Е. Письмо Графине.
Если Вы пытались писать стихами, то спешу Вас разочаровать, получается это крайне коряво. Но не в этом суть.
Мне понравились Ваши размышления. Такие чистые и глубокие. Опьяняющие своим смыслом и жестокостью. Не думайте, я не лгу, это прекрасно.
Лёгким движением руки, будто особо не утруждаясь, Вы заставили меня проникнуться к Вам чувствами, ибо красивое всегда привлекает, изящное приковывает внимание, а спокойное — удивляет.
Назревает вопрос. Неужели Ваша жизнь была настолько испорчена, по-средневековому грязна, что лишь одно обращение к вам затухающего графа напомнило о былых, будоражащих кровь временах?
Графиня, откройтесь мне. Я хочу узнавать о Вас всё больше и больше. Взамен я расскажу Вам об одном случае из моего глубокого детства, когда цветы казались чем-то внеземным, когда луна вставала, только чтобы осветить нас в пугающую ночь, когда рыцари были отчаянно смелы, не то что нынешние — бокал в руках, в глазах туман и мнимый всеми истукан.
Была в детстве у меня мечта, ну, обычная, ребяческая — научиться летать. Не смейтесь, я был ребенком. Однажды ночью, когда моя спутница-луна взошла на свой престол и начала освещать путь молодому пройдохе, туман, окутавший пик горы, очень привлекал меня своей неизвестностью и загадочностью. Глупец поддался чувству, забыв предостережения матери. И вот стоит чуждая другим, но такая светлая душа у края, как ненормальная Господа прося дать ей крылья и возможность летать. Угадайте, сударыня, конец. Я чудом выжил, но с того момента больше не мечтаю и не верю в Бога. Я разочаровался, устал быть обманутым. Жить в маске безразличия ко всему и всякому.
А Вы? Что Вы пережили в этой жизни? Расскажите томящейся душе печали сердца.
Всегда ваш, граф.