Может быть...
Tobias
Наступает мёртвая тишина, и я невольно поворачиваюсь назад. Первое, что вижу, — это бледное лицо Трис и её затуманенный взгляд, устремлённый в толпу гостей; люди расступаются, давая пройти вперёд женщине средних лет. Я долго всматриваюсь в черты её лица, но не сразу понимаю, что это моя мать. Она подходит к Трис и протягивает ей букет. Девушка обессиленно смотрит на Эвелин, не в состоянии пошевелиться, так же как и я. Мне отчётливо слышно каждое слово матери:
— Добро пожаловать в семью, Беатрис. Надеюсь, что между нами больше не будет разногласий.
После этого Трис словно вернулась из забытья и выпрямилась, стараясь скрыть замешательство. Ей понадобилась секунда, чтобы собраться и с достоинством взять протянутый букет.
— Нет ничего невозможного, Эвелин.
One week later
— Моя жена, — с достоинством произнёс я и поцеловал Трис. Девушка рассмеялась.
— За сегодняшнее утро я слышу это в тысячный раз.
— Мне никогда не надоест.
Трис лежала на кровати, свернувшись комочком под одеялом. Яркие солнечные лучи проникали в комнату и отгоняли мрак. Я улыбнулся, когда от обилия света Трис закуталась в одеяло так, что были видны только два больших глаза. Я притянул её к себе и поцеловал.
— Только в щёчку? — обиженно сказала она.
Я прищурил глаза и заговорщически посмотрел на неё.
— О нет, только не это.
Но было уже поздно: я скинул с нее одеяло и начал щекотать. Трис звонко смеялась и даже попыталась противостоять. Схватив за обе руки, она страстно поцеловала меня в губы, а потом прошептала:
— Теперь вы мой, Тобиас Итон, сдаётесь?
— У меня просто нет выбора. Я навеки ваш, Беатрис Итон.
Она отпустила мои запястья и нежно коснулась пальцами щетинистой щеки.
— Останься со мной. Скажи Джоанне, что не придёшь сегодня.
Я тяжело вздохнул и серьёзно посмотрел на Трис.
— Я не могу, и ты прекрасно это знаешь.
— Можешь, — она приподнялась, и я увидел блеск в её глазах. — Я позвонила вчера Джоанне и попросила, чтобы ты первое время работал на дому. Она вошла в моё положение и согласилась.
Я долго молчал, словно обдумывал услышанное, а потом сказал:
— Значит, я могу остаться?
— Да, курьер привезёт нужные документы.
— Это просто...
— ...потрясающе, — договорила за меня Трис. Я как можно сильнее прижал её к себе и прошептал:
— Я люблю тебя.
Трис положила голову мне на плечо и провела рукой по спине. Я закрыл глаза, вдыхая запах волос любимой. Она всегда будет для меня желанна, даже после смерти.
***
Когда мы спустились вниз, то увидели на столе записку от Эвелин.
«Мне пришлось ненадолго уйти. Скоро буду. Мама».
Я показал её Трис, и та недовольно сморщила лоб.
После свадьбы я предложил ей остаться у нас, ведь наш дом был когда-то её. Эвелин разрешили вернуться в Чикаго, но только если за ней будут приглядывать. Трис эта идея была не по душе, но она тоже согласилась. Эвелин старалась наладить отношения с нами; она прекрасно понимала, что моё доверие может вернуть, только если найдёт общий язык с Трис. С её возвращением я постоянно вспоминаю прошлое, а вместе с ним и Маркуса. Мама сказала, что после мирного договора Верных и афракционеров потеряла с ним связь. Ей пришлось многое обдумать во время скитаний, и я видел, как она изменилась. Новость о том, что она скоро станет бабушкой, была для нее неожиданной.
Вчера Трис сказала мне:
— Тобиас, ты должен прекрасно понимать, что я никогда не смогу ей доверять. После всего, что она натворила, это будет очень трудно.
— Ты сама сказала, что нет ничего невозможного.
Трис тяжело вздохнула и убрала прядь волос с лица.
— Я боюсь не за себя, а за малышку. Ты должен быть начеку всегда, когда она рядом.
Эти слова пронеслись в голове, когда я увидел записку. Всегда быть настороже... Я знаю, что Трис в душе до сих пор недолюбливает Эвелин и осадок всё равно останется.
— Какие у нас планы? — спросила Трис, делая глоток чая.
— Не знаю... Что насчёт Миллениум-парка? — предложил я. — Можем повторить наше первое свидание.
— Я думаю, это хорошая идея. За это время парк успел измениться.
— Мы тоже успели измениться, а также изменить то, что казалось неизбежным.
— Что ты имеешь в виду? — заинтересованно спросила Трис.
— Чтобы это понять, надо буквально побывать в другой реальности.
— И когда ты это успел сделать? — рассмеялась девушка.
— Когда был на грани.
Через час мы сидели на нашем месте в Миллениум-парке. Солнце безжалостно светило на небе. От него невозможно было скрыться. Молоденькая трава уже вовсю зеленела. Несмотря на то что был будний день, в парке было много народу, но нам это совсем не мешало. Я достал лимонад и разлил его по пластиковым стаканчикам, как и тогда.
— Может быть, Аврора? — предложила Трис, делая глоток из стаканчика.
— Слишком длинное — давай Бель... Анабель?
— А это, по-твоему, не длинно?
— Просто красивое имя.
Этот вопрос мы не можем решить больше месяца. Клянусь, я уже знаю все женские имена, которые когда-либо использовались, но нужно выбрать только одно.
— Давай я буду перечислять имена подряд, а ты меня остановишь, если какое-нибудь понравится?
— Давай.
— Хорошо. Пегги, Саманта, Сью, Амели, Кейт, Лилиан, Селена, Софи, Миа, Эльза, Этна, — я закончил перечень и посмотрел на Трис: она молча хлопала глазами. — Я так понимаю, ни одно?
Трис кивнула, и я обречённо вздохнул. Девушка пододвинулась ко мне и положила голову на колени, вытянувшись на траве.
— У нас ещё есть время, — сказала она, поглаживая живот.
Вот только тогда она не знала, что жизнь частенько бывает несправедлива и времени у нас почти не осталось...
To be continued...