Пятна крови...
Сначала ты чувствуешь толчок, сильную боль, которая постепенно охватывает всё тело. Ты не можешь пошевелиться и кричишь от дикой агонии, которая мгновенно становится частью тебя. Ты слышишь, как быстро бьётся сердце, и не замечаешь ничего вокруг, словно мир перестаёт существовать. На секунду чувствуешь облегчение и в этот момент успеваешь заметить перепуганные взгляды близких, их крики и попытки помочь тебе, но через мгновение боль снова проникает в каждую клеточку твоего тела...
***
4 months later...
Tobias
— Уже можно?
— Нет, еще немного.
— Ты меня пугаешь, Тобиас.
— Открывай глаза, — тихо прошептал я на ухо любимой.
Повинуясь, девушка медленно приподняла веки и взвизгнула так, что у меня заложило уши.
— Ты серьёзно покрасил дом? — она всплеснула руками.
— Ты так этого хотела...
Трис крепко обняла меня за шею, насколько ей позволял живот. Через месяц мы станем родителями, и, сказать честно, я заметно нервничаю. Особенно после того, как Трис положили в больницу; врачи опасались за её здоровье, но разрешили на пару дней съездить домой.
— Ты успел, пока я была в больнице? Один?
— Нет, Зик, Юрайя и Мэтью помогали. Кристина выбрала цвет.
— Персиковый... мне нравится, — Трис улыбнулась и посмотрела на меня.
— С днём рождения, любимая, — я провёл рукой по волосам девушки и нежно поцеловал её в губы. — Это ещё не всё.
— Боюсь представить, что меня ещё ждёт.
— Скоро всё увидишь, — я достал сумку, в которой лежали вещи Трис, и мы направились ко входной двери.
Девушка как можно грациозней (для восьмого месяца беременности) взбежала на ступеньки и отперла дверь. Я был ещё снаружи, когда на нее обрушился шквал поздравлений. В гостиной собрались все наши друзья. Огромной толпой подлетели к ней, и я потерял девушку из виду, изредка только слыша её голос.
Через четверть часа мы распаковывали подарки, приготовленные ко дню рождения. Трис аккуратно раскрывала каждую коробку, радуясь, как ребёнок. И вот дошла моя очередь.
— Опять сюрприз?
Я кивнул, подал Трис руку, и мы направились к лестнице, ведущей на второй этаж. Гости остались ждать внизу. Мы подошли к комнате, в которой я жил до перехода в Бесстрашие, но дверь была заперта. Я достал из кармана маленький ключик, зажав его между большим и указательным пальцем. Трис аккуратно взяла его из моих рук и потянулась к замочной скважине. Через пару оборотов дверь поддалась, и мы шагнули вперёд.
— Тобиас... — Трис стояла как вкопанная, широко раскрыв глаза. — Даже представить себе не можешь, насколько это потрясающе!
Мы были в центре детской комнаты, которую я также старался закончить к возвращению Трис домой. У окна стояла белая детская кроватка, которая буквально светилась от яркого июльского солнца. Обои были светло-жёлтого цвета. Повсюду были расставлены плюшевые игрушки, куклы и множество цветов, которые буквально вдыхали жизнь в эту комнату. Рядом с кроваткой стояло кресло с яркими подушками, а рядом — небольшой книжный шкаф. Я видел, как у Трис разбегались глаза от такого обилия цветов.
— Я хотел, чтобы наша малышка не знала серости Отречения, поэтому переделал свою старую комнату и...
Трис подошла к кроватке и легонько провела рукой по белой перекладине. Из окна дул свежий ветерок, отчего лёгкие занавески колыхались, как морские волны.
— Это самый чудесный подарок на свете, — сказала Трис, разглядывая звёзды на потолке.
Я слегка улыбнулся, подошёл к девушке сзади и приобнял её. Я почувствовал, как Трис расслабилась и положила голову мне на грудь.
— Я долго думал. Может быть, Саванна?
— Мне нравится, красивое имя.
Казалось, вечность мы стояли в тишине, но я решил её нарушить.
— Пойдём вниз? Все, наверно, уже заждались.
— Спускайся, — прошептала девушка. — Я сейчас подойду.
Я поцеловал Трис и напоследок вдохнул аромат её волос. Когда я выходил из комнаты, то увидел, как девушка стоит у окна и легонько поглаживает живот. Не хотелось уходить, но почему-то я сделал это.
Внизу все смеялись и громко разговаривали — казалось, что никто и не заметил нашего отсутствия. Как только я спустился вниз, Кристина заинтригованно спросила у меня:
— Ну как?
— Она в восторге, спасибо за помощь.
Девушка улыбнулась и слегка покраснела. Через пару минут я увидел, как Трис вышла из комнаты. Появилось такое чувство, будто между нами протянули невидимую нить, которая скрепила нас. Трис улыбнулась и спустилась вниз на пару ступенек. На секунду наши глаза встретились, но на лице девушки уже не было улыбки. Она попыталась схватиться за перила, но, видимо, не хватило сил. На её лице читалась непонятная смесь ужаса и боли. Я уже бежал к ней, но подоспел прежде, чем Трис упала. В помещении сразу наступила тишина. Я почувствовал, как ниточка между нами разрывается.
Слышу её крик, который буквально пронзает меня до мозга костей. Кладу руку ей под голову и смотрю в бледное лицо Трис. Она пытается что-то сказать дрожащими губами, но вместо этого снова истошно кричит. Я зову её, пытаюсь понять, что произошло, почему она вдруг упала без чувств. Её срочно нужно везти в больницу. Я беру Трис на руки и понимаю, что подол её платья весь в крови.
«С ребёнком что-то не так», — мгновенно проносится в голове.
Первым ко мне подбегает Мэтью. Трис потеряла сознание, и он пытается прощупать пульс. У меня паника, в голове только её крик. Я аккуратно поднимаю девушку и как можно быстрее несу её к машине.
— Мэтью! — рявкнул я. — Ты едешь с нами!
Парень кивнул, и в этот момент Юрайя кинул ему ключи от машины. Когда я подошёл к ней с Трис на руках, Мэтью уже завёл мотор и ждал нас. Я аккуратно положил девушку на заднее сидение и закрыл дверь. Мэтью сразу нажал на педаль газа, и теперь мы как можно быстрее старались выехать из поселения, обгоняя другие машины.
— Трис, милая, очнись! — полушёпотом говорил я.
Девушка продолжала лежать без сознания, не реагируя ни на что.
— Надо было вызвать «Скорую»! — прошипел Мэтью.
Я повернул голову в его сторону и увидел, как парень смотрит на меня через зеркало заднего вида.
— На улице пробки. Дворами мы приедем быстрее, чем «Скорая», — совсем шёпотом сказал я. — Мне кажется, все равно не успеем.
Я почувствовал, как Трис вздрогнула, и на секунду её глаза открылись. Она больно схватила меня за руку и громко закричала:
— Я не могу! Тобиас, что происходит?! — Трис попыталась приподняться, но я остановил её.
— Всё хорошо, — как можно спокойнее попытался сказать я, но в душе тоже кричал.
Лицо девушки было покрыто потом и слезами. Она не могла сфокусировать взгляд на чём-то одном. Машина подскочила на ухабе, и Трис опять закричала.
— Тобиас, я не могу!
— Не вздумай закрывать глаза, — я обхватил её лицо руками. — Смотри на меня, только на меня!
Я не мог ничего поделать со своей беспомощностью, поэтому просто смотрел, как любовь всей моей жизни истекает кровью.
— Тобиас, если с ребёнком что-то случится...
— Нет, не думай об этом, мы успеем.
Я поднял глаза и посмотрел в окно. Мы застряли в огромной пробке, конца которой не было видно. Вместо этого я сказал:
— Мы почти приехали, потерпи совсем немного.
В нашей машине опять раздался душераздирающий крик. Я стиснул зубы и посмотрел на Мэтью. Парень покачал головой, и в этот момент мой мир рассыпался, словно пыль. До больницы оставалась пара кварталов. Я успею.
— Трис, нам придётся выйти.
Я вышел из машины и взял девушку на руки. Мэтью посмотрел на меня и сказал:
— Не вздумай опоздать.
Я недослушал, что он сказал, потому что уже мчался через калейдоскоп машин с беременной женой на руках. То и дело я ловил на себе испуганные взгляды прохожих и водителей. Постепенно в лёгких начал кончаться воздух. Я взглянул на бледное личико Трис и понял, что она уже держится из последних сил. Только бы успеть. Я старался бежать, как только мог, но при этом боялся навредить Трис. Девушка уже не могла кричать от боли, поэтому из её губ вырывался только тихий стон. Вокруг —пыль, шум, нескончаемый поток машин и людей. Я растолкал всех и увидел здание медицинского центра. В душе я ликовал, но страх по-прежнему не отпускал меня.
Когда я вбежал в здание, то сразу стал звать на помощь. Спустя мгновение рядом с нами оказались санитары с больничной каталкой. Я положил Трис на неё, и в этот момент её окружили врачи. Девушка продолжала сжимать мою руку, словно это было последнее, что держит её в этом мире. Трис везли по коридору к операционной. Мы смотрели друг на друга и не замечали ничего вокруг. Врачи и санитары что-то громко кричали. Я не мог отпустить её. Это было слишком тяжело — вот так просто расстаться. Трис поставили капельницу, и в этот момент мы ворвались в операционную. Меня остановила девушка в больничном халате. Слыша, словно сквозь вату, я не сразу понял, что она говорит.
— Что произошло? Вы её родственник?
— Она начала терять сознание и упала. Я её муж.
Видимо, это позволило мне остаться с Трис. Когда я снова оказался подле нее, девушка была под наркозом. Прибор, к которому она была подключена, издавал тихий прерывистый писк.
— Пульс слабый! Мы теряем обоих! — крикнул врач остальным.
Я не понимал, что они делают, но один из них посмотрел на меня. Я знал, что должен сделать. Выбор.
— Спасайте ребёнка, — словно со стороны, я слышал свой голос.
Через две минуты я в первый раз услышал, как заплакала моя дочь, но прибор теперь истошно кричал об остановке сердца.
To be continued...