Один на миллион

Короче. Я здесь. Это бонусная глава на 37 страниц, если мне не изменяет память. Тут может быть куча ошибок, потому что сайт, где я проверяла прошлые текста слетел, а беты у меня не было никогда. Ну вы уже знаете, что можете срать меня и тд. Я благодарна каждому из вас за актив. Эта бонуска станет моей последней работой. Больше я не буду ничего выпускать. Спасибо вам, что я смогла хоть на какой-то период окунуться в это ремесло. Вы лучшие!!!! ❤️❤️❤️
_______________________________

Прошло уже около полугода с момента их встречи. Около пяти месяцев с момента их первого свидания. Почти четыре с первого поцелуя и признания Пешкова в чувствах к Ване. Несколько месяцев с поездки в Питер, первого секса и долгожданного «Я тебя люблю».

Сейчас они уже четыре месяца в любви и почти постоянной гармонии. Иногда бывает такое, что обоим кажется, будто они разные совсем из-за некоторых моментов в их почти совместном проживании. Бывают недопонимания в быту, но они настолько глупые и мизерные, что порой они сами не понимают за что повысили друг на друга голос — чаще Серёжа благодаря своей эмоциональности.

Он, кстати, ночует у старшего больше, чем Ваня у него. Непонятно, почему так происходит, но их всё устраивает. Возможно, это неудобно — ездить туда-сюда друг от друга. И русый уже задумывался над тем, чтобы предложить кудрявому переехать к нему, но решил, что ещё рано принимать такие серьёзные решения. Да и у младшего есть свои занятости. Он стримит и должен иметь личное пространство, чтобы отдохнуть от всего, как и Бессмертных. У них ещё есть куча времени, чтобы надоесть друг другу, поэтому спешить пока не хотят.

Единственное, что как раз кажется им нужным, так это познакомиться с родителями. Эта мысль приходит в голову к младшему, когда они лежат после душа у него на кровати. Он слушает стуки чужого сердца лёжа у Вани на груди, которая медленно и почти неощутимо вздымается. В его чуть влажных кудрях длинные пальцы, что приятно массируют кожу.

К слову, кудряшки снова светлые, без отросших темных корней, но они совсем не пепельные, как хотел Пешков, а какие-то жёлтые. Просто ему было максимально лень сидеть в салоне ещё несколько часов, когда отсидел и так пять с лишним. Да, возможно, таким образом он убьёт свои волосы, но судя по тому, какие дорогие шампуни, бальзамы, маски и прочую херню он покупает, это случится дай бог не скоро. Этот цвет не совсем его устраивает, хотя сам и не рвётся что-то доделывать или исправлять. Может быть, это просто потому, что старший теперь сравнивает его с солнцем или одуванчиком из-за того, что кудри стали объёмнее. Они по прежнему мягкие и безумно приятные на ощупь. Всё так же пахнут самым сладким десертом, которые вообще есть на планете — сносит Бессмертных голову.

И сейчас он снова ощущает на своей макушке губы и нос, которым русый водит в разные стороны зарываясь, и вдыхает глубоко-глубоко. Закрывает глаза и немного улыбается, когда чувствует, как одна маленькая ладошка сползает по его животу вниз, а позже и вовсе скользит под чёрную футболку. Пальцы медленно очерчивают кубики пресса, а малиновые губы уже совсем близко — четыре сантиметра, не более.

— Ва-ань... — Тянет, игриво улыбаясь, и глазками стреляет.

— М? — Пытается рассмотреть лицо, но в комнате темно, ведь ночь на дворе.

Нормальные люди после одиннадцати уже спят, но у Пешкова в это время обычно просыпается какой-то демон в голове, которые бесследно прогоняет сон. Он становится слишком игривым, или даже перевозбуждённым. Самое странное — такое происходит только тогда, когда они ночуют в его квартире. В Ваниной такого не случается. Там они просто ложатся спать и иногда, когда сон не находит на обоих или же кто-то из них начинает совершать «провокации», занимаются сексом. Такие случаи можно пересчитать по пальцам, но не когда это касается ночёвки дома у кудрявого, потому что тут они каждую ночь трахаются, бывает и по два раза, а всё из-за неугомонного Бемби. Может быть у него тут афродизиак раскидан по углам или распылен по всем комнатам? Непонятно, но и не скажешь, что это не устраивает Бессмертных.

— Хочешь...? — Ведёт рукой вниз и останавливается на промежности старшего, заставляя его громко выдохнуть.

— Малыш, у меня переговоры завтра важные, давай спать, пожалуйста. — Берёт в ладони лицо и целует отстраняясь раньше, чем младший успевает просунуть свой язык через его губы. — Я обещаю тебе, что завтра всё будет, но сейчас я очень устал, честно.

И это правда. Он целый день провёл за компьютером в кабинете казино, разбираясь с поставками алкоголя в бар. Позже он сидел в другом офисе и решал вопросы по поводу изменений в интерьере их магазина. Вадим с Татьяной как обычно сидели по обе стороны от него и потихоньку капали на мозг глупыми идеями. Конечно же, он не стерпел и просто их выгнал. Казаков вернулся через полчаса и предложил выпить, но был послан второй раз — пить на рабочем месте, когда у тебя и так проблема на проблеме — последнее, чего желает русый.

Серёжа понимает это в полной мере и сам себя же ругает за то, что так наплевательски сейчас отнёсся к состоянию своего парня, у которого и без этого глаза слипаются почти, а он ему предлагает сексом заняться. Позор.

— Прости меня. — Возвращает руку на обнажённый живот и вновь дёргается. — Ой, извини. — Начинает вытаскивать ладонь, но её прижимают обратно.

— Оставь её там. — Поцелуй в лоб и веки тяжелеют сильнее с каждой секундой.

                                  ***

Бессмертных просыпается первым, но не так рано, как планировал. Придётся быстро идти в душ и одевать вчерашний костюм. Думает, что если выбирать между поездкой домой ранним утром и заёбыванием его Казаковым фразой «Ты знал, что если человек приходит на работу во вчерашнем, то это значит, что он не ночевал дома?», и тем, чтобы подольше полежать с мальчишкой в тёплый кровати с неизменным розовым пастельным бельём, он бесспорно выберет второй вариант.

Поэтому он лежит ещё пару минут, крепко обнимает тонкую талию, гладит по спине и просто слушает тихое сопение. Смотрит в потолок, который почти полностью покрыт толстыми лучами солнца. На улице уже весна, скоро лето и это значит, что теперь можно чаще гулять с кудрявым. Тот как раз что-то говорил про парк аттракционов. В голове быстро пролетают все моменты: катание на коньках, красивый нос в букете ромашек и яркая смущённая улыбка, красные щёки и малиновые губы после каркаде. Всё это вызывает счастливую улыбку, от которой начинают болеть мышцы лица. Он чувствует какой-то огромный прилив счастья, что невольно сжимает младшего сильнее положено, из-за чего тот просыпается.

— Ай, Вань. — Хлопает ладошкой по плечу, прося ослабить хватку. — Я сейчас задохнусь, мне больно. — Кашляет из-за нехватки воздуха, потому что тот его так сдавил, будто он и вовсе сейчас просто лопнет как воздушный шарик из-за давления.

— Блять, я так тебя люблю, просто пиздец. — Переворачивает их, кладя юношу на спину. — Ты даже не представляешь насколько сильно. — Целует, жадно сминает губы, выбирая стоны, когда кусает за нижнюю.

— М-м. — Пешков обхватывает его лицо ладонями и чувствует, как его колени разводят в разные стороны, устраиваясь между ними. — Ты не опаздываешь? — Накрывает его губы ладонью и смотрит в блестящие глаза.

— Я могу опоздать для тебя... — Целует ладони, припадая к шее.  — Либо ты можешь приехать ко мне в офис... и мы продолжим там... — Горячее дыхание опаляет шею, влажные поцелуи касаются молочной кожи, заставляя прогнуться в спине навстречу большим рукам.

— Нет. Я не хочу снова быть застуканным Таней и Вадимом. — Хихикает, вспоминая, как они целовались в его кабинете, не слыша и не видя никого до какого-то момента.

— Мы тогда просто целовались. Я замкну дверь на ключ и нам никто не помешает... — Медленно спускается вниз, забираясь руками под хлопковую футболку, задирает её вверх и касается губами живота.

— Мы будем трахаться, а Даша стоять под дверью. — Тут обоих прорывает и они не могут даже сдержаться, чтобы не засмеяться. — Всё, собирайся. — Упирается руками ему в рёбра отталкивая.

— Выгоняешь меня? Бессердечный поступок. — Жалостливый взгляд и наигранно обиженное лицо, на что у мальчика брови наверх летят, и он охает удивлённо.

— Не надо мне тут устраивать манипуляции. Иди в душ, иначе я пойду первый. — Выползает из-под парня, который ложится на спину и кладёт руку под голову. — Советую всё-таки пойти тебе первым. — Кидает взгляд на бугорок в чужих спортивках и проводит по нему ладонью, немного сжимая, после чего убегает на кухню, чтобы сделать кофе.

— Ну куда ты? — Выпускает вымученный стон и вытягивает руки вперёд поднимаясь в вертикальное положение.

                                 ***

Тот факт, что утром Пешков отказался от того, чтобы приехать к Ване в офис и продолжить там, не говорит о том, что он не передумает после обеда или ближе к вечеру. Тем более ему недавно пришла доставка из одного очень неприличного магазина.

То, как стыдно он краснел во время заказа и в тот момент, когда забирал пакет розового блядушного цвета из рук курьера — просто ужас. И неважно, что он обожает розовый и имеет огромное количество одежды и другой херни этого цвета, потому что у него просто розовый, а тот именно блядушный. Пальцы тряслись, заставляя плясать шариковую ручку по белой бумаге бланка, когда он выводил свою роспись.  Но он всё же забрал этот несчастный пакет с чёрной кожаной портупеей и мягкими наручниками.

Пока был дома один, смог всё померить и даже хотел сделать фото в зеркале, чтобы отправить Бессмертных, но решил, что лучше покажет вживую. Поэтому сейчас он выходит из душа и всё это одевает, ещё раз оглядывает себя в отражении зеркала, проверяя всё ли правильно сидит. Довольный от увиденного, собирается до конца и заказывает такси, кладя в сумку наручники и прочие «самые нужные» вещи.

                                  ***

Русый снова сидит в кабинете душном, слушает Татьяну и Вадима, которые уже, кажется, потеряли смысл изначальной темы их сбора. Начиналось всё совершенно с другого, но сейчас они почему-то перешли к обсуждению цвета стен, что были в ресторане в Дубае, где отдыхала девушка зимой, когда была в отпуске. А они-то всего лишь хотели немного поменять интерьер. Какое вообще отношение имеют стены к этому всему? Неизвестно, но и прерывать их «информативный» диалог не особо и хотелось.

Вдруг — стук в дверь и снова недовольные возгласы Даши. Её, кстати, Таня оставила, хотя надобность в ней уже и не так велика, но та сказала «Вань, да пусть сидит, когда-нибудь пригодится, если меня не будет.» На тот момент он с ней согласился, потому что в любом случает, ему на неё плевать. Самым недовольным был Серёжа, который до сих пор её не переваривает.

Старший молча встаёт со своего кресла и подходит к двери, за которой стоит как раз-таки его мальчик с какой-то слишком игривой улыбкой. И каким-то новым чокером на шее, у которого чёрный кожаный ремешок тянется куда-то вниз, под футболку.

— Боже, да заткнись уже. — Он глаза с длинными ресничками закатывает вымученно и оборачивается назад, перебивая светловолосую на полуслове.

— Иван Валентинович, я ему говорю, что вы заняты, а он... — Давится воздухом, когда старший просит её быть тише.

— Даш, всё нормально, ты можешь вернуться на своё рабочее место. — Берёт кудрявого за руку и наклоняется, чтобы поцеловать, но тот поворачивает голову обратно на обиженную девушку.

— Поплачь, блядота. — Он решает добить её и совершенно не смущается того, что их уже не первую и даже не пятую перепалку слышат другие сотрудники.

— Серёжа! — Старший явно не ожидал услышать это, и удивлён не меньше Кудановой, поэтому широко раскрывает глаза и сильнее сжимает его ладонь.

— Я тебя тоже люблю. — Встаёт на носочки и хватает парня за шею притягивая к себе.

Целует мокро и показушно. Выбивает из лёгких всё малое количество оставшегося воздуха. Ему почти удаётся протолкнуть свой язык в рот русого, но тот его останавливает и отцепляет от себя. Боже, как же он надеялся, что Даша всё это время стояла за его спиной и видела их поцелуй. Но увы, та ускакала на своих неизменно высоких каблуках, про которые Пешков обычно говорил «У стриптизерш и то каблук ниже, значит, она шлюха», но зеленоглазый всегда останавливал его от дальнейших высказываний. Не всегда успешно, конечно, но чаще всего.

— Так. Пойдём. — Открывает дверь в кабинет и заводит туда юношу держа за плечи. — Я прошу прощения, но вам придётся уйти. — Казаков собирается что-то сказать, но у русого эмоции почти выходят за края разума. — Блять, Вадь, мне похуй, что вы щас будете делать или куда пойдёте, просто съебитесь отсюда и всё! — Хлопает рукой по столу, давая понять, что разговор окончен, после чего те и вправду встают и начинают расходиться.

Таня лишь останавливается на несколько секунд и подходит к юноше. Она с очередным восхищением смотрит на его шевелюру и спрашивает, можно ли потрогать. Конечно же, он ей разрешает и подставляет голову. Она перебирает прядки одну за другой и позже делает руками движение снизу вверх добавляя объёма. Говорит о том, как сильно такая причёска ему идёт, на что тот лишь смущённо улыбается и тихо благодарит.

— У нас, к слову, стены не звукоизолированные. — Произносит темноволосый, когда Татьяна уже скрывается за дверью, и выходит вслед за ней, поймав раздражённый взгляд друга.

Вадим не обидится на него из-за этого крика и шквала негодования, которые тот обрушил на них с девушкой. Ему наоборот смешно с того, как его друга выводит на эмоции этот мальчишка, а тот просто идёт на все провокации. Он всё прекрасно понимает, поэтому и держать обиду тут не на что.

— Ну и зачем ты пришёл? Так давно не ругался с Дашей, что решил это исправить? — В ответ лишь отрицательное качание головой.

Не понимает откуда в младшем сейчас столько решительности, что она прямо сочится из него. Это чувствуется ещё сильнее, когда тот смотрит прямо в зелёные глаза, поглощая их своими двумя чёрными дырами. Там, в них, есть ещё куча всего. Оно прямо завлекает, отключая рассудок. Кажется, будто вся эта смоль, которая на самом деле просто расширенные зрачки, выльется из глазных яблок в виде слёз, как в клипе Билли Айлиш. Дышать становится ещё сложнее, когда юноша медленно идёт к двери, сохраняя зрительный контакт, и замыкает дверь на ключ. Он медленно стягивает с себя зипку и достаёт из портфеля что-то пушистое. Как позже становится понятно — это мягкие наручники. Кудрявый доходит до старшего, и встав на носочки, тихо шепчет опаляя его ухо горячим дыханием.

— Я хочу тебя. — Проводит языком по ушной раковине, оставляя мокрый след.

Бессмертных громко сглатывает и сжимает челюсти так, что на лице играют желваки. Его будто перекликает в моменте. Резко хватает того за талию и разворачивает, усаживая на стол. Врезается губами в те, что напротив и жадно их сминает — почти до боли. Кусает за нижнюю, чувствуя через пару мгновений металлический привкус, но им это ни капли не мешает. Они продолжают пожирать друг друга выбивая стоны.

Большие руки скользят по каждому участку тела. Ваня чувствует, что под одеждой мальчика есть что-то ещё. И он блять молится всем богам, чтобы ему не показалось. Запускает ладони под футболку и нащупывает кожаные ремешки на боках и талии. Отстраняется с громким чмоком и смотрит в карие глаза — они пьянящие.

— Сними с меня это всё, если хочешь увидеть больше. — Придвигается ближе почти становясь на пол, и в губы проговаривает.

Парень рывками снимает с него футболку и прибывает в шоке, что позже сменяется новой волной возбуждения. На кудрявом мальчике сейчас чёрная портупея, но не та, которая была на нём в Питере. Эта сто процентов куплена в каком-то сексшопе. Чёрная кожаная линия тянется от чокера, соединяется с другими на груди и спускается вниз по животу. Любопытство и нежелание ждать берут верх над русым, поэтому он хватает юношу за этот ошейник на шее и целует, проталкивая язык сразу же, как чувствует, что тот приоткрыл рот. Руки тянутся к молнии его голубых джинс и аккуратно расстёгивают, сразу же скользят под плотную ткань. 

Серёжа помогает раздеть себя до конца и встаёт перед зеленоглазым во всей красе. Ваня снимает пиджак и всё остальное, оставаясь в чёрных боксерах. Они доставляют небольшой дискомфорт трением о горячую плоть. Хорошо лишь Пешкову сейчас, ведь он без нижнего белья. Его упругие ягодины снизу также очерчены кожаными полосками, создавая невероятно красивую картину.

Старший быстро доходит до ящика в столе и достаёт оттуда смазку и презерватив. Возвращается с младшему, но тот забирает это из его рук и кладёт на стол, отдавая взамен мягкие наручники и связку маленьких металлических ключиков. Бессмертных думает пол секунды перед тем, как закрепить их на тонких запястьях за спиной. Думает, что теперь можно приступить к главному, но кудрявый считает по-другому.

— Не нужно торопиться. — Обходит парня и немного отпихивает его, заставляя опереться на стол.

Медленно спускается на коленки и прогибается в спине, выпячивая задницу ещё сильнее. Трётся лицом о давно вставший член через ткань трусов и невесомо целует. Взглядом просит помочь ему убрать мешающийся элемент одежды, что старший и делает как можно быстрее. Смотрит снизу вверх, как самый преданный щенок, как самый невинный мальчик на земле. Ресничками густыми и длинными хлопает, облизывая губы. Он заглатывает его почти на половину и начинает двигаться. Бессмертных не знает куда деть руки, поэтому сжимает их в кулаки и кусает один из них за костяшки, чтобы подавить собственные стоны.

Кудрявый двигается ритмично, старается не задеть нежную кожу зубами, чем восхищает старшего. Он делает круговые движения языком вокруг головки — играется. Смотрит вверх и встречается взглядом с мутными зелеными, что блестят ярко. Проводит языком по всей длине и снова берёт в рот, втягивает щёки, создавая вакуум, и двигается быстрее. Ваня кладёт вторую руку ему на затылок и еле как себя сдерживает, чтобы не начать просто вдалбливаться в его горячую глотку. Ему сейчас хочется получить долгожданную разрядку, которая кажется совсем близкой, но при этом не доставить дискомфорт младшему. Поэтому остаётся лишь запускать пальцы в пушистые кудри и немного сжимать сильнее, когда Пешков попадает языком по чувствительной уздечке.

— Блять, Серёжа... — Он выпускает стон и кончает, изливаясь ему в рот.

Пешков глотает всё до последней капли, и русый помогает тому подняться на ноги. Вытирает большим пальцем пару мокрых линий слюны с подбородка юноши. Коленки немного болят из-за твёрдой поверхности пола, на них остались розоватые пятна.
Старший притягивает к себе и целует, шарит руками по голому телу, спускаясь к шее. Оставляет красные пятна на ключицах, слушает тихие стоны над ухом. У юноши у самого уже терпение на исходе — хочется прикоснуться к себе, но запястья скреплены, и расстёгивать их сейчас никто вроде как не собирается. Он ластится к нему как можно ближе и скулит, просит закончить пытку, которую сам по сути и устроил. Мальчик течёт под Иваном Бессмертных и от этой картины, сука, сносит башню.

— Чего ты хочешь? — Спрашивает, хоть и сам знает ответ, но очень хочется услышать это из уст мальчика.

— Я хочу, чтобы ты сейчас прижал меня к этому ебучему столу и трахнул так, чтобы слышали все. — Смотрит с уверенностью мутными глазами и закатывает их, когда длинные пальцы обхватывают его член. — Блять, пожалуйста. — Скулит, когда гладят по чувствительной головке.

И парень исполняет просьбу. Он делает рукой ещё пару движений и ставит Пешкова возле стола. Нажимает ему на позвоночник, кладя грудью на гладкую поверхность. Тот бёдрами виляет и упирается щекой в какие-то бумаги на столе. Бессмертных мнёт ягодицы, раздвигает половинки в разные стороны и позже подносит ко входу два смазанных пальца. Медленно входит, слыша снизу громкий выдох и двигает ими, растягивает, мучая этим ещё сильнее, ведь Серёжа дома и так уже подготовился, чтобы не тратить время здесь.

— Сука, Ваня... — Мучение мешается с удовольствием, создавая ощущение нескрываемого желания, которое выходит полностью за рамки, что тот уже начинает злиться и держится, чтобы не начать ломать эти конченые наручники, которые сам и заказал.

— Веди себя тихо. — И входит сразу во всю длину.

Юноша стонет громко от неожиданности, но через мгновение замолкает, пытаясь сдерживаться. Слишком приятно, слишком влажно и слишком хорошо. Брови густые к переносице сводит и губы в кровь искусывает, когда старший его за бёдра хватает и вжимается сильнее. Он двигается всё быстрее и быстрее с каждой минутой. Громкие и пошлые шлепки раздаются по всему кабинету.  Приподнимает его и теребит пальцами розовые соски, и не шевелится всё ещё плотно прижимаясь.

Младшего на стол усаживают и наручники снимают, устраиваются между его ног и снова входят. Тот ноги у него за спиной на пояснице скрещивает, заставляя подойти вплотную. Разрядка совсем близко, поэтому не стонать на весь кабинет получается довольно сложно, а особенно, когда каждый толчок ударяет о простату.

Русый мажет по его шее языком, поднимаясь вверх по подбородку и сминает пухлые губы начиная мокрый поцелуй. Кажется, что ещё пару толчков и они оба не выдержат больше терпеть. Пальцы ног сжимаются чуть ли не до судороги. Ваня начинает двигаться ещё быстрее, стол шатается вместе с мальчиком, сидящем на нём.

Кудрявый хватается сильнее за плечо и шею парня, сохраняет зрительный контакт и только немного дёргается, когда снова слышит противный и надоедливый голос Даши за дверью. Она спрашивает занят ли Иван Валентинович. И русый решает не отвечать ей и лишь закатывает глаза, и потому даёт возможность мальчишке сделать это за него.

— Сейчас можешь себя не сдерживать. — Рычит почти, совершая последние толчки и соприкасается своим лбом с чужим, таким же влажным от пота.

Пешков не может не воспользоваться такой возможностью. Он в моменте начинает стонать и действительно не сдерживается. Уверен в том, что Куданова всё слышит, да и не только она, но это его мало волнует. Ему сейчас слишком хорошо. У него сейчас руки и ноги дрожат от сильно оргазма, который был, кажется, самый лучший в его жизни.

— Заезжай ко мне почаще. — Говорит Бессмертных, когда они уже одетые стоят около двери. — Я хочу знать, что ты в следующий раз на себя наденешь. — Опирается рукой о косяк, продвигаясь своим лицом совсем близко и заглядывает в карие глаза.

— В следующий раз я приеду без одежды. — Белые клички показываются взору, и он тихо смеётся.

— А вот этого мне не нужно. — Светлые брови сводятся к переносице, но он всё равно улыбается, удивляясь чужой решительности. — Ты сейчас домой или мы можем поехать в ресторан, поесть чего-то вкусного?

— Ну тогда не задавай мне глупых вопросов. Да, домой, ты меня утомил. — Смотрит в потолок задумчиво и мечтательно пару секунд. — Проводишь до лифта? — Взгляд коварный, что говорит о том, что он задумал что-то ещё, но Ваня соглашается.

Они выходят из кабинете держась за руки. У Пешкова на голове будто ураган прошёлся: кудри не просто взлохмачены, а скорее торчат в разные стороны, при этом огромный объём сохранился. Он пытается поправить их, запуская в них пальцы, но выходит не особо хорошо. Лучезарно улыбается, когда они проходят мимо стойки, где стоит секретарша. У неё щёки красные то ли от стыда, что потревожила в неправильный момент, то ли от смущения. Тем не менее, она отворачивается резко, как только на неё падает взор карих глаз — кудрявый победно улыбается и хмыкает, а внутри ликует от собственной некой победы — всё-таки выполнил задуманное.

— Пока, Дашуль. — Кричит ей напоследок и машет рукой перед тем, как скрыться в лифте.

                                   ***

Новый весенний день начинается как раз-таки с кофе, которое Ваня благополучно делает на двоих, будучи у себя на кухне. Пешков плещется в ванной, откуда иногда слышно, как он напевает что-то нечленораздельное. На это можно только улыбаться и просить поторопиться, иначе кофе остынет. И спустя пару минут юноша и вправду выходит. Весь распаренный, с румянцем на щеках и с мокрой головой.

Он босыми ногами идёт на кухню, оставляя после себя парочку мокрых отпечатков на полу. Всё в той же неизменно белой футболке, которая достаёт до середины бедра, и не понятно, почему так: из-за роста и комплекции Серёжи, ведь она русого, и на нём сидит нормально, либо же из-за её большого размера. В любом случае, выглядит мальчик в ней очень красиво и по-домашнему.

— Спасибо, Ванюш. — Встаёт на цыпочки и чмокает в губы.

Бессмертных руки на его талии скрещивает, утягивая в объятия. И неважно, что до этого они и так провалялись в постели обнимая друг друга — всегда кажется мало. Сегодня у них у обоих выходной, который они собираются провести друг с другом.

С визита мальчика в офис к Ване прошло около недели, а Казаков до сих пор напоминает про эту ситуацию. Их и вправду слышала не только Даша, но от этого ему почему-то не становится стыдно, а наоборот, берёт какая-то гордость. Младшему он об этом не рассказывал первые пару дней, дабы тот не смущался, иначе вообще не приедет к нему туда больше.

— Вань, кофе остынет. — Длинные пальцы начинают щекотать его бока, но он успевает вывернуться и ударяет того по плечу, поджимая губы.

Старший лишь тихо посмеивается и садится за стол напротив юноши. Они завтракают, а если точнее, то Ваня завтракает, а Серёжа запивает кофе ту еду, что в него впихнули, потому что аппетита на самом деле нет совсем.

И ему кажется, что именно сейчас самый подходящий момент, чтобы поговорить о знакомстве с родителями. Неважно, что мама старшего по сути уже с ним знакома. Он до сих пор не знает о том, что пока он спал в машине на задних сидениях, его парень разговаривал по видеозвонку со своей матерью. Тот не рассказал ему об этом. Просто забыл, но мысль о реальном знакомстве всё ещё присутствует, ведь он уверен в том, что это не просто так — всё, что между ними. Но младший решает заговорить об этом первым, пока парень следит за тем, чтобы он доел свой бутерброд.

— Вань, а когда мы познакомимся с родителями друг друга? — Мнёт в пальцах салфетку и аккуратно посматривает на чужую реакцию.

— Да когда угодно. Мне нужно только маме набрать и сказать, что она в Москву едет. — Смотрит в ответ совершенно спокойным взглядом, потому что не страшно совсем для него это.

Ну только если немного, ведь он ни разу ещё не знакомил свою мать с кем-то из своих пассий. Они были немногочисленны и не долговременные, поэтому особого смысла давать матери какие-то надежды было зря. Неделя отношений, две или три — для него совершенно не то, ради чего Татьяна Бессмертных должна ехать из Омска в столицу. Она всегда просто знала, что у него кто-то есть, но даже не слышала голоса, а только фотки ей сын скидывал и всё — на этом закончили.

В конечном итоге они обсудили все детали и решили, что будет лучше, если приедут родители обоих. Русый ещё на их первом свидании, когда они гуляли по парку, рассказал о том, что у него есть только мать, а про отца он не знает ничего, да и не хочет, если честно. Серёжа даже не стал спрашивать почему и сейчас не напомнил об этом, ведь знает, что это будет не особо тактично. Поэтому от младшего будут мама, папа и старшая сестра. Да, та самая из-за которой в день их встречи зеленоглазый повёз кудрявого в отель, а не к нему домой.

Решили, что позвонят им ближе к вечеру, ведь сейчас все на работе, хоть сегодня и выходной день. Пешков вообще-то тоже работает, но только с гибким графиком так сказать. Давно у него не было чего-то прикольного, кроме как игр или просто пиздежа на камеру, почему он собственно и решил предложить старшему сделать с ним кукинг. Тот согласился, ведь в любом случае это время он проведёт с кудрявым.

— Вань, мы поедем ко мне домой наверное, да? Просто нужен штатив какой-нибудь для телефона, а я сомневаюсь, что у тебя есть такое. — Сидит на уже заправленной кровати и что-то печатает на телефоне, параллельно поглядывая на русого, что умостился под боком.

— Погоди. — Встаёт и уходит куда-то под заинтересованный взгляд карих глаз.

Как оказывается, он ушёл в гардеробную. Там у него есть ещё одна маленькая комнатка — кладовка, если говорить проще. Вспомнил, что от прошлых хозяев оставались какие-то штуки, которые он благополучно запихнул сюда, чтобы не мешались. Заберут они их когда-нибудь вообще или нет — неизвестно. Можно ли ими пользоваться, продать к херам или на крайний случай просто выкинуть — тоже неизвестно. Поэтому он просто сейчас достаёт оттуда коробку, где лежит какой-то разобранный штатив и какая-то штука со светом. Он не знает, работает это всё или нет, но если что, то просто съездят к кудрявому.

Приносит это всё гостиную и зовёт юношу. Тот приходит сразу же и удивлённо смотрит на коробку и на парня, совершенно не понимая, откуда вообще у него это всё в квартире. Старший снова уходит и возвращается буквально черед минуту, держа в руках огромную, квадратную херню от студийного света. Кладёт на ковёр рядом с диваном и садится, взглядом приглашая младшего присоединиться.

— Если я не ошибаюсь, то человек, у которого я квартиру покупал, фотограф. Это от него осталось.

Они сидят и собирают это где-то полчаса. Закрепляют и проверяют на работоспособность. Оказывается, что там было три штатива разной длины и один штатив для студийного света. Они выбрали то, что кажется мальчику самым удобным и подходящим, после чего он поставил телефон на зарядку и улёгся с русым смотреть какой-то фильм на телевизоре. Из-за пробок курьер с продуктами приедет аж через полтора часа, но им это только на руку — можно поваляться подольше.

Всё тот же диван посреди гостиной. Всё тот же телевизор. Всё те же открытые на проветривание окна, за которым виднеется шикарный вид на Москву. Всё тот же плед, которым вскоре укрыли младшего, потому что на улице всё ещё прохладно, хоть и середина мая, а сквозняк вызывает мурашки на молочной коже. Всё те же руки — большие и невероятно теплые, которые нежно поглаживают ляшку. Всё тот же Ваня, что обнимает крепко, потираясь щекой о кудрявую макушку.

Настолько это нежно, трепетно, комфортно и тепло, что младший от огромного чувства безопасности вырубается через минут двадцать, совершенно забивая на сюжет фильма. Парень замечает это сразу, когда на его вопрос о каком-то моменте на экране телевизора не отвечают с третьего раза. Он не будит, а просто подтягивает плед немного выше — в него сразу же зарываются носом, и целует в лоб. Вскоре и сам непроизвольно прикрывает глаза и уходит в дрёму.

                                   ***

Неприятный звук звонка прорывается сквозь сон, после чего младший резко подрывается с дивана. Слышит, как мелодия повторяется снова и снова, потирает глаза и смотрит по сторонам, пытаясь найти телефон. Вспоминает, что поставил на зарядку и аккуратно встаёт в диване, скидывая с себя тёплый плед. Гаджет покоится на тумбе под телевизором. Хватает его прежде чем пытается рассмотреть имя контакта заплывшими глазами.

— Алё, Серёж, у тебя всё хорошо? Ты просто на сообщения не отвечаешь. — Слышит немного обеспокоенный голос Амины и трёт глаза тыльной стороной ладони.

— Э... — В горле немного сухо, из-за чего голос кажется грубым. — Всё нормально, я просто заснул. У тебя что-то срочное? — Слышит шорох сзади и оборачивается.

Взору представляется такой же немного заспанный Ваня, у которого волосы в разные стороны, брови хмурые, а лицо такое недовольное, будто его мама в школу разбудила в шесть утра. Это выглядит смешно, поэтому он хмыкает, поднимая уголки губ вверх.

— Ну можно и так сказать. Я хотела бы видеть тебя у себя на день рождении, Ваню тоже с собой бери. — Она говорит это так задорно, что и неудивительно, ведь это её любимый праздник.

— Конечно мы придём, Амин. Ты виш-лист уже составила? — Снимает телефон с зарядки и садится обратно на диван.

— Да, но можешь не дарить даже ничего. Я просто хочу увидеть тебя, для меня это важно. — Он даже не видя её может сказать, что сейчас она мило улыбается и накручивает прядь тёмных волос на палец.

— Даже не думай, я не приду без подарка. — Чувствует руку на своей спине, которая поглаживает медленно — Бессмертных явно пытается привлечь внимание. — Ладно, я пойду к стриму готовиться. — Прощается с подругой и смотрит на время.

Они проспали час, а значит скоро приедет курьер, нужно успеть всё расставить и хотя бы умыться, потому что на его лице сейчас полоса он подушки, как позже он видит в отражении зеркала в ванной.

Старший поднимается с дивана нехотя. Потягивается стоя около окна. Слышит звонок в дверь и медленно плетётся в прихожую, параллельно поправляя чёлку. Спустя пару минут он уже несёт два бумажных пакета с продуктами на кухню. Неизвестно, что заказал кудрявый, но они довольно тяжёлые.

— Серёж, а во сколько стрим? — Кричит из кухни и идёт на поиски юноши. — Ты где? — Проверяет ванную, но не обнаруживает его там.

— Да здесь я. Через десять минут уже. — Голос слышен, кажется, из спальни, поэтому направляется туда. — Скажи мне, розовая или белая? Ещё есть чёрная. — Держит в руках две футболки и кивает на ту, что на кровати. — И учти, тебе придётся надеть такую же. — Улыбается миленько, когда видит как парень пытается включить свои извилины.

— А зачем мне одевать такую же? — Поднимает одну бровь вверх.

— Ну, Вань! Это будет мило, типо мы в одинаковой одежде и всё такое... — Его почему-то снова окутывается смущение, заставляя отвести взгляд в сторону.

— Ну раз мило, тогда ладно. Но только чёрную. — Берёт футболку с кровати.

— Чёрную..? Ты точно не хочешь какую-нибудь такую, например? — Глазками хлопает и протягивает майку из коллекции старшего.

Он смотрит в карие глаза, в которых чётко видна просьба. И как бы ему не хотелось снова одеть что-то тёмное, рядом появляется кудрявый, которые сразу же убирает такую возможность. Приходится снова идти ему на поводу. И вот он снова чувствует себя Ваней, которому 19 лет. Чувствует себя человеком, который ещё не совсем взрослый, не имеет двух бизнесов и не разъезжает на дорогом джипе. Чувствует себя подростком. Улыбается криво, но когда видит, как доволен младший, просто потому что перед ним Иван Бессмертных в розовой футболке.

— Ты очень красивый... Во всём. — Карие глаза скользят по высокому телу, задумчиво оглядывая каждый миллиметр.

А Ване остаётся лишь следить за взглядом напротив и не шевелится, потому что блеск в чужих, но таких родных очах просто завораживает. Он наблюдается за ним до тех пор, пока мальчик сам не отмирает и не начинает бегать туда-сюда, параллельно бурча о том, что снова опаздывает на свой же стрим. И опять же, неважно, что он сам виноват — нечего было раздевать глазами парня несколько минут.

Пока выставляли свет поняли, что не успеют разложить все продукты, поэтому решили разобраться по ходу. Серёжа ставит телефон на штатив и что-то тычет там пальцем, опираясь животом на стол. Русому в это время даже не скучно, ведь тот к нему спиной повёрнут, и его вид сзади прекрасно подходит для того, чтобы скрасить долгое ожидание. Но не такое уже оно и долгое, как позже оказывается, потому что старший совсем от внешнего мира отключился и пялился за зад юноши около пяти минут после начала трансляции в то время, как тот разговаривал с чатом и рассказывал про идею на стрим. Он заметил пару сообщений в чате про задний фон, но не предал значения, но когда из этого начали появляться пасты, то пришлось повернуться к нему лицом, подойти и больно ущипнуть.

— Ай! Блять, за что? — Потирает больное место и ошарашено смотрит на угрюмого мальчишку.

— Меньше будешь пялиться. — Говорит почти шопотом и ударяет ладонью по плечу. — Это видят все. — Отворачивается и снова подходит к столу. — Короче, чат, мы сегодня будем готовить вместе, но только если Ваня щас раздуплится. Да?! — Наблюдает на зеленоватым, который подходит и становится рядом, виновато смотря тому в глаза и кивая.

Через пару минут уже про всё забыто. Они разложили все продукты на большом столе, кажется, спустя вечность, ведь их было слишком много, как думает Бессмертных. Он просто ошарашено смотрел на всё это изобилие и совсем не догонял зачем столько. Стоит и поджав губы пытается собрать из всех продуктов хоть одно блюдо, но не выходит от слова — совсем.

— Серёж, а мы чё готовить-то будем вообще? Слишком много всего, не думаешь? — Опирается на стол руками и склоняет голову немного набок, смотря на мальчика.

— А кто тебе сказал, что нам нужны все эти продукты? — На него смотрят, как на дурочка, который действительно подумал, что можно приготовить какое-то блюдо, где будет и красная рыба, и солёные огурцы и молоко в конце концов. — Тут больше половины того, что я просто купил домой. — Теперь он увидел некий блеск в зелёных глазах и игриво изогнутую светлую бровь, что прикрыта чёлкой. — К тебе домой. — Выделяет слово «тебе», заставляя старшего самодовольно хмыкнуть и отвернуться с довольно улыбкой.

А ему сейчас наоборот не по себе. Он смущён, потому что если они с парнем наедине, то могут говорить о своих отношениях и рассматривать разные варианты развития событий, в основном, конечно, хорошие, иначе Ваня своими шутками про их расставание скоро сам сделает из себя калеку — Пешков в гневе — это страшно. Но если на камеру и тем более, когда на вас смотрят тысячи человек и видят, и слышат вас прямо в данный момент с возможным отрывом в пару секунд — просто не получается спокойно себя ощущать. Ему сложно полностью как-то раскрыться в сторону Вани что ли. Сам не понимает, что его блокирует внутри, поэтому и шугается иногда, когда русый его приобнять пытается или что-то в этом роде.

Старший не в коем случае не обижается на это — у них был разговор по этому поводу и оба друг друга услышали и поняли. Именно это и нравится младшему в их отношениях. Они говорят и нет этих тупорылых ссор, скандалов, разборок. Всё тихо. Они просто садятся на кровати друг напротив друга и держась за ладони, смотрят в глаза, разговаривают, обсуждают и приходят к общему решению, а потом целуются долго очень, ведь понимают, что снова сделали всё правильно — мечта большего процента пар планеты.

Именно в такие моменты Пешков и начал понимать, как он счастлив рядом с зеленоглазым высоким парнем. Именно тогда он понял, что счастье не в том, чтобы тебе подарки какие-то дарили. Не в том, чтобы мчались к тебе через весь город, хоть это тоже приятно очень. И даже не в в сексе самом лучшем с одним единственным. А в том, чтобы друг друга вот так вот с полуслова понимать. Как они это и делают. Просто сказка.

Какую же эйфорию сейчас испытывают и зрители. У них уголки губ почти касаются ушей, когда Ваня Серёже помогает разобраться с продуктами. Говорит с ним ласково в тот момент, когда кудрявый краской заливается, хоть такое с ними почти каждый день в обычной жизни происходит. У него сто процентов потом будет телефон взрываться от упоминаний в тик токе, инстаграме и в других соц сетях.

«А Ваня стримит?» — приходит донат в триста рублей.

— Нет. — В один голос говорят ребята.

— У меня нет на это времени, да и особого желания тоже. — Ставит бутылку с молоком в дверце холодильника и возвращается к столу. — Я стримлю только с ним и только на его канале. — Обнимает сзади, скрещивая руки на груди, и кладёт голову на плечо, прижимаясь.

Он чувствует, как юноша улыбается довольно. Голову поворачивает и целует в щёку, спускается немного вниз и зарывается носом в шею. Вдыхает запах и закрывает глаза. Мальчик тушуется и становится совсем красным. У него мурашки по коже идут от таких действий абсолютно всегда. Пытается вырваться, ударяя локтём тому в живот. От него почти сразу отходят — буквально пары попыток хватило.

— Так, дистанция! — Тычет в него пальцем и сам отходит на метр почти.

Бессмертных лишь смеётся и делает пару шагов навстречу, но расстояние снова остаётся таким же, ведь Пешков отходит назад. Русый повторяет это ещё пару раз, заставляя младшего начать убегать от него. Они бегают вокруг стола и лишь в определённый момент попадают в кадр. Чат летит кучей сообщений и паст, а они носятся по кухне. Слышен звонкий смех юноши и просьбы зеленоглазого остановиться. Это происходит не долго, ведь кудрявый хоть и худой, но не в такой хорошей физической форме, как Ваня. Тот его догоняет уже на шестом кругу и тащит за локоть из кадра в проём двери.

— Ты чего бегаешь от меня? — Шепот опаляет мальчишеское ухо, и он пытается разобрать сказанное из-за музыки на телефоне старшего, что играет для фона.

— Потому что ты меня смущаешь. — Слабо толкает того в грудь, но его вновь прижимают к себе.

— Я тебя люблю. — Говорит так, чтобы слышно было всем, кто за экраном сидит.

А дальше наклоняется ближе к лицу ошарашенному, где глаза оленьи раскрылись широко очень. Целует, медленно перебирая губы по очереди. Рукой одной за талию обнимает, а другой кудрявые прядки за ухо заправляет. Ведёт ладонь по щеке, поглаживая большим пальце и отстраняется. Обнимает двумя руками и покачивается вместе с мальчиком в такси музыке.

— Я тебя тоже люблю. — Расцепляет большие руки на своей талии и цепляется за одну из них. — Пойдём. — Тащит обратно в кадр и улыбается широко. — Чат, мы будем делать шаурму! Или шаверму? Я не знаю. — Видит, как старший становится рядом и смотрит на него, опираясь рукой в стол.

Пешков объясняет, что им понадобится, а Ваня просто стоит и кивает, запоминая множество деталей, которые, по мнению кудрявого, ну просто невероятно важны. Хорошо, что штатив высокий и с того места, где он стоит видно практически всё. Его не нужно постоянно двигать, что очень радует.

Первым делом они собираются жарить мясо по указу младшего, но только вот когда наступает момент его нарезки, кудрявый морщится и отходит подальше, позволяя парню всё сделать за него. Тот смотрит непонимающе сначала, но ему тут же начинают говорить о том, какое мясо противное на ощупь в сыром виде. На это остаётся лишь хмыкнуть и сделать всё самому. Главное то, с каким видом потом младший помешивал эти маленькие, тоненькие слайсы в каком-то соусе лопаткой в сковороде, делая из себя шеф-повара.

— Бли-ин! Как я мог забыть?! — Юноша бросает нож на доску, где лежит почти дорезанный помидор и убегает куда-то. — Я щас! Только не ешь ничего, Вань! — Слышится откуда-то из коридора.

— Нет, ну я считаю, что нужно попробовать мясо. — Конечно нужно, он  же хочет его съесть с самого начала, только вот не дают — ждать нужно.

Люди в чате благополучно разрешают ему вот так вот напакостить и ослушаться Серёжу. Им хочется какого-то шоу, а русому хочется вкусного мяса по рецепту младшего. Проблем никаких вроде и нет, поэтому он берёт вилку в шкафчике и по кусочку тащит из сковородки. Блаженный вкус отражается на лице, где глаза закатываются от удовольствия — хочется ещё–ещё–ещё. Только вот не успевает, потому что в дверном проёме появляется Пешков.

— Так! Бессмертных! — У него в руках два каких-то пакета: розовый и чёрный.  — Я же сказал, чтобы ты не ел. Чат, как вы ему позволили такое сделать вообще? — Бегает глазами с телефона на довольного парня и выхватывает у того из пальцев вилку.

— Это они меня заставили, правда. — Смеётся и немного заливается краской. Забирает столовый прибор обратно и накалывает ещё один кусок мяса — самый большой, что нашёл, и подносит к лицу напротив. — Попробуй. — Тот, конечно же, пробует и остаётся с таким же довольным лицом, как и старший буквально минуту назад.

Во время заворачивания были некоторые проблемы, потому что Серёжа решил, что в начинке должно быть всё и побольше. И конечно же, оно всё разваливалось в его руках, ведь соус размягчает лаваш и начинает вытекать снизу. Ему на это в большей степени плевать, он всё равно откусывает и закрывает глаза от удовольствия, в то время, как старший вытирает с уголка его губ остатки соуса.

— Это очень вкусно... ммм. — Мычит от удовольствия и как он говорит, получает «гастрономический оргазм».

— Ты мне дашь? — То, каким двусмысленным является вопрос, Бессмертных понял только по прищуру карих глаз, после чего прыснул от смеха и потянулся к шаурме.

— Дам. — Он смеётся заливисто и придерживает её снизу, чтобы тот не испачкался.

Но пару капель всё равно каким-то образом попадают на чёрный кухонный фартук. Именно их и держал младший в руках, когда застал парня за преступлением в виде поедания мяса. Он купил их недавно и даже сам забыл про то, как ненароком привёз их в эту квартиру, которая для него стала вторым домом после родительского, кажется. На нём точно такой же фартучек, но только розовый. Он меньше по размеру и сзади завязан на талии красивым и аккуратным бантиком.

— В общем, чат. Вот что у нас получилось. Руки, конечно, из жопы, но по вкусу — ахуенно. — Жестикулирует и общается с людьми по ту сторону экрана в то время, как русый стоит сзади и уже доедает свою половину.

Они сделали только одну, потому что опять же, Пешков решил впихнуть туда всё и без остатка. Размеры были внушающие, поэтому откусив пару раз, он понял, что наелся и отдал оставшееся Ване. Тому это было только на руку, поэтому и не возникал больше, а просто стоял позади и ел, пытаясь растянуть удовольствие.

— Ванюш, попрощайся с ними хотя бы. — Улыбается смотря на довольное лицо старшего и указывает рукой на экран телефона.

— Всё, всем пока. — Подходит ближе уже с чистыми руками, кладёт использованную бумажную салфетку на стол и обнимает за одно плечо младшего, целуя в щёку, что начинает розоветь.

Целует в щёку несколько раз, с каждым разом увеличивая силу. Прижимается ближе и разворачивает к себе лицом. Наклоняется ниже и целует в губы. Последнее, что он видит — широко распахнутые карие глаза. Оба улыбаются в поцелуй, но явно не сильнее, чем каждый зритель со стрима или тот, кто позже будет смотреть эти нарезки в тик-ток или на ютубе. Отстраняться не хотелось, но пришлось, потому что воздуха не хватает также, как и терпения продолжать трансляцию. Поэтому они отходят друг от друга и напоследок машут в камеру после чего кудрявый завершает стрим.

Дальше их ждёт совместная уборка всей кухни, которая оказалась завалена мусором и прочими пятнами не по вине Серёжи. Он же говорил Бессмертных, что нужно сначала полностью открыть банку с кетчупом — всего лишь снять защитную фольгу, а не делать маленький надрез каким-то ножом. Итог — забрызганный стол и несколько капель на полу, что быстро вытерли салфеткой. Скомканных бумажных полотенец тоже очень много, они буквально в каждом углу стола. Убираться придётся долго, но вместе это будет и веселее и намного быстрее.

                                   ***

— Мам, позвони мне обязательно, когда приземлишься, хорошо? — Ваня стоит посреди комнаты и волнуется, ведь до этого его мать ни разу не летала. — А лучше напиши мне как только сядешь в самолёт, а потом сразу после посадки.

Пешков выходит из ванной и трёт полотенцем мокрые кудри, пытаясь убрать как можно больше влаги. Он знает с кем говорит его парень, ведь встреча уже сегодня. И если маме Бессмертных лететь на самолёте около четырёх часов, то его родителям и сестре ехать на машине часов шестнадцать. Это быстрее, чем на поезде в любом случае. Обидно, конечно, что они не смогли полететь на самолёте — авиалинии на юге до сих пор закрыты. Так они бы были в столице уже через пару часов. Юноша связывался с ними вчера после обеда, когда они выезжали и поздно вечером.

Удалось всё же устроить встречу спустя около двух недель из-за работы с обоих сторон. В итоге родители и сестра кудрявого взяли отгулы на пару дней, а вот Татьяне — маме русого повезло больше, потому что именно сейчас у неё начался отпуск. Тем не менее, она не будет находиться в Москве долго, но ещё вернётся сюда на обратном пути. Старший знает, что в Москве живёт её кума, с которой она очень редко видится и очень давно ждёт в гости. Поэтому он и решил просто отправить их на море куда-нибудь отдохнуть. Им обоим это будет полезно.

— Ну что там? — Спрашивает юноша, когда парень откидывает телефон на кровать и потягивается.

Сейчас семь утра. Это слишком рано, чтобы проснуться, а тем более в свой выходной, но так уж сложились обстоятельства. А вот у младшего всё с точностью наоборот. Вчера Амина позвонила ему и сказала, что в деканате подняли вопрос о его отчислении. Непонятно зачем, ведь он обучается на очно-заочном и всегда просто платит преподавателям. Он не стал задавать кучу вопросов, а просто принял информацию. Ему придётся немного помаячить перед глазами старых дядек и тёток в институте, чтобы те от него отстали.

Бессмертных любезно предложил отвезти его туда, а сам на это время заказал клининг в квартиру. Не сказать, что дома грязно или не убрано. Он, вообще-то, не особо и мусорит, всегда убирает всё по местам, но появившуюся пыль и прочие недочёты нужно убрать. Ему ведь гостей ещё принимать в дом, а это не простые люди. Одна из них — главная женщина в его жизни, а другие — главные люди в жизни его любимого человека, поэтому всё должно быть красиво.

— Мама должна приземлиться где-то около одиннадцати, а дальше я её заберу из аэропорта и отвезу в отель. —  Зевает и ерошит рукой волосы. — А твои?

— Мои примерно также должны приехать. Сказали, что уже нашли где остановятся. — Открывает шкаф и достаёт оттуда джинсы и футболку, которая не его, к слову.

— Так, я не понял. — На него сразу же оборачиваются и непонятливо косятся. — Это моя футболка. — Русый преодолевает расстояние между ними делая буквально пару шагов.

— Ну Ванюш. — Мальчик к себе сильнее эту стопочку прижимает и смотрит умоляюще. — Пожалуйста, можно я возьму её? — Пальцами сжимает ткань и голову наверх поднимает, сталкиваясь с зелёным малахитом.

— У тебя же есть одежда, зачем? — Он за спину младшего заглядывает и отчётливо видит там на полке стопку из двух, а то и трёх его маек.

— Она тобой пахнет, ты же вчера в ней был. — Носом утыкается в чёрную ткань и вдыхает глубже. — Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. — На носочки поднимается и глазки как у кота из мультика строит — ну просто невозможно отказать.

— Ладно. — Целует в лоб и развернувшись, уходит на кухню, чтобы сделать кофе.

А Пешков улыбается победно, потому что получил то, что хотел. Теперь старшему становится понятно куда деваются большинство его маек и футболок. Кудрявому просто безумно нравится то, как они пахнут после того, как их носит парень. Вот знаете, когда у человека даже просто запах тела приятный до мурашек, не говоря уже о парфюме. Ты его просто вдыхаешь, пропуская в лёгкие, а внутри тепло разливается и на душе спокойно сразу же. Это не описать слова скорее всего. Это просто нужно прочувствовать. Поэтому как только Серёжа впервые с этим столкнулся, сначала не понял, а потом уже всё само пошло-поехало. Ему нравится одежда парня не только из-за определённого запаха, а даже просто потому что она его. Это как бы напоминание того, что он всегда рядом.

Спустя двадцать минут юноша заканчивает сушить волосы и выходит на кухню, где старший уже начал пить кофе. Он ждал его до последней минуты, но когда понял, что напиток начинает остывать, а вкусная пенка у латте оседать, не смог отказать своему желанию. Его никак за это не осуждают, ведь Пешкова и вправду ждали долго, поэтому он просто садится рядом и целует в щёку, показывая тем самым свою благодарность.

И вскоре они уже сидят в машине зеленоглазого и направляются к «храму знаний», о котором Серёжа обычно вспоминает только во время сессий и экзаменов. Ну а зачем себе этой хернёй голову забивать двадцать четыре на семь, правильно? Вот и жил он нормально до какого-то момента, а теперь придётся немного помучаться, но к счастью не одному — Амина согласилась составить лучшему другу компанию на ближайшие несколько дней.

— Ты что-нибудь планировал на сегодня? Я просто не знаю, как будет лучше: посидеть с родителями дома или в рестик сходить? — Серёжа ногу на ногу закидывает и пальцы задумчиво к подбородку прикладывает.  — Или, может, просто погулять с ними? Твоя мама раньше была в Москве? Просто мои родители и сестра были здесь кучу раз и все места красивые обошли. — Ногой дёргает — нервничает.

Русый эту нервозность подмечает сразу же, потому что вопросы и идеи сыпятся изо рта младшего почти безостановочно. Он губы кусать начинает и в лобовое стекло пялится, глазами бегает быстро по шеренге машин, что виднеются на повороте. Кажется, впереди небольшая пробка. Сам Ваня не особо и волнуется. Ему не так страшно знакомиться с родителями юноши, он больше нервничает по поводу знакомства его матери с мальчиком, хоть и внутри уверен в том, что всё пройдёт просто отлично.

— Всё будет хорошо, не нужно так переживать. — Руку одну на чужую коленку кладёт и пальцем поглаживает, чувствуя тепло даже через джинсы. — Мы встретимся у меня дома, я закажу еду, посидим и поговорим в домашней атмосфере. Если что, то потом можем пойти в самый лучший ресторан. Это же не так важно. Главное, чтобы всё прошло хорошо, а в этом я уверен почти на все сто. — Голову поворачивает на пассажирское и ловит чужой обеспокоенный взгляд. — Ну чего ты, малыш? — Берёт в руку маленькую ладошку и прислоняется к ней щекой, параллельно следя за дорогой.

— Мне просто страшно. — Выдыхает рвано. — Я боюсь не понравится твоей маме. Она знает, что я стримлю, видела мои стримы? — И снова масса вопросов. Что у него в голове сейчас вообще творится?

— Нет, не знает. В любом случае, она сказала, что ты очень хорошенький, когда увидела тебя. — Теплая улыбка сама собой появляется на худом лице, когда вспоминает с каким восторгом его мама говорила про Пешкова.

— Что?! Она меня видела? Когда это было? — Он шокировано смотрит на парня за рулём, ничего не понимая.

— Когда мы ехали из Питера. Ты тогда в машине на задних сидениях спал. — Теплота в зелёных глазах пытается успокоить юношу, но пока не ясно выходит или нет. — Она ещё говорила, что ты на ребёнка похож. Короче говоря, сказала только хорошее. — Целует ладонь, что в своей держит и плавно поворачивает руль левой рукой.

У Серёжи, кажется даже уши краснеют от услышанного. Вот как его мать могла такое сказать не зная человека лично? У него же там ещё и лицо наверное зелёное, как у утопленника — не надо было пить. Ужас. Может она тоже экстрасенс, как и её сын, или почувствовала через экран телефона? Он не знает. Единственное, что ему становится понятным с каждым разом всё больше — это тот факт, что старшая и младший семейства Бессмертных сведут его в могилу за чрезмерное смущение.

— Всё, приехали. — Слышится спустя минут пятнадцать его странных раздумий.

Это немного выбивает из колеи, поэтому он дёргается от неожиданности, но позже спокойно выдыхает и открывает дверь. Выползает из машины, вдыхая свежий воздух, если его можно так назвать, ведь от проезжающих автомобилей и прочего воздух здесь далеко не чистый, но это в любом случае лучше, чем пытаться вдохнуть хоть немного, когда он сильным ветром бьёт тебе в лицо. Как бы Пешкову это не нравилось, Ваня всё равно обратил внимание на красивого юношу, у которого кудри светлые в разные стороны разлетаются немного, открывая вид на прекрасное личико. Волшебный.

Вокруг уже вовсю ходят туда-сюда студенты, держа в руках папки, сумки и прочую фигню. Один только кудрявый на легке — телефон и ручка то, что нужно. Нервозность по поводу встречи с родителями накрывает лёгким шлейфом страха. Илья и Вова всё ещё учатся в этом же здании и даже сейчас могут находиться слишком близко, а он просто этого не замечает. Но когда напротив становится Ваня и берёт за одну руку, вымещая всё тепло своего тела на хрупкой ладошке, становится немного спокойней. Стоят на парковке рядом с институтом, где много народу, где шумно из-за кучи разговоров вокруг, но они слышат тишину.

— Обнимешь? — Перед русым далеко не мальчик его, а Бемби во всех своих проявлениях.

— И обниму... — Ближе подходит и за плечи обнимает крепко, утыкаясь носом в макушку — хочется вечность так простоять, потому что хорошо очень. — И поцелую. — Берёт в руки лицо и накрывает пухлые малиновые губы своими — младший прикрывает глаза от удовольствия. — Я тебя люблю. — Отстраняется и лбом утыкается в чужой.

Конечно же, ему ответят взаимностью. Приластятся так нежно и скуля от того, насколько хорошо рядом. Он лишь по кудрявым волосам погладит и всё лицо поцелуями покроет. И плевать, что людей много вокруг. И плевать, что многие смотрят. Плевать абсолютно, потому что главное, что им хорошо очень и они любят. Любят так, что сердце каждый раз кульбиты делает такие, будто это был последний стук.

— Позвони мне, когда закончишь. — Отстраняется, но руку не отпускает.

— Хорошо.

— Серёж, ты скоро? — Девичий крик слышен где-то из-за спины.

Это Амина. И она уже минут пятнадцать стоит и наблюдает эту картину. А ведь у них пара начинается через пару минут. Кудрявый оборачивается на неё и в последний раз поцеловав парня, идёт к ней быстрым шагом. Он обнимает её тепло и дойдя до здания, открывает дверь, впуская Мерзоеву вперёд.

                                  ***

Пока Пешков сидит на скучных парах и выслушивает от преподавателей предэкзаменационные лекции, зеленоглазый едет домой, куда он уже заказал клиннинг и цветы. Ещё нужно проверить несколько отчётов, которые прислали его сотрудники ему на электронную почту, поэтому придётся немного посидеть за ноутбуком.

Вадим недавно предлагал съездить всем вместе куда-нибудь отдохнуть. У них с Наташей тоже всё серьёзно вроде как. Тот часто про неё рассказывает. Но Бессмертных понимает, что работы много и казино также нуждается сейчас в начальстве, а тем более совсем скоро начинается летний сезон. В магазины поступит летняя коллекция, над которой его сотрудники трудились долго. У них всегда так было. Каждый сезон — новая одежда. Конечно, остаются и старые, но это до поры до времени, потому что всё быстро раскупают.

Он подъезжает к своему дому и паркуется. Обходит машину и делает вывод — нужно будет позже заехать на мойку. Низ дверей покрылся пылью, ведь дороги в Москве далеко не чистые, а недавние дожди ещё больше подпортили картину.

Но пока что он лишь заходит в квартиру и разувается. Ищет в шкафу ноутбук, который уже давненько не открывал. Тот оказывается полностью разряженным, что неудивительно. Благо, зарядное устройство он убрал туда же.

Кухня, большой стол и кружка кофе — идеально для хорошего настроя. На электронной почте уже висят три письма с отчётами от сотрудников. Только он начинает читать, как в дверь звонят. Клининг не заставил себя долго ждать, девушка прибыла буквально через пол часа после звонка. Её впускают и говорят, что нужно сделать и за какое время. Пока та начала убирать спальню, старший погрузился в строки на экране макбука.

— Извините, а здесь нужно что-то убирать? — Он так сильно увлёкся, что даже не заметил, как та зашла на кухню — видимо закончила работу в других комнатах.

— Э.., думаю да, на ваше усмотрение. Я вам не буду мешать, если останусь здесь? — Ставит кружку рядом с раковиной и берёт ноутбук в руки вместе с блоком питания.

— Нет, всё нормально. — Она прошла мимо и остановилась рядом с панорамным окном.

Сама девушка была в специальной форме серого цвета с белым фартучком. Тёмные волосы завязаны в пучок на затылке, а на голове специальная шапочка. Она была корейской внешности: глаза узкие, а губы маленькие, но пухлые. Худощавое телосложение, но тот сундучок с нужными ей вещами она переносила с лёгкостью, хоть там и были куча разных баночек, тряпок и прочего. Корейского акцента совсем не было слышно, а вид ей лет двадцать не больше.

Через минут пятнадцать парень проводил её и поблагодарил за услугу оплатой и чаевыми в виде пятитысячной купюры. Она сделала всё достаточно быстро и качественно. От неё не исходил дискомфорт или недовольство. Она спокойно сделала свою работу и была достаточно вежлива. Не отвлекала и ничего не испортила — да, такие случаи тоже были.

Через пару минут после её ухода на телефон Бессмертных раздался звонок. Он знал, что это его мать, потому что в это время она уже должна была приземлиться в Москве.

— Алё, сынок, я уже приземлилась. — Ее голос не выглядит слишком уставшим, но в любом случает два часа в аэропорту до вылета и несколько часов в самолёте дают о себе знать.

— Я уже выезжаю. Скоро буду, ты нормально себя чувствуешь? — Закрывает квартиру и заходит в лифт.

— Да, только голова побаливает немного. В самолёте было немного шумно.

— Ты брала с собой таблетки? — Уже выходит на первом этаже и направляется к выходу на парковку.

— Да, сейчас выпью и хорошо всё будет, не волнуйся. — Женщина выдыхает облегченно.

— Ладно, я еду, давай. — Садится в машину и дождавшись ответа, отключается.

Дорога до аэропорта занимает около получаса, если не больше. Получилось объехать все пробки и наконец быть у нужного места, где его ждёт самый родной человек на земле — мама. Любимая мамочка, которую он не видел вживую очень долго. Последний раз, когда ездил в Омск за какими-то документами. Она тогда его так встречала и обнимала при встрече, даже плакала вроде, потому что приехал без предупреждения, сюрприз решил сделать и он удался.

Сейчас же он заходит в огромное здание с панорамными окнами и ищет взглядом нужного человека. Улавливает какие-то резкие движения вдалеке и присмотревшись понимает, что это она. Та самая женщина, которая подарила ему жизнь, благодаря которой он вообще сейчас есть на этом свете. Идёт быстрым шагом к ней, руки вытянув. В объятия сгребает сразу же, прижимаясь крепко. Она ростом как Серёжа, поэтому наклониться приходится.

— Сыночек... — Она по спине его гладит и плакать начинает судя по дрожи в голосе. — Ванечка. — Он отстраняется нехотя, чтобы посмотреть на лицо матери.

У той губы трястись начинают. Всегда так было, как он помнит. Женщина смотрит глазами покрасневшими немного и носом шмыгает. Ладони ему на щёки кладёт и поглаживает нежно, как никто не может. По голове гладит и щёки целует, румянец вызывая. Эти прикосновения не спутать ни с какими другими. Они ощущаются по-другому совсем. Здесь тепло не только физическое, но и духовное. Оно настолько приятное, что у парня у самого глаза жечь начинает.

— Мамуль, ну ты чего? — Обнимает за плечи сразу же, когда видит, как первая слезинка по морщинистой щеке скатывается. — Всё же хорошо. — Сжимает в тисках и голову на макушку кладёт.

— Такой ты взрослый стал. Возмужал прямо. — Голос всё также дрожит, но теперь он чувствует, как женщина улыбается.

Ему безусловно приятно слышать такие слова от любимой мамы. Но иногда, когда сидишь по долгу за бумагами или за компьютером в офисах, так сильно хочется стать снова подростком или даже ребёнком, чтобы просто вернуться домой, прийти в зал, где его мать сидит на диване обычно за книгой или «Дом2» по телевизору смотрит, и лечь ей головой на коленки, рассказать, что тревожит. А та лишь по голове погладит и скажет, что хорошо всё будет, что он молодец и справится со всем — именно это он перенял от неё.

Не описать словами то, как сильно он благодарен ей за всё. За то, какая эта женщина сильная можно говорить вечность. Она растила его одна считай. Бабушка и дедушка живут далеко и мальчик лишь на каникулы к ним ездил, а так всегда с мамой. Татьяна никогда не жалела для сына ничего, всегда оберегала от плохого, но тем не менее он не вырос маменькиным сынком. Он вырос самостоятельной личностью, потому что ему всегда давали право выбора и доверяли. Вот что должно преобладать в отношениях ребёнка и родителя, тогда и уважение будет присутствовать в детях к ним.

— Голова не болит больше? — Он дверь в машину открывает и помогает маме забраться внутрь.

— Ну знаешь, я выпила и вроде начинает лучше становиться. Нужно будет давление померить, я же смогу это сделать там, куда ты меня везёшь? — Женщина усаживается поудобнее и пристёгивается.

— Конечно сможешь, это очень хороший отель. — Делает всё то же самое и выезжает.

— Только вот не надо на меня тратить аховские деньги, я тебя прошу. — Она руку к груди прижимает и на сына смотрит, который улыбаться сразу же начинает.

Он никогда не скажет ей сколько на неё тратит, потому что это будет лишним. Ей не нужно этого знать. Пусть просто отдохнёт и не переживает о потраченном. Ваня ещё не говорил ей о поездке на море или даже заграницу, ведь знает, что столько всего и за один раз лучше не сообщать. Но в любом случае, она узнает через пару дней, когда турагент подберёт нужное место для отдыха.

За время их поездки Татьяна рассказала ему о новостях из родного города. О том, что кота пришлось на время отдать соседке, чтобы та за ним следила. Так же поделилась, что зарплату им на работе подняли, хоть на самом деле она и не особо нуждается в этих деньгах — парень каждый месяц скидывает ей деньги и говорит не экономить на себе, но всегда слышит одну и ту же фразу «Вань, ну ты что дурак совсем, зачем мне столько?». Фраза звучит вроде и с претензией, но в то же время он слышит, как ей приятно, а это просто смущение.

Бессмертных снова решил поднять вопрос о её переезде в Москву, но на этот раз женщина не стала отнекиваться и просто говорить «потом решим», а ответила, что через годик можно. В его голове сразу же начали появляться всевозможные примеры квартир и районов, где он бы мог поселить мать. Понимает, что уломает её на переезд раньше, чем та сказала, но продолжать разговор не стал. Да ему бы и не дали, потому что теперь он зашёл о более сокровенном — о Серёже.

— Он где сейчас? — Женщина в окне окрестности разглядывает и на сына посматривает.

— Я утром отвёз его в институт. Позвонит, когда закончит, я заберу его. — До нужного места осталось совсем немного.

— Я так хочу его увидеть уже. Он такой прямо... — Даже слов подобрать не может. — Милый, красивые волосы очень. Ты мне, кстати, так и не скинул фотки на вацап. — Точно, он же тогда сказал ей, что скинет и благополучно забыл.

— Сейчас могу дать посмотреть. — Заходит в телефоне в галерею и открывает отдельную папку «Серёженька» 

— Ой, ну давай. — Она принимает телефон из его рук и начинает листать.

С каждой новой фотографией её глаза блестят всё больше. Кажется, что ей мальчишка нравится даже сильнее, чем самому парню. Она комментирует каждое фото и улыбается широко. Говорит, какие глаза у того шикарные: карие и большие такие. Позже он слышит звук видео, где шумно, но отдаленно слышатся их голоса и смех юноши.

— Это наше первое свидание. — Закусывает губу и поворачивает руль вправо, где уже виднеется высокое красивое здание.

— Это вы сколько вместе уже? — Досмотрев возвращает телефон сыну.

— Именно встречаемся четыре месяца, но знакомы полгода где-то. — Умалчивает пока что о том, как сложно было заполучить внимание младшего — решает оставить это на вечер, когда будут сидеть вместе.

Татьяна не стала возражать. Русый удачно заселил маму в отель и помог ей разместиться. Объяснил некоторые вещи и попросил девушку с ресепшена кого-нибудь прислать к его маме, чтобы ей рассказали что-то ещё и в первую очередь померили давление.

Пока женщина будет отдыхать, он должен забрать Пешкова, который до сих пор не позвонил, хотя времени уже прошло много. Ждёт ещё немного и звонит сам, но трубку не берут. Более того, у юноши отключен телефон. Это начинает настораживать, поэтому он ищет в телефоне номер Амины и звонит ей. Пару гудков и звонок принимают.

— Алё, Амин, а Серёжа с тобой? — Облизывает покусанные губы и смотрит на дорогу.

— Да, тут случилось кое-что... — Девушка не успевает договорить, потому что её перебивают, и судя по голосу, это Серёжа. — Ваня. — Он что плачет?

— Что случилось? — Тело сразу же напрягается. — Почему ты плачешь? — Хмурит брови и жмёт на газ.

— Я телефон потерял. Я не знаю как, но судя по всему его уже кто-то спиздил. Блять, в нём столько всего было. Вань, это пиздец. — Носом шмыгает и жалуется.

— Давай я приеду через пару минут и мы решим, что делать, не плачь только. Я скоро буду, можешь уже выходить. — Он и правда подъезжает, осталось минуты три ехать, не больше.

— Хорошо. — Последний всхлип, а дальше гудки.

Вскоре кудрявый стоит на парковке рядом с институтом и тихо плачет, но не немного успокаивается, когда видит знакомый автомобиль. Он пальцы заламывает и топчется с ноги на ногу. Нервничает, потому что обидно и не знает, что делать теперь. Надеется очень, что парень сможет чем-то помочь, хоть и сам не знает чем. Уверен лишь, что когда тот будет рядом, станет куда спокойнее.

Так и происходит. Бессмертных выходит из машины и обнимает сразу же, поглаживает по голове и говорит не плакать. Его слушают и дыхание выравнивается потихоньку. В машину сажают и пристегивают. Старший просто выезжает с территории института и не говорит юноше куда везёт. Но позже они подъезжают к торговому центру. Сначала младший думает, что они приехали сюда за продуктами, но ведь обычно парень закупается не здесь, но тот и вправду ведёт его за продуктами. Спрашивает всякий раз, нужно ли Серёже что-то, но слышит лишь отрицательный ответ. Они выходят из магазина с одним пакетом, где лежат лишь какие-то снеки.

— Всё? Мы домой? — Его за руку берут и ведут в другую сторону от эскалатора.

— Почти, сейчас ещё кое-куда зайдём и можно ехать. — Улыбается уголками губ и смотрит по сторонам, будто что-то выискивая.

Буквально через минуту поисков становится понятно, что так искал русый. Пешкова ведут в «re:Stor». Он глаза широко распахивает и останавливается у выхода, дёргая парня на себя. Тот оборачивается резко и смотрит выжидающе. В ответ получает шокированный и немного непонимающий взгляд.

— Нет! Даже не думай! — Головой в разные стороны матает, от чего кудри подпрыгивают.

— Это ты не думай, пойдём. — Тянет за собой, но тот сопротивляется и не двигается с места. — Какой же ты упрямый... — Глаза закатывает и выдыхает громко.

— Вань, перестань, иначе я уйду. — Карий взгляд исподлобья выглядит злым.

— Куда ты уйдёшь? Даже такси вызвать не сможешь. Прекрати упрямиться и пойдём. — Наклоняется и быстро целует в губы.

Серёжа даже не стал сопротивляться. Судя по всему понял, что тот прав. Снова, блять, прав. В такие моменты он считает Бессмертных просто невыносимым, но через время принимает чужую правоту. Через силу, но принимает.

В салоне очень светло, всё в белом оттенке. Сотрудники стоят в разных местах и что-то рассказывают покупателям. Свободной оказывается лишь девушка на кассе и какой-то парень лет тридцати. Именно к нему русый и обращается, после того, как спрашивает цвет телефона, какой хочет мальчик. Мужчина только кивает и вскоре приносит коробку с айфоном «14Pro Max» на один терробайт. Ваня оплачивает покупку картой и протягивает пакет младшему, что его руку всё не отпускает. Он смотрит на него глазами, в которых слёзы накапливаются снова, но позже опускает их на белый пакет, в котором сейчас лежит его новый телефон и прозрачный силиконовый чехол.

Свободной и трясущейся рукой всё-таки принимает этот слишком дорогой подарок и краснеет сильно, потому что стыдно. Потому, что это он виноват в том, что потерял свой старый телефон. Это он не уследил или просто забыл его где-то как обычно и бывает. Это он неуклюжий и безответственный. И теперь за его проёбы платит его парень, что очень сильно бьёт по совести младшего.

Он идёт со страшим к эскалатору и смотрит куда угодно, но не тому в глаза и тем более не на пакет в руке, что ощущается сейчас слишком тяжелым, чем есть на самом деле. Он грузом неподъемным на душе укладывается и давит неприятно. Теперь он чувствует себя обязанным перед страшим. Это звучит максимально глупо, но для него это уже в порядке вещей. Не знает почему, но каждый раз, когда за него платят или дарят дорогие подарки — чувство обязанности каждый раз выедает молодой организм изнутри. Сейчас то же самое. И он сам понимает, что проблема далеко не в безмерной щедрости Вани, а именно в самом себе, потому что это у него в голове что-то не так, а не в ком-то другом.

Они выходят на улицу и в лицо ударяет слабый ветерок. Он тёплый и приятный, а ещё пахнет совсем скорым летом. Ладошка с холодными пальцами держится за большую и тёплую. Контраст довольно ощутимый. Но руки приходится расцепить, ведь парень уже открывает дверь на переднее пассажирское и ждёт пока тот залезет внутрь. Ожидание длится недолго и Серёжа поколебавшись лишь немного, садится в кресло и кладёт белый пакет назад, чтобы глаза не мозолил лишний раз. Сейчас он хочет лишь одного — поблагодарить старшего и извиниться. Ждёт, когда Бессмертных сядет за руль и сразу же начинает перелазить через коробку передачи тому на колени.

— Ты чего? — Он пугается немного от неожиданности, но помогает усесться поудобнее.

— Спасибо тебе большое, Ванюш. — Обнимает за шею и целует в щёку. — Прости меня, пожалуйста. Мне просто нельзя такие подарки дарить. — Вздыхает горестно и чувствует руки на своей спине.

— Ну кто тебе это сказал? Ты самый достойный. — Кудри непослушные за уши заправляет по очереди и поглаживает напряжённые позвонки.

— Я же снова его потеряю, как обычно это происходит. — Звучит совсем уныло, но Ваня гладит по ляшке через шорты розовые, пытаясь успокоить.

— Ну и что? Я куплю тебе новый. В этом нет никаких трудностей. Просто начни спокойнее принимать подарки от меня. Я тебя люблю очень сильно и мне совершенно не жалко на тебя потраченных денег. Нужно будет и я куплю тебе таких десять телефонов. Главное, чтобы ты не плакал и не расстраивался. — Юношеское тело содрогается и позже слышны всхлипы, видимо речь оказалась слишком правильной, поэтому мальчик и расплакался ещё сильнее, дав волю эмоциям.

— Я, как тридцать три несчастья, блять. — Смотрит в зелёные глаза, что видны расплывчато совсем из-за вновь подступивших слёз и снова вытирает мокрые дорожки.

— Не говори так. Ты — счастье. — Улыбается и в кудри пальцы запускает, перебирает и раскрасневшееся лицо рассматривает. — Малыш, я тебя люблю, не плачь. — Но это работает как обратный механизм, потому что мальчик начинает реветь. — Ну всё, всё. — Лицо в ладони берёт и ловит пальцами слёзы, что стекают одна за одной.

Целует мокрые щёки и ощущает на губах солоноватый привкус. Хорошо, что рядом с парковкой совсем мало людей и окна в его машине тонированные, иначе много чего можно было бы подумать. Говорит кудрявому, что можно написать объявление в интернете, рассказать о произошедшем, если содержимое того телефона так ему дорого. Возможно его и вернут, если тот человек, кто взял чужую вещь, сделал это из благих намерений, но это далеко не точно. Сейчас просто мир такой, что плохих людей стало куда больше, чем даже в лихие девяностые. У всех своя выгода, поэтому иногда проще смериться с потерей, чем бороться за её возврат. Или это нам просто так кажется? В любом случае, если мальчик захочет, то русый напишет с ним объявление на любых сайтах, где тот только скажет. Выбор всё равно за ним.

Они приезжают домой к Ване примерно через час. А ещё через два должны приехать их уважаемые гости. Из-за того, что произошло с Серёжей, он даже не смог позвонить родителям и узнать, как те доехали. Поэтому им пришлось ещё заехать к нему домой по пути, чтобы взять там вторую сим-карту, благо та была не под чехлом старого телефона.

Сейчас они сидят на кровати. Точнее Серёжа сидит, подогнув под себя коленки и снимает плёнку с коробки, а русый полусидит, оперевшись на изголовье. Он наблюдает за тем, как мальчик немного дрожащими пальцами тянет за ярлычок и тот отрывается с тихим тресканьем. Потряхивает коробку над второй рукой и еле как удерживает её побелевшими пальцами, потому что та слишком большая. Пыхтит и поджимает губы, потому что вакуум очень сильный и не получается её открыть. Но то, как горят карие глаза, когда видят гладкую серебристую панель, в которой четко видно отражение, бесспорно стоило того.

— Вау... — Аккуратно берёт пальцами гаджет, стараясь не оставить отпечатков.

Уже засунув его в чехол разглядывает со всех сторон. Включает камеру и наводит сначала на парня, фотографирует, пока тот улыбается, потому что видит, как юноша доволен. Ему этого хватает, чтобы настроение взлетело в небо. Мальчик фото приближает и говорит тихо «красивый», но Бессмертных всё равно слышит. У него тепло по всему телу разливается, от любви безмерной своей и мальчишеской. Наблюдает за тем, как тот откладывает телефон на другую сторону кровати и подползает к нему, улыбаясь широко.

— Спасибо, Ванюш. — Он его в объятия сгребает сразу же и мычит довольно.

                                  ***

Русый достаёт последнюю большую тарелку из навесного шкафа и ставит на стол. В это время кудрявый открывает новый лоток с едой из ресторана. Там вроде картошка с мясом, если ему не изменяет память, потому что не всё заказывал он. Из напитков: вино красное полусладкое — Серёжино любимое, а также сок и какой-то коньяк.

Младший сервирует стол, а Ваня ходит и собирает мусор. Почти всё готово, родители обоих и сестра Серёжи должны прийти с минуты на минуту. Они оба нервничают, но никто не говорит об этом, пытаются делать вид, что всё нормально. И где же сейчас тот спокойный русый, который говорил утром, что не нужно переживать. Да он и сам не знает. Просто чем меньше остаётся времени до встречи, тем сложнее совладать с этим наплывом мандража. Он оглядывает кухню и другие комнаты на наличие мусора, но когда понимает, что всё чисто, слышит звонок в дверь.

— Вань, открой, пожалуйста, я не могу сейчас подойти. — Юноша голову не поднимает даже и пытается не выронить ничего на стол.

Старший лишь угукает и идёт к двери. Поправляет челку и выдыхает, делая максимально спокойное лицо. Дёргает за ручку и его взору предоставляются родители кудрявого, за которыми стоит его сестра. Они улыбаются лучезарно. Первое, что он подмечает — у всех детей улыбка, как у мамы, просто нереальная.

— Здравствуй, Ваня. — Елена сразу же тянется его обнять, как только перешагивает порог.

— Здравствуйте. — Он краснеет, потому что смущение внезапно накрывает, но он поглаживает женщину по спине. — Как доехали? — Выпускает её из объятий и жмёт руку отцу юноши.

— Да нормально, не впервые в Москву ездим. — Мужчина отмахивается и улыбается.

— Привет, я Женя. — Она также протягивает ему руку, которую парень аккуратно жмёт.

— Привет, я знаю. — В его голове сейчас полнейшая пустота, он говорит первое, что приходит на ум. — Ну что, пойдёмте на кухню? — Жестом указывает им куда нужно идти и шагает за ними.

Мальчик, увидев родных сразу же бежит к ним с громким «Мама, папа!». Он выглядит счастливым, когда обнимает их и сестру. Ваня лишь наблюдает за этим и уходит в другую комнату за цветами. Возвращается, слыша звонкий голос Жени. Его присутствие сразу же замечают и замолкают, видя два шикарных букета.

— Это вам. — Подходит к Елене, слыша восторженный вдох, и немного поворачивается вправо, протягивая другой букет Жене. — А это тебе. — Она кивает благодарно и улыбается. 

В дверь снова звонят, и Пешков говорит, что сам откроет. Русый остаётся с его родителями наедине, но те спрашивают где можно помыть руки. Он провожает их до ванной, а сам уходит за последним букетом, а потом в прихожую, где его мама светится от счастья и крепко обнимает юношу. Карие глаза широко распахнуты от удивления, но он смущённо улыбается точно не ожидая такой теплоты с чужой стороны. Женщина сжимает его в объятиях ещё сильнее, заставляя того сдавленно выдохнуть и свести брови к переносице.

— Мам, ну всё, отпусти его. — Ваня ближе подходит и касается женского плеча.

— Сынок, привет. Ой, спасибо большое. — Становится перед парнем и улыбается широко, рассматривая букет.

— Привет. — Наклоняется и за плечи обнимает.

Позже вся большая семья уже сидит на кухне и ужинает. Можно ли вообще называть их одной большой семьёй? Скорее всего да, потому что тут каждому кто-то дорог и все настроены крайне положительно друг к другу. Они расположились по три человека с каждой стороны. Женя, Ваня и Серёжа с одной, а родители с другой.

Глава семейства Пешковых — Николай наполняет всем бокалы и говорит что-то на подобии тоста. Все слушают внимательно, а младший подвигает стул ближе к парню и касается его руки, которая лежит на его коленке. Тот переплетает их пальцы в замок и поглаживает большим костяшку указательного пальца. Это своего рода поддержка, потому что слова Николая о том, как он рад видеть своего сына любимым и любящим, здоровым и с горящими глазами — самое настоящее счастье для любого родителя, пробивают на слезу, кажется, каждого, кто сидит за столом.

Они чёкаются бокалами и стаканами, выпивая содержимое. Бессмертных спрашивают о том, чем он занимается и кем работает. Его мама с гордостью смотрит на своего сына. Она спрашивает про Серёжу и удивляется, ведь не думала, что этот мальчик публичная личность, но хвалит его и говорит, что он молодец, ведь добиться столького в таком юном возрасте не каждый сможет. Пешков смущённо взгляд отводит и руку Вани сжимает сильнее. У него щёки гореть начинают, когда Татьяна всё остановиться никак не может и продолжает вгонять его в краску — у них это семейное, он уверен.

— А вы не думали перебраться в Москву? — Задаёт вопрос русый родителям кудрявого, совсем невзначай.

— Да думали, но не сейчас. У нас работа, мы потихоньку откладываем. Всему своё время, как говорится. — Николай вытирает рот и руки салфеткой и мнёт её пальцами, всё ещё сжимая в ладони.

— Вообще хотели бы в квартиру переехать, потому что содержать свой дом не очень-то и просто. — Елена отпивает немного вина и аккуратно ставит бокал на стол. — А так, я бы переехала прямо сейчас. — Она посмеивается, а дальше разговор заходит уже о работе между всеми родителями.

Младший смотрит на зеленоглазого и тот ловит его взгляд. Это явно связно с тем самым вопросом к Пешковым. Он подвигается ближе к уху парня и говорит шепотом о том, что собирается покупать квартиру уже почти через два месяца. Сейчас ему нужно сделать одну рекламу и полученной суммы хватит для покупки. Старший хочет предложить финансовую помощь, но в моменте осекается. Он вспоминает их разговор на эту тему, где Серёжа явно дал понять, чтобы тот в это не лез. Потому и не стал сейчас снова говорить об этом. Он лучше будет помогать ему, если понадобятся деньги или что-то другое.

Женя замечает новый телефон у брата и спрашивает, когда же он успел купить. Ему приходится рассказать о своих приключениях на задницу и даже немного пожаловаться на парня. Он говорит им о том, как ему не нравится, что тот тратит на него много денег и заставляет чувствовать себя содержанкой с богатым папиком. Бессмертных уже слышал это он него, поэтому лишь посмеивается и обнимает за плечо, кладёт голову на кудрявую макушку и притягивает ближе, пока юноша жестикулирует резко и немного ругается.

— Так и живём. — Говорит Ваня, когда тот всё-таки затихает и откусывает батат с вилки.

Бессмертных старшая тоже жалуется на сына. Говорит, что тот ей суммы скидывает такие, что глаза на лоб лезут, а ей тратить их некуда, тем более у неё работа есть. Но тут вклинивается и сам обвиняемый и начинает с ней немного спорить о том, как много раз он предлагал ей бросить работу и переезжать в столицу. Ваня приводит факт, а его мама в ответ. Благо всё заканчивается хорошо и без всякой ругани благодаря внезапному тосту Николая.

Они сидят ещё немного и решают разъезжаться, потому что время уже позднее, а на завтра ребята предложили прогулку по интересным местам и конечно же поход в торговый центр. Провожают родителей, обнимают всех по очереди и Женя говорит русому на ухо о том, что младший брат у неё один и что обижать его нельзя. Он на это кивает и тихо говорит «Обещаю». Серёжа услышал лишь его слова, поэтому несколько раз метнул взгляд с парня на сестру, задумчиво нахмурил брови, но через секунду откинул все мысли.

Проводив всех, они возвращаются на кухню и оба устало выдыхают. По ощущениям, будто слишком много всего за сегодня произошло. А ведь так и есть на самом деле. Потому убирают всё в приятной для обоих тишине. Потом принимают душ по очереди, старший отдаёт свою футболку мальчику и тот её принимает с усталой улыбкой на лице. Они укладываются в пастель и парень укрывает юношу одеялом, притягивает к себе почти вплотную. Тот разворачивается и прислонившись ладошками к голой груди Бессметных, пытается увидеть его лицо в темноте.

— Спасибо тебе за этот день. — Почти шёпотом произносит и русый почувствовав дыхание у себя на подбородке, наклоняется чуть ниже.

— Ты умница. — Накрывает пухлые губы буквально на две секунды и отстраняется.

Он на спину ложится и тянет тушку на себя. Тот располагается у него на груди и сплетает их ноги. Усталость в полной мере накрывает обоих, поэтому через пару минут в спальне слышно лишь размеренно дыхание.

                                  ***

— Вань, а куда мама твоя едет в итоге? — Серёжа спрашивает это сидя за столиком в уже знакомом кафе.

— Ты не поверишь. — Он усмехается и отпивает латте из кружки и у него на верхней губе остаётся пенка, которую он слизывает языком. — Из всех вариантов, которые ей предложила девушка из агентства, она выбрала Геленджик. — Всё же прыскает от смеха, а мальчишка удивлённо смотрит и еле-еле улыбается, думая что это шутка.

— Реально? А какие варианты вообще были? — Складывает руки друг на друга, как на уроке в младших классах.

— Да много очень. Даже Турция и Дубай, это если из заграничных. А так было Сочи, Кавказ — она как раз давно говорила, что хочет на горы посмотреть. Но из всего этого выбрала Геленджик. Я просто удивляюсь этой женщине. — Упирается на кулак, медленно покачивает головой и бегает взглядом по столу поджав губы.

— Ничего. Там тоже горы есть. Правда, по сравнению с кавказскими, очень маленькие. — Хихикает тихонько, обнажая белые зубки.

Сейчас они сидят в милом кафе рядом с центром Москвы, где по мнению юноши, делают самые вкусные шоколадные чизкейки. Он, бывает, съедает сразу по три, а то и по четыре штуки. Ваня на это смотрит и впитывает каждый момент, как губка. Это место даёт всё, что ему нужно: улыбка на лице кудрявого, блеск в глазах, когда он смотрит на этот коричневый треугольник, губы измазанные сиропом и самим чизкейком — так хочется поцеловать, что начинаешь чувствовать сладость на языке, хоть в кружке и кофе без сахара даже.

Родители младшего уехали вчера. К сожалению они не смогли остаться на подольше из-за работы, но все же успели прогуляться с ребятами и мамой Бессмертных. Они все очень хорошо ладят, что удивительно, ведь характеры у всех разные, но им это как-то удаётся. Всё настроены друг к другу крайне положительно, будто знают друг друга уже много лет. Со стороны это выглядит странно, если ты знаешь реальность, но если поставить следить за ними левого человека, он никогда в жизни не догадается, что они знают друг друга всего лишь два дня.

— А твоя мама заедет в Москву на обратном пути?

— Не знаю. У неё отпуск две недели всего. Я поговорю с ней. — Вкладывает в книжечку со счётом чаевые и встаёт с мягкого диванчика.

Они сейчас поедут на квартиру к кудрявому, потому что у того запланирован стрим, а старший просто хочет побыть рядом или в соседней комнате, если так будет нужно. Юношу вроде как кто-то позвал играть в кс. Ване прямо настольгия в голову ударяет, потому что помнит, как ему было семнадцать и они с Вадей могли сутки напролет играть. Мама всегда в комнату заходила и говорила о том, что он зрение посадит — не наврала, к слову. Но тогда ему было как-то плевать на зрение, главное килов побольше сделать, да Глобал пройти наконец. Остальное подождёт. А сейчас ему двадцать четыре, он носит линзы и сидит в очках за компьютером. Серёжа в такие моменты сравнивает его с учителем в школе, а тот спрашивает «Тебя это заводит?».

Конечно же блять заводит. Как может быть по-другому? Если он сидит такой весь в строгом костюме, в очках, убирает чёлку с глаз рукой, на которой вены видно очень хорошо. Ещё эта губа закушенная — просто пиздец. В такие моменты русый чертовски сексуален, но Пешков то и дело говорит обратное. Он говорит, что ему не кажется это сексуальным, а парень просто ближе к диванчику кожаному, что у него в кабинете возле стены стоит, где юноша разместился в ожидании, когда они домой уже поедут, и наклоняется к лицу как можно ближе. Карие глазки меняются с насмешливых и решительных на испуганные и с предвкушением смотрят не моргая. Губы пухлые облизывает языком и немного тянется вперёд, чтобы его уже поцеловали наконец, но не тут-то было.  «Врёшь.» говорит Бессмертных и развернувшись, возвращается к рабочему столу, оставляя юношу с красными щеками и приоткрытым ртом.

— Ты можешь сидеть, где хочешь. — Говорит кудрявый, вырывая парня из воспоминаний.

— А, хорошо. — Идёт в гостевую комнату и плюхается на кровать.

— Если что, еды у меня нет. Есть только вода. — Усмехается и проходит в свою комнату.

Проходит где-то полчаса и Серёжа включает стрим. Он говорит что-то, рассказывает иногда бывает громко, но в основном слышен его звонкий смех. Для некоторых он кажется «придурошным», но Ваня просто поднимает уголки губ, когда слышит его.

Всё было относительно нормально и спокойно, но до поры до времени... Потому что потом он начинает вопить так, что слышно в другой комнате с закрытой дверью. Он материт чью-то мать и ни капли не стыдится сказанных слов. Говорит громко и не молчит ни минуты. Орёт и смеётся действительно как ненормальный. Именно этот смех пугает русого. Слышен громкий стук по столу и благой мат. Ваня терпит ещё около получаса и идёт в комнату к кудрявому.

Чем ближе подходит, тем громче все звуки, что тот издаёт. Бесшумно открывает дверь и застывает. Мальчик сидит перед компьютером в наушниках и сосредоточенно смотрит на монитор. Губа закушена, брови сведены к переносице, правая рука быстро двигает мышку по коврику, а пальцы левой перебирают кнопки на клавиатуре. Как бы красиво это не выглядело, слова, что произносит юноша полностью перекрывают всю приятную картину. Он просто опирается на косяк и ждёт конца.

— Сука! Сука! Сука! — Злится и стучит ногой по полу. — Ты сдохнешь, как твоя мать — шлюха дешёвая! — У русого, кажется, уши закладывает. — Да-а! — Кричит протяжно и откидывается на кресле, поднимает руки вверх и улыбается.

Замечает парня в проёме и скинув наушники с головы, слезает с кресла. Он запрыгивает на Бессмертных и крепко обнимает за шею. Кудри закрывают весь обзор, но зеленоглазый всё равно подхватывает его за бёдра и покачивает из стороны в сторону.

— Я выиграл, Вань! — Радостный до ужаса, громко кричит прямо в лицо, заставляя поморщится от децибел.

— Молодец, малыш. — Смотрит на него и сам улыбаться начинает, а Серёжа просто целует, ближе прижимается почти до боли в губах.

Ваня зажмуривается и пытается воздух носом ухватить. Юноша отстраняется с громким чмоком и слезает с парня. Возвращается к компьютеру и надев наушники говорит «Пошёл нахуй, Строго, сын бляди. Жду сто сабок». На этом всё и заканчивается. Он прощается со зрителями и выключает трансляцию.

                                  ***

Через месяц Пешков удачно сдаёт экзамены (просто платит за них, как обычно). И делает последнюю рекламную интеграцию, за которую получает немаленькую сумму денег, и наконец покупает родителям квартиру. Ваня присутствует во время заполнения документов, чтобы быть точно уверенным в том, что всё честно, ведь он же уже знает, как и что работает. Младшему отдают ключи и сообщают, что въезжать можно уже на следующий день.

Кудрявый обходит все три комнаты ещё раз, рассматривая светлые стены. Его мама обязательно захочет что-то поменять, либо купит новую мебель, поэтому в помещении очень мало чего есть. Недавно сделанный евро ремонт и натяжные потолки. В ванной комнате есть и душ, и ванная, а туалет находится отдельно, что очень удобно. Зал, две спальни и мини-гардеробная. В общем квартира достаточно большая, но при этом уютная.

Под вечер старший везёт мальчика в парк, чтобы погулять, потому что потом он снова увязнет в работе и увидеться нормально у них вряд ли будет получаться. К тому же, он до сих пор торчит Вадиму совместную встречу с Пешковым и девушкой друга. Постоянно говорит «Да потом успеется», но это «потом» всё никак не настаёт.

Работы слишком много, что Серёжа видит его только, когда тот приезжает домой поздней ночью. Он видит его сквозь чуть приоткрытые сонные глаза и ощущает запах геля для душа, немного влажную грудь, что тесно к нему прижимается сзади и руки на талии. Либо же силком вытаскивает Бессмертных из его же кабинета, где бы тот не был. У них бывают ссоры из-за этого, но стоит младшему спросить «Что тебе важнее я или работа?», посмотреть намокшими от слёз глазами и он просто не может с собой совладать. Он трёт лицо руками до красных пятен и шумно выдыхает, выключает компьютер и беря юношу за руку, выходит из кабинета. Злость отступает сразу же, как только садятся в машину и выезжают на трассу в направлении к дому. Слышит сопение мальчика на пассажирском и понимает, как тот заботься о нём, как тот волнуется за него и жертвует своим сном, чтобы вытащить его с работы. Он не знает, как у Пешкова вообще хватает нервов, сил и стойкости. И не знает, как благодарить и вымолить прощения за «такого» себя.

Его прощают снова и снова, принимают все обещания и букеты цветов, но когда ситуация повторяется почти три недели подряд... Серёжа, к слову, перестал ездить к нему в офис спустя неделю. Он просто собрался и уехал к себе домой, оставив ключи в почтовом ящике. На дисплее телефона почти полночь, а Бессмертных до сих пор на работе. Ехать в такси с каким-то мужиком идея не из лучших и далеко не из приятных, но благо заказ принимает девушка.

Если раньше кудрявый понимал, что его работа это важно, то сейчас в голове начинает всё проясняться. У него там дохуя сотрудников и нет никакой нужности делать их же работу за них. То, как старший может сутками сидеть и проверять отчёты и всякую другую поебень в печатном и электронном виде просто поражает. Он просто сидит в одном положении и практически не встаёт. Пропускает обед — об ужине можно и не говорить, портит здоровье — боли в спине, затылке переодически дают о себе знать, что даже сеансы массажа не всегда могут помочь.

Ему так обидно, что от его заботы так просто отворачиваются и только делают вид, что принимают и понимают все переживания за себя. Серёжа считает это плевком себе в лицо. Это неприятно. Это обидно. Это больно. И это делает Бессмертных. Доходило даже до того, что Казаков звонил ему.

— Ало, кто это? — Кудрявый благодарно улыбается и слабо кивает Амине, которая протягивает ему холодную баночку с колой.

— Привет. — Голос слишком знакомый, но непонятно, где он мог его слышать. — Это Вадим. — Всё ясно, но даже после звонка Татьяны он не собирается выслушивать всё это ещё раз. — Пожалуйста, поговори с Ваней. Он даже не знает, где ты сейчас. — В голосе слышно волнение.

— Скажи ему, что я уехал в Армавир с родителями. И не вернусь в ближайшее время. Всё, до свидания. — Говорит с нажимом, перебивая того на полуслове.

Удручённо выдыхает и засовывает телефон в карман шорт. Амина смотрит поджав губы на расстроенного друга и пытается что-то сделать с ним. Пытается на разговор вытянуть и уже не принимает никаких действий к тому, чтобы он всё-таки дал шанс русому. Она поняла, что это бесполезно, когда юноша явно дал понять, что ей не нужно в это лезть, что это его решение и их проблемы. А точнее проблемы Бессмертных.

И да, он никуда не уехал и даже не собирался. Ведь ехать некуда по сути. Его родители буквально пару дней назад продали дом, а сами уже живут в квартире, подаренной им сыном. Сейчас и уже больше недели, он живёт у Мирзоевой. Первые дни их так называемой с Ваней «ссоры» он просто не открывал ему дверь и не принимал звонки, не отвечал на сообщения. Вначале выключил уведомления в мессенджерах, а когда звонки надоели, просто заблокировал и всё. Когда звонков с неизвестных номеров стало больше понял, что старший просто покупает новые сим-карты на раз-два — кнопка «заблокировать абонента» и всё.

— Что поделаем, Серж? — Амина в моменте начинает улыбаться, чтобы развеять мрачное молчание. — Давай ирл постримим? Чё нам дома тухнуть, правильно? — Поднимается с дивана и уходит в комнату, чтобы переодеться, когда видит кивок в ответ.

— Куда мы пойдём? — Серёжа уже держит в одной руке штатив, а другой открывает в телефоне приложение с такси.

— Давай в ТЦ, я хочу одежду купить. — Нажимает в лифте на кнопку с цифрой «1» и позирует в зеркале высовывая язык. Серёжа смеётся на фоне. — Ура-а новые шмотки! — Выкладывает фотку к себе в телеграмм и кидает ссылку на свой твич, оповещая о скором запуске трансляции.

                                 ***

— Да куда мне это? Я же гном. — Девушка смеётся и отмахивается от длинной юбки в пол.

Стрим идёт уже почти час. Они включили его как только приехали в торговый центр. Сразу пошли по магазинам, чтобы купить подруге новую одежду, так как она вроде как скоро должна была уезжать на отдых.

Как только она уедет Серёже придётся вернуться в свою квартиру, хоть та и сказала, что он может жить у неё сколько захочет. У них там хорошо, тепло и по-семейному. Мама подруги всегда рядом, она такая же весёлая и очень вкусно готовит. Она знает юношу уже давно и всегда рада его видеть на пороге своей квартиры. Там о нём заботятся и волнуются видя расстроенным. Там всегда вкусно накормят и уложат спать. Все эти дни он просто вырубался у Амины на коленках во время просмотра какого-то нашумевшего в тик токе сериала, а та перебирала его светлые кудри. Ему так хорошо. Так хорошо было и с Ваней... Только потом парень перестал принимать заботу младшего, а начал отпихивать её, но в итоге лишился всего.

А может так было всегда, а он просто не замечал за розовыми очками, что, кажется вросли лицо? Может он просто настолько был очарован этим парнем, что даже не замечал за ним другого говна? Возможно. Но почему тогда мысли об этом доставляют только дискомфорт в груди? Почему глаза начинает предательски щепать, а влага почти перекрывает обзор? Нельзя заплакать сейчас, когда ты продержался уже столько дней! Нельзя этого делать!

Но уже вроде поздно, потому что подсознание подкидывает новые воспоминания. Сначала радужные и распирающие сердце от умиления и любви. А потом... А потом то, как кудрявая голова вместе с телом скатывается по двери в прихожей своей квартиры, в которую стучат уже долго. Стучит и просит открыть. Это Ваня, это его Ванюша, которого он в щёчку целовал, вставая на цыпочки. Это тот самый, который защищал от всего плохого. Тот самый, который всегда смотрел не отрываясь и оставил на его макушке отпечаток своих губ.

Русый просит открыть и извиняется громко очень. Так, чтобы не только Пешков слышал, но и все соседи. Не знает, сколько это ещё длилось. Не помнит даже. Этот кусок просто вырвался из памяти и остались только кривые обрывки. Шум, собственный немой плачь, ощущение стекающих слёз, мокрые от них руки, которыми он закрывает своей рот, лишь бы ни звука человек в прохладном подъезде не услышал. Чтобы тот человек подумал, что в квартире нет никого и просто ушёл. Потом он сидит на своём полу в прихожей с красным лицом и стеклянными глазами; ничего не видно из-за влаги нескончаемой. Русый стучит ещё пару раз, а потом тишина. Громкий удар, что мальчик даже чувствует и резко вздрагивает. Шаги за дверью постепенно стихают, как и быстрый стук сердца в хрупком теле.

— Серж, ты тут? Всё нормально? — Женский голос вырывает из воспоминаний.

— А? Ты что-то спросила? — Трёт немного влажные глаза и быстро моргает.

— Я говорю давай сходим покушать? Ты куда больше хочешь? — Она улыбается слабо даже когда видит состояние друга.

Она не расспрашивает его, потому что не хочет ещё больше развивать эту тему. Да и не время сейчас совсем — стрим идёт, чат летит. Они просто переглядываются и поняв друг друга без слов, идут в Бургер Кинг, потому что там самая маленькая очередь. Но они почему-то не подумали, что она самая маленькая, потому что еда тут самая не вкусная из всего фастфуда.

— Фу, она вялая такая. — Кудярвый кривится, когда жуёт картошку фри. — Смотри. — Берёт одну большим и указательным пальцем и та шатается из стороны в сторону. — Она даже не хрустит и холодная. Дерьмо. — Откидывает картонную формочку на поднос и опирается щекой на руку.

— А у меня котлета горелая в бургере. — Девушка кривится и показывает на камеру почти чёрную котлету, придерживая длинным ногтём все остальные ингредиенты. — Серёж, они хотят к тебе. — Она читает чат и разворачивает телефон на юношу.

— Ну давай. — Он не забирает телефон, а просто подсаживается ближе к Амине, чтобы было видно их обоих. — Как у вас дела? — Зарывается пальцами в кудри, поправляет мешающиеся пряди и щурит глаза, пытаясь прочитать как можно больше. — У меня всё нормально с глазами. Они красные, потому что у меня аллергия на котов, а у Амины кот дома. Я забыл просто таблетки выпить. — Пытается хоть как-то перевести тему, но как бы он не старался вопросы одни и те же, и выезде имя «Ваня». — Они хотят к тебе. — Ухмыляется, понимая, что сейчас у него просто начнётся истерический смех и отодвигает телефон обратно к подруге.

— Почему? — Ловит взгляд Пешкова, но тот лишь отмахивается и отпивает колу из высокого картонного стакана с пластиковой крышкой и чёрной трубочкой.

Она быстро пробегается взглядом по сообщениям и понимает в чём дело. Ей становится неприятно и немного стыдно, потому что Серёже и так тяжело, а её аудитория не видит границ и так себя ведёт. Это же его личная жизнь, зачем им нужно в неё лезть? Интернет всегда пестрил неадекватными людьми, от которых никогда не избавишься, но в данный момент хочется чтобы просто это закончилось и нормально провели время. В итоге она просит модераторов, чтобы они банили тех, кто пишет такого рода вопросы и всех, у кого в сообщении присутствует имя «Ваня». Она объясняет это тем, что это её канал и её трансляция, на которой не должно быть чего-то связанного с личной жизнью другого человека, а тем более в таких масштабах.

Вроде как они друг друга поняли, поэтому ребята ушли с фуд-корта дальше по магазинам. Ведь купили только пару вещей, а девушке этого, как она говорит, категорически мало. Спустя ещё полчаса к ним начали подходить фанаты, чтобы сфотографироваться и они не могли отказать, но решили поскорее заканчивать и уходить, потому что внимания становится все больше и больше с каждой минутой.

                                    ***

— Марин, следи, чтобы всё было на своих местах, окей? И уберите уже эти футболки. Продавайте со скидкой в пятьдесят процентов. — Парень кивает старшему менеджеру и отпускает её.

Он сейчас находится в одном из своих бутиков. Этот торговый центр ближе всего к его казино, поэтому решил в перерыве заехать именно сюда. Проверил зал, посмотрел посещаемость вживую и оставшись вроде как довольным, собирается уходить. Звонит телефон.

— Да, Вадь. — Выдыхает огорчённо, потому что не его он ожидал и хотел услышать.

— Ты как, брат? — Казаков волнуется за него и звонит каждый день, задавая один и тот же вопрос.

Он узнал обо всём самый первый, как и требовалось ожидать. Бессмертных его тогда посреди ночи поднял звонками бесконечными. Пришлось ответить всё же, а когда рассказали, то пустил к себе и налил чего-то крепкого. Наташа тогда к родителям ездила за какими-то документами, поэтому на ночь у него не осталась. Темноволосый выслушал друга. Выслушал о том, как русый приходит домой и не обнаруживает никого в квартире. Сначала думает, что случилось что-то, но увидев в телеграмме сообщение «Не уставай сильно на работе. Ключи в почтовом ящике. Пока.», всё сразу понял.

Вадим руку на его плече сжимал сильнее с каждым новым словом, пытаясь поддержать. Но потом и сам поругал, ведь предупреждал. Он же говорил ему, что если будет сильно сложно, поможет, они же друзья, но тот только молчал. И вот как всё закончилось. Казаков думал, что убьёт его прямо на этой кухне в своей квартире, но оглядев ещё раз кислую мину и пустой взгляд, пожалел.

— Нормально. — Враньё. — Я на работе сейчас, у тебя что-то срочное? — Роется в карманах, выискивая ключи от машины.

— Блять, Бессмертных, какой же ты уебан. Я тебе что сказал делать? — В ответ молчание и тяжёлый вздох. — Я сказал тебе сидеть дома и отдыхать! Какого хуя ты опять там делаешь?! — Друг уже срывается на крик, потому что ситуация выбешивает конкретно.

— Блять. Ты как мамка, ей богу. — Хмыкает и закатывает глаза. — Это всё или есть ещё претензии?

— Я разговаривал с Серёжей. — Как гром среди ясного неба. — Не совсем удачно, конечно всё получилось... — Старший дыхание задерживает и застывает на месте. — Он сказал мне, что уехал с родителями в Армавир и не вернётся в ближайшее время. — Слова звучат негромко, но в ушах парня звучат набатом.

Они повторяются вновь и вновь, спутывая все звуки и слова, оставляя только смазанное эхо. Это конец? Не может этого быть. Русый не может этого допустить и не может в это поверить. Каждая клеточка его мозга отказывается принимать этот факт. Он не отпустит мальчика просто так. Им нужно поговорить. Срочно. Именно сейчас. Именно в данный момент, иначе зеленоглазый просто развалится тут, как песочный замок, который разрушил какой-то ребёнок на детской площадке. Именно так рушатся и их последние крупицы отношений, только здесь нет вины никакого ребёнка, а только Ванина.

Он не договаривает с Вадимом и просто отключается. Засовывает телефон поглубже в брюки и пялится в пол. Кажется, не моргает даже. Стоит, как скала, не двигаясь с места пока вокруг ходят посетители и сотрудники. Сквозь затуманенный разум просачивается чей-то голос.

— Кира! Там Амина и Жожо, пойдём быстрее! — Он резко поднимает взгляд на каких-то девочек лет четырнадцати.

Они выходят из-за колонны, которая разделяет отделы с одеждой. Девочка со светлыми волосами тянет свою подругу за собой, указывая свободной рукой куда-то за двери магазина. Парень тоже машинально туда поворачивается. И тут его прошибает током. Он встречается взглядом с карими глазами. Будто впервые их видит и дыхание замирает на секунду. Не может выдохнуть воздух дальше, лёгкие просто не пропускают.

Этот момент будто длится вечность. Так кажется только Бессмертных, потому что мальчик увидев старшего всего лишь на секунду и ещё парочку посмотрев в его глаза, просто срывается с места и убегает. Амина, что стояла рядом и что-то говорила ничего не понимает, но посмотрев по сторонам, останавливается на высоком парне и сразу всё понимает.

— Ты так и будешь стоять?! — Она пытается его выдернуть из колеи, поэтому кричит это как можно громче.

Ваня смотрит на неё и в момент выбегает из зала магазина. Бежит в том же направлении, куда побежал юноша. Он пытается не сбить всех людей на своём пути и быстро глотает воздух. Подбегает к эскалатору и видит, как кудрявый бежит по ступенькам вниз.

— Серёжа, стой! — Тот даже не поворачивается, хоть и слышит прекрасно. Все слышат.

Русый перепрыгивает через две ступеньки, пытаясь догнать, но задерживается в толпе людей. Еле как просочившись через недовольных граждан пытается найти взглядом светлую макушку. Нет. Его нет. Куда он мог убежать?

— Извините, вы не видели куда убежал парень со светлыми кудряшками? — Тяжело дышит, показывает руками описание волос Пешкова, стоя перед охранником.

— В сторону туалета вроде. — Мужчина в форме и сединой указывает на знак туалета.

— Спасибо большое. — Пропускает мимо ушей ответ и бежит в указанном направлении.

Дёргает за ручку двери мужского туалета и заходит внутрь. Там тихо пока из кабинки не выходит какой-то паренёк. Бессмертных ждёт и наблюдает за тем, как тот моет руки, а позже сушит их сушилкой, звук которой режет уши. Слишком громко. Спустя минуту этой пытки кажется, что он его сейчас убьёт, потому что это звук просто невыносим. А в такой ситуации, в которой сейчас находится старший и подавно. Он и так весь на нервах, потому что может здесь и нет Серёжи. Может охранник просто обознался или спутал что-то, а младший уже давно убежал и куда-то уехал.

Паренёк вскоре уходит, оставляя русого в тишине. Он проверяет все кабинки, но останавливается на одной, которая заперта в отличии от других. Совсем невесомо стучит по её дверце пальцами.

— Серёж, ты тут? — Пытается дышать почти бесшумно, чтобы уловить хоть малейший шорох.

Молчание длится, кажется, вечность. Ему уже начинает казаться, что кабинка просто закрыта или там сидит кто-то другой и просто не знает, что сказать. В любом случае ему сейчас не страшен возможный стыд перед незнакомым человеком. Больше он боится, что упустил последний шанс, чтобы поговорить.

— Да. — Тихо настолько, что Ваня думает, что это просто у него в голове голос звучит. — Я здесь. — Громче и он распахивает глаза. Ему не кажется. Это Серёжа.

— Прошу тебя, открой дверь. Давай поговорим, пожалуйста. — Хмурится и губы кусает болезненно.

— Я тебя и так хорошо слышу. Говори. — Слышен вздох и шарканье кроссовок по плитке.

— Ладно. — Проглатывает ком в горле и собирает нужные слова по кусочкам. — Прости меня, пожалуйста. Я знаю, что был не прав и поступил с тобой, как последний долбаёб. Я не знаю что мне нужно сделать, чтобы ты простил меня. Могу лишь попросить дать мне последний шанс и всё. Если я вообще могу это сделать. Попрошу только, если ты мне это позволишь. — Поднимает глаза на потолок и смотрит несколько секунд на резкий и холодный белый свет. — Я скучаю по тебе, Серёж. — Почти шёпотом произносит и слышит всхлип.

Это не он плачет, а Пешков. Он снова плачет из-за него. Хочется разбиться об эту белую плитку в туалете, чтобы остались кровавые подтёки на стене. Он зол на себя за это. Потому что пытался защитить юношу от плохих людей, от хулиганов, от тех, кто его обижал. Но получилось так, что стал ими. Просто пиздец.

— Ты можешь меня просто послать сейчас. Я справлюсь с этим, но отпустить тебя не смогу, потому что ты мне дорог, правда. Скажи мне, ты меня ещё любишь? — Пытается в руках себя держать, когда последнее слово произносит с задержкой и дрожащим голосом.

— Да...

— Малыш, прости меня, пожалуйста. Я безумно люблю тебя. Ты просто не можешь представить насколько. Если ты можешь сейчас позволить мне, то я сделаю что угодно, лишь бы исправить всё. Прошу тебя. — Давит пальцами на белую фанеру до побеления и чуть ощущаемой боли, что возвращает его в себя от слёз, которые стекают по его щекам.

Он плачет. Плачет от боли внутри. Плачет от самого себя. Всё будто верх дном переворачивается. Лицо обжигают горячие капли. Ноги вросли в плиточный пол. Чёлка липнет ко лбу. А пальцы сжимаются в кулаки так, что остаются следи полумесяцев на внутренней стороне. Он рот открывает, пытаясь рваные вдохи-выдохи делать.

— Пообещай мне, что говоришь сейчас правду. — Его голос тихий, но в нём слышна твердость и самая малость дрожи.

— Я обещаю тебе, что говорю правду. Я больше никогда не позволю себе так с тобой поступать. Прости меня. — вытирает последние слёзы и быстро моргает.

Громкий щелчок разрывает минутную тишину, где, кажется, не слышно даже дыхания друг друга. Этот момент самый долгий. Он самый невыносимый, потому что в это время кудрявый принимал решение. Не нужно никаких доказательств для того, чтобы понять, что он всё ещё любит парня. Не может быть по-другому сейчас. Да и не могло бы быть. Юноша медленно толкает дверь и та со скрипом открывается. Карие глаза изучающе смотрят на старшего, будто пытаясь уловить ложь на его лице, но всё тщетно.

— Обещаю, что... — Руку протягивает к мальчику, пытаясь хоть немного ближе стать, но тот пару шагов делает и обнимает становясь на носочки. — Что такого больше не повториться. Мне достаточно один раз потерять тебя, малыш. — Обводит руками его талию и закрывается носом в мягкие волосы.

— Вань, я люблю тебя. — Глаза закрывает, выпуская последние прозрачные капли по щекам.