Начало.

— В этой комнате очень много света. Только я— и люди в масках и халатах, а потом проснулась у себя в кроватке… — рассказывала кому-то Надя, присев перед лестницей.

— Ты с кем это болтаешь, Надюшка-лягушка? — Андрей шутливо щелкнул девочку по носу.

— С моим другом Гномиком. Хочешь, я вас познакомлю?

— А он меня не съест? — Андрей скорчил страшное лицо.

— Гномы людей не едят! — засмеялась в ответ Наденька. — Они ягодки кушают, листочки всякие…

— Ну пойдем, нам тоже кушать пора. Гному — листочки, нам — кашку, — Андрей потянул сестру за руку.

— Пока-пока, Гномик! — она помахала рукой куда-то под лестницу.

Андрей улыбнулся. Хорошая у него сестра. Смешная. И еще верит в сказки.

Тем временем Надя принялась тереть рукой глаза.

— Что ты глазки трешь? — обеспокоился Андрей.

— Чешутся!

Глаза у Надюши и вправду покраснели, словно девочка плохо спала.

— Ой-ой-ой! — Андрей покачал головой. — Кто-то с утра плохо умывался. Пойдем-ка умоемся как следует. Будешь самая красивая.

— А Гномик некрасивый, — вдруг заявила Надя, останавливаясь посреди лестницы. — И стесняется всех. Даже тебя, хотя ты — мой брат и я сказала, что ты хороший…

— Вот это он зря, — Андрей улыбнулся и потрепал сестру по голове. — Раз он с тобой дружит, я тоже буду с ним дружить. Так ему и передай!..

— А теперь вы можете нарисовать все, что захотите! — Анна Михайловна — самая молодая учительница «Логоса» — медленно обходила свой класс, не забывая ободрить и приласкать каждого малыша.

— Ну, Танечка, что у тебя? — заглянула она в листок одной из девочек. — Цветочек и солнышко? Молодец. Вот сойдет снег, распустятся цветочки…

Таня засияла, польщенная вниманием.

Анна прошла дальше. Взгляд ее упал на склоненную над бумагой макушку Нади Авдеевой, и у учительницы сжалось сердце: бедная девочка! Вот Надины родители уже никогда ее не обнимут.

— А ты, Надюша, что рисуешь? — она нагнулась над девочкой и едва не отпрянула — с листка смотрело настоящее чудовище. То ли человек, то ли лесной монстр — со скошенным носом и огромными зубами, уродливый до ужаса. Вот, значит, как у девочки изливаются ее страхи! И неудивительно — после такой тяжелой потери.

— Это мой Гномик, — доверчиво взглянула на учительницу Надя.

Алиса, Надина подружка и соседка, тоже заглянула в рисунок и поморщилась:

— Фу! Какой он страшный!

— И вовсе не страшный, а хороший! — запальчиво возразила Надя.

— Конечно, хороший, — Анна Михайловна погладила девочку по голове. — Сдавайте рисунки. Они будут храниться у меня в специальной папке. Все просто молодцы! А после обеда мы пойдем гулять в лес. Посмотрим, как зимуют кусты и деревья, поищем заячьи следы, слепим снеговика. Согласны?

— Да! — вразнобой откликнулся класс.

— Ну хорошо, — учительница закрыла папку с собранными работами. — А пока можете прочитать письма, которые вам написали ваши родители. Танечка, это тебе… И Васе пришло… И Марине…

Письмо не принесли, наверное, одной Наде.

— Не плачь, давай мое письмо вместе почитаем, — щедро предложила Алиса. — Вот моя мама пишет: «Поцелуй от меня свою подружку Надю…»

— А моя мама меня уже никогда не поцелует! — Надя отвернулась. Ей не нужно было чужого счастья, ей хотелось хотя бы немножечко, но своего. — Наверное, они с папой умерли, раз мне ничего не написали.

— Надюша, — Анна Михайловна присела на корточки рядом с девочкой. — Не плачь. Давай я тебя поцелую! — и она осторожно коснулась губами нежной щечки. — Мы скоро пойдем в лес, и я помогу тебе слепить самого красивого снеговика. Хорошо?

Надя сквозь слезы кивнула. Не скажешь же учительнице, что ей не нужен снеговик, пусть даже самый красивый. Ей нужны мама и папа.

* * *

Даша сидела за столом, подперев рукой щеку, и свет из окна зажигал в ее волосах золотые искорки.

Даша Старкова — самая красивая девочка школы.

На протяжении нескольких лет он считал ее своей девушкой. И это было правильно. Он, Макс Морозов, — самый крутой парень в школе. Поэтому ему не подойдет простая девчонка. Ему нужна только та, которая «супер». Ему нужна Даша.

Если бы только можно было прокрутить время назад и стереть из памяти времени этого новенького, Андрея Авдеева. Нет, на поверку он оказался вовсе не плохим парнем, и в целом Максим был бы готов подружиться с ним, если бы… Вот это «бы» жирным крестом перечеркивало все возможности нормальной дружбы.

Он тихо приблизился к Даше. Она заметила его, только когда Макс был уже совсем рядом, присел перед ней на корточки.

— Ну как, ничего не хочешь мне объяснить? Насчет вчерашних «чмоки-чмоки»? — произнес Морозов как можно небрежнее.

— Макс, это не важно, — она отмахнулась от него, не желая выяснять отношения, но отпустить ее он не мог. 

— С каких это пор не важно? Разве ты не моя девушка?

Она едва заметно поморщилась. И тут, конечно, в класс повалили ученики.

Пришлось встать, хлопнуть по ладони Темку и Ромыча, выдержать длительный испытующий взгляд Авдеева, опустившегося на стул рядом со Старковой. Можно подумать, что все эти годы, которые Макс провел рядом с Дашей, — побоку, и именно выскочка Авдеев имеет теперь на нее права.

В класс вошла Елена Сергеевна, как всегда, похожая на механическую куклу. Красивая и безупречная. 

На него просительно и словно немного виновато посмотрела Вика. Макс отвернулся, сделал вид, будто не замечает ее взглядов, и сел за парту с Никой через проход от Авдеева и Старковой. Должно быть, в их жизни действует какой-то из разряда этих дурацких законов типа закона падающего бутерброда или грозящей неприятности, которая обязательно случится. Он сам смотрит на Дашу, на него смотрит Вика, на Вику давным-давно пялится Темыч… И получается такая нелепая цепочка не сложившихся судеб и неоправданных ожиданий. 

Елена плела что-то про Французскую революцию, но это было так далеко и не важно, что Макс и не пытался слушать. Вместо этого он слушал то, о чем говорится за партой через проход.

— Нужно снова спуститься в колодец, — это Даша.

— Ты же видела, проход замурован… Нужны инструменты… И потом, это все-таки опасно. Помнишь, что случилось вчера? — Андрей.

— Мы же не можем сдаться так просто!.. Сейчас, когда нашли Птицына. Он оставил мне номер своего телефона! Мы добудем для него доказательства, и он напишет свою статью…

— Даш, он же нас предупреждал, как это опасно!..

— Ты что, боишься?

— У меня есть Надюша. Понимаешь, я должен думать прежде всего о ней!

Вот тебе и Казанова! Макс ехидно хмыкнул.

— Старкова, Авдеев, Морозов! Мне кажется, новый материал вас не интересует? — Елена стояла между ними, и от нее словно шли во все стороны волны холода. — Ну хорошо! Раз так, закрыли все учебники и пишем самостоятельную работу!

— Елена Сергеевна, за что? — взмолился Темка.

— Скажите спасибо вашим товарищам, — отрезала она.

— У нас только вчера зачет был! И вообще мы не готовились! — внес свой вклад Ромка.

— И вообще нельзя наказывать учебой! — выпалила Вика.

— Это не наказание. Вы сюда приехали учиться, а не разговаривать. А ты, Виктория Кузнецова, запомни: я тебе не Иван Савельевич, никто тебе пятерку натягивать не будет.

Вика отчаянно покраснела и вскочила из-за парты.

— А вам не кажется, что если ученики вас не слушают, то дело в вас. Вы ну очееень скучно приподносите учебный материал. — хамовато сказала Нестерова. 

Вероника недолюбливала таких как Елена Сергеевна, считают себя самыми идеальными. И все им должны быть обязаны. 

— А ты такая умная, может будешь вместо меня уроки проводить?! 

Весь класс затих, смотря то на Елену Сергеевну, то на новенькую. 

— Хм.. — сделала задумчивое лицо Ника. — Я подумаю над вашим предложением. 

Терпение Елены Сергеевны кончалось, она была на грани, но железная леди взяла себя в руки. 

— Все пишут проверочную, — подытожила Елена. — А Старкова, Авдеев, Морозов, Павленко, Нестерова, Калинин и Кузнецова — к директору, за самостоятельную получаете «два», — добавила она.

Вот ведь стерва!

— Что случилось? — спрашивал их Байрон. — Вы постоянно нарушаете школьную дисциплину. Ты, Даша, съехала на тройки. Артем с Максимом с каждым днем учатся все хуже, а про Рому я вообще молчу. Елена Сергеевна сказала мне, что ты, Павленко, в прошлой проверочной работе умудрился написать, что Робеспьер — один из мушкетеров короля.

Виновные против воли захихикали.

Виктор Николаевич покачал головой и серьезно посмотрел на ребят:

— Что все-таки случилось?

— Понимаете… — тихо проговорила Вика, — Ивана Савельевича убили…

— Вика, молчи! — попыталась остановить подругу Даша, но, разумеется, поздно.

— Что за чушь? Откуда такие странные фантазии? — удивился директор. — Вот послушайте…

Он открыл один из ящиков своего стола, поискал среди бумаг и достал оттуда открытку:

— «Виктор Николаевич, приветствую! — принялся зачитывать он текст. — Ты оказался совершенно прав — отпуск мне был абсолютно необходим. Я примкнул к знакомым археологам из Крыма, зарылся с головой в античность. Всем горячий привет. Ваш Иван Савельевич».

Разумеется, открытка была неубедительна. Более того, она наводила на размышления. Возможно, директор «Логоса» тоже причастен ко всему, что происходит. Недаром и Савельич, и Птицын говорили, что никому нельзя доверять.

— Я все-таки хочу осмотреть колодец. Ты пойдешь со мной? — спросила Даша Максима, когда они вышли из кабинета Полякова.

Его больно кольнуло то, что обратилась она к нему как к запасному игроку, получив отказ от основного — от Андрея.

— Нет, — ответил он решительно.

— А вы? — она обвела взглядом остальных.

Рома и Темка переглянулись. На их лицах не отразилось ни следа энтузиазма.

— Мне нужно историю подтягивать… — замялась Вика. — Понимаешь, я не могу позволить себе потерять этот грант.

— А у меня сегодня нет настроения на прогулки по лесу. — равнодушно сказала Ника. 

— Понимаю, — Даша резко отвернулась, так что волосы взлетели и золотистым водопадом вновь упали на ее плечи. — Ну и хорошо. Я пойду одна.

* * *

Идти к колодцу одной было страшно, но отступить она уже не могла. Только не сейчас.

Даша достала из кармана телефон и набрала записанный туда вчера номер.

— Олег Валентинович?.. Это Даша. В колодце есть некая дверь, но мы не знаем, куда она ведет… Да… Я сейчас туда спускаюсь. Еще позвоню…

Снять деревянный щит, закрывающий колодец, оказалось делом недолгим. Далее девушка достала из прихваченного с собой рюкзака все необходимые инструменты, привязала веревку и, стараясь не думать о том, как сидела там недавно с Андреем, хотела уже спускаться. Но тут ее схватили чьи-то руки.

Даше вскрикнула и вывернулась, чтобы лицом к лицу очутиться с… Максимом.

— Макс! Ты все-таки пришел! — она не скрывала своей радости.

— Я не мог отпустить тебя одну, — ответил он, стараясь говорить безразлично и строго. — Но не думай, что я тебя простил. Ясно?

— Да…

— Подежурь наверху, я спущусь сам.

Он включил прилаженный к черной вязаной шапке фонарик и довольно ловко заскользил по веревке.

Девушка опустилась на каменный сруб, переводя дыхание. Все-таки как здорово, что Макс пришел. Она, конечно, перед ним виновата… Нет, разве можно испытывать вину за собственные чувства?.. Чувств не нужно стесняться — ими нужно гордиться!.. Максим — он молодец и просто хороший друг, которого она не хотела бы потерять. А Андрей… тут все сложнее и запутаннее. Сразу и не поймешь… Почему Авдеев не пришел?

Словно в ответ на ее мысли на тропинке появился Андрей.

— Что ты здесь делаешь? — Даша встала навстречу ему.

Он остановился рядом, заглянул в глаза.

— Я не хочу, чтобы ты спускалась одна. Мы вместе начали это дело, вместе и закончим.

— Но у твоей сестры действительно никого нет, кроме тебя… а там внизу нас пытались убить. Ты что, забыл?

— Нет. Я помню все, что там было… А ты?..

— Я тоже…

Они смотрели друг другу в глаза, забыв обо всем мире вокруг. Вернее, весь мир вдруг сузился. Только взгляд любимых глаз — все остальное не имело никакого значения.

Злой стук молотка разбил напряженную тишину.

— Что это? — Андрей удивленно посмотрел вниз, где сияла одинокая звездочка фонаря.

— Там Макс… Он тоже пришел.

— А… — в голосе парня послышалось разочарование. — Ну что же, еще лучше — вдвоем мы быстрее справимся.

Они яростно долбили стену молотками, словно устроив своеобразную дуэль.

— Лучше бы тебе держаться от нее подальше. Еще раз сунешься — голову оторву, — буркнул Максим, не отрываясь от работы.

— Да ты ее вроде не купил, — возразил Андрей, в свою очередь азартно стуча по кирпичу. — Спросил бы для начала, чего она хочет.

И в этот момент стена поддалась. Сначала выпал один кирпич, открывая узкую брешь. За ним потянулись и другие. Вскоре проход был освобожден.

— Ну как? — спрашивала сверху Даша.

— Кажется, что-то нашли, — откликнулся Андрей. — Ой, да тут настоящие катакомбы.

— Подождите, уже иду!

Вскоре она тоже оказалась в колодце, глядя на круто уходящую вниз лестницу. Вдалеке виднелся узкий каменный коридор и арка, из которой сочился странный тусклый, какой-то гнилостный свет.

Все трое шагнули в проем.

— Да тут целый мир! — присвистнула Даша. — Я чувствую себя девочкой Элли.

Они не успели уйти далеко, когда за спинами послышался плеск, а затем появилась странная четырехногая тень. Максим, затаившийся за углом, поднял молоток, готовясь отразить нападение, и едва удержал руку, когда перед ними появились Ромка,Ника и Вика.

Ника не хотела идти. Она понимала, что чем дальше они будут лезть, те больше у них проблем будет, но любопытство пересилило здравый смысл. И быстро собравшись, она догнала ребят и они вместе направились к колодцу. 

— Вот и мы! — довольно улыбнулся Ромка. — А Темыч у колодца на стреме остался. Сидит и дрожит. Его сюда домкратом не спустишь.

— А как же история? — Даша испытующе посмотрела на подругу.

— Да ну ее! — Вика с деланной беззаботностью махнула рукой. — Не это самое главное. И не грант.

— Спасибо, — Даша сжала руку подруги и посмотрела на ребят. — Ну что, идем?..

Коридоры показались им лабиринтом. Они пересекались под странными углами, разветвлялись и вновь соединялись. Где-то виднелись металлические глухие двери. Все молчали, и в тишине каждый слышал только стук собственного сердца, тревожно бьющегося в груди.

И вдруг…

— Вы слышите этот звук? Будто что-то жужжит?.. — спросила Даша.

Теперь его уже слышали все. Он привел ребят в конец коридора, где из-за приоткрытой железной двери лился свет.

В странной глухой комнате работал кинопроектор, и на беленой стене возникали страшные кадры. Кости, пялящиеся пустыми глазницами черепа, близнецы, сиамские близнецы, сросшиеся разными частями тел… Непонятно и вместе с тем как-то жутко… Отвратительно жутко…

— Кто-то знает, что мы здесь. Он включил для нас проектор, — тихо произнес наконец Макс.

— Но зачем? — успел спросить Андрей.

И тут на импровизированном экране появилось изображение пятерых ребят в старых школьных синих форменных костюмах, с красными пионерскими галстуками на груди. Камера сняла, как эти мальчики смотрят ту же запись. Вдруг пионеры оглянулись, и рты их раскрылись в страшном безмолвном крике.

— Это же те самые пропавшие сироты, которых мы видели в газете! — воскликнула Вика.

В это время изображение пошло рябью, а на следующем кадре появились тела пятерых ребят. Они лежали в беленой глухой комнате. Беспомощные, как сломанные куклы. На лицах кровь, глаза застывшие, мертвые.

— Их здесь убили… — хрипло прошептал Ромка, и в этот миг дверь комнаты с грохотом захлопнулась.

* * *

— Нас здесь убьют! — повторил Рома, уставившись на стенку, где легкой тенью еще скользили лица давно мертвых ребят.

— Да успокойся, всех точно не убьют это будет слишком палевно для школы. — шикнул на Рому Ника. 

— Ну тогда на на опыты пустят. — продолжил Рома. 

— Место того, что бы паниковать, надо искать выход. — Ника закатила глаза, на высказывание парня. 

— Дверь заперта, — Андрей попытался открыть ее, но, разумеется, бесполезно. Закрыты.

Обреченность пропитала спертый воздух подвального помещения. Какие ужасы видели эти стены?! Что еще им предстоит увидеть?..

Даша и Вика обнялись. Слезы подступали к горлу, перекрывали кислород, туманили голову. Им всем никогда, никогда не выбраться отсюда… живыми.

Макс стоял чуть в стороне, стиснув кулаки. И надо же было так глупо попасться! Словно они — последние лохи! Сами зашли в ловушку, а еще и рты пораскрывали, уставились на экран, чтобы убийцам было сподручнее. Сами виноваты, если разобраться. Только… только до чего же хочется жить! Снова вдохнуть хоть глоток свежего морозного воздуха, дотронуться рукой до шершавой коры дерева, вновь почувствовать себя свободным. Эти простые вещи всегда за гранью твоего внимания — ты не замечаешь и никогда не оценишь их, пока все в порядке. Но теперь… Боже, как отчаянно, до боли, ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ!..

Негромкий щелчок — и тяжелая дверь со скрипом приоткрылась.

Андрей отступил в глубь комнаты, перехватил поудобнее ручной фонарик, надеясь продать свою жизнь подороже. Тишина… Ну что же они медлят?.. Скорей бы уже! Ожидание и неизвестность всегда пугают сильнее видимой опасности.

Авдеев шагнул к двери.

— Подожди! — Даша попыталась остановить его, но он уже вышел в коридор, с удивлением оглянулся на ребят:

— Никого! Бежим, скорее!

Они выскочили из комнаты, не помня себя от пережитого ужаса.

— Подождите, пленка! Мы должны отдать ее Птицыну! — Андрей бросился обратно в комнату.

— Уходим! — Максим потащил упирающуюся Дашу по туннелю, туда, где белел четырехугольник света…

— Вылезаем, — торопил Морозов.

Они поднялись на поверхность, где их давно уже ждал Артем.

Воздух свободы действительно оказался сладким. Как мед. Нет, гораздо слаще меда, пьянее любого вина.

— Что там было? — спросил Темка, освещая лица друзей фонариком. За то время, что они провели в подземелье, успело стемнеть.

— Убитые дети. Те сироты, — едва выговорил Рома.

— Вы что, трупы нашли? — фонарь в руке Артема дрогнул.

— Мы зашли в комнату и там кто-то пленку включил, на пленке были те дети что пропали. — быстро проговорила Ника. 

— Слава богу, сами живы остались, — пробормотала Вика. — Уходим скорее.

— Подождите! Там же Андрей! Он вернулся за пленкой. Вдруг его убьют?!. — Даша беспомощно вглядывалась в царящую в колодце темноту. Ничего. Ни единого проблеска света.

— Кто убьет? Вы кого-то видели? — послышался знакомый голос.

Птицын, в той же самой куртке, что и вчера, с фонариком в здоровой руке, приблизился к ним совершенно незаметно.

— Там работал проектор. Мы видели трупы детей на пленке, — пояснил Максим. — Андрей вернулся за ней.

— Вот она! У нас есть доказательства! — на дне колодца вспыхнула маленькая звездочка фонарика.

Вскоре Авдеев уже присоединился к друзьям.

— Вот, возьмите. Теперь вы сможете сделать репортаж! — он отдал драгоценную находку Птицыну, и грубое некрасивое лицо журналиста озарилось улыбкой.

* * *

Было раннее утро, по-зимнему серое, словно бы не проснувшееся. Молчал окружающий «Логос» лес — немой свидетель тайн. В спальне мальчиков было тихо, слышалось только равномерное дыхание. Кажется, все слишком устали и переволновались, поэтому спали как убитые, даже кошмары никого не мучили. Скорее всего они еще придут — чуть позже.

— Андрей! — Даша потрясла парня за плечо и боязливо покосилась в сторону кровати Морозова: только бы не разбудить!..

Авдеев испуганно вздрогнул и открыл глаза, но, заметив Дашу, успокоился.

— Пойдем! — она поманила его за собой.

Андрей кивнул и, прихватив свою одежду, осторожно выбрался вслед за девушкой из комнаты.

Если бы он оглянулся на пороге, то, конечно бы, встретился взглядом с Максимом. Но он слишком спешил и, конечно, не оглянулся, а еще не слышал, как страшно скрипят в тишине спальни сжатые зубы.

* * *

Свежие газеты пахли типографской краской, и ни в одной из них не было ни слова о страшной находке. В поисках репортажа Птицына Андрей и Даша пересмотрели их все.

Они собирались уже уйти с кухни, когда дверь черного хода открылась, и появился вернувшийся с обычной утренней пробежки директор. При виде странного выражения, застывшего на его лице, ребята поспешили укрыться за полками.

— Что случилось? Привидение увидел? — приветствовала Полякова сидевшая за утренним кофе Галина Васильевна.

— Если бы, — выдохнул директор. — Нашел мертвого человека. У реки. Пока вызвал полицию, пока наряд дождался… Знаешь, труп страшно изуродован. Руки нет, тело звери объели…

Он тяжело опустился на стул и положил голову на скрещенные руки.

— А вдруг это Птицын? — одними губами прошептал Андрей, испуганно глядя на Дашу. — Что, если его вчера убили? Видишь же, что статьи нет?

Девушка смотрела на него расширившимися от ужаса глазами.

— Надо ребятам сказать, — прошептала она.

За завтраком вся компания бурно обсуждала случившееся.

— Ничего удивительного, что статьи в газете нет, — разумно утверждал Рома. — Мы же только вчера материалы отдали. Пока их еще напечатают.

— И вообще, с чего вы взяли, что покойник, которого нашел Виктор, — наш Птицын? Мало ли кто залетный?.. — подхватил Темка.

— Ага, случайный прохожий. Как раз в нашей глуши мимо проходил, — покачала головой Даша. — Нет, мы должны пойти к реке и посмотреть сами.

Берег реки был оцеплен. В стороне стоял полицейский фургончик, какие-то люди сновали вокруг места происшествия — фотографировали, что-то измеряли…

— Жертва — мужчина, — доносился голос оперативника, осматривающего тело — сейчас оно было скрыто от ребят чужими спинами. — Лицо обезображено, кисть левой руки отсутствует… Первый раз такое вижу. Волки, что ли?..

— Смотрите, товарищ капитан! — прервал старшего молодой парнишка в такой же серой, как у него, форменной куртке. — Удостоверение. На имя Птицына Олега Валентиновича.

Это имя прозвучало для ребят как грохот грома.

— Уходим, — Андрей поманил друзей прочь. — Все, что нужно, мы узнали.

Они двинулись в направлении школы. Шли медленно, тяжело переставляя ноги и словно чувствуя на себе чужой недружелюбный взгляд.

— Сто пудов, его из-за пленки убили, — тихо сказала Даша, — чтобы ничего не написал.

— Да, — кивнул Артем. — Сначала Савельич, теперь этот Птицын… Прям конвейер смерти.

— Главное, чтобы нас не зацепило, — добавил его лучший друг Рома.

— А помните, в альбоме: «Когда над лесом свет взойдет — и боль, и кровь, и смерть придет…»

— Вообще-то я видел свет… — неохотно проговорил Максим. Почти все это время он хмурился и молчал. — В тот день, когда вы в колодец полезли. Он был в точности как на картинке.

— Свет или не свет! Кто-то реальный совершал эти убийства! — Вика внезапно остановилась, и друзья посмотрели на нее. — Я все вспоминаю те кадры, где мертвые дети…

— Она права, — Тема искоса, из-под длинной челки взглянул на девушку. — Но что мы можем? Птицын мертв, пленка пропала.

— Тела! — вдруг воскликнула Даша взволнованно. — Что, если они еще там, внизу? Надо спуститься в колодец и найти их!

— Даш… — Вика тронула подругу за рукав, словно останавливая ее, — ты же не хочешь, чтобы мы снова туда полезли?..

— Они каждый шаг наш просчитывают. Только сунемся туда — и все! — добавил Андрей.

— Им и в голову не придет, что мы вернемся! — заверила Даша, увлеченная собственной идеей.

— Даша права, может мы там еще что-нибудь найдем?! — согласилась с девушкой Ника. 

Так, споря, ребята вышли на поляну с колодцем и увидели, что около него стоит строительный фургон.

— Что вы делаете? — спросила Даша одного из рабочих.

— Колодец засыпаем. Туда вроде кто-то из учеников чуть не упал, — ответил тот. — Вы проходите, не мешайте.

— Ой как вовремя. Интересненькое совпаденьице… — заметил Максим.