрелил ему в голову прежде, чем он успел что-то спросить у Чуи. Кровь попала на лицо и одежду эспера, но тому, судя по всему, было плевать. Встав с колен, он надел плащ и шляпу и направился к выходу. Но Дазай остановил его. — Что ещё? Осаму, отложив пистолет, подошёл к нему и прижал к стене. Аккуратно коснувшись щеки пальцами, он стёр кровь и невзначай провёл по губам. Ему так они нравились. Так и манили. Но было ещё кое-что в теле Накахары, что заводило одним лишь видом. Это шея. Дазай сначала решил опустить руку на грудь, схватив за портупею и дёрнув на себя, из-за чего эспер шумно вздохнул через рот. Он на это лишь ухмыльнулся и переместил ладонь на шею, массируя и сдавливая всё сильнее. Чуя снова закатил глаза от удовольствия. — Прекрасная шея, но кое-чего не хватает. Накахара вопросительно посмотрел на него, ничего не сказав. Осаму полез в карман пиджака и вытащил оттуда какую-то чёрную ленту, надевая на шею эспера. Чуя не сразу понял, что это чокер, а когда понял, украшение уже было надето. Он хотел снять его, но его руку схватили и вдавили в стену. — Не вздумай снимать. — А если сниму, то что? Придушишь меня? Застрелишь? Дазай ухмыльнулся и наклонился к шее, оттягивая чёрную ленту и кусая. Накахара аж подпрыгнул и положил свободную руку на грудь напарника, пытаясь сначала оттолкнуть, а потом начиная бить по ней, чтобы тот прекратил. Но на Осаму это сильно не действовало, он продолжал кусать, оставляя яркий след. Чуя мог, конечно, ударить посильнее, но одной рукой и прижатым к стене это не так просто сделать. Напарник уже языком перешёл к уху и прошептал грубым тоном: — Выебу так, что с кровати не поднимешься.