Единственный свидетель
Мы обе застыли. Меда успела одернуть руку за секунду до открытия двери, а потом...
Блекло-зеленые глаза Регулуса смотрели на меня с еще более бледного, чем раньше, лица.
Я хотела что-то сказать, но горло сдавил ком. Не успев до конца сообразить, что делаю, я подалась вперед и, крепко обняв его, прижалась щекой к груди парня. Было так радостно снова ощутить родное тепло...
- Тише, тише, - я и не поняла, что плачу, пока не услышала голос брата.- Все хорошо, все хорошо...Ш-ш-ш...
Регулус поднял мое лицо, вытер со щек слезы и слегка улыбнулся. Затем он взял мою голову в руки и поцеловал в макушку, а я была только рада: ощущалась потребность в ком-то близком. Я вдруг очень пожалела, что в детстве мы не были очень дружны. Но, может, теперь все изменится.
- Какое счастье, что ты нашелся, - искренне сказала, наладив дыхание. - Я соскучилась, братик...
- Знаю, милая. Я тоже скучал...
Когда сентиментальность немного отступила, Андромеда, выбравшись из объятий кузена, обернулась к запыленному, выеденном молью гобелену.
- Сириуса тоже выжгли, - констатировала она тихо. На месте портрета красовалась прожженная дырка, словно кто-то затушил о полотно сигарету.
- Он жив? - поинтересовался Блэк-младший, отрывая взгляд от места, где раньше было изображение старшего брата.
- Да, но у него большие проблемы...Собственно, отчасти поэтому мы и пришли к тебе, - сказала я, а потом пересказала всю историю, которую вы уже знаете. Рег слушал молча, а потом надолго задумался.
- Я кое-что вам покажу, - медленно сказал он наконец, после чего скрылся в другой комнате.
Большая чаша с двумя ручками по бокам, которую мы увидели несколькими минутами позже, показалась мне знакомой - точно такую же я видела в кабинете Дамблдора, когда еще училась в школе.
- Омут памяти. Откуда он у тебя?
- Дамблдор однажды пришел и создал копию. Сказал, пригодится. Теперь я понял почему...
- Но ведь нужны воспоминания. Как...
Небольшая бутылочка с черной жидкостью привлекла мое внимание. Я догадалась, что Дамблдор не оставлял ее вместе с Омутом, а значит...
- Ты был там?! - ахнула, испугавшись собственного громкого голоса.
- Я не смог ничего сделать, - парень виновато опустил голову. - Не успел...Питер, может, и был глуповат, но не когда дело касалось самообороны. Он успел вырубить меня Круциатусом прежде, чем я остановил его.
- Но в "Пророке" об этом ни слова, - более спокойно вставила Андромеда.
- Разумеется нет, меня ведь считают пропавшим без вести. Министерство очень, очень боится всего, что не может контролировать, а Фадж вообще главный паникер. Он предпочитает сделать вид, что Пожирателей нет, что они все либо гниют в Азкабане, либо убиты этими министерскими крысами. Да...Они все лицемеры. Но с этим, - брат отдал мне бутылочку с воспоминаниями, - мы поставим их на место.
Андромеда заулыбалась шире, а у меня затряслись руки; я не могла поверить в свою удачу. Однако выражение лица Регулуса меня встревожило.
- В чем дело? - я потянулась и взяла его холодную руку в свои ладони. - Тебе нехорошо?
- Нет, нет, все в порядке. Венера, я...Мне так жаль, что я не появился раньше и не смог поддержать тебя...Я был тебе нужен...И к тому же выбрал не ту сторону... - паника охватила парня, и я прижалась к нему, чтобы успокоить.
- Ты и сейчас мне нужен, родной. Ты и Сириус - вы оба моя семья, и я люблю вас...Мне стоило уделять тебе больше времени, когда мы были детьми. Знаю, ты старался быть хорошим сыном, и уверена что был. Теперь есть возможность все исправить, я обещаю, все будет хорошо. Дыши...Вот, молодец. Мы вернемся в школу и вместе поговорим с директором. Он тебя помнит и выслушает.
Брюнет улыбнулся - ему явно стало легче. Какое большое чувство вины его грызло все это время?..
- Ты лучшая сестра на свете, знаешь?.. Сама столько пережила, но находишь силы заботится обо мне и остальных...
- Я хочу вернуться в мирную жизнь настолько, насколько это возможно. А теперь...Пора возвращаться и показать всем правду. Идем!
...
По возвращению в школу меня встретила Марлин, бросившись мне на шею с объятьями и чуть не плача. Успокоившись, она светилась от счастья и твердила, что не верит слухам о Сириусе. В кабинете директора уже стоял Омут, когда мы с Регулусом вошли туда. Фадж сидел в кресле, но увидев нас весь подсобрался и попытался придать лицу серьезное выражение. Клоун, что с него возьмешь.
- Мистер Блэк, мы так рады вас видеть, - сказал Дамблдор с улыбкой. Он сидел за своим столом в неизменных очках-половинках, сложив длинные пальцы домиком. Регулус кивнул и слегка улыбнулся.
- Директор, если позволите я хотел бы кое-что показать господину министру.
- Разумеется. Корнелиус, будьте добры делать все, что попросит наш гость. И уберите это выражение со своего лица, Ей-богу.
Пока министр плавал в воспоминаниях, Регулус обнимал меня за плечи, довольно улыбаясь. Теперь людям наконец откроют глаза, и листовки с лицом Сириуса исчезнут из Хогсмида...
Судя по лицу господина министра, ему увиденное не очень понравилось, однако он выглядел ошарашенным. Я знала, что теперь он изменит свое мнение.
- Что вы теперь скажете? - спросил Альбус, сдерживая улыбку гордости за учеников своей школы.
Я рассчитывала, что Фадж закатит истерику и ударится в отрицание, но когда его сжатые губы открылись, он сказал:
- Я вам верю, вы, Блэковские чудики. Верю!
- Вы признаете невиновность Сириуса, - я не спрашивала, а утверждала. - Обязаны признать. Надеюсь, вы все осознаете и вам хватит ума, чтобы принять правильное решение.
Я умолкла, и тишина заполнила всю комнату; Регулус улыбался чуть шире, Дамблдор одобрительно поглядывал на меня, а господин министр выскочил за двери.