Еще один шанс

Tobias

Я проснулся в своей комнате в штабе Бесстрашия. Была глубокая ночь, поэтому я не сразу разглядел маленькую фигурку Трис. Она сидела в углу кровати спиной ко мне. Вокруг было темно и абсолютно тихо. Я приподнялся и посмотрел на неё.

— Трис?

Девушка ничего не ответила и, не поворачиваясь ко мне, встала с кровати. Плавно пересекая комнату, она двинулась к двери. Я не понимал, что происходит, и окликнул её ещё раз, но она опять не отреагировала. Девушка открыла дверь и вышла из комнаты — я быстро направился за ней. Дёрнув за ручку, почувствовал холодный воздух и сильные порывы ветра. Я сделал шаг вперёд и оказался на крыше здания Хэнкока.

— Что происходит? — крикнул я, обращаясь к Трис.

Она стояла в паре шагов, но по-прежнему спиной ко мне.

— Помоги мне! — неожиданно воскликнула Трис.

— Я не понимаю...

Трис повернулась ко мне, и тогда я побледнел. Ее руки лежали на животе. Трис была беременна. Я посмотрел на её лицо: девушка улыбалась.

Я хотел подойти к ней, но Трис отпрянула.

— Что происходит? — в недоумении спросил я.

Она смотрела на меня и улыбалась, поглаживая одной рукой живот.

— Тебе придётся выбрать, — неожиданно уверенно ответила Трис.

Я не знал, как отреагировать на её слова. Что происходит, что я должен выбрать?

— Трис, милая. Скажи, что это значит?

Она пристально смотрела на меня, и от этого взгляда по телу шли мурашки. Девушка потянулась ко мне и обвила руками шею. Я стоял неподвижно, словно не мог пошевелиться. Трис нежно поцеловала меня в губы и тихо прошептала:

— Совсем скоро ты всё поймёшь, но будет уже поздно.

Она отстранилась, и на её лице по-прежнему играла улыбка, только на руках была кровь.

Я открываю глаза и пытаюсь отдышаться: опять кошмары. Слишком часто я вижу подобные сны, и в них постоянно есть Трис. Скоро я сойду с ума, если это будет продолжаться и дальше. 

«Совсем скоро ты всё поймёшь», — что я должен понять?

Я старался успокоить себя мыслью, что это был всего лишь сон, но страх никак не отпускал меня.

«Будет уже поздно».

Я лежал в грузовике, а рядом мирно спала Трис. Рука по-прежнему болела, но уже намного меньше. За окном темнело — мы проспали почти целый день. Только вчера мы ещё были в Бюро, я мог умереть от холода и потери крови, а сейчас уже лежу в объятиях любимой девушки, жизнь которой постоянно висит на волоске. Я легонько коснулся пальцами её виска и убрал прядку волос с лица Трис. Она сейчас такая спокойная, беззащитная. Порой я забываю, что ей только шестнадцать, ведь она превосходит меня во многом, и мне не стыдно в этом признаться.

Я аккуратно поднимаюсь, чтобы не разбудить Трис, и, надев куртку, выхожу из грузовика. В центре площади снова разожгли костёр. Вокруг него сидит много народу, в основном это генетически повреждённые, но я могу разглядеть и наших. Подойдя ближе, я понимаю, что идёт бурное обсуждение какой-то проблемы. Джоанна активнее всего участвует в нём.

— «Верные» поддерживают инициативу того, что генетически повреждённые будут жить в Чикаго. Но город ещё не готов принимать новых жителей: слишком тяжёлой для нас была эта война.

— То есть вы отказываетесь принимать нас? — спросил мужчина лет сорока.

Он сидел на бревне возле костра. Языки пламени вырисовывали причудливые тени на его немолодом лице.

— В данный момент — да, — ответила Джоанна. 

Она убрала волосы в пучок, и шрам на её лице был хорошо виден.

В этот момент толпа генетически повреждённых, сидящая у костра, загудела. Они явно были недовольны ответом Джоанны.

— Тогда что изменилось после вашей победы? Вы по-прежнему сторонитесь людей с повреждёнными генами! — выкрикивал всё тот же мужчина.

— Изменилось то, что люди теперь свободны и их не сдерживают рамки фракций, но вы должны понимать, что беззакония мы не потерпим. Вы лично можете гарантировать, что с появлением ваших людей в городе не начнётся хаос?

— Я уверен в своих людях и могу заверить вас, что после нашего прихода в город ничего не изменится. У нас нечистые гены, но мы не дикари.

— В таком случае, мы согласны принять вас. Каждый генетически повреждённый будет обладать теми же правами, что и любой другой житель Чикаго. Но я повторюсь, — Джоанна на тон повысила голос, — город разрушен и нуждается в восстановлении.

— Мы можем объединить силы и помочь вам, но нужно доказательство того, что после реконструкции вы не вышвырнете нас, и того, что будут действовать вышеперечисленные условия. 

— Всё это будет прописано в законе. Как глава города я вам это обещаю.

— Тогда мы согласны.

Мужчина встал с бревна и подошёл к Джоанне, чтобы пожать руку. Вокруг все начали хлопать, и послышались одобрительные возгласы.

В этот момент я подошёл ближе к костру, и все обратили на меня внимание.

— Тобиас! — воскликнула Джоанна. — Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо. А можно объяснить, что здесь происходит? — спросил я, скрестив руки на груди.

— Мы заключили мирное соглашение и теперь надеемся на взаимную помощь. Могу сказать, что ты присутствуешь на одном из значимых событий нашей истории.

— Что же мы будем делать дальше? — неуверенно спросил я.

— Дальше мы едем домой.

Дом — это место, с которым связаны самые лучшие воспоминания, это то место, где тебя ждут. Видимо, Чикаго не мой дом. Не думал, что ещё раз вернусь туда...

To be continued...