Один на миллион

Последняя глава на 20+ страниц. Она полностью и без остатка для всех вас, кто читает мою работу или прочитает позже.❤️
Послушайте это во время прочтения:
ДВИНУЛСЯ НА ТЕБЕ – Grillyazh и Кишлак;
Пора-пока — Bahroma
Без тебя я тону в этом море — 5УТРА
Больше не будет больно и плохо — Flёur
Пожалуйста, будь моим смыслом — Flёur
_______________________________

Уезжать из этого чудного города было сложно не только морально, но и физически. Похмелье, что очень сильно давит на черепную коробку юноши, просто заставляет выть от безысходности и уже третий раз попросить таблетку аспирина.

— Ты и так выпил уже две за последний час, куда ещё? — Они на светофоре стоят и старший голову на страдающего поворачивает.

— Ванюш, мне кажется, что я умираю... — Руками голову зажимает и кривится болезненно.

— Не выдумывай. — По макушке тёмной гладит, в глаза всматриваясь. — Подожди немного, скоро таблетка подействует и станет легче. Попробуй поспать. — Взгляд сочувствующий и нежный кидает на него последний раз и начинает ехать.

Тот на дорогу смотрит около минуты, но позже просит остановить в ближайшем месте, чтобы на заднее сидение перелезть. На картах ближайшая остановка через десять километров у заправки. Услышав это, прикрывает глаза, чтобы не напрягать даже их из-за солнца, что слепит слишком сильно через лобовое стекло.

— Серёж, приехали. — Слышится рядом совсем через дрёму.

— Угу... — Выдыхает тяжело и встаёт с нагретого места, выходя из машины.

— Кушать не хочешь? — К нему подходят и останавливают на полпути.

— Не знаю. — Брови хмурит, ближе подходя, и лицом бледным вжимается в грудь парня.

— Ну чего ты? — Его за плечи обнимают и щекой на макушку опираются.

— Никогда не буду больше пить, правда. Это всё просто ужасно. — Голос жалостливый такой, будто рыдать сейчас начнёт от безысходности этой.

— Прям всё? А остальная часть вечера? — Вопрос задан с игривой интонацией, что сразу становится понятно, о чём конкретно спрашивают.

— Нет. — И снова смущение это, которое слышно отчётливо, да улыбка сама по себе появляющаяся на губах малиновых. — Остальная часть отлично. — Смешок лёгкий пускает, выпуская изо рта полупрозрачный клуб пара.

— Ты пойдёшь со мной? — На здание кивает, к глазам карим возвращаясь.

— Нет, там шумно слишком. — Открывает дверцу чёрную, внутрь забираясь.

Русый кивает лишь и уходит, взяв с собой кошелёк и телефон. В большом помещении действительно много народа и шумно. Все о чём-то разговаривают или даже спорят. Такое ему сейчас не по душе, потому что у самого голова тоже немного побаливает, но больше от недосыпа. Поэтому, берёт всё, что первое на ум приходит и в корзинку складывает, на кассу отправляясь. Там людей в каждой очереди человек пятнадцать и всего две кассы из пяти работают. Некоторые — самые смелые, что впереди стоят, просят позвать ещё одного кассира.

— Извините, но остальные работники сейчас заняты, мы не можем ничего с этим сделать. — Девушка, что сидит за стойкой, выглядит даже немного напуганной из-за давления посетителей, благо никто не начинает ругаться и на неё, хоть та и не виновата совсем.

В руке начинает вибрировать телефон, оповещая о звонке. Переворачивает экран вверх и видит посередине короткое «Мама❤️». Отвечает сразу же, потому что уже долго родной голос не слышал, уж слишком был увлечён событиями вокруг себя.

— Да, мамуль. — Голос, что обычно грубый немного, мгновенно изменяется на более нежный — прямо как с Пешковым рядом.

— Сынок, ты как там? Ещё не в Москве? — Родной голос через динамики слышится, улыбаться заставляет неосознанно.

— Нет, ещё часов шесть ехать. Сейчас на запарке остановились. — Делает пару шагов вперёд, двигаясь в очереди длинной.

— А ты с кем-то что ли? — Женщина задаёт вопрос, который сначала не совсем понятен парню, но позже до него сразу же доходит.

Как можно было проговориться таким тупейшим образом?! Она же всё сразу поняла, когда он сказал всё в множественном числе. Глупый, глупый Ваня!

— Э-э... да. — Его будто спалили с сигаретой в восьмом классе — настолько глупо он сейчас себя ощущает.

— И кто же это? — Татьяна ахает от радости, желая поскорее узнать всё.

— Это парень, мам. — Понимает, что врать уже нет смысла, поэтому говорит правду.

Ему нестрашно рассказывать это родной матери, потому что та уже давно в курсе его влечений. Знает, что не важен ему пол любимого человека. Сначала была немного настороженно, но и не допускала даже мыслей у себя в голове, чтобы поругать или, не дай бог, запретить сыну вести такой образ жизни. Они ведь, считай, всю жизнь одни друг у друга, поэтому не нужно разрывать такие близкие отношения с родным человеком.

— А зовут как? Сколько лет? Скинешь мне фотографию в ватсапе? — Куча вопросов сыпятся с той стороны, давая понять, как сильно он раззадорил мать своим признанием.

— Мам, остановись, пожалуйста. — Брови светлые к переносице сводит, перебивая звонкий голос на том конце повода. — Давай я тебе чуть позже перезвоню по видео, хорошо? Я просто сейчас на кассе стою и мне неудобно немного. — Видит, что перед ним остался лишь какой-то мужчина средних лет.

— Хорошо, Ванечка. — А дальше длинные гудки.

Убирает телефон от уха и выдыхает с неким облегчением. Он не знает, говорил ли юноша своим родителям о нём. Если да, то это даже хорошо, но хотелось бы знать, как те отреагировали, хоть и по рассказам мальчика — это самые лучшие люди на земле.

Красная корзинка наконец становится пустой — весь товар теперь на ленте, что двигается обрывисто. Ещё пару минут ждёт и складывает всё в пакет, прикладывая банковскую карту к терминалу.

На улице свежо и солнце светит, золотом на русой макушке поблескивая. Жмурится немного, подходя к автомобилю большому и дверцу открывает, чтобы положить пакет на переднее сидение. Обходит и садится за руль, назад оглядываясь. Там, калачиком свернувшись, лежит мальчишка в куртке дутой, из воротника которой, кудрявая макушка выглядывает и лицо немного. Он спит, поэтому сейчас Ваня звонит маме и просит ту говорить потише, чтобы е разбудить того. Он телефон поближе подносит к лицу, что более-менее нормальный цвет приобрело.

— Ой, какой хорошенький. — Женщина говорит это восторженно, руку к губам приложив. — А сколько ему лет, Вань? Выглядит, как ребёнок совсем. — На этих словах парень прыскает от смеха и возвращается в прежнее положение.

— Какой ребёнок, мам? Ему двадцать уже на следующей неделе. — Улыбается и смотрит на лицо родное, что на экране крупным планом виднеется.

— Серьёзно? А так и не скажешь. — Она молчит задумчиво ещё пару секунд. — Ну ладно, сынок, пока, не буду отвлекать вас, целую. — Слова сказаны с максимальной добротой материнской, что аж глаза режет — соскучился.

— Пока, мам, я на днях тебе позвоню. Целую. — Улыбается краешками губ грустно напоследок и отключается, кладя телефон рядом с пакетом из минимаркета.

Вздыхает и постукивает пальцами по рулю с кожаной обивкой. Губу закусывает, что и так вся в ранках благодаря не только Серёже, который делает их количество всё больше и больше с каждым разом, но и самому Бессмертных. Назад оборачивается и смотрит на восьмое чудо света, сопящее за спинкой его кресла, губы приоткрыв — неописуемая красота. Снова фотографирует, чтобы позже обязательно младшему скинуть, как тот и просил.

Взгляд падает на телефон, который вот-вот вывалится из ослабленной хватки маленьких ладошек на животе, что куртка тёплая закрывает. Он решает воспользоваться моментом и проделать ту махинацию с заметками о деньгах, которые кудрявый «должен» вернуть ему. Нажимает кнопку питания и смахивает шторку уведомлений вверх, чтобы набрать пароль. Это сделать совсем не сложно, ведь Пешков сам рассказал пару дней назад, какие цифры нужно набрать, чтобы разблокировать.

Они тогда были на мосту влюблённых, где развешаны те самые замки на железных поручнях. Для многих это очень даже важно и правдиво. Они думают, что повесят этот замочек, выбросят ключик в реку и их любовь будет жить вечно, но ведь это совсем не так. Любовь живёт до тех пор, пока оба партнёра работают над отношениями, принося в нем самое лучшее. Любовь живёт до тех пор, пока обоим хорошо друг другом и их окружает доверие, забота, понимание. Любовь живёт, пока люди любят. Вряд ли их заставит любить какой-то кусок железа. Поэтому, тогда они лишь сняли кружок который как раз и был снят от лица зеленоглазого, в телеграмм канал юноши.

Тогда запомнить шесть простых цифр не составило никакого труда. И сейчас, он снова набирает каждую, вводя пароль. Победно хмыкает и ищет иконку с заметками. Он не читает другие, что там написаны — ему не нужно это, а лишь открывает нужные с названием «долг Ване». Такое название режет глаза, поэтому быстро пробежавшись глазами по тексту, удаляет из основных, а позже и из удалённых. Понимает, что потом всё это обязательно вскроется и станет явным, но это — потом. Сейчас он машину заводит и снова выезжает на трассу, заезжая в бесконечную шеренгу из автомобилей.

                                  ***

Вечерняя Москва встречает мокрым снегом и неприятным ветром, что прямо в лицо дует с напором большим. Ребята к дому Пешкова направляются, захватив чемодан розовый и парочку пакетов с вещами новыми, которые ему Ваня в Питере купил. Мысленно напоминает себе перевести деньги тому.

И как только в квартиру заходят, куртки вешают в прихожей и проходят в комнату. Юноша видит своё оборудование стримерское и глаза карие загораются сразу же, потому что отдыхать, конечно, круто, но вот с чатом на стриме общаться, шутя глупо — другое совсем. Он радостно к компьютерному столу подбегает и на кресло игровое усаживается, развалившись на нём поудобнее. Глаза прикрывает и улыбается мечтательно.

— Как хорошо... — Почти шёпотом произносит, вдыхая запах родной квартиры.

— Что думаешь делать на день рождения? — Вопрос от парня, что на кровати разлёгся, ставит в тупик.

— Не знаю. — И это правда.

— Ну подумай, может решишь что-то. — Рядом оказывается сразу же, за ладошку беря.

— Хорошо. — Глаза открывает, прикосновение почувствовав. — Вань, подай мне мой телефон, пожалуйста, он в куртке должен быть. — В голове резко всплывает воспоминание про деньги, что перевести нужно.

Русый руку отпускает и в прихожую возвращается. Достаёт айфон побитый из кармана дутой куртки и отмечает в мыслях ещё один пункт. Как только смартфон попадает в ладони кудрявого, он начинает сразу же что-то искать, хмуря брови. Копошится пару минут, под нос матерясь.

— Ничего не пойму... — Уже начинает беситься из-за непонимания куда делись нужные заметки. — Я же сегодня утром их видел. — Он даже из приложения выходит и из вкладок его удаляет, думая, что не прогрузилось что-то просто. — Да блять! — Всё тщетно, их будто след простыл.

— Что такое? — Максимально глупый вопрос слышится со стороны парня, который и так прекрасно знает в чём дело.

— Я не могу найти заметки, в которых написано сколько я тебе должен. — Откидывает телефон, что и так побитый, на стол.

— Странно... — Интонация наигранного замешательства сразу же даёт понять, что за аномалия с мальчишеским телефоном.

— Ваня?! А ты случайно не делал ничего в моём телефоне? — Глаза щурит и встаёт с кресла, подходя ближе к постели, на которой Бессмертных сидит.

— Ну... — Думает поломаться ещё немного, но под взором этим и руками скрещенными на груди, просто невозможно врать. — Да, я их удалил. — Сдаётся всё же, хоть и сам изначально хотел во всём признаться.

— Зачем?! Я же специально каждую сумму записывал, чтобы потом всё сразу скинуть! — Он зол очень, потому что снова тот помешал ему.

— Я тебя люблю и не хочу принимать эти деньги. — Чёлку поправляет и назад откидывается немного, руками опираясь на кровать.

— Это не причина! — Непробиваемое упрямство облепило тело юношеское как щит.

— А я тебя всё равно люблю. — И улыбается, как кот чеширский, потому что недовольство это лишь смешно выглядит.

— Вань! — Руки опускает от безысходности. — Это манипуляция какая-то! Ты специально сейчас это говоришь. — Смотрит в глаза нежно зелёные. — Нет, не трогай меня. — Пытается убрать руки, что на поясницу укладываются, ближе притягивая.

— Ну всё, всё. — Окольцовывает талию, щекой прижимаясь к животу, и трётся о место мягкое. — Нужно домой ехать, а так не хочется. — Глаза прикрывает, когда чувствует пальцы у себя в волосах.

Нежатся так ещё немного, а позже младший всё же провожает русого и замыкает дверь по его напоминанию, иначе снова будет спать с открытой. Приходит в комнату и ложится на кровать, начиная раздумывать над вопросом о дне рождения. Он узнавал у родителей и те сказали, что приехать не смогут из-за большого количества работы, как и сестра. А праздновать на стриме, как в прошлые два раза — не особо хочется, хоть это и весело. Просто тогда, кроме как общения с чатом, занятий не было, да и людей подходящих. Одна Амина каждый год приезжала к нему в этот день и дарила связку розовых шариков с подарком в пакете разноцветном. Теперь есть Ванечка, который даёт мальчику всё, что тому требуется. Поэтому, он решает справить этот праздник именно с ним. Неважно, как и где, в какой обстановке, главное — с ним.

Глаза потихоньку закрываются сами по себе, а тело слабеет, проваливаясь в царство морфия.   

                                  ***

Три дня долго тянутся, сменяясь один за другим в электронном календаре. Там рядышком совсем, красненьким отмечен понедельник двадцать восьмого января, что днём заветным является.

В это утро солнце не светит в окно без штор, ослепляя своими лучами. В это утро будильник противный звонит, заставляя голову кудрявую подушкой накрыть. Мычит раздражённо, когда тот не перестаёт звенеть никак. Приходится из одеяла выпутаться и нащупав пальцами телефон, нажать несколько раз на гладкий экран пока звон не прекратится.

— С Днём Рождения меня. — В пустоту произносит и в потолок пялится около минуты.

Из-за того, что Бессмертных освободится только в обед, он решил, что поедет в институт, заодно и подругу с собой позвал. Та не особо хотела сидеть на лекциях нудных, но под натиском уговоров всё-таки согласилась, сказав, что и подарок ему передаст.

Поэтому сейчас он в ванную заходит и лицо своё рассматривает. На щеках, что кажутся пухлее, чем обычно, полосы красные от складок подушке. Раздевается, ощущая как мурашки бегут по телу, от холода, непонятно откуда взявшегося. Такое состояние ранним утром зимой просто постоянно — хочется забить на всё и просто вернуться в тёплую постельку, накрыться одеялом пуховым и не вылазить пока почки на деревьях не расцветут.

Но приходится вернуться из мечтаний в реальность и включить воду в кране, а позже переключить на душ. Она горячая, почти обжигающая бледную кожу. Тонкие струйки мыльной воды стекают по лицу, попадая в глаза, что начинают мгновенно щипать.

— Да блять... — Жмурится и подставляет лицо под душ, пытаясь побороть это неприятное ощущение.

Начало дня какое-то совсем непраздничное. Об этом говорит и пролитый кофе на белую футболку, что он у русого взял пару раз, но так и не вернул. Позже сидит уже в другой и читает сообщения с кучей поздравлений в инстаграме, что настрочили его подписчики. В одном из них ему в глаза бросается цифра «20», и только в этот момент он понимает, как это много. Загона по возрасту в его практике ещё не было, но всё случается впервые. Настроение падает ниже плинтуса, и он выходит из квартиры, наспех собравшись.

В здании, кажется, огромном людей ещё немного совсем. Они в разных углах на лавочках сидят, либо же в буфете институтском, обсуждая преподавателей, что им не нравятся из-за чего-то, и домашние задания. Пешков, что обычно себя белой вороной чувствует, сейчас не так уж и сильно ощущает взгляды на себе , потому что народу мало — занятия ещё не начались даже.

Он на третий этаж бежит, где у них первая пара должна проходить — даже старосте своему написал, чтобы узнать. Тот естественно был в шоке, но помог. О том, что домашнее задание он не делал и не собирался даже, уточнять не нужно, так ведь?

Глазами по коридору тёмному и длинному мечется, выискивая свободную лавочку. Находит идеальное место в уголке тёмном, рядом с каким-то кабинетом. Здесь можно в телефоне посидеть спокойно, ожидая Амину, что в пробку попала и немного задерживается. Через десять минут ожидания людей становится больше раз в пятьдесят, все будто в один момент зашли в здание. Начинается галдёж раздражительный и шум противный. В голове появляется мысль просто уйти отсюда пока ещё есть возможность, но она сразу же пропадает, когда в конце коридора виднеется знакомая фигура. Девушка быстрым шагом почти добегает до юноши и бросается на шею с объятиями, стукая подарочным пакетом по спине.

— Как проходит утро у юбиляра? — Сжимает немного сильнее и позже отлипает.

— Отвратительно, если честно. — Вздыхает, потому что пока что не почувствовал ни единой крупицы радости в сегодняшнем дне.

— Тогда пусть это поднимет тебе настроение. — Протягивает ему глянцевый пакет персикового цвета и улыбается.

— Спасибо большое. — За плечи одной рукой обнимает ещё раз и забирает подарок.

А внутри колонка «Яндекс Алисы» новая. У него была маленькая, которую покупал давно ещё, а эта большая и дорогая скорее всего. Рассматривает упаковку со всех сторон и засовывает обратно, улыбаясь благодарно и искренне. Снова обнимает, потому что не знает, как ещё отблагодарить подругу, что радует его каждый год и каждый день просто своим присутствием в его жизни.

Пара скучная, люди противные, преподаватели злые, как никогда именно сегодня. Это давит с каждой минутой всё больше и больше, доставляя дискомфорт. К нему уже подошли около десяти раз абсолютно незнакомые люди и поздравили с днём рождения. Он, конечно, улыбался каждому и говорил почти искренне «спасибо», пытаясь как можно быстрее и незаметнее уйти.

Время уже близится к двенадцати, когда они решают уйти из этого места куда подальше. Присаживаются на лавочку деревянную на аллее, рядом с институтом и просто молчат, разглядывая деревья голые и людей, закутанных в шарфы тёплые, пытаясь спрятаться от холода.

— Хочешь есть? Можем в пиццерию пойти, она тут рядом совсем. — Девушка, что в телефоне смотрела что-то, вопрос задаёт, не поднимая взгляда от экрана.

— Не хочу, я поел дома перед выходом. — Пиздёж чистой воды.

Не ел он ничего опять и даже кофе не допил. А причина проста. Когда пошёл футболку с пятном коричневым относить в стирку, но заострил внимание на своём отражении. Тело голое выглядело как-то не так, как раньше будто. Не мог понять в чём дело и решил кое-что проверить. Закинул в стиральную машинку вещь и пошёл в комнату. Там, под тумбочкой, весы стоят. Они довольно часто использовались до того, как в жизнь мальчика пришёл Ваня. Он отчётливо помнит свой вес на тот период времени, потому что страсть к взвешиванию у него под кожей, кажется.

И сейчас, становясь босыми ногами на прохладное стекло, голову вверх запрокидывает и про себя просит лишь об одном «хоть бы не прибавил», но молитвы отказались тщетны. Снизу вверх на него смотрит число, которое на шесть килограмм больше, чем было ранее. Просто ужасно. Теперь становится ещё хуже, потому что самокопание начинает работать в полной мере, разъедая изнутри.

— Точно? — Карие глаза с ресницами накрашенными всё смотрят на него.

— Да. — Отвечает, выдыхая вымученно.

Они сидят так ещё немного и решают по домам разъезжаться. Только кудрявый остаётся на аллее один, потому что старший позвонил и сказал, что скоро приедет за ним. Как только подруга садится в такси, он достаёт из кармана куртки телефон, начиная листать рекомендации в тик ток. Даже смеётся тихо, когда видит мем смешной с песнями странными. Оторваться от просмотра его заставляешь голоса вдалеке. Он хмурится и голову поднимает, видя, как к нему направляются те, кого сегодня вообще не хотелось ни видеть, ни слышать.

— Здорова, Пешков. — Два парня подходят к нему, садясь рядом по обе стороны. — Чего молчишь? Здороваться не учили? — Вова ближе придвигается, рукой плечо сжимая.

— Что вам нужно? — Смотрит сначала на одного, а потом на другого.

— До нас тут инфа дошла. — Взгляд справа проницательный такой, что тело само по себе начинает сжиматься. — Что ты там с каким-то челом в жопу ебёшься. Ванёк звать вроде, не так ли? — И что делать в такой ситуации?

— А вам какое дело? Это моя жизнь. — Тактика ответа «вопросом на вопрос» в данный момент никак не уместна, но он почему-то решает не обращать на это внимания.

— Ты чё реально пидор? — Рука в плечо пихает, болью отдаваясь даже через куртку дутую.

— Блять... Как же вы заебали. — Страх начинает перекрывать незаметно появившийся гнев.

— Чё ты там вякаешь, долбаёб?! — Илья тоже начинает злиться, дёргаясь корпусом в его сторону.

— Да ничего! — Поднимается резко, хватая пакет подарочный и собирается уйти, но его останавливают, резко разворачивая за плечо.

— Ты дохуя смелый стал или чё? — Смех этот противный, что с раздражением смешался, отбивается в ушах звоном.

— Да вам вообще повезло, что я на вас заяву не накатал и в интернете не сказал ничего, дауны. — Брови густые хмурит, выплёвывая слова, что желчью и неприязнью переполнены.

— Сука. — Вова рядом оказывается быстро слишком, за шиворот хватая, как щенка какого-то. — Да это тебе повезло, что мы тогда тебя не добили, выродок. — Лицо чужое к его приближается, и сквозь челюсти сжатые проговаривает.

— Пешков, не стоит разбрасываться словами, потом... — Вдали, на парковке слышен голос чей-то, что зовёт их «грушу для битья».

— Вань! — Понимает, что это прекрасный момент его спасения и кричит имя любимое как можно громче.

Парень, поняв, что явно происходит что-то не то, максимально быстро доходит до них. Юношу отпускают сразу же, страх почувствовав, и отходят на пару шагов от него. Серёжа капюшон поправляет и идёт навстречу Бессмертных, который за руку берёт его сразу же, обрушивая на придурков тяжёлый взгляд.

— Что тут происходит? — Ладошку маленькую сильнее сжимает, немного вперёд выходя.

— Да ничего, просто общались. — Говорит Вова, ухмыляясь.

— Ты можешь держать за долбаёба кого угодно, но не меня. — Преодолевает дистанцию между ними, делая всего пару шагов, оставляя мальчика позади.

— Эй, чел, успокойся... — Илья начинает нервничать, когда его дружка к себе притягивают, кулак на груди сжимая.

— Заткнись! — Кидает угрожающе, заставляя воздухом поперхнуться и рот закрыть. — Если вы, два тупорылых дебила, думаете, что у меня не найдётся хороших знакомых в суде или юристов, то глубоко ошибаетесь. Я не знаю, почему он,— Указывает пальцем за плечо на Пешкова, что губу жуёт от волнения. — вас жалеет и до сих пор не обратился куда нужно, но я жалеть не буду, если ещё хоть раз каким-либо образом узнаю о вашем нахождении рядом с ним. Вы меня поняли? — Куртку чужую сильнее сжимает, потрясывая.

— Д-да... Да. — Светловолосый кивает часто, сглатывая.

— Не слышу. — Дёргается в сторону Ильи и тот вскидывает руки.

— Да понял я, понял. — Отшатывается назад, когда его друга отшвыривают, чуть ли на асфальт мокрый не роняя.

— Ну вот и отлично. — Последний раз окидывает их взглядом и уходит, к Серёже возвращаясь.

Тот стоит, с места не сдвинувшись и сжимает пальцами ручки из атласной ленты на пакете. К нему подходят с улыбкой мягкой на лице худом, что недавно совсем в гримасе гнева искажалось. Руками, что недавно совсем сжимали куртку Вовы до побеления костяшек, нежно щёки пухлые обхватывают. Его малиновые губы накрывают розовые, что совсем недавно в ниточку сжимались от злости.

— С Днём Рождения, малыш. — Ещё один чмок и его за руку берут, за собой уводя.

— Всё нормально, Вань? — Он всё ещё находится в какой-то прострации, поэтому вопрос волнующий задаёт.

— Вообще, этот вопрос должен задавать тебе я. — Усмехается и открывает дверь в машину младшему. — Да нормально всё, не переживай. — В макушку целует и подталкивает того залезть.

Кудрявый в салон залазит и кладёт подарок Амины на заднее сидение. Сбоку открывается дверь, после чего за руль садится парень. Он чёлку поправляет и заводит автомобиль.

— Куда хочешь поехать?

— Домой. — Удобнее усаживается, ногу на ногу закидывая и немного набок укладываясь.

— Ну чего ты такой грустный? Сегодня твой праздник. — Пряди кудрявые с лица убирается, пальцами по коже проходясь.

— Потому что сегодня всё не так, как надо. — Глаза закатывает и вздыхает тяжело, вспоминая утреннюю рутину.

— Тогда можно я подарю тебе подарок сейчас? — Улыбается нежно, мягкую щёку поглаживая.

Ему кивают согласно, отвечая таким образом на вопрос. Он назад тянется, доставая пакетик маленький бумажный. Он в ручки маленькие попадает, что сразу же достают оттуда коробочку оранжевого цвета со всем известным логотипом.

— Ну зачем, Вань?.. — Он смущается сильно и жалостливое лицо корчит, потому что слишком это всё.

— Открывай, я надеюсь, что тебе понравится. — Подгоняет, потому что интересно реакцию чужую увидеть поскорее.

Пешков пальцами за конец ленточки синей дёргает, бантик аккуратный развязывая. Открывает и достаёт мешочек бледно бежевый и приятный на ощупь. Там, внутри цепочка из розового золота с подвеской в виде мишки маленького. На ней камешки поблёскивают, отражая блеск в карих глазах.

— Спасибо, Ванюш. — Обниматься лезет сразу же и в щёку целует. — Где ты её нашёл, их же вроде нет больше.

— Я ездил к ним в салон, чтобы узнать, где можно найти оригинал или заказать как-то, в тот день, когда телефон у Даши на стойке забыл. — В кудряшки носом утыкается, запах сладкий вдыхая.

— А я ещё и обижался на тебя тогда. Прости меня, пожалуйста. — Вину чувствует сразу же, потому что тогда тоже поступил, как глупая школьница. — Я тебя люблю, Вань. — И это правда самая чистая.

— Я тебя тоже люблю. — В глаза тому смотрит и в нос целует, улыбку мягкую вызывая. — Ну так что? Всё-таки домой? — За руль хватается, пока мальчик коробочку обратно в пакет складывает.

— Да.

Они в квартиру к русому приезжают через минут десять. Там, в холодильнике, стоят пару бутылок вина красного полусладкого и что-то крепкое. Из еды ничего интересного и младшего это мало волнует, но показывать это не особо хочется. Видимо, он снова забыл, какими способностями обладает его парень, потому что тот снова заметил его странное поведение на вопрос о еде. Пытается узнать, что такое, но тот врет, говоря, что все нормально.

— Вань, не трогай. — Пытается руки большие убрать от своего тела, когда лёжа на диване, смотрят фильм какой-то.

— Что такое, Серёж? — Смотрит непонимающе совсем, сведя светлые брови к переносице.

— Я толстый. — Ответ заставляет глаза от удивления открыть широко.

— В каком месте ты толстый? — Видит, как юноша пальцами футболку сильнее оттягивает, ляшки прикрывая.

— Во всех. Я набрал шесть килограмм. Это всё из-за дебильного сладкого. — Кривится от воспоминания о десертах вкусных.

— Ну и что? Ты такой же красивый. Я даже не заметил этого, понимаешь? — Ищет ответ в карих глазах, что поникли почти.

— Правда?

— Правда. Мне же неважно совсем как ты выглядишь, потому что ты всегда будешь самым лучшим и самым красивым мальчиком, понял? — Руками лицо напротив обхватывает и ближе придвигается.

— Да. — Слово короткое с губ слетает и их другие накрываются, в поцелуй втягивая.

И снова это чувство будоражащее организм юный. Электрические разряды по всему телу проходятся, останавливаясь ниже пояса. Его на кровать валят и руками под футболку забираются. Бока сжимают, по ляшкам гладят сверху вниз опускаясь и поднимаясь.

Серёжа губы желанные переминает по очереди, язык между ними проталкивая. Касается им чужого, создавая горячий танец. Пальцами в русые пряди, что лоб его щекочут слегка, зарывается и оттягивает, слыша мычание тихое.

Не замечает даже, как трусы с него снимают, оставляя нагим практически. Скулит, когда Бессмертных обхватывает рукой его член, сжимая немного. Водит пальцем по головке розовой, смазку природную распределяя. Он голову запрокидывает назад, открывая место на бледной шее для поцелуев новых. От прошлых ещё остались небольшие следы, которые нужно обновить.

Пока парень горячо дышит ему в ключицу, он ладошками ведёт по его прессу, забираясь под резинку шорт домашних. Поглаживает бугорок твёрдый через ткань боксеров, вырывая из прекрасных уст жалостливые стоны.

— Блять, я щас кончу прямо так. — Держать себя в руках не получается, поэтому он поднимается с дивана и идёт в ванную с приспущенными шортами.

Приносит оттуда бутылёк со смазкой и один презерватив. Над мальчиком нависает вновь, разводя его коленки в разные стороны медленно, зрительный контакт сохраняя. Раздевается, откидывая всю одежду куда-то на пол. Снова касается кудрявого, заставляя того завыть почти.

— Вань, прекрати меня мучать. — Дышит тяжело, брови домиком ставя.

Он усмехается на это и убирает руку. Открывает блестящий квадратик и собирается надеть содержимое на свой член, как его останавливают.

— А можно я попробую? — В глазах карих внезапно какой-то интерес появляется, поэтому он кивает лишь и наблюдает за чужими действиями.

Мальчик привстает немного, думая, как лучше сделать и поглядывает на лицо худое, ловя взгляд.

— Просто потяни его вниз и всё. — Берёт ладошку, подрагивающую и притягивает к своему члену.

Тот пальцами сначала касается презерватива, но потом ему помогают, немного надавливая сверху. Юноша в губы целует снова и в прежнюю позу возвращается. Чувствует, как один из длинных пальцев, что смазкой смазаны, касается колечка мышц, обводя пару раз, а позже начинает вводить.

Когда внутри оказывается третий палец, то он касается чувствительной точки, заставляя взвизгнуть и выгнуться. Юношеская грудь вздымается часто, пытаясь двигать бёдрами, чтобы ещё раз почувствовать. Зеленоглазый вводит пальцы в том же направление ещё пару раз, слыша сладкие стоны, выходящие из малиновых губ.

Приставляет ко входу свой член и надавливает, входя головкой сначала, а позже почти полностью. Вперёд-назад двигается и наклоняется вниз, чтобы в поцелуй Пешкова втянуть и ловить вибрации по телу.

Толчки сильнее и сильнее с каждой минутой. Он входит в него полностью, создавая шлепки кожи о кожу. Тело, что под ним лежит, от пота намокает, прилипая к кожаной обивке дивана.

Ему нравится всё, что происходит с ним, когда рядом Серёжа.

Ему нравится эмоции чужие на лице ловить и понимать без слов всё.

Ему нравится юноша от макушки кудрявой и до кончиков пальцев.

Ему нравится капризы его бесконечные слушать.

Ему нравится говорить ему о том, насколько тот красив в любом виде и в любое время.

Ему нравится наблюдать сейчас за ним, когда он в предоргазменном состоянии рот приоткрывает и стонет гортанно, его имя произнося.

Ему нравится смотреть, как коленки подрагивают и грудь вздымается быстро-быстро, когда ему на живот последние капли белой жидкости капают.

Ему нравится потом лежать с ним, уже будучи чистыми и слушать дыхание ровное у себя на ключице.

Ему нравится всё абсолютно, без всяких исключений.        

                                  ***

Ему нравится целовать губы пухлые у себя в кабинете во время обеденного перерыва. Сминать их, улыбаясь в поцелуй, потому что счастье с головой накрывает, кажется.

Они в абстракцию полнейшую впадают и не слышат даже, как в кабинет заходят, перед этим стучась несколько раз. Звук этот, кажется, громким, но не для них. Для них он пустой — неслышимый совершенно.

Русый отвлекается лишь когда шевеление какое-то видит, глаза на долю секунды приоткрыв. Он от губ отлипает, но не отходит ни на шаг. В дверном проёме сначала помощница его появляется, а за её спиной и Казаков стоит, улыбаясь по-дебильному.

— Тань, ты чего тут делаешь? — Спрашивает, заставляя младшего развернуться резко и на девушку посмотреть ошарашено и с долей стыда некого.

— Прости, я стучалась много раз, но вы, наверное, не слышали. — Выходит сразу же, захлопывая за собой дверь.

— Пиздец... — Ладошками лицо, покрасневшее от стыда и неловкости, закрывает, слыша тихий смех старшего.         

                                   ***

Грустно становится, когда Ваня сообщает о своей командировке на две недели. Он говорит об этом, когда сидят вдвоём на кухне большой. Юноша сначала не понимает даже, к чему тот ведёт и загружает посудомойку. Ходит вокруг да около, говоря о том, как скучать будет. Понимать начинает лишь после конкретного ответа на своё непонимание.

— Мне нужно будет уехать на две недели. — Становится перед кудрявым, на столешницу опираясь.

— В смысле? Куда? — Бровь одну вверх поднимает, уставившись на худое лицо.

— Это по работе. — Улыбается грустно, осознавая, что не увидит глаза карие вблизи столько времени.

— А я буду сидеть в Москве один? — Он расстраивается новостью этой, потому что уже скучать начинает.

Понимает, что работа очень важна для Бессмертных, но не может ничего сделать с собой из-за чувств своих. Пытается унять это ощущение неприятное в груди, но получается лишь перегнать его в глаза мокрым слоем, что появляться начинает понемножку.

— Нет, ты не будешь один. Ты будешь рядом со мной. — Снова на него смотрят непонимающе абсолютно, и он ладошку маленькую вверх поднимает и к груди своей прикладывает, на место, где сердце бьётся быстрее с каждым проведённым с мальчиком моментов. — Вот здесь. — Эта фраза и глаза зелёные, что нежные такие, заставляют солёным каплям пуститься по щекам пухлым.

Он смотрит на старшего, что улыбается мягко уголками губ. В груди будто взрывается что-то подталкивая его вперёд. На носочки становится и бросается тому на шею, сжимая сильно, как никогда раньше и шепчет о том, как любит.         

                                  ***

Как бы русый не утверждал, что эти две недели пройдут быстро — это совершенно не так. Каждый день тянется ужасно долго, потому что одиночество накрывает с головой и делать не хочется ничего абсолютно.

В институт после того случая ходить совсем не хочется — боится, что его снова отпиздят, а ведь сейчас никто не сможет внезапно появиться рядом и защитить. Последний стрим был четыре дня назад — ему попросту нечего рассказать аудитории и сил нет почему-то. Он целыми днями просто залипает в телефоне или смотрит аниме, запихивая в себя кучу сладкого. Говорят, что в шоколаде содержится большое количество серотонина, от которого повышается настроение. Возможно и так, но пока что, Серёжа видит лишь прибавление на весах. Хотя, кто знает, что было бы с ним, если бы он не ел этот шоколад плитка за плиткой, запивая кока-колой зеро.

Старший не звонит уже второй день, что заставляет волноваться юношу. Ему хочется голос родной услышать, а не девушку на другом конце провода. Эта фраза «абонент не отвечает, перезвоните позднее...» уже на подкорке мозга сидит. Он даже проговаривает её в один голос с диспетчером, раздраженно закатывая глаза.

Непонятно, почему тот не отвечает вечно. Тот факт, что у него там куча работы — понятен, но не может же быть такого, чтобы не нашлось ни минутки на разговор. Днём не отвечает, зато ночью почти в одно и то же время каждый день приходит сообщение.

«Прости, малыш, был занят. Люблю❤️»

Малыш...

Звучит мило до невозможно, что бабочки снова в животе роятся. Это слово отдаёт каким-то трепетом и нежностью, чего так много в их отношениях. Возможно, он так называет младшего из-за его возраста, ну или же сравнивает его с ребёнком, о котором нужно заботиться постоянно и своим присутствием радовать, как он, собственно и делает всегда.

Всегда, но не сейчас, когда они не виделись уже неделю и голоса друг друга не слышали. В голове кудрявой один раз даже проскакивает мысль о том, что таким образом тот просто сбежал от него куда подальше, сменил номер и заставил какого-то человека снабжать Пешкова хоть каким-то вниманием с помощью сообщений. Глупо до ужаса, ведь это лишь нужда в парне усиливается с каждым днём всё сильнее и на мозг поплывший капает, ударяя сильно.

На твиче кудрявого совсем скоро стукнет миллион подписчиков, а он и не знает даже что будет делать в этот день. До того как он узнал об уезде русого, хотел провести с ним этот стрим, отвечать на вопросы, показать уже наконец аудитории любимого полностью, а не в кружочке из телеграм канала.

А пока что он лишь открывает календарь на телефоне, лёжа с бутылкой вина на кровати. Делает очередной глоток и щурит глаза, понимая, что прошло уже тринадцать дней. Губы окрашиваются в алый, а пустая бутылка отправляется на пол. Ему грустно, потому что до сих пор не услышал ни секунды голоса родного. Это кажется чем-то невыносимым и душераздирающим.

Кладёт телефон на полочку, где красуется рамка с фотографией их совместной. Это даже не фотография, а скриншот из видео с их первого свидания. Там запечатлён тот момент, где они кружатся на коньках, взявшись за руки. У обоих улыбка на лице и глаза горящие. А сейчас... А сейчас мальчик новую бутылку открывает, хмурясь боязливо, когда достаёт деревянную пробку из горлышка, боясь нечаянно облиться.

Через некоторое время уже почти засыпает, потому что время за полночь, а алкоголь в действии до сих пор. Сквозь дрёму слышит стуки какие-то и совсем отдалённый звук звонка в дверь. Глаза открывает, прислушиваясь — мало ли, может ошибся. Но понимает, что всё реально, когда стучат настойчивее.

Встаёт с кровати и идёт в прихожую, пошатываясь. Только прикасается к ручке, чтобы открыть, как за неё дергают с другой стороны распахивая настежь. В подъезде стоит тот, кого он не видел почти две недели. Тот, чей голос он не слышал почти две недели. Тот, о ком думал каждый день почти две недели.

— Кудрявый, ты снова не закрыл дверь. Не боишься, что ограбят? — Стоит в пальто своём чёрном, убирая чёлку с лица одной рукой, пока в другой букет большой из ромашек покоится.

— Ваня! — За порог выбегает босой, на шею бросаясь и целуя в губы любимые самые.

Парень за талию его подхватывает и в поцелуй улыбаясь, в квартиру заносит. Его отпускать не хотят совсем, кажется. Всё целуют и целуют, даже когда воздуха в лёгких не осталось почти. Но оторваться друг от друга приходится, потому что холод с подъезда отдаёт мурашками по ногам юноши, что в шортах домашних.

— Это тебе. — Запах прекрасный снова в ноздри попадает, заставляя глаза от удовольствия прикрыть.

— Спасибо. —Ждёт пока тот разуется и пальто на вешалку повесит, чтобы потом за руку взять и в комнату отвести.

— Ты пил? — Находит возле кровати две бутылки, одна из которых пуста.

— Мне было грустно из-за тебя. — Честно говорит, потому что врать не хочется совсем. — Я звонил тебе каждый день, ты не отвечал, а лишь ночью писал одно и то же сообщение. — На кровать садится и голову поникше опускает.

— Серёж, я правда не мог отвечать на звонки в то время, потому что был сильно занят. Я видел все пропущенные, прости меня, если так сильно заставил тебя убиваться. — Рядом садится в лицо заглядывая, чтобы эмоции уловить.

Пешков думает, в глаза напротив всматриваясь, пока в своих начинают чёртики плясать. Он на старшего смотрит и отчего-то чувствует, как волна возбуждения проходит по телу. Улыбается краешками губ еле заметно и поднимается на ноги, чуть пошатнувшись. Руку вытягивает перед парнем и ловит взгляд непонимающий.

— Прощу тебя, только если сходишь со мной в душ. — Бровями играет и голову немного на бок кладёт.

Тот начинает замечать изменения в поведении мальчика почти сразу, потому что выучил его уже наизусть, кажется. Знает о нём всё, но к нему пьяному вряд ли когда-то привыкнет.

Старшего за руку тащат, оборачиваясь пару раз и хищно улыбаясь, глазками стреляя. Опять же, парень думает, что к этому никогда не сможет привыкнуть. Его поведение — это не то, что хотелось бы прекратить или забыть как можно быстрее, а наоборот — видеть как можно чаще, но только в трезвом виде.

Зайдя в ванную, сразу же набрасывается на русого, что реагировать даже не успевает сначала и дёргается. Губы мажут по подбородку, но позже касаются тонких розовых. Поцелуй слишком быстро перерастает в какой-то жадный с укусами за нижнюю и оттягиванием немного болезненным.

— Мы что будем трахаться в ванной? — Со сбитым дыханием произносит и смотрит в пьяные глаза, что чёрные почти.

— Нет, конечно. — Отходит на пол шага, пошатываясь и начинает раздеваться. — Просто сходим в душ и пойдём спать. — Знает же, что врём самому себе.

— Ладно. — Сомнение в сказанных словах всё ещё присутствует, но он решает играть по чужим правилам.

Тоже раздевается и заходит в кабинку сразу же за юношей. Тот воду включает и голову запрокидывает, становясь под тёплые струи. Он глаза блестящие от алкоголя выпитого прикрывает, будто и не было у него этих мыслей похабных.

Только вот таким поведением, что со стороны в моменте совсем невинным выглядит, он только сильнее парня раззадоривает, заставляя сглотнуть. Будучи полностью нагим, преодолевает всё расстояние между ними, притягивая ближе за талию.

На него смотрят с открытой похотью в глазах и не стесняются вовсе. Не стесняются вовсе даже когда рукой касаются чужого паха и проводят по члену. В глазах мутнеть начинает от ощущений приятных, поэтому он разворачивает мальчика к себе спиной и сзади пристраивается вжимаясь. Тот стон сладкий с губ пускает, когда чувствует, как его шею зубами прикусывают, новый след оставляя.

— Мы что будем трахаться в ванной, Ванюш? — Задаёт чужой вопрос и выдыхает громко.

— Да. — Произносит твёрдо, надавливая ему на позвоночник, заставляя нагнуться и выгнуться в спине. — Боже, какой же ты красивый... — Дорожка из поцелуев тянется по позвонкам, пока сзади в него упирается вставший член.

— Агх, Вань... — Пальцы, что на плитку опираются, сжимаются в кулак, царапая покрытие немного отросшими ногтями. — На полочке возьми всё. — Еле как в руках себя держит, чтобы не прикоснуться к себе и не начать дрочить.

Бессмертных от тела привлекательного отвлекается, чтобы руку протянуть и открыть дверцу маленькую, что скрывает маленькую полочку. На той самой полке стоят в ряд три баночки смазки и упаковки с презервативами, как книжки в библиотеке. Он бровь вскидывает, понимая, что это всё купил не он, а младший, что стесняется обычно.

Мокрые пальцы тянут за краешек специальной золотистой полосочки, избавляясь от упаковки. Отрывает от ленты один классический презерватив и открывает, натягивая на член. Смазка с запахом вишни первой попадается в руку, поэтому именно её он и выбирает, даже несмотря на другие.

— Вань, я уже не могу терпеть! — Дёргается от ожидания долгого слишком.

— Всё, стой. — За бёдра берёт, поворачивая немного и вставляет один палец, слыша стон. — Нравится? — К уху прислоняется, опаляя горячим дыханием и добавляет второй.

— Д-да... — Шипит немного, прикусывая губу. — Трахни меня уже, пожалуйста, я очень хочу... — Трётся промежностью о чужой член, прикрывая глаза.

— Как скажешь. — И входит сразу же во всю длину, заставляя громко ахнуть.

Начинает бёдрами двигать, придерживая за талию, что ещё мягче стала. Он и правда скучал по нему. Каждый день думал о Серёже. В большинстве случаев о его безопасности почему-то, потому что действительно не знает на что ещё способны те придурки. Ему тоже было тяжело, но он понимал, что нужно просто подождать, чтобы снова быть вместе.

Вместе, как тогда на первом свидании, держась за руки. Вместе, как тогда, когда у подъезда прощаясь, он его ладошку целовал долго. Вместе, как тогда, когда пиццу у него в казино ели и поцеловались впервые. Вместе, как тогда в его квартире, в тот день, когда Пешков наконец в своих чувствах признался. Вместе, как тогда в Питере прекрасном в любой из дней. Вместе, как сейчас.

Сейчас давление в организме нарастает, а тело слабеет. Русый под другим углом двигается, попадая по простате каждый раз. Вода с мокрой головы смешивается с выступающим потом, потому что всё напряжено и в помещении душно. Их стоны можно сравнить с мячиками для пинг-понга — кинь на твёрдую поверхность, так он отлетит сразу же из-за давления воздуха внутри себя. Так и у них, вся комната наполнена их вздохами и громкими чмоками в разные места.

Большие руки скользят по мокрой коже, оставляя мыльные разводы от геля для душа. Он пахнет какими-то цветами, что довольно приятно. Это, конечно, не шоколад или что-то сладкое, как любит Пешков, но тоже ничего. Сейчас он не особо обращает внимания на запах, а больше на прикосновения к своему телу.

Кудрявого за талию обнимают, чтобы он от стены отпрянул, и целует в губы, совершая заключительные быстрые толчки. Рукой касается члена младшего и начинает водить вверх-вниз. Тот глаза открывает в сантиметре от худого лица и стонет. Стонет, как никогда не стонал, кажется.

— Давай, малыш. — Фраза, после которой он больше не может сдерживаться просто и кончает, снова опираясь на стену холодную.

Старший делает ещё пару движений и тоже кончает, позже выходя из прекрасного тела. Презерватив падает куда-то на пол, а в руках снова оказывается Пешков. Он гладит его по позвоночнику, пока тот пытается унять трясущиеся колени. Касается паха и тот взвизгивает, потому что его будто током бьёт.

— Ебать, ты чувствительный. — К себе притягивает, обжигая ухо горячим дыханием.

К нему лицом поворачиваются, чтобы в глаза зелёные взглянуть, кажется, на секундочку буквально, а оказывается, что смотрят не отрываясь добрую минуту, а то и больше. И нет вопросов глупых по типу «Что такое?», «Зачем ты смотришь?», потому что для них это своего рода тоже разговор.      

                                    ***

— Вань! У меня миллион! — Тушка из кухни кричит, забегая в комнату.

А в комнате этой парень спит, ведь рано ещё — всего одиннадцать утра. Воскресное утро дарит солнышко из окна и мальчишку, что на кровать запрыгивает, залазит тому на колени и улыбается во все тридцать два.

— Я что встречаюсь со звездой? — Делает удивлённое лицо, прикрывая рот ладонью. — А автограф можно, пожалуйста, пожалуйста! — Руки друг к другу прислоняет, будто умоляя.

— Нельзя. — И смеётся, делая важный вид.

— А если я при смерти и только фотка с тобой может мне помочь? — Прислоняет ко лбу руку тыльной стороной — актёр погорелого театра.

— Перестань! — Убирает это всё, беря лицо в ладони. — Я, вообще, хотел спросить кое-что у тебя. — Не знает, согласится тот или нет, поэтому мнётся немного.

— Что? — За талию придерживает, пока что чуть не падает на пол.

— Ты можешь со мной постримить сегодня? Я просто хотел бы показать тебя людям нормально, а не как тогда в Питере. Но если ты против, то я пойму. — Перебирает пряди золотые, что по подушке распластались.

— Могу, но только при одном условии. — Ему в глаза смотрят, немой вопрос задавая. — Дай автограф и поцелуй. — И улыбается глупо совершенно, по-детски.

И кудрявый целует сразу же почти. Ему не сложно, потому что любит. Он готов хоть весь ватман исписать фломастером, оставляя свою роспись на каждом миллиметре бумажной поверхности, потому что взаимно.

Через пару часов, когда русый уже проснулся окончательно и оба поели, позже вместе заправив кровать, садятся за компьютерный стол. Серёжа что-то нажимает, настраивая OBS, и матерится изредка, потому что вебка работать отказывается. С горем пополам, начинает стрим, растягивая на весь экран какую-то картинку смешную, чтобы их не было видно.

Чат летит, потому что название под трансляцией «стрим с парнем  у меня лям» очень сильно распаляет их. Они пишут кучу сообщений, заставляя модераторов широко отрывать глаза от количества и ставить медленный режим.

Через пару минут убирает картинку, показывая людям их. Сидят оба красные почему-то из-за смущения, но юноша в этом плане выиграл — он как помидор в прямом смысле слова. И когда Бессмертных видит его лицо, то сначала смеётся, а позже берёт его в ладони к себе поворачивая.

— Ты чего такой красный? — Микрофон выключен, поэтому пока что можно что-то сказать или спросить.

— Да я волнуюсь пиздец. — И это правда, у него даже ладошки вспотели.

— Всё нормально будет. — Быстро впечатывается губами тому в лоб и отпускает.

Серёжа сообщения в чате читает около минуты и наконец включает микро. Молчат оба, не зная что сказать. Эта тишина давит, вызывая смех, поэтому зеленоглазый прыскает от смеха, а за ним и младший.

Успокоившись он говорит что-то про миллион и благодарит каждого, кто в чате. Пару раз шутит немного жёстко, но его все понимают, поэтому лишь смеются и изредка наезжают и то в шутку.

Не знает, как подвести разговор к их с Ваней отношениям, поэтому просто на экран смотрит и трёт ладонями об колени. Бессмертных его за одну ладонь берёт и поглаживает, видя, как изменяется выражение красивого лица. Он будто говорит ему, что нечего бояться, вселяя уверенность.

— Короче, я думаю, что вы все и так уже поняли, кто это и кем он мне является, да? — Всё же начинает хоть какой-то разговор на эту тему. — Да, да, это Ваня. — Старший, услышав своё имя, смотрит на экран и придвигает стул ближе, чтобы почитать чат.

— Ебать, сколько у тебя сейчас сидит? — Опирается на стол локтем, подпирая подбородок.

— А-а, дохуя. — Смеётся, поправляя кудри. — Я даже произносить эту цифру боюсь. Ребят, вы чё тут делаете вообще? — Губы поджимает, разводя руки.

Чтобы читать чат, приходится щуриться, потому что очки снова лежат где-то. Не стерпев, он выходит из комнаты, чтобы найти их, ведь и так зрение плохое, а он сейчас его угробит окончательно. Ваню оставляет одного, вручая наушники свои розовые и просит разговаривать с ними, либо же что хочет делать.

— Ну здрасьте, здрасьте. — Приставляет к уху наушники, слушая какой-то донат.

«Мы пришли на Ванюшу посмотреть». — Говорит там голос робота.

Младший возвращается скоро совсем и спрашивает, как тут дела. Очки такой формы, что квадратная, но со спиленными углами, очень идут ему.

— В донате сказали, что они пришли сюда ради меня. — Говорит, смотря тому в глаза и улыбается. — Вот, смотри. — Тычет пальцем на экран, попадая в нужное место.

— Вы чё ахуели, суки? Какой Ванюша?! Для вас он Иван Валентинович. — Бровь одну приподнимает, угрожающе уставившись прямо в камеру, пока сбоку смех слышится.

«Давно мы тебя с мальчиком не видели, Серёжка. Это новый парень?» — ещё один донат на круглую сумму.

— В смысле? Ванюша — это первый и последний, чел. — Проговаривает, даже не замечая, что на него смотрят всё время, что он в эфире. — Какой Лёша, дебилы. У меня не было ни с кем ничего. — Брови хмурит, потому что люди в чате глупые какие-то.

«Прям никого никогда не было из всего миллиона человек?» — донат на пять тысяч рублей.

— Спасибо за пять тысяч, это, конечно, круто очень, что у тебя есть деньги и все такое... — Вслушивается в слова в наушниках, посматривая на парня. — Да, это так. Никого не было, потому что Ваня — один на миллион.

И это звучит, как неоспоримый факт, потому что даже среди миллиардов людей не найдёт никого лучше его.

Не найдётся никого, кого можно будет любить точно так же, в губы целуя со всей силой, глаза жмуря.

Нет ничего лучше, чем утром перебирать пряди золотые, соломенные почти.

Нет ничего лучше, чем футболки чужие воровать, говоря, что вернёшь, но так и держать у себя дома.

Нет ничего лучше, чем потом, через пару месяцев только, увидеть в галереи у русого кучу своих фотографий, для которых даже отдельная папка отведена под названием «Серёженька» — до боли в груди.

Нет ничего лучше, как листать эти фотографии и наткнуться на ту, которую он не помнит даже. Там он на заднем сидении такси спит, укрывшись чёрным пальто.

И нет ничего лучше, чем потом пытать Бессмертных вопросами о том, когда же он понял, что влюбился в него. А добившись ответа, переспрашивать кучу раз, потому что это необъяснимо приятно слушать.

И нет ничего лучше, чем слышать каждый день слова от любимого человека, что обнимает сзади за плечи, пока ты зубы чистишь в футболке его длинной.

— Люблю тебя, Серёж. — И подбородок на плечо кладёт, руки на талию спуская.

— И я тебя. — Пытается сказать как можно чётче, ведь рот полон зубной пастой. — Блять, Ваня! — Это снова был отвлекающий манёвр, потому что дальше его снова кусают за плечо, убегая сразу же.

Зубы дочищает быстро и идёт в комнату, где старший прячется от него. Дверь открывается и налетает на парня, заваливая на кровать. Угрозы летят прямо лицо, но сразу же прекращаются, как только губы напротив целуют мягко и нежно так...

_______________________________

Не знаю даже, как благодарить всех, кто читал. Эта работа полностью состоит из меня и моей души. Она помогла вывалить всю свою нежность, что во мне есть в такой формат. Давно решалась на это и в итоге вот, что получилось. Изначально не думала, что получится такая объёмная работа, но моя фантазия решила по-другому. Вообщем, спасибо большое. Простите, если тут много ошибок, просто не было уже сил её перепроверять и перечитывать.
В сердечке❤️🦋