12 часть.
Когда мы доехали до моего дома, я сразу же вышла из машины. Я была благодарна Воронцову за то, что он не приставал вопросами ко мне. Мой взгляд был потухшим, а глаза красные от слез. Я молча пошла к входной двери своего дома, не оглядываясь назад. Сейчас я чувствовала себя опустошённой и уязвимой – предательство оставило рану в моём сердце, которая ещё долго не заживёт.
— Маша, — Матвей впервые назвал меня по имени и я обернулась к нему. Он стоял с сумками в руках и обеспокоенно смотрел на меня. — Давай помогу занести твои вещи.
Я ничего не ответила. Мы зашли ко мне и я пошла к кровати. Я тяжело рухнула на кровать лицом вверх, чувствуя, как эмоции накрывают с новой силой. Я всхлипнула и уткнулась лицом в подушку, желая спрятаться от жестокой реальности.
Я услышала, как Матвей положил сумки у двери, а потом сел рядом на кровать, положив руку мне на спину. Мои плечи слегка подрагивали от сдерживаемых рыданий. Как хорошо, что мамы сейчас не было дома и я могла разреветься. Мне было всё равно, что я делаю это перед Воронцовым. Моё сердце было разбито.
Матвей мягко поглаживал меня по спине, пытаясь успокоить. И это действовало. Я перестала реветь и просто закрыла глаза. Я ощущала, как напряжение покидает моё тело под нежными прикосновениями Воронцова. Его поглаживания оказывали успокаивающий эффект, и несмотря на тугой комок эмоций внутри, я начала медленно погружаться в сон.
***
Я открыла глаза и сразу же почувствовала пустоту рядом с собой. Сколько я спала?
Матвей ушёл, видимо стараясь не разбудить меня. Я даже не услышала, как он покинул мою квартиру. Я села на кровать, медленно приходя в реальность и осознавая, что пережитое ночью было не кошмаром, а жестокой действительностью.
Кирилл мне изменил... Он изменил мне.
Я услышала, как зазвонил мой телефон. Я взяла его с тумбочки и увидела на экране имя Августины. Видимо она уже поняла, что произошло. Я тяжело вздохнула и ответила на звонок, пытаясь совладать со своим хриплым голосом.
– Алло.
— Машенька! Маша, милая моя, ты сейчас где? Я знаю, что произошло. Ты не переживай, я облила Соболева холодной бутылкой воды. Он заслужил! — быстро протараторила на том проводе Ава. Я молчала. — Машенька моя, девочка моя, ты у себя? Я сейчас же приеду к тебе! Не выходи никуда!
Я сбросила трубку и легла на кровать. Я не двигалась. У меня не было сил что-либо делать. Я даже не встала и не закрыла дверь после Воронцова.
Почему нельзя безжалостно убивать людей, которые безжалостно раздавили твоё сердце?
Спустя полчаса, в коридоре послышалась возня. Дверь распахнулась и на пороге появилась Августина. Она держала в руках две плитки шоколада, подошла и села на кровать.
— Милая моя, как ты? Господи, какой тупой вопрос! Я даже не знаю, что сказать, — тяжело вздохнула Ава, с беспокойством глядя на меня.
— Мне нужно лекарство, Ав, — с горькой усмешкой произнесла я.
— А что у тебя болит?? — Ава тут же подскочила с места, ища аптечку.
— Моё разбитое сердце.
Подруга резко остановилась и медленно повернулась ко мне со словами:
— Да, весьма болезненная рана.
— Почему он так поступил со мной? — я почувствовала, как слёзы вновь наполняют мои глаза. — Я была ему плохой девушкой?
— Он просто козёл, — вывела свой вердикт Ава и села рядом со мной. Мы молчали несколько минут, а после она протянула мне мой любимый шоколад, — шоколад может вылечить даже разбитое сердце.
Я благодарно взяла шоколад. Я знала, что это лишь небольшое утешение для моего разбитого сердца, но ценила поддержку подруги.
Я разорвала упаковку и откусила небольшой кусочек шоколада, чувствуя, как сладость растекается во рту и на миг забивает боль от предательства.
— Знаешь, это жизнь. Разбитое сердце — это часть твоей борьбы, — Ава осторожно взглянула на меня.
— Звучит ужасно.
— Да! Именно поэтому, я не спешу любить. Ведь любовь — это оружие, причём опаснейшее из всех.
— Чем я хуже Златы? – никогда бы не подумала, что произнесу этот вопрос вслух. Я ведь даже не сравнивала себя с ней, но учитывая, что Кирилл изменил мне с ней, я начала сомневаться в себе. — Я не красивая? Не умная?
Ава посмотрела на меня со взглядом понимания и нежности. Её голос тихо прозвучал:
— Ты не менее красива, чем Злата. У тебя свои особенности, своя индивидуальность. Каждая девушка красива своей неповторимостью. Не нужно сравнивать себя с кем-то другим, ты уникальна своей красотой, Маш.
Я немного успокоилась, слушая слова поддержки от подруги. Я старалась верить в её слова, но всё ещё чувствовала себя неуверенной после предательства. Я благодарно кивнула подруге и тихо произнесла:
— Спасибо. Я знаю, что ты права, но... Всё ещё трудно поверить в это.
— Знаешь, моя бабушка говорит: «Все принцессы ждут своего рыцаря в золотых доспехах. Пока он проткнет им сердце мечом, превратив его в камень. И лишь тогда начинают ждать волшебника, который этот меч из камня вытащит».
— Твоя бабушка насмотрелась фильмов, такого не бывает.
— А вот и нет! Просто подожди и увидишь, как волшебник залечит твоё разбитое сердце, — Августина тепло улыбнулась мне и крепко обняла. Я обняла её в ответ, чувствуя спокойствие после её слов. Может быть, она права? Но моё доверие было разрушено. Кирилл сломал наши полгода, которые мы были вместе.
Я проводила Августину взглядом, когда она выходила из квартиры. Но тут подруга обернулась и произнесла:
— Повезло, что Кирилл разбил тебе сердце. Потому что страшнее разбитого сердце — это одиночество.
Дверь тихо закрылась, оставив меня в тишине, и я вздохнула. Я медленно опустилась на кровать, обхватив себя руками. Тишина комнаты давила, заставляя эмоции снова подниматься вверх.
Я сидела на диване, полностью погружённая в свои мысли и эмоции. Комната была наполнена тишиной, и каждый звук казался громче, чем обычно. Я чувствовала внутри бурление эмоций: боль, гнев, одиночество и предательство. Каждое воспоминание о Кирилле било мне в сердце острыми иглами. Я сжимала подушку, стараясь сдержать слёзы, но они всё равно текли по моим щекам. Я уткнулась лицом в подушку, позволяя слезам течь свободно. Мои плечи сотрясались от рыданий, и в этот момент я почувствовала себя безумно одинокой. Ава была права. Это ужасное чувство... Тоска разрывала сердце, а воспоминания о прошлом не давали передышки.
Я пыталась успокоиться, но эмоции не хотели покидать меня. Я продолжала тихо плакать, уткнувшись в подушку, чувствуя, что всё вокруг потеряло цвета.
Мобильник звякнул и я увидела, что Кирилл прислал мне кучу сообщений, а сейчас звонил, пытаясь связаться со мной. Но мне не хотелось с ним говорить. У меня вообще не было желания его видеть. Моё сердце колошматило, а руки тряслись. Я просто сидела и старалась успокоиться.
Я услышала звук открывающегося замка и шум шагов в прихожей. Это была мама, она вернулась с работы. Я поспешно пыталась успокоить слёзы и привести себя в порядок, стараясь скрыть следы пережитой ночи. Я глубоко вздохнула, когда услышала, как мама громко сказала:
— Машенька, я дома!
Я глубоко вдохнула и выдохнула.
—Я в комнате, мам.
Мама появилась в дверном проёме и внимательно посмотрела на меня, заметив припухшие глаза и вмиг нахмурилась:
— Что-то случилось, дорогая?
— Нет, ничего. Я в порядке.
— Точно? — сильнее нахмурилась родительница. — Тебя кто-то обидел?
Последний вопрос заставил моё сердце щелкнуть и я разревелась, как маленькая девочка. Мама тут же подскочила ко мне и крепко меня обняла:
— Машенька, ты чего? Что стряслось? Кто обидел мою доченьку?! Быстро говори! Я ему руки оторву!
Я рассказала маме всё, что произошло и положила голову ей на колени. Мама, молча гладила меня по волосам. Мы молчали и наслаждались тишиной. А после мама произнесла:
— Разбивать сердце легко, а завоевать — трудно.
— Мы полгода были вместе, мам. А он взял и изменил мне с этой Златой. Почему он так поступил, мам? Почему?
— Время лечит любые раны, Машенька.
— Наверное, мам.
Я чувствовала, как сердце успокаивается, когда мама нежно утешающе гладит меня по голове.
Я благодарно закрыла глаза, наслаждаясь теплом ласковых рук. Мама прошептала успокаивающе:
— Всё будет хорошо, моя дорогая. Я рядом.
Она нежно улыбнулась и тихо вышла из комнаты, оставив меня в одиночестве, но уже не в такой тоскливой.
Спустя час, я вздрогнула, услышав, как за спиной скрипнула дверь балкона. Я обернулась и увидела за окном Матвея, он ловко перепрыгнул на балкон. Я удивленно посмотрела на него:
— Откуда ты взялся?
Моё сердце чуть успокоилось с его появлением. Матвей сел рядом и положил руку мне на плечо, тихо говоря:
— Я скучал и пришёл проведать тебя. Как дела?
Я бросила взгляд на него, чувствуя, как тепло его руки проникает сквозь одежду, успокаивая мой внутренний холод. Я тихо ответила:
— Ничего хорошего. Кирилл звонил.
Воронцов напряженно кивнул и я перевела взгляд на его руки и заметила следы крови на кулаках. Я удивилась и спросила:
— Что с твоими руками?
Он посмотрел на свои руки, а потом виновато на меня, и тихо ответил:
— О, ничего серьёзного. Я просто немного подрался.