Начало.

Старые плакаты с изображением пионерской символики, коробки со сломанными куклами, смотрящими бессмысленными голубыми глазами, и паутина… паутина — столько, что складывалось ощущение, будто ее тут специально разводят и культивируют. Андрею казалось, что он попал на кладбище забытых вещей, и сам он — тоже вещь, такая же забытая и ненужная.

Расчихавшись от пыли, он решил подняться на крышу, постоял, жадно глотая морозный воздух… Он не знал, сколько прошло времени, но вдруг услышал чьи-то быстрые шаги. Сердце замерло, а затем застучало с удвоенной силой. Подхватив обломок кирпича, Андрей встал за трубой, поклявшись себе, что будет сражаться до последнего — хотя бы ради Наденьки.

Внизу, на чердаке, что-то загремело, зашуршало, затем тот, кто был внизу, видимо, заметив распахнутую дверь на крышу, последовал сюда за Андреем. Парень напрягся и поднял руку, готовый к нанесению удара. Шаги зазвучали совсем близко, словно преследователь знал, куда ему идти. И вдруг оборвались, послышался сдавленный вскрик, шуршание… Кто-то, поскользнувшись, упал и покатился к краю крыши.

Медлить далее Авдеев уже не мог. Выскочив из своего укрытия, он кинулся на помощь попавшему в беду человеку. Тот висел, уцепившись руками за край крыши, и Андрей с удивлением узнал в несчастном Макса Морозова.

— Держись! — Авдеев лег на крышу и, схватив парня за запястья, изо всех сил потянул на себя.

Тянуть было тяжело. Несколько раз Андрею казалось, что он не выдержит, но вот Максим уже наполовину показался над крышей. Ухватив его за ремень джинсов, Авдеев вложил все силы в последний рывок… И — о счастье! — вытянул Морозова.

Некоторое время оба без сил лежали рядом.

— Твою-то мать! Чуть не фиганулся! — сипло пробормотал Макс. — Разбился бы всмятку.

— Да уж… — хмыкнул Андрей. — А что ты вообще здесь делаешь?

— Хотел осмотреться… — Макс сел и недоверчиво посмотрел на Авдеева. — А ты сам-то?

— Я? — Андрей пожал плечами. — Так, спасаю одного придурка. Ты что, забыл, что я типа «Скорой помощи» — всех спасаю? Кстати, может, пойдем отсюда?

Они уже собирались покинуть крышу, когда Авдеев заметил, что металлический лист, которым была обшита дверь, в одном месте немного отходит, а в щели белеет нечто странное.

— Смотри, тут тайник какой-то, — он отогнул жестяной лист и вытащил сверток, туго завернутый в рваный полиэтиленовый пакет, перевязанный ветхой бечевкой.

— По ходу, точно! Посмотрим, что там? — Макс достал из кармана складной нож, вскрыл упаковку, и перед ребятами предстал старый альбом для рисования.

Уже на чердаке, при свете лампочки, парни принялись изучать странную находку. На обложке альбома стояла надпись: «Игорь Исаев, 1979». Это имя было на столбе и в статье Птицына.

Далее в альбоме шли листы с хорошо выполненными карандашными рисунками. Ворота школы, крылатый волк с задними ногами, как у орла, двухголовый заяц…

— Мы видели такого на кладбище! — вспомнил Макс, внимательно разглядывая наброски. — А вот посмотри, это странное сооружение — колодец, он тут в лесу, совсем неподалеку!.. Этот Игорь, по ходу, неплохо рисовал!..

На следующем листе действительно был изображен колодец. Рисунок сопровождался странной надписью: «Дверь».

— Почему здесь написано «дверь»? — удивился Андрей.

— А почему у волчары крылья и ноги петушиные? Да бред все это!

— Не похоже. Игорь спрятал здесь этот альбом и в этом же году пропал без вести. Это не может быть простым совпадением! Понимаешь? — Андрей задумчиво перелистнул страницу, и ребятам открылся следующий рисунок: на фоне мрачного леса поднимался к небу столб света. Внизу листа была надпись: «Когда над лесом свет взойдет — и боль, и кровь, и смерть придет».

* * *

Андрей и Даша Старкова отправились в лес, чтобы получше осмотреть колодец, названный в альбоме пропавшего Игоря Исаева дверью.

День уже клонился к закату, однако до темноты оставался еще час-два. Поэтому ребята решили не терять зря времени.

Расчистив на ободе колодца снег, Авдеев хорошенько закрепил веревку.

— Подержи фонарь — посветишь мне, — сказала Даша, забравшись на край колодца.

— Эй! Что ты делаешь? — испугался Андрей. — Это я должен полезть туда!

— Я легче. Вдруг веревка оборвется… или случится что-то непредвиденное. Я тебя не вытащу, — Даша уже спускалась вниз, и Андрей, глядящий на ее стройную ловкую фигурку, думал, что еще никогда не встречал такой смелой и удивительной девушки.

Воды в колодце оказалось ровно по щиколотку. Пахло сыростью и плесенью. Стенки были склизкими и очень противными, но хуже всего то, что в темноте, царящей на дне, нереально было разглядеть хоть что-нибудь.

— Спусти мне фонарь, пожалуйста, — попросила Старкова, но Андрей вместо того спустился в колодец сам.

Глупые люди сидели в ловушке. Интересно, почему их все время тянет туда, где опасно?.. Они просто не находят себе покоя, пока не влезут в очередное смертельно опасное приключение.

— Крооовь! — прорычал Он, ощущая на губах ее солоноватый привкус.

— Кровь! Кровь! Кровь! — жадно повторили деревья. Самые высокие из них с любопытством смотрели в старый колодец, где сидели двое, еще не подозревавшие, что попали в смертельную ловушку.

Два кирпича вызывали явные подозрения.

— Похоже, здесь был ход, но его недавно заложили камнями… — задумчиво сказал Андрей, и в этот момент свет над ними померк, загороженный чьей-то тенью, сброшенная веревка с громким всхлипом бухнулась в воду под ногами, а сверху донесся отчетливый звук захлопнувшейся крышки люка. Вот и все. Они попали в западню!

* * *

— Привет! А где Андрюша?

Макс выругался. Дверь распахнулась так резко, что он от неожиданности промазал по клавише и пропустил очередной удар от компьютерного монстра.

— Нет его! Видишь, что нет, — буркнул парень, даже не взглянув на Наденьку, застывшую на пороге комнаты с плюшевым мишкой в руках.

— Он что, уехал на волшебный остров? — проговорила девочка дрожащим голосом, нос подозрительно чесался, а в глазах застыли слезы.

— Насчет острова не знаем, но всем малявкам давно пора спать, — заявил Максим, еще пытаясь спасти положение в игре.

— Надюшь, пойдем я тебе интересную историю расскажу, а ребята как Андрей придет скажут, что ты приходила. — встав с кровати Макса, проговорила девушка, при этом посмотрев на парней. Те в ответ кивнули. 

— Нет, я хочу его дождаться тут. — уверенно сказала девочка. 

— А еще я тебе дам космтичку. 

— Честно, честно? — Ника кивнула. — Ну тогда пошли. 

Попрощавшись с ребятами, Ника ушла. 

— Никто не знает, где Дашка? Нигде не могу ее найти, — с ходу прокричала влетевшая в комнату Вика.

Ромка ткнул друга в бок локтем.

— Похоже, тоже на волшебном острове, — предположил Темка, — наверное…

Но выстроить дальнейшие предположения он не смог, наткнувшись на взгляд Максима.

— Пойду проветрюсь, — буркнул Макс, доставая из шкафа теплую куртку.

Все молчали.

* * *

Над лесом вдруг поднялся столб света.

Он сиял посреди сплошной темноты торжествующе и грозно. Отблеск этого света упал на лицо застывшей от ужаса маленькой девочки, озарил сидевшую на остановке Галину Васильевну, заставил директора «Логоса» Виктора Николаевича бросить на столе просматриваемые счета и в изнеможении прижаться лбом к стеклу.

Увидел его и Максим Морозов, как раз поднявшийся на крышу в поисках Даши и Андрея.

— «Когда над лесом свет взойдет — и боль, и кровь, и смерть придет», — прошептал невольно Макс, чувствуя, как холодеют губы, как стынет в венах кровь. Неужели все это — правда?.. Но что же ждет их? Что это за загадка или, вернее, смертельная западня?!

* * *

— Никто не знает, что мы здесь, и никто нам не поможет! — Даша была на грани истерики и крупно дрожала — и от страха, и от холода.

— Прости, — Андрей снял с себя куртку, бережно, как когда-то Надю, закутал в нее девушку. — Это я виноват. Не надо было ввязываться, да еще тебя тащить…

— Нет, ты не тащил! — Даша попыталась улыбнуться, и Андрей обнял ее, прижимая к себе, согревая теплом собственного тела. — Знаешь… ты мне сразу понравился. С первого взгляда…

— Да? — он осторожно вытер горячей ладонью слезы с ее щек.

— Да, — девушка кивнула. — Я видела, как ты успокаивал сестру, когда ей было страшно. Вы смотрелись так трогательно… Жалко Надю. Без тебя ей будет очень плохо.

— Погоди! — Андрей покачал головой. — Еще не все кончено. Нас еще могут найти… Знаешь, Даша, ты мне тоже очень-очень нравишься…

Их губы встретились — сначала неуверенно и робко, затем поцелуй превратился в настоящий, глубокий, от которого захватывает дыхание и улетает куда-то сердце. От таких поцелуев забываешь обо всем на свете, даже о близости смерти, холодной тенью застывшей за их плечами.

И в этот момент небо над головой вдруг просветлело. Кто-то убрал крышку с люка.

— Эй! Мы здесь! Помогите! — во всю мощь легких закричал Андрей.

Над колодцем навис чей-то силуэт и… исчез. Снова тишина.

— Кто-нибудь!

— Помогите! — хором закричали они с Дашей.

Еще долгую, словно вечность, минуту ничего не происходило, а затем сверху опустилась веревка.

— Ты первая! — Андрей помог Даше, а уже затем поднялся сам и наконец увидел лицо спасшего их человека.

Это лицо со старым шрамом на щеке пыталось сохранять презрительно-отстраненное выражение, но где-то в глубине глаз таилась такая боль, что Андрею стало не по себе.

— Макс, — он протянул руку, собираясь положить ее на плечо бывшему врагу, с которым на этот момент его и так связывали весьма странные отношения, но Морозов отпрянул.

— Считай, мы в расчете, — процедил он сквозь зубы.

* * *

Из душевых для мальчиков раздавался такой грохот, будто кто-то собирался разрушить всю школу и вот сейчас планомерно реализовывал свою светлую мечту.

Да что это такое! Грохот прекратился, когда Маша была уже у двери, и послышался то ли рык, то ли стон. Может, внутри заперто животное?

Вершинина осторожно приоткрыла дверь и застыла, словно получив удар под дых. На полу, скорчившись под одной из раковин, сидел Максим, а с его разбитых пальцев капала на свежевымытый кафельный пол кровь.

— Максим! — негромко окликнула она.

Парень, насколько мог, отвернулся, еще сильнее сжимаясь в комок, отер с лица слезы, оставляя на щеках кровавые полоски, похожие на те, что рисуют индейцы, вышедшие на тропу войны.

— Что надо? Вали отсюда! — голос сорванный, хриплый.

— Ты только скажи… — Она нагнулась над ним, мечтая принять на себя любую самую страшную боль.

— Оглохла? Я сказал, отвали! — он резко вскочил и, схватив Машу за горло, припер ее к прозрачной стене душевой кабинки.

На миг их глаза встретились. В ее глазах — сквозь страх — любовь и боль; в его — только боль и еще мгла. Короткий перехлест взглядов, и его руки разжались.

— Максим, расскажи, что случилось? Я помогу тебе… — Маша умоляюще сжала руки.

— Ты мне поможешь? — Макс произнес это «ты» словно презрительно сплюнул. — Да кто ты вообще такая? Что ты обо мне знаешь?

— Я… — Маша вздохнула. Вот он — шанс раскрыть правду. Но правда, столько лет лежавшая тяжелым камнем на ее сердце, на ее губах, не срывается так, в один момент. Что может быть хуже этого подвешенного состояния? Только то, что сын не захочет иметь с ней ничего общего, если он раз и навсегда отвернется от нее. — Я знаю главное. Ты не такой, как твой отец!

Он, уже уходя, оглянулся. Посмотрел на нее растерянно… Бедный мальчик! Бедный маленький волчонок! Он боится людских рук и не умеет доверять. Сколько же ему пришлось перетерпеть!

На миг, всего лишь на миг Маше показалось, что Максим останется, и тогда она сможет… Но он ушел, и хлопок двери лучше всего доказал ей: сказок не существует.

Сказок не существует. И никаких лесных чудовищ, наверное, нет. Я не пишу вам, дорогие мамочка и папочка. Но, может быть, вы все равно услышите меня?..

В этой комнате очень много света. Здесь страшно. Так страшно и больно! Здесь нет ни вас, ни Андрюши. Только я — и люди в белых масках и халатах. Что они делают со мной? Зачем? Больно!.. И лампа качается, качается… туда-сюда, туда-сюда… А помните, как мы ездили к морю и качались на волнах? Я, кажется, уже не помню. Я все забыла… Туда-сюда, туда-сюда… Уронили мишку на пол, оторвали мишке лапу… или лампу? Не помню.

* * *

— Надюша?.. — Андрей осторожно заглянул в детскую.

Обе девочки спали на своих кроватках. Алиса улыбалась во сне, Надя хмурилась, словно ей снилось что-то страшное.

— Спи, — Андрей, присев на кровать, погладил девочку по голове. — Извини, что я опоздал… так получилось… Просто знай, что я очень-очень тебя люблю.

Он поцеловал сестру в лоб и ушел, так и не увидев, как Надины глаза вдруг открылись, сияя странным, неестественно-голубым, словно зажженные тем светом, что полыхал сегодня над лесом.

...

…И боль, и кровь, и смерть придет…

Письмо Даша увидела, едва только вошла в свою почту. Олег Птицын, журналист, человек, к которому в трудный час обратился Савельич. Кто, если не он, ответит на все вопросы?! Птицын приглашал встретиться на старом кладбище. Видимо, это их с Савельичем любимое место встречи. Или самое безопасное в округе. Даша взглянула на часы и подскочила! У нее уже почти не осталось времени! Из-за этого приключения с колодцем она увидела письмо слишком поздно. Теперь придется нестись туда сломя голову. Хорошо хоть Вика пошла в душ и не станет задавать ненужных вопросов.

Девушка быстро натянула свитер и джинсы, подхватила зимнюю куртку и выскользнула из комнаты.

На старом кладбище никого не было. Птицын или опаздывал, или не пришел… как когда-то Иван Савельевич.

— Птицын! Олег! Где вы? — позвала Даша.

Где-то поблизости заскрипела ветка. Девушка испуганно вздрогнула. Нет, ничего. Пустяки. Она едва успела перевести дух, как рот вдруг зажала чья-то жесткая ладонь. Вместе с тем ее потащили куда-то. У Даши все похолодело внутри, когда она поняла, что у нападающего всего одна рука — вторую заменял ужасный металлический протез. Старкова забилась, пытаясь вырваться из страшных объятий, и в этот момент мужчина застонал и, разжав руки, упал на снег.

За ним стоял Максим Морозов, все еще сжимающий в руке большой камень.

— Но к-как… — заикаясь, проговорила девушка.

— А так, — Морозов смотрел мимо нее. — Второй раз за сегодняшний день тебя из переделки выручаю. Скажи спасибо, что забыла выключить компьютер. Вика увидела письмо и подняла нас на уши.

— И мы как раз вовремя успели! — гордо добавил Ромка.

Рядом с ним стояли и остальные ребята. И Андрей. Даша немного смутилась. Она еще не знала, как вести себя с Авдеевым после того, что было…

— Макс, а ты его не убил? — осторожно проговорил Темыч, наклоняясь над упавшим. — Смотри, не шевелится.

Он был немолодой, примерно возраста Ивана Савельевича, с волосами, густо припорошенными сединой, с простым усталым лицом. Одет тоже неказисто — в старый вылинявший пуховичок.

— Плохо дело, — покачал головой Рома.

Но тут мужчина слабо застонал. Приподнявшись, он осторожно ощупал голову.

— Вы кто? — спросил Максим, не выпуская из рук камня.

— Олег Птицын… — просипел человек и попытался подняться. Рома с Артемом с двух сторон протянули ему руки, помогая встать на ноги. — А вы?..

— Мы — ученики Ивана Савельевича, — выступила вперед Вика. — Это мы вам написали.

— А где Иван Савельевич? — Птицын встревоженно огляделся. Он сейчас и вправду напоминал большую черную взъерошенную птицу.

— Пропал, — тихо, словно извиняясь, произнесла Даша. — Мы сами его ищем.

— Пропал! — Птицын поднес здоровую руку к лицу, вытирая слезы. — Это конец! Господи, я же предупреждал его, чтобы не совался один в это дело!

— Что за дело? Объясните наконец, — ребята сгрудились вокруг мужчины.

Он снова внимательно взглянул на каждого, будто взвешивая, можно ли им доверять, и наконец заговорил.

Это было дело более чем двадцатилетней давности. Тогда из детского дома, расположенного в старой усадьбе графа Щербатова, пропали несколько сирот. Птицын и Иван Савельевич преподавали в детском доме, пытались узнать об их судьбе. Но, увы, сведений оказалось слишком мало. Они поняли только, что столкнулись с некой странной организацией, могущественной и распустившей свои щупальца, словно спрут. Обращение в милицию ничего не дало. Вернее, дало, но вовсе не тот результат, на который рассчитывали, — на Олега Птицына напали, он чудом остался жив, всего-то потеряв при этом руку.

— Теперь они добрались до Ивана Савельевича, — закончил свой рассказ журналист, склонив седую голову. — Боюсь, его уже нет в живых.

— И… что же нам делать? — Даша Старкова беспомощно смотрела на человека, который, как казалось, должен решить все их проблемы.

— Не лезть в это дело, — вздохнул Птицын. — Они не остановятся ни перед чем. Они убьют и вас, если вы кому-то расскажете…

На кладбище было тихо-тихо и страшно-страшно. Даша обрадовалась, когда Андрей Авдеев подошел к ней и положил на плечо руку.

* * *

Раз, два — по пятам вашим смерть идет.
Три, четыре — кого же она заберет?
Пять — Черный Жнец выходит искать.
Кто не спрятался — не убежать!