Оленёнок
— Извините! — женщина, налетевшая на них, словно метель в зимнюю ночь, скрылась в веселящейся толпе, оставшись в памяти пятном, укутанным в огромный цветастый платок.
Новогодняя ярмарка манила разноцветными огнями. Шумная, пряная, яркая — она никак не сочеталась с мироощущением Николая Петровича. Мужчина предпочёл бы провести очередной вечер дома, но дочка потянула его сюда. Без Лидочки не хотелось всей этой кутерьмы. Ну и что, что пятый год они вдвоём с Катюшей живут, легче пока не становится.
— Пап, гляди! — Катюша показала рукой на прилавок, уставленный стеклянными шарами: от похожих на атрибуты псевдо-гадалок до очаровательных заснеженных домов в прозрачных сферах.
— Хочешь такой?
Катюша кивнула и потянула его поближе к прилавку. Николай Петрович разглядывал шары, в которых отражались огни ярмарки — до Нового года оставались считанные дни, и весь, город, казалось пропитался праздничным настроением. Кроме него. Внезапно в поле зрения попал неприметный шар, внутри которого был оленёнок. Давным-давно в детстве у Николая Петровича был такой же, правда тогда он сам был просто Колюшей, а не отцом-одиночкой и вдовцом. Рука потянулась к шару, но вместо гладкой, холодной поверхности столкнулась в худой женской рукой. Николай Петрович лишь на пару секунд замешкался, ощущая тепло от тонких пальцев, а потом отдернул руку и пробормотал:
— Извините.
В ответ ему улыбнулись. Перед ним стояла женщина лет на пять его младше — а то и на добрых семь — в цветастом платке. Надо же было столкнуться дважды за десять минут в месте, где сейчас гуляло полгорода.
— Берите, — снова улыбнулась женщина. — Он мне просто напомнил мой, из детства. Пусть теперь такой у вашей дочки будет.
Николай Петрович хотел было поблагодарить незнакомку, но она растворилась в толпе с невероятной скоростью. Он всунул продавщице несколько купюр, вручил Катюше оленёнка и побрёл дальше, ругая себя, что все ещё думает о длинных пальчиках и остром подбородке в обрамлении вышитых цветов. Он брёл по ярмарке, всматриваясь в следы на снегу — да где ты отыщешь нужные в такой толпе. Да и нужные ли?
— Всё-таки и вы себе шар нашли, — внезапный голос Катюши прозвенел, как рождественский колокольчик. Перед ними стояла та самая женщина и держала в руках огромный воздушный шар. Она рассмеялась и протянула руку:
— Лида.
Это имя ударило по самому больному, но тут же подуло на рану.
— Знаете, — деловито начала Катюша, словно понимала гораздо больше двух взрослых, — мы с папой совсем не умеем готовить крабовый салат. Может, поможете — а то какой Новый год без него?
Лида смущённо улыбнулась, но не отвергла такого внезапного доверия. Впервые за пять лет Николай Петрович хотел встречать Новый год — рана болела чуть меньше, а большего ему и не нужно было.