Не сойти с ума
Надоело. Надоело каждый день вставать раньше планеты, плестись в тюрьму, которую все называют школой. И всё для чего? Чтобы меня пичкали знаниями, которые мне не нужны. Я так не хочу. Лучше умереть, чем так жить.
***
- Я больше не могу так, - сказала я Диме.
- И что ты предлагаешь? - в его голосе сквозил скепсис.
- Что угодно. Всё, что угодно. Без исключений. Лишь бы не оставлять всё, как есть.
- Ты просто устала. Ещё бы - одиннадцатый класс. За десять лет много, чего накопилось. Не волнуйся, до весенних каникул неделя.
- А дальше что? Опять давление, уроки, депрессия, ЕГЭ. Ты не понимаешь. Я не просто устала. Я не просто не хочу больше, - я заглянула в его глаза. Мой голос дрогнул, - Я не могу.
- Что ты собираешься делать? - он готов был поддержать мою идею. Он чувствовал себя так же паршиво.
- Бежать.
- Куда?
- Сначала в лес. Потом дальше и дальше.
- А потом нас найдёт полиция и мы отправимся домой. Нужен другой план.
- Тогда переждём. На даче. Там никогда никого не бывает в это время. Только летом, да и то от силы двадцать человек.
- Это уже лучше. Я позвоню нашим, - он уже достал телефон, как я положила руку ему на плечо.
- Лучше не стоит. Надо всё очень хорошо обдумать, и только потом рассказывать. В лучшем случае они посмеются над нами. В худшем нас сдадут в психушку.
- Ну, хоть экзамены не будем сдавать.
- Это была моя фраза! С добрым утром, очнись!
- А это была моя фраза! - мы оба рассмеялись. Слова каждого из нас теперь стали общими. И это гораздо больше, чем просто слова.
***
- Бред, - взмахнул руками Женя, - Вы что все, ума по сходили? Вы решили бежать от, от чего? От людей, от закона, от жизни? Все прошли через школу, многие прошли и институт. Никто от этого не умер!
- От этого умирают тысячи подростков, - я была настроена решительно, - От всего этого умирают десятки гениев, сотни идей, миллионы людей, которые мыслят по-другому. Которые способны смотреть на мир иначе, которые могут изменить нашу жизнь. Умирают. В них убивают даже малейшее стремление к жизни. Да и вообще, как и зачем мне жизнь среди людей, которые считают любопытство пороком. Нестандартное мышление - отсталостью в развитии. Творчество - ненужной тратой времени. Зачем?
Почему я не могу не спать до самого рассвета, только потому что пишу стихи или музыку? Почему я не могу не пойти на очередное моральное давление в течении шести часов, потому что у меня умерла собака, которая пасла мне однажды жизнь? Почему я не могу делать то, что мне нравится что я умею, чем я дышу, только потому что мне надо учить параграфы с какой-то дрянью? Почему? Мне это не нужно. Мне никогда это не пригодится, я позабочусь об этом.
Да, я выучусь одиннадцать классов в школе. Да, у меня будет высшее образование. Да, может быть, у меня будет нормальная работа. А что потом? Кем я стану? Бесчувственной тварью, которая живёт ради денег? Или жестокой стервой, которая доставляет мучительную боль всему своему окружению? Нет уж, спасибо.
Лучше я буду необразованной дурочкой, которая знает, что такое доброта. Пусть я буду одним из вымирающих подростков, которые верят в любовь. Пусть лучше я буду уметь плести венки или охотиться, чем решать интегралы и задачи. Я выбираю чувствовать. Пусть без остальных людей. Пусть только с вами. Но я выбираю жить. Жить с семнадцати лет, а не с того возраста, когда выйду на пенсию. А ты что выбираешь?
- Ладно. Но только чтобы доказать, что это бред.
- Твоё присутствие уже даст нам толчок.
- Вот и отлично! - подытожил Макс, - Завтра в восемь у заброшенной стройки. Не забудьте предупредить своих. Всё необходимое желательно в портфели и рюкзаки. Передвигаемся на велосипедах. До завтра!
- До завтра, - попрощались все остальные.
***
- С добрым утром! - поприветствовал меня Дима, пришедший раньше всех на место встречи.
- Надеюсь, с добрым! - улыбнулась я в ответ, - Кто еще пришёл?
- Пока только мы. Но, думаю, за пятнадцать минут подойдут и все остальные.
- Я могу только надеяться, - с верхней точки нашей смотровой площадки открывался отличный вид на восходящее солнце. С одной стороны - яркая звезда, с другой - угасающая, но такая же таинственная и гордая Луна, - Сегодня погода благоволит нам!
- Для нас даже солнце снизошло до простых смертных! - послышался голос за спиной. Это был Макс. За ним плёлся Женя, чуть не вывихнувший челюсть от частых зеваний, - А почему именно в такую рань?
- Не бухти! - обернулся Макс, - Привет! Мы не опоздали?
- На это у нас есть Мариэлла! - ответила ему я, - Кстати, Алиса где?
- А вон она! - крикнул Дима, показывая пальцем на дорогу, - С великом мучается, - пока все хохотали над ездой Алисы, она уже добралась до пункта назначения.
- Хватит ржать! Я только сегодня утром села на велик!
- Тогда я могу тебя поздравить! - обняла я её за плечи, - Мари по дороге не видела?
- Нет. Я концентрировалась на руле и педалях.
- Ладно, я позвоню ей, - отошёл в сторону Макс. Тут же к нам подлетел Даниил.
- Какой кайф! Я сто лет на велосипеде не катался! Адреналин - мой наркотик.
- Ты очень хорошо выглядишь для ста лет! - посмеялась Алиса, - В чём твой секрет?
- Мой секрет прост, - продолжал кривляться Даниил, - Грязевая маска каждый вечер перед сном, и ваша кожа мягче шёлка! - все насмеялись вдоволь.
- Ну, что я могу сказать, - вернулся к нам Макс, - У меня две новости - хороша и плохая. Хорошая - Мари с Ваней едут. Плохая - они едут около парка.
- Это же еще двадцать минут ждать! - взмолился Женя
- Так, - заткнула я его, - Во-первых, не ной! Во-вторых, вы разве не знаете Мариэллу? Неужели вы ожидали чего-то другого?
- Да, - согласился Дима, усаживаясь на более-менее чистую бетонную плиту, - Стоило догадаться.
Через десять минут после звонка Ивану оба были уже на месте.
- Мариэлла, ты не меняешься! - обняла её Алиса, - Ваня, спасибо за быструю доставку!
- Обращайтесь! - кивнул он в ответ.
Мы двинулись в путь. Навстречу жизни без слёз. Без апатии. Без депрессии.
Такого прилива радости я не испытывала лет с пяти. Первый час - полтора мы выжимали из себя скорость. Ветер в волосах, бабочки в животе, дорога до самого горизонта и близкие люди рядом. Ради таких моментов стоит жить. Поверьте, легко забыть об этом за одиннадцать лет жизни в серых стенах под эмоциональным давлением? Так вот, я больше не хочу забывать об этом ни на минуту.
Следующие минут сорок мы отдыхали и наслаждались природой, солнцем, птицами. Мы наслаждались жизнью. Не прошлым существованием, а жизнью, о которой на самом деле мечтает каждый. Каждый этого хочет. Не каждый вспомнит. Не каждый рискнёт.
После двухчасовой езды мы решили сделать перерыв. Фотографировали всё подряд, ели всякие вкусности, играли в игры. Игры, которые успели позабыть с беззаботного детства. Для нас всех детство закончилось после того пожара в школе. После падения. После комы. После седьмого класса. У кого-то радужные мечты оборвались раньше. С разводом родителей. С насмешек в классе. С момента, когда мы начали защищаться.
А сейчас я друг почувствовала, что мне не нужно защищаться, играть роли, думать о том, что обо мне подумают. Я среди своих. Я в безопасности. И это такое забытое чувство. Я не помню картинки из детства. Я не помню событий. Я помню чувства. Чувства, которые дарят надежду. Эмоции, которые делают тебя человеком. Импульсы, которые в нас подавили. Мы переглянулись и поняли, что ни разу за одиннадцать лет учёбы ни один из нас не почувствовал себя в безопасности. Ни один человек. Ни один раз. За одиннадцать лет.
Такое чувство, что вся школа похожа на подготовку всего организма перед операцией для удаления лишних эмоций, чувств и мыслей. Для удаления человечности. Тебя столько времени заставляют меняться и подстраиваться под обстоятельства. А потом один экзамен, который полностью добивает тебя. Один большой удар, и у тебя больше не остаётся нервной системы, каких-либо эмоций и желания продолжать. Ты просто лежишь и думаешь, что лучше было бы умереть. Потому что ты даже не знаешь, что теперь делать. В какую систему ты попал сейчас. Ты не знаешь правил, к которым привык. И это действительно страшно.
- Ребята, я так рада, что мы сбежали! - говорила Алиса.
- Я тоже рада, - согласилась Мари, - Я не помню, когда испытывала такое счастье, - все остальные молчали. Но только потому что были полностью согласны. Такое чувство каждый испытывал впервые. Это было счастье. Это был восторг. Это были мурашки по всему телу.
***
Дойдя до нашего дома, мы распределились по комнатам, но не стали раскладывать вещи. Во-первых, потому что раскладывать в общем-то было нечего. А во-вторых, нам это было не нужно. Мы сразу же собрались и пошли гулять в лес. Там играли в прятки, в догонялки, в жмурки, во всё, что только вспомнили. Над головой поднялась полная Луна, и Алиса вспомнила про дом. Идти в темноте было даже весело, пока до нас не донёсся вой волков. И волк был не один - впереди нас ожидала стая. У Алисы наиналась паника - она боится собак. Любых. А про волков я молчу.
Дима поджёг еловую ветку и стал идти вперёд, размахивая ею перед собой. Мы шли в полной тишине. Я резко остановилась. Из темноты на меня смотрели два глаза, в которых отражался огонь. Я разглядела оскал, а до моих ушей донеслось рычание. Волк готовил атаку.
Макс, который шёл последним,поджёг еще одну ветку, он разгадал план Димы. Я не знала, что он собирается делать, но знала - всё правильно. Дима стал издавать звуки, похожие на рычание собаки, но страшнее, противнее. Он стал передвигаться, как будто его ударило током, он размахивал перед собой палкой и надвигался на вожака стаи. Пройдя пару метров Дима такими денеуклюжими движениями отдал мне огонь. А сам резко упал на четвереньки, выгнул спину и издал такой истошный крик, что девочки взвизгнули, что усилило эффект. Плюс ко всему, Дима выпучил глаза и смотрел прямо на волка, не моргая. Тот попятился назад, а Дима начал двигаться на него и постепенно вставать с колен. Он всё громче кричал, а потом огрел вожака палкой с огнём по спине. Вся стая в ужасе удалилась в чащу леса.
***
Мы вернулись в дом. Нельзя сказать, что мы были мрачные - девочки были немного напуганы. А нам было до жути весело.
- Эх, всё-таки надо было подстрелить его! - засмеялся Дима.
- Чем? - спросила с недоверием Мари, - Рогаткой?
- Пистолетом, - ответил Дима, доставая ствол из кармана.
- Ох, повеселимся! - обрадовалась я, - Я захватила с собой еще и лук со стрелами. Так что будем питаться самым вкусным мясом!
- Тогда сейчас я поставлю силки, а на утро будет завтрак! - встал с дивана Иван.
- Зачем? - останавливала его Мариэлла, - У нас еще есть еда. И холодильник. Мы же заезжали в супермаркет, давай пока не будем?
- Ну, хорошо, хорошо, - с неохотой согласился он, - Но завтра я пойду на охоту!
- Все пойдём! - возразила я, - Или ты думаешь, что я не справлюсь с мужской работой?
- Я не уверен, - улыбнулся Ваня.
- Можешь не сомневаться - я сделаю тебя в сухую!
- Так, господа убийцы! - прекратил дискуссию Дима, - Завтра всё решим. Спокойной ночи!
- И тебе того же!
***
- Вот скажи, какая курица вкуснее - в первой тарелке или во второй? - спросил Иван за завтраком.
- Конечно во второй! - ответила Мари, - Кстати, где вы её брали?
- Это кролик, - улыбнулся Иван, Мари спросонья не сразу поняла, откуда он взялся, - Мы застрелили его с Максом сегодня утром, - Кира, один ноль. Я веду!
- Не обольщайся! Я сделаю тебя в два счёта.
- Ну, хватит убивать невинных животных! - взмолилась Мариэлла, - Они ничего плохого вам не сделали!
- Мари, ты по-моему вегетарианка, нет? - спросил Иван
- Нет. Я ем мясо.
- Она хиппи, - поправила я, - Больше никто не защищает природу так как они.
- Тогда это тебе! - Алиса протянула ей фенечку, - Сама плела. Перед отъездом нервничала очень и думала о хорошем. Вот, сама получилась. А хиппи ведь носят такие, да?
- Мне плевать на хиппи, мне нравится! - Мари примерила браслет, который оказался прямо для неё, - Ладно, я просто не буду ходить с вами на охоту и смотреть, как вы сдираете с них шерсть. Потому что мясо лучше не придумаешь, у меня нет слов. А кто готовил?
- Конечно, я! - вышел из их комнаты Женя, постоянно зевая. У Мари округлились глаза.
- Он шутит, - слегка толкнул её в плечо Иван, - Мы решили поэкспериментировать с Максом.
- Нет, - возразил тот, - Это всё ты сам. Я просто собрал ягоды.
- Не принижайся! Ну, короче, наш рецепт!
- Тогда давайте сразу договоримся - кто подстрелил, тот готовит, - я обвела всех взглядом, никто не возражал, - Отлично, чем сегодня займёмся?
- Я предлагаю найти какое-нибудь укромное местечко в лесу, - сказал Даниил, - Может быть, у каждого своё может наше общее. Я просто предложил.
- Мне нравится, - согласилась Алиса, - Давайте просто возьмём немного еды и воды и на велосипедах покатаемся в лесу. А там по настроению.
- Давайте! - поддержали все. Мы отправились в лес. Конечно, захватили с собой оружие, на случай, если проголодаемся. Или ради забавы.
***
- Какой ты говоришь счёт? - повернулась я к Ивану.
- Один, - мой выстрел прервал его на полуслове, - Ноль.
- Заметь, не глядя. Одной пулей. Целого волка. Скольких кроликов он мог убить? А сколько уже убил? Я полагаю, счёт один к десяти.
- Я не удивлён. Стрелять, а тем более убивать, тебе в кайф. А кто лучше приготовит кусок мяса?
- Каковы ваши ставки? - спаясничала я.
- Пять очков, - прикинул он.
- Семь, - поправила я.
- Хорошо, мой выигрыш будет больше, - говорил он мне в спину, пока я разбиралась с добычей.
- Не стоит её недооценивать, - постучал его по плечу Дима, - Ты уже проиграл семь очков.
В это время Данил уже соорудил гамак и наслаждался свежим ветром. Алиса разговорилась с Максом, а Мариэлла вместе с Женей ставили ставки - чьё мясо будет вкуснее.
- Я не хочу вас расстраивать, но скоро начнётся дождь, - заявил Даниил, вглядываясь в небо.
- Тогда поехали скорее домой, я вам одно место покажу - там лучше всего быть в дождь! - воодушевила всех я, собирая вещи в рюкзак, - Дим, можно воспользуюсь твоим рюкзаком? В мой не поместится.
- Ладно уж, давай.
***
- Да, это идеальное место для дождя, - сказала Алиса, допивая кружку горячего чая. Мы находились под стеклянным куполом и наблюдали за каплями воды, стекающими вниз. Люстра, сделанная под старый фонарь, создавала уютную атмосферу.
Алиса с Даниилом почти сразу же уснули. Макс с Женей безмолвно играли в карты, не показывая на лицах ни одной эмоции. Только изредка доносились слова: "Бито, твой ход, беру". Мари с Ваней о чём-то разговаривали, тихо смеялись, молчали вместе. Мы с Димой? А мы как всегда - щекотали друг друга до потери сознания. Смеялись так, что воздуха не хватало. А потом уснули под размеренный ритм дождя.
Мы с Димой проснулись одни. Под стеклянным куполом никого больше не было. Над головой раскинулось небо. Местами ярко-розового цвета, местами оранжевого. Такого тёплого оттенка. Вдалеке был тёмно-синий цвет с мерцающими огоньками. Далеко-далеко. Наши взгляды встретились. Ради таких моментов стоит жить.
- Ну, что? - спросил Дима, спускаясь по лестнице в гостиную, - Начинаем наш кулинарный поединок?
- Да, давайте! - никто не возражал.
- Тогда так. Кира, Иван. Вы готовите из всего этого по килограмму. Больше, я думаю, мы не съедим, - обвёл взглядом остальных, - Время одинаковое - один час. Потом дегустация. И мы решаем, кому достаются семь очков. Правила понятны? - мы кивнули, - Тогда приступайте!
Пока мы с Ваней творили на кухне наши шедевры, остальные занимались своими делами - кто-то рисовал, кто-то читал, кое-кто пошёл подышать воздухом.
- Ребята, это нужно видеть! - вбежал в комнату Макс.
Мы все вышли на улицу. Такое зрелище нельзя было пропустить. Ни единого облачка. Только звёзды, Луна и тёмно-синее небо. Небо, завораживающее, гипнотизирующее, пугающее и одновременно манящее. Смотришь и забываешь, как дышать. Дима взял меня за руку. Для меня руки - это личное. И не каждый может взять меня за руку. Но эти руки я боюсь отпускать. Мы обнялись. Я сдалась:
- Ты выиграл. Я скучаю.
Насмотревшись этим зрелищем сполна, все вернулись в комнату. Все, кроме нас с Иваном, сели за стол, перед каждым стояла тарелка с мясом.
- И пусть удача всегда будет с вами! - сказал Дима, зная, что это мой любимый фильм, - Итак, три голоса за Киру и три голоса за Ивана. Как будем решать?
- Давайте кинем монетку! - предложила Алиса.
- Давай, - согласилась я, - Я - орёл, ты решка
- А почему я - решка?
- Потому что я - победитель по жизни! - бросок, вращение, удар. Орёл, - Ну, я же тебе говорила! Какой счёт?
- Семнадцать один.
- Сдаёшься?
- Никогда!
- Как хочешь, - сказала я и перевела разговор, - А что мы будем делать завтра?
- Я собиралась отоспаться, - зевнула Мари.
- Ну, хоть один нормальный человек! - поддержал её Женя.
- Я тоже собирался остаться дома, - кивнул Иван, - Мне с великом нужно повозиться поправить там кое-что.
- Я собирался целый день дегустировать чай из трав, которые я собрал с утра. Они уже должны были засохнуть - весь день под солнцем, - ответил Макс.
- Я хотела сыграть с вами в монополию. Я нашла её здесь и у меня руки чешутся заработать миллионы, - потёрла руки Алиса.
- Я с тобой! - встрепенулся Дима, - Тут еще карты я где-то откопал. Может, в покер сыгранём?
- Это уже интересно! - вошёл в разговор Даниил, - Кира, ты с нами?
- Я намеревалась почитать книгу. Но думаю, и на покер, и на монополию у меня время найдётся.
- Раз, мы всё решили, я спать, - ушёл в их комнату Женя.
- Я тоже пойду отдохну, - сказала Мариэлла и двинулась в сторону лестницы, захватив с собой плеер.
***Прошло четыре дня
Мы все вместе смотрели старый чёрно-белый телевизор. Там было только два канала, которые не резали глаза - первый и Россия один. На фоне дождя мы слушали новости. Обстановка была спокойная, до некоторого времени.
- Ребята, - тихим голосом подозвал нас к себе Даниил, - Нас ищут.
Оказалось, что на нас подали в розыск. Наши фотографии скорее всего были расклеены по всему городу.
- Нам нельзя больше здесь оставаться, - паниковала Мариэлла, - Нас здесь найдут. Нам надо бежать.
- Спокойно, - говорил Дима, - Мы сейчас собираем всё, что нужно в рюкзаки. Не оставляя следов нашего пребывания здесь. А завтра с утра на велосипедах уезжаем отсюда.
- А куда мы поедем? - спросила я, - Нас нигде не ждут. Мы никому не нужны.
- Но кто-то же заявил о нас в полицию, - противилась Алиса, - Значит, кому-то мы всё-таки нужны.
- Не обольщайся, - продолжала я, - Это школа подала заявление. Потому что нас нет уже неделю. И никто не знает, что с нами и где мы. Так, куда мы едем?
- Навстречу приключениям, - как всегда шутил Дима.
- Я серьёзно.
- Я тоже. Мы едем не куда, а откуда. Мы едем отсюда.
- Куда мы отсюда едем? - выходила из себя Мариэлла.
- Вперёд. Вы же хотели приключений? Вот, держите. Среди нас есть охотники, есть люди, отличающие разные травы, есть умеющие обращаться с техникой. Более того, мы все вместе. А значит, мы не пропадём!
- К тому же, других вариантов у нас нет, - обрезал воодушевляющий рассказ Женя, - Я вам говорил, что это бред?
- Уже раз двести, - покосилась на него Алиса.
- И двести первый скажу. Пока до вас не дойдёт, что нам надо вернуться.
- Если тебе так надо, иди. Мы не вернёмся. А ты давай, вперёд. Велик у тебя есть, куда ехать, ты еще знаешь - дерзай! - говорил Иван.
- Нет, - вступилась за него я, - Он свой. А мы своих не бросаем. Мы всё можем, только когда вместе. Он пойдёт с нами, и это не обсуждается.
- Ладно, - согласились все остальные. Никто не хотел тратить силы на такой несущественный спор.
***
Уже на следующее утро мы мчались на велосипедах с рюкзаками за спиной и ветром в волосах. Вот это и есть настоящие путешествия. Практически без денег мы живём уже неделю. До этого дня жили прекрасно. А как будет теперь - узнаем. У нас только один план - по ходу разберёмся. Он наш на всю жизнь. Потому что никто не знает, что будет завтра.
К вечеру накопав немного денег мы зашли в кафе. Сидим пьём чай с пирожками, а на стене висит маленький телевизор. "На третий день после побега восьми подростков во всех школах города воцарилась тишина. Уже четвёртые сутки на уроки не приходит ни один ребёнок. Полиция обходит дом за домом, квартиру за квартирой. Вместе с родителями в домах осталось только десять процентов подростков. Средняя и старшая школы терпят это впервые в истории. Это похоже на революцию. Город уже оцеплен. Никто не сможет войти или выйти. Сейчас все силы брошены на прочёсывание окрестностей города, далеко дети не ушли. К сожалению, стало известно, что первые восемь подростков, которые настроили детей всего города, погибли. Их тела не были найдены, но как нам известно, они находились в загородном доме. Он сгорел дотла. Сооружение сгорело за считаные минуты, из дома никто не выходил. У них не было шансов выжить"
Шок. Нас всех окрестили погибшими. Что сейчас происходит с нашими родителями? Страшно представить.
- Может, оно и к лучшему? - спросил Иван, когда мы остановились на трассе передохнуть, - Так нас больше не будут искать.
- Да, это однозначно плюс, - согласилась я, - Я вот что думаю. Мы сейчас в очень выгодном положении. Мы можем поднять революцию. Найти всех этих подростков, которые сбежали вслед за нами. Объединиться и всей толпой разбить всё взрослое представление о школе.
- А зачем нам вообще возвращаться? - спросил Макс, - Нам и так по-моему неплохо жилось. А там столько народу этих тупых взрослых. Если мы войдём в город, у нас не останется ни единого шанса выйти обратно. Город оцеплен полицейскими. Мы даже внутрь пробраться не сможем.
- Сможем. По канализации, - поддержал меня Дима.
- Ты серьёзно? - спрашивал Женя.
- Но не по крышам же прыгать!
- Нам вообще не придётся сражаться или обходить полицию, - сказала Алиса, - Мы напишем плакат. Огромный. Можно на простыне или на чём-то еще больше. От лица всех подростков. Суть примерно такая, что если в школах не сменят программу, учебники и всю систему в целом, мы - все подростки города - не вернёмся. Восемь из нас погибло от этой системы. Их смерть была не напрасна. А на другом таком же плакате примерно так. Если во всех школах этого города не отменят систему образования, учебники и программу, все сбежавшие подростки покончат с собой. Мы все вместе спрыгнем с крыш этого адского города. Это будет прыжок на свободу. Все улицы города будут залиты кровью подростков. И эту кровь никому не дано будет отмыть. Пусть эта информация дойдёт до министра образования и всех чиновников - смерти тысячи детей будут лежать только на их совести.
- Алиса, это гениально! - я обняла её.
- Это идея Мариэллы. Я просто дополнила.
- Вы вместе творите чудеса! Это должно сработать. Я надеюсь, мы выполним обещание? В любом случае, экзамены нам сдавать не придётся. И это только плюс.
***
Уже через два дня мы - восемь подростков, которые умерли для всего города - возглавляем революцию. День, который станет памятью для всех. По периметру каждой крыши стоят подростки. Те, которые тоже не выдержали такой жизни. Те, которые смогли убежать от проблем. Те, кто пытаются сломать эту систему. Мы идём по улице. Крыши ревут разными голосами всё больше с нашим приближением к мэру. Улицы наполняются тишиной с каждым нашим шагом. Для них мы умерли. Но сейчас мы идём. Идём, чтобы сломать все тюрьмы этого города. Идём, чтобы выпустить радость и творчество на стены серых домов. Идём, чтобы никого больше не мучили так, как нас. За нами закрылась дверь. На улице воцарилась тишина. Спустя две минуты мы вышли. Всех, кого мы привели в этот город, схватили. Кого врачи, кого полиция, кого просто какие-то взрослые.
Мой мир разлетелся на тысячи осколков. Они всё знали. Они всё спланировали. Нас загнали в ловушку, как подопытных крыс. Они относятся к нам, как к животным, но самое страшное - это и есть норма. А тех, кто пытается сбежать или образумить людей, считают психом. А кто же на самом деле сошёл с ума?
На все вопросы, почему так поступила, у меня был только один ответ:
- Я просто пыталась не сойти с ума.
***Спустя сутки
Вот опять эти серые коридоры. Учебники, учителя, моральное давление и безразличие к жизни. Это и есть норма. Так должно быть. На каждом метре здания расположены камеры. Вход фиксируется даже двумя. Я забыла, как это давит. Когда за каждым твоим шагом наблюдают. Каждое действие навязывают. За каждую попытку выражения своей точки зрения ты становишься опасным. Мы все свои. Мы все сумасшедшие. Нас много, но нас уже подавили позавчера. Надежда - это всё, что у нас было. Но они не оставили даже её.
Вечером мы собрались на крыше у Димы. Никто не хотел ничего говорить. У девочек наворачивались слёзы. Мальчики, не знали, как их успокоить. У нас у всех отняли последний лучик надежды. Они растоптали его и превратили в пыль. Но одна фраза меня убила:
- Теперь всё будет, как раньше.
Но как раньше уже никогда не будет. Мы переглянулись. Они не настолько хорошо работали с нами. Мы еще не разучились мыслить. Все идеи разбились сутки назад. И теперь у нас у всех только одна мысль:
- Я. Больше. Не. Могу.
Мы подошли к бортикам крыши. Посмотрели вниз. Если повезёт, разобьёмся. Я хотела последний раз увидеть пламенный закат и вспомнить, как хорошо мне было сорок восемь часов назад. Я увидела то, что дало нам сил. На всех крышах стояли подростки. Многих мы узнали. Мы не одни. Одного взгляда хватило, чтобы объединиться. Потому что других путей у нас не было.
Толпы детей бежали по улицам. Это были последние радостные крики, которые слышал этот город. Все подростки нашли, куда им убежать. За три минуты все они вновь стали детьми. Они бежали со всех ног, как когда-то к маме из детского сада. Лес - это всё, что у них осталось. Это всё, что их спасло. Всего за сто восемьдесят секунд город остался без учеников. Без человечности. Без будущего. От них остались только надписи на серых стенах:
- Вы не дали нам уйти с миром. И мы ушли с войной. Попробуйте к нам подобраться, и мы начнём стрелять. Мы это умеем, и нам это нравится. Вы убивали в нас людей. Год за годом. А теперь живите сами со своими учебниками. Наша очередь смеяться. Это для вас самоубийство - это страшно. Для нас это единственная надежда, которую вы оставили.