Часть 9
Казалось, Лотти уже целую вечность стоит перед дверью своей комнаты. Два последних урока в ее сегодняшнем расписании были дисциплинами по выбору, поэтому она рассталась с Элли и другими учениками группы Эпсилон. Лотти уже поняла, что таких раздельных занятий будет много: сама-то она выбрала творческие предметы, а Элли — естествознание продвинутого уровня и математику. До половины шестого она просидела в библиотеке, как ей было сказано, и понятия не имела, что за сюрприз готовит для нее соседка по комнате. По крайней мере, Лотти немного пришла в себя после этой истории с «принцессой под прикрытием». Она сделала все возможное, объяснила, что никакая не иностранка и не принцесса, а если ей не поверили, это уже не ее проблема. Главное, чтобы они помалкивали, вот и все. Сейчас Лотти хотелось только одного: исправить не слишком приятное впечатление, которое она произвела на Элли.
И вот она, волнуясь, стояла перед дверью с номером 221, перебирала в уме приятные мелочи, которыми могла бы порадовать соседку, и в то же время гадала, не ждет ли ее за порогом какой-нибудь злой розыгрыш. Лотти уже решила, что познакомит Элли с Биной и прочей компанией, хотя сомневалась, пройдет ли это знакомство гладко.
Она вдруг представила, как Элли остается на ночевку у Анастейши и девочки мило делают друг другу маникюр. Сцена выглядела до того нелепой, что Лотти невольно захихикала. В то, что эти двое сделаются закадычными подружками, почему-то верилось с трудом.
Лотти глубоко вдохнула и медленно открыла дверь. К ее изумлению, комната сверкала чистотой. Ни пятнышка, ни соринки, ничего лишнего. Видимо, Элли совершила это чудо, возвратившись с занятий. Надо заметить, выглядела комната потрясающе: две половины, разделенные лиловым персидским ковром, смотрелись как день и ночь. Свою обширную коллекцию аудио- и видеодисков, книг и видеоигр Элли распихала по полкам, явно приложив немало стараний, чтобы все уместить. Стену почти полностью закрывали постеры культовых кинофильмов, часть полок занимала разнообразная рок-атрибутика. Над всем этим царил дух кипучей жизненной энергии, полностью соответствовавший бунтарской натуре Элли.
— Элли? — осторожно позвала Лотти, проходя на середину обновленной комнаты. Ответа она не дождалась; за закрытой дверью просторной ванной гулко бухали басы. — Элли! — крикнула она громче.
— Я тут! Ты... не могла бы мне помочь? — эхом донесся голос соседки.
— Комната просто преобрази... О боже! — Лотти поспешно зажмурилась.
Элли в одних трусиках стояла у овальной ванны; ее волосы густым слоем покрывала черная краска, по шее и плечам спускались грязные потеки, при этом медальон с волком она не сняла.
— Прости, что вломилась, — пробормотала Лотти, пылая от смущения.
— Расслабься, — непринужденно засмеялась Элли, — мы же с тобой одного пола. Я не стеснительна. — Послышался плеск воды: она включила ручной душ. — Заходи, поможешь мне смыть краску.
Удивляясь самой себе, Лотти склонилась над ванной, до этого белоснежной, и послушно принялась вымывать черную краску из волос полуобнаженной девочки, которую знала всего день с небольшим. Эти манипуляции она выполняла впервые, и весь процесс — нанесение шампуня, аккуратное массирование головы, тщательное промывание каждой пряди — казался ей глубоко интимным. А ведь еще нужно было следить, чтобы температура воды оставалась комфортной!
— Отлично справляешься, — бодро заметила Элли, когда Лотти в последний раз выдавила из тюбика шампунь. — Точно раньше этого не делала?
— Точно. Дома у меня не было подружек.
Помолчав, Элли с неожиданной грустью сказала:
— У меня тоже.
Нотки в ее голосе явно свидетельствовали о том, что она хорошо понимает Лотти.
Не говоря ни слова, девочки молча продолжили, глядя, как смешанная с водой краска собирается у сливного отверстия в грязную лужицу. К облегчению Лотти, Элли пожалела ее уши и переключилась на менее тяжелую музыку, включив альбом группы «Велвет андеграунд».
— Прости, что вчера насвинячила, — неожиданно произнесла она — тихо, но вполне отчетливо. — И что запачкала твою игрушку.
— Мистера Трюфеля, — тут же сообщила Лотти.
— Ну да, мистера Трюфеля, — слабо улыбнулась Элли.
Лотти не знала, что еще добавить. Остатки краски темными дорожками стекали по затылку и белой шее Элли. Она отвела лейку душа в сторону и посмотрела на Лотти. Сейчас — без макияжа, с откинутыми назад волосами, почти голая, жилистая и плоскогрудая — она легко сошла бы за мальчишку, однако в ней не было ничего мужского; фигура у нее была тонкая, почти бесполая.
— Большинству здешней публики все преподносится на блюдечке с голубой каемочкой, — сказала она с неожиданной серьезностью. — Они даже не понимают, как им повезло попасть сюда. Знай я, что ты учишься за счет социальной стипендии, я бы... — Голос ее дрогнул, она убрала с лица упавшую прядь. — Ты не такая, как остальные.
Лотти поймала себя на мысли, что как-то не думала в этом ключе. Всю жизнь она полагала, что исключительным людям полагается совершать исключительные поступки. Во время долгой и упорной подготовки к поступлению в Роузвуд ей было некогда размышлять, насколько легко оно далось другим ребятам. И хотя своей фразой «Ты не такая, как остальные» Элли сделала ей комплимент, Лотти услышала в этих словах лишнее доказательство того, что она неудачница.
— Ты отличаешься от прочих, потому что собственным трудом заработала право учиться в этой школе. Ты ценишь эту возможность и можешь извлечь из нее реальную пользу. — Элли широко улыбнулась. — Я рада, что нас поселили вместе.
Лотти окончательно растерялась. Весь последний год она отчаянно пыталась доказать, что достойна привилегии обучаться в Роузвуде наряду с остальными ребятами. Больше всего она мечтала стать им ровней, а теперь эта сумасбродная девчонка утверждает, что, наоборот, они должны тянуться за ней. Нет, такой подход Лотти не устраивает; она не вправе проявлять самодовольство и не позволит Элли противопоставить ее всей школе. Мало ли, что там себе напридумывала соседка! Тем не менее, вслух она произнесла:
— Я тоже.
Девочки обменялись улыбками; в душе каждая надеялась со временем переубедить другую.
— Да, и если кто-нибудь хотя бы намекнет, что тебе здесь не место, я его поколочу! — Согнув руку в локте, Элли продемонстрировала бицепс, как это делают культуристы, хотя этим лишь подчеркнула хрупкость своей фигурки.
— Спасибо, конечно, но лучше не надо, — засмеялась Лотти. Глядя на притворно-обиженную мордочку Элли, она тоже напрягла бицепс, повторив ее жест. — Я и сама кого хочешь поколочу.
— Ладно, не буду трогать богатеньких деток. Пусть живут, — язвительно фыркнула Элли, тяжко вздохнула, как будто делала невероятное одолжение, и снова склонилась над ванной.
Лотти завороженно глядела, как стекающая вода постепенно светлеет и делается прозрачной. Если говорить о волшебных зельях, укрепляющих дружбу, то краска для волос оказалась весьма действенным средством.
Отправляясь на ужин, обе чувствовали, что атмосфера изменилась. Девочки решили не рассиживаться в столовой, а набрать еды в буфетной и вернуться в комнату, чтобы провести вечер вдвоем и пораньше приступить к домашней работе. Каждое утро буфетная факультета Айви пополнялась свежим ассортиментом всевозможных закусок, а также набором продуктов для приготовления простых блюд вроде пасты или сэндвичей. Лотти, впрочем, сильно подозревала, что многие ученики ни разу в жизни себе ничего не готовили.
К ночи последнее напряжение между соседками по комнате рассеялось. Рядом с Элли было легко и уютно, почти как дома. К своей радости, Лотти убедилась, что в ее компании не нужно ничего доказывать, следить за словами, то есть можно просто... быть самой собой. Счастливая, Лотти погрузилась в сон, даже не догадываясь, что ждет ее дальше.
* * *
— Лотти, просыпайся!
Лотти вздрогнула и подскочила в кровати. Над ней, ухмыляясь во весь рот, стояла Элли; белки ее глаз светились в темноте каким-то безумным огнем.
— Я кое-что натворила, — запыхавшись, будто после пробежки, сообщила она. — Вставай, быстро!
Лотти села в постели. Воображение прокручивало самые худшие сценарии: Элли устроила пожар, убила директора, опять превратила комнату в хлев...
— В чем дело? Который час? — сонным шепотом спросила Лотти. По коридору загрохотали тяжелые шаги, причем с каждой секундой они приближались. — Элли, ради бога, скажи, что стряслось?
Резким движением Элли что-то сунула под подушку Лотти и плюхнулась на ее кровать как раз в тот момент, когда входная дверь распахнулась. От яркого света, хлынувшего в комнату из коридора, Лотти пришлось зажмуриться.
— Мисс Вулф! — прогремел грозный голос.
Лотти осторожно приоткрыла глаза и, к своему ужасу, увидела заместительницу директора и по совместительству декана факультета Айви. Профессор Девайн в широкой белой ночной сорочке стояла на пороге в неком подобии нимба, созданного льющимся снаружи светом ламп. Ее волосы клочками торчали во все стороны, как будто она только что скатилась с кровати.
— Потрудитесь объяснить, что вы делали в буфетной Айви в три часа ночи?! — гневно вопросила профессор Девайн.
Лотти прикусила язык, чтобы сдержать поток крепких выражений в адрес Элли.
Да, идиотка великовозрастная, что ты там делала?!
Элли притворно зевнула во весь рот, как будто только что проснулась.
К чему это кривляние? Профессор ни за что тебе не поверит!
— А? Что? В чем дело? — сонно спросила Элли.
Лотти удивилась, насколько правдоподобно у нее это вышло. Она явно не впервые проделывала подобные фокусы.
— Ха! — Циничный смешок профессора Девайн прозвучал скорее как утверждение. — Держите меня за дуру, мисс Вулф? — Несмотря на суровый тон, в ее глазах Лотти заметила озорные искорки.
Элли в упор посмотрела на профессора. Ей попался достойный соперник.
— Вы обе, идемте со мной.
Обе? Так нечестно!
— Да, Элли, и не забудь шоколадки, которые ты спрятала под подушкой Лотти.
Девочки растерянно переглянулись, недоумевая, каким образом профессор Девайн могла об этом узнать.
В угрюмом молчании они последовали за деканом: Лотти — в розовой ночнушке с диснеевскими принцессами, Элли — в пижаме с героями «Звездных войн». В барочных декорациях тускло освещенного коридора процессия смотрелась весьма странно.
Лотти представляла все виды ужасных наказаний, которые их ждут. Как же это все несправедливо! Она преспокойно спала в своей постельке, она ни в чем не виновата. Словно почувствовав ее отчаяние, Элли вытянула шею и прошептала ей на ухо:
— Я всего-навсего хотела устроить ночной пир, ну, чтобы скрепить нашу дружбу, и все такое...
Лотти смерила соседку по комнате самым выразительным взглядом из серии «ты-что-издеваешься?», на какой была способна, но получилось не очень, потому что обе начали давиться смехом, изо всех сил стараясь не расхохотаться в голос над своим нелепым положением.
В том крыле корпуса, по которому они сейчас шли, Лотти прежде не бывала. Коридор был шире, его отделка — более изысканной и богатой, нежели в других. В конце, над дверью в комнаты декана, висел огромный портрет в золоченой раме, изображавший улыбающегося женоподобного мужчину в маленьких прямоугольных очках. Лотти узнала в нем основателя школы Роузвуд-Холл, Уильяма Тафти.
Профессор Девайн отперла дверь и жестом пригласила девочек войти. Лотти ожидала увидеть величественный кабинет с массивной темной мебелью — идеальное место для вынесения порицаний и выговоров, — но, к своему изумлению, оказалась в самой очаровательной комнатке из всех, какие ей доводилось видеть. На полу, покрытом мрамором нежного персикового оттенка, лежал большой пушистый ковер, в центре возвышался изящный кофейный столик светлого дерева. Стеклянную поверхность столика украшал затейливый орнамент из сплетенных роз, по обе стороны от него стояли два двухместных диванчика с роскошной резьбой, обитые золотистой парчой с розовым кантом. Мягкий свет, струящийся из-под шелковых абажуров, создавал в комнате некое волшебное сияние, которое будто перекликалось с естественным светом, исходившим от профессора Девайн. Стоя посреди этого великолепия в одной ночнушке, Лотти чувствовала себя совершенно чужой, почти боясь, что комната оживет и откажется пускать их с Элли из-за неподобающего внешнего вида.
— Присаживайтесь, барышни.
Девочки устроились рядышком; Лотти нервно сцепила руки на коленях, Элли, в свою очередь, непринужденно откинулась на спинку, явно чувствуя себя более комфортно, чем предполагала ситуация.
Откуда-то взялся поднос, на котором стоял чайный сервиз с восхитительным цветочным орнаментом и тарелка с печеньем. Вот тебе и наказание, удивилась Лотти. Расставив приборы, заместительница директора уселась напротив.
— Мисс Вулф, сегодня вы получаете первое предупреждение, — строго промолвила она. — Советую не попадаться на шалостях второй раз.
Лотти это высказывание слегка смутило. Если она правильно поняла, профессор намекала на то, что в будущем Элли следует действовать умнее. Декан и ученица обменялись странными взглядами. Неловкость момента нарастала, пока Элли наконец со вздохом не сдалась:
— Как вы меня обнаружили? Я же старалась не шуметь.
Лотти замерла, испугавшись, что профессор хитростью выудила у Элли признание, но Ада Девайн только рассмеялась.
— Учти, Элли, я имею глаза и уши по всей школе. — Она постучала себя по переносице. — Мимо меня муха не пролетит.
В ответ Элли недоверчиво изогнула бровь.
— А теперь, поскольку вы уже разбили мой сон, будьте любезны составить мне компанию. Это и будет вам наказанием, — шутливо сказала профессор и, блеснув улыбкой, разлила чай по чашкам.
— Если уж быть до конца откровенной, профессор, Лотти тут ни при чем. Она вообще спала, — со всей честностью заявила Элли. — Я хотела ее порадовать, устроить маленький утренний пир...
Профессор Девайн подняла вверх указательный палец, веля Элли умолкнуть, и посмотрела на Лотти:
— Мисс Тыквен, если не ошибаюсь?
Лотти робко кивнула. Все это было очень необычно — Лотти даже думала, не снится ли ей сон.
— Тыквен. Какая прелестная фамилия! — мелодично, с неподдельным восторгом воскликнула профессор Девайн. — Тебе, наверное, нравится Золушка? — прибавила она, жестом указывая на ночную сорочку Лотти.
— О, да! — с жаром подтвердила та. — Я обожаю старые сказки во всех вариациях.
Элли фыркнула, и Лотти автоматически показала ей язык.
Декан добродушно усмехнулась и пригубила чай.
— На своем веку я повидала немало девочек вроде вас, мисс Вулф. Полагаю, к нам в школу пришла очередная проказница.
Элли лишь равнодушно пожала плечами.
— Ну, хорошо, мисс Тыквен, — профессор с теплой улыбкой вновь обратилась к Лотти, — я верю, что вы не совершали ничего дурного. Тем не менее, судьба распорядилась так, что мисс Вулф теперь — ваша соседка по комнате, и, значит, вы обязаны за ней приглядывать. То же самое касается и тебя, Элли. Пусть это станет жизненным уроком для вас обеих. — Она внезапно сделалась очень серьезной. — Не могу выразить словами, насколько важно, чтобы вы, юные девушки, поддерживали и ободряли друг друга в этом мире, где вас на каждом шагу будут подстерегать падения и разочарования. Вместе, плечом к плечу, мы можем достичь невероятных высот.
Лотти и Элли переглянулись. И в самом деле, просто поразительно, что две столь непохожие натуры оказались в одной комнате.
— А теперь марш спать. Ишь чего придумали — чтобы почтенная дама среди ночи подавала им чай! Как это непрофессионально! — Декан заговорщицки подмигнула, проводила девочек по коридору и поплыла обратно, своей белой развевающейся сорочкой напоминая привидение.
До Лотти дошло, что ни она, ни Элли так и не притронулись к чаю.
Ну и ночка!
— А она прикольная, да? — ухмыльнулась Элли.
Подруги разошлись по кроватям и уютно свернулись под одеялами. Лотти еще раз обвела взглядом обе половины помещения, полностью противоположные по виду, и у нее в душе разлилось приятное тепло. Эта комната стала им с Элли настоящим домом. Она улыбнулась себе под нос, неожиданно ощутив покой и уют. Может быть, она все-таки будет счастлива в Роузвуде...
Пока девочки безмятежно спали, в школе уже назревало нечто такое, что позже привело всех учеников в неописуемое волнение. Слух, неудержимый, точно пробивающийся к солнцу росток, уже нашел свой путь меж бесчисленных розовых кустов и навсегда изменил жизнь Лотти.