16
Дорога до клиники занимает около десяти минут. Десять минут гнетущей тишины! Тэхен сжав губы смотрит в окно, СокДжин следит за дорогой, ловко объезжая впереди снующие машины. СонМи, все еще не восстановив дыхание после слез, периодически судорожно вздыхает на моем плече, крепко вцепившись в мой рукав. Если бы я только мог забрать все ее переживания и опасения, а бы сделал это не задумываясь. Скинул бы всю эту раздражающую одежду и прижал кожа к коже. Так легче, так спокойнее! Окутал бы своим теплом и заботой, чтобы все гнетущие мысли испарились. Осталось бы умиротворение и безграничная любовь. Прикрыв глаза прислушиваюсь к ее дыханию. Оно едва уловимо.
Машина резко разворачивается и останавливается на парковке клиники. СокДжин выходит первым, следом выскакивает Тэ. СонМи поднимает заплаканные глаза и мажет взглядом по мне. Сколько в нем боли!
— Пойдем, — открываю дверь и протягиваю Ми свою ладонь. Она хватается за мои пальцы, крепко сжимая, словно боится остаться одна. Не отпускает их пока мы все вместе идем к центральному входу и даже внутри мы все еще держимся за руки. СокДжин, достав удостоверение, узнает местонахождение пациентов и мы движемся на третий этаж. Просторный лифт впускает в свое нутро не только нас, но и несколько человек персонала, поэтому откровенно становится тесно. Ми испуганно жмется ближе ко мне, сжимая мои пальцы сильнее.
— Не бойся, — шепчу ей на ухо, поглаживая большим пальцем ее дрожащую ладошку. Она хватается другой рукой за мой рукав и утыкается носом в плечо. Лифт оповещает о нужном нам этаже, выпуская в просторный холл. СокДжин спешит, оставляя нас чуть позади, и направляется к стойке администратора. Переговорив с миловидной девушкой в медицинской форме, поворачивается к нам. Едва заметно улыбается, глядя на меня и Ми, которая словно маленький брошенный котенок жмется все сильнее.
— Они пока обе в операционной, — сообщает Ким старший. — Нам придётся подождать. Посмотрите, возможно тот паренек, о котором вы говорили еще здесь.
Тэхен тут же оборачивается вокруг своей оси, проходясь взглядом по помещению. Людей не много. Несколько медиков, пара больных с капельницами на движущейся подставке и три человека ожидают в креслах. Чонгука нигде нет. Я начинаю переживать за мелкого.
— Набери его! — приказывает Тэхен. Я недовольно вскидываю взгляд на него, но потом остывают, видя как он нервно гложет свои губы. Переживает не меньше моего. Достаю телефон из кармана и нажимаю вызов. Гудки идут, но трубку никто не берет. — Не переставай набирать! — продолжает командовать Тэ. Как же они с братом похожи в критической ситуации. Столько решительности во взгляде, чёткие движения и ясный ум. Не то, что я. В таких ситуация эмоции захлестывают мой разум, и я с трудом могу отреагировать быстро и четко сразу. Мне нужно время. Хотя бы несколько секунд, чтобы собрать мысли в кучу. Тэхен отправляется по коридору в противоположную сторону от лифта, прислушиваясь. Видимо хочет услышать либо звуки рингтона, либо вибрации. Чонгук не берет трубку. Я делаю шаг за Тэ, но замершая на месте СонМи не дает мне двигаться дальше. Я перевожу взгляд вначале на нее, а потом на то место, которое ее так поразило. Кошмар!
Бесформенная фигура медленно движется со стороны лифта. Ощущение такое, что человек много выпил. Он шатается при каждом шаге, останавливается на полпути и резко падает, словно его подстрелили. СонМи вскрикивает, отпускает мою руку и устремляется туда. Тэхен вместе с СокДжином, который последовал за ним, оборачиваются и удивленно открывают рот. Все происходит словно в замедленной съёмке. Я несколько секунд стою словно столб, но потом бегу следом за моей малышкой.
— Чоннук~и, очнись! — зовет она, теребя плечо парня. Чон не шевелится, лежит лицом вниз. -Чимин~и, поверните его, — просит Ми дрожащим голосом. Я осторожно переворачивают совсем не легкого Гука на спину и замираю. Его лицо настолько бледное, что сливается с полом клиники, выстеленным белыми мраморными плитами. Волосы, спутанные и влажные, разметались по лбу, губы, представляют из себя практически сплошную кровавую корку, одежда в полном беспорядке, а руки... СонМи ахает, отпрянув при виде его рук, испачканных кровью, и приземляется на пятую точку рядом с бессознательным телом. Ее школьная юбка задирается, открывая обзор на белоснежные трусики под телесного цвета колготками. Я за секунду снимаю куртку и прикрывают ее. И во время. Подлетает Тэхен, а следом за ним СокДжин. Они наклоняются к Гуку и берут его за руки и за ноги. Грохот сзади меня заставляет меня отпрянуть. Невысокий мужчина в медицинской форме быстро толкает каталку. Тэ вместе с братом осторожно укладывают Чонгука, пока я поднимаю с пола СонМи. Она пунцовая от смущения, пытается вырваться из моих рук, но я не позволяю.
— Тише, тише, малышка, — прижимают ее ближе. — Не бойся! Сейчас врачи его осмотрят и скажут, что с ним, — успокаиваю я колотящуюся в моих объятиях Ми.
— Ты... видел... мои... — бормочет Ми в мое плечо, а я никак не могу понять о чем она. — Отпусти, — хнычет она. — Стыдно! Отпусти! — и тут до меня доходит.
— Ничего я не видел! — уверенно говорю я, прижимая еще ближе. Не люблю врать! Но сейчас это ложь во спасение. — Я накрыл тебя, переживал, что другие могут увидеть. Успокойся, СонМи. Тише, тише, — шепчу в самое ушко, зарываясь носом в ее шелковые локоны. Я готов замотать ее с ног до головы лишь бы никто не видел ее смущения и стыда. Смотрю как медики увозят Чонгука, как СокДжин спешит следом, а Тэхен не знает, что делать: бежать за братом или остаться со мной. Я машу ему рукой, давая понять, чтобы он шёл за старшим.
— Чонгук~и, — вздрагивает в моих руках СонМи, опомнившись. Я слегка ослабляю хватку, давай ей возможность двигаться, но не отпускаю совсем. Ми крутит головой в разные стороны, пытаясь найти мелкого и замечает, как каталка заезжает в одну из палат. — Пойдем, пожалуйста, к нему, — хватаясь за мои пальцы, пытается разорвать кольцо моих рук СонМи. Не хочу отпускать, поэтому обвиваю ее талию одной рукой и веду к палате. Ми словно не замечает моего жеста, спешит в двери, которая открывается перед нашим носом.
— Ждите в холле, — выдает СокДжин, выходя из палаты и выталкивая Тэхена наружу. Тэ хмурит брови, бросает сердитый взгляд на старшего, но не перечит. Плюхается на мягкий стул, вытянув ноги и перекрестив руки на груди. Недовольство так и выплескивается из Кима младшего. Старший же отправляется опять к стойке и о чем-то беседует с миловидной медсестрой. Мягкая улыбка не сходит с ее лица, а глаза осматривают собеседника с ног до головы. Она кивает и выходит из-за стойки, указывая Киму направление. Они удаляются вместе.
— Давай присядем, — подвожу СонМи к стульям, не выпуская тонкой талии из рук. Ми на автомате движется со мной и садится рядом с Кимом. Я приземляюсь с другой стороны, тут же беря ее за руку.
— Почему он упал? Почему он в крови? Он ранен? — шепчет Ми, устремляя взор на Тэхена. Тот переводит затуманенный взгляд, не сразу понимая что обращаются к нему. Тэ явно в своих раздумьях выпал из реальности.
— Кровь похоже не его, — первое, что выдает он, и я чувствую как ладошка Ми едва заметно расслабляется. — У него обморок. Видимо из-за пережитого стресса. Врач сказал, что сейчас приведёт его в чувства и уколет успокоительное. Потом хён с ним побеседует. Почему? Почему они молчали? — вздыхает Тэ, запуская руку в волосы.
— Она его боится, — едва слышно выдает Ми. Мы с Тэхеном замираем, ожидая продолжения. — Мама Ран~и боится своего мужа. СаРан после драки с «подружками» призналась мне, что отец угрожал маме, разводом и запретом на свидание с дочерью. Говорил, что превратит ее жизнь в ад, если хоть кто-то узнает об этом. Ран~и узнала, что он так обращается с мамой около года назад. Думаю именно поэтому он стал придираться к ней больше. Ведь раньше такого не было. Ран~и говорила, что пыталась защищать мать от побоев, поэтому и самой досталось в тот раз, когда мы на ее спине видели следы от ремня.
— Вот же скотина! — зарычал Тэхен. — Что это за мужик, который смеет поднять руку на слабую беззащитную женщину и ребенка! Оторвать бы ему все его причиндалы нахрен! — рявкает Тэ, а я закрываю СонМи уши, потому что последующий поток ругательств растет в геометрической прогрессии. Не стоит портить слух моего ангелочек нецензурной бранью, хотя с мнением Тэ я полностью согласен. Господин Сон редкостная скотина!
— Эй, поубавь пыл, мелкий! — раздаётся за спиной голос Кима старшего. — И где ты только таких слов набрался? А вот это правильное решение, — улыбается СокДжин, кривая на мои руки на ушках СонМи. — Этому нежнейшему цветочку не пристало слушать такое. Подержи еще чуть-чуть, я тоже выскажу свое мнение, — усмехается старший Ким и выругавшись, кивает мне. — Отпускай!
— Итак, дела обстоят следующим образом, — обходит наши стулья и встает напротив нас старший Ким. — Сон СаРан уже в сознании, рана на затылке не очень серьёзная, но несколько швов все-таки наложить пришлось. Сотрясение головного мозга есть, но в легкой степени. Так что в физическом плане с ней все будет хорошо через несколько дней. А вот психолог ей потребуется. Это точно.
— А мама ее как? — поднимает глаза Тэхен.
— С мамой все сложнее, — вздыхает СокДжин. — У нее разрыв селезёнки, большая потеря крови, сломано пару ребер и... — Ким остановился на полуслове.
-Что? — пристально смотрит Тэхен.
— В общем она потеряла ребенка. Срок был небольшой около пяти недель, — отводит взгляд СокДжин.
— Значит он ее еще и насиловал, — констатирует Тэ, а я тут же закрываю уши Ми, бросая на него недовольный взгляд. Она сопротивляется, понимая, что таким образом пропустит информацию. — Разве нет? Какая нормальная женщина согласится спать с монстром, который ее избивает? — тут же добавляет Тэхен, гневно смотря на меня. Да, я согласен с его мнением полностью, но обсуждать это в присутствии моей малышке совсем не хочется.
— Теперь относительно вашего олененка, — перебивает СокДжин. — Он пришел в себя, и я иду к нему.
— Мы с тобой, — подскакивает с места Тэ.
— Можно мне тоже с вами? — складывает ладошки лодочкой Ми, смотря умоляющим взглядом на детектива. Он вздыхает и кивает в ответ.
— Привет, мелкий! — натягивает улыбку Тэхен, заходя в палату первым. Чонгук удивленно поднимает брови, пробегается глазами по ввалившейся толпе. Выхватывает Ми глазами и морщит лоб.
— Чонгук~и, — бормочет СонМи, осматривая парня с ног до головы.
— Я напугал тебя? Прости, — с мольбой прости Чон. Что между ними происходит? Я делаю шаг вперед, наполовину закрывая СонМи собой. Она цепляется за мою руку и выглядывает из-за нее. Гук поднимает большой палец вверх, показывая, что он в норме.
— Давайте перейдём к главному, — прерывает нас СокДжин. — Я детектив Ким СокДжин. Расскажи мне все, — достаёт блокнот и ручку из кармана. — Как ты узнал о случившемся?
— Я не знал, просто почувствовал, что что-то не так, — смущенно опустив взгляд отвечает Гук.
— Экстрасенс что ли? — улыбается Ким. У них с братцем мысли одинаковые.
— Я всегда жду Ран~и утром. Мы вместе идем в школу. Сегодня она сказала, что проспала и придет ко второму уроку. Но не пришла. Я начал звонить, никто не отвечает. Тогда я пошел к ней домой, — объясняет Гук.
— Теперь постарайся сосредоточиться и в подробностях описать события — просит СокДжин. Чонгук мнется в ответ, отводя взгляд. — В чем дело? — спрашивает детектив.
— Я не очень четко помню события, — вздыхает Чон.
— Давай все, что помнишь, — одобрительно кивает Ким старший.
— Когда я подошел к дому, я услышал крик мамы СаРан, хотя окна и двери были закрыты. Я так сильно испугался за них, стучал в дверь, но мне никто не открыл.
— Как же ты тогда попал внутрь? Через окно как обычно? — предполагаю я.
— О, нет! — улыбнулся Ким старший. Чонгук удивленно уставился на довольно детектива. — Дверь снесена с петель. Он просто вышиб ее, — поясняет Ким.
— Я это смутно помню, — признается Гук. — Когда я попал внутрь, я услышал голос Ран~и. Она просила отца остановиться. Я забежал в гостиную. Мама Ран~и была на полу. Ее глаза были закрыты, кровь струйкой стекала с губ. А господин Сон был в такой ярости, что совершенно не понимал, что делает. Он был в уличной обуви в доме и бил этими ботинками по животу жены. СаРан пыталась его остановить. Она запрыгнула на его спину и вцепилась в его волосы. Он ее оттолкнул так, что Ран~и слетела с него и ударилась головой о журнальный столик. Все произошло так быстро, что я не успел вовремя среагировать. Потом все как в тумане. Помню как я схватил стул и замахнулся. Не помню как ударил. Потом помню, как связал его руки и ноги его же ремнем пока он был без сознания. Помню как пытался привести в чувства СаРан. Она лишь шептала «мама» без остановки. Затем я вызвал скорую и полицию. А потом... Потом вообще ничего не помню. Я очнулся возле операционной на полу, услышал разговор врачей, что СаРан жива. Затем завибрировал телефон и на экране высветился Чимин-хён. Я пошел его искать, увидел СонМи, а дальше темнота.
— Как мне звонил тоже не помнишь? — удивляюсь я. Чонгук отрицательно мотает головой.
— Не удивительно, что он не мог нам нормально ответить, — вздыхает Тэхен, смотря на меня. А потом кивает в сторону моего плеча. Я понимаю, что не чувствую маленьких ладошек Ми на своей руке и немедленно оборачиваюсь. Моя малышка, закрыв рот рукой, горько плачет. Слезы чистейшими бриллиантами скатываются по ее щекам, на секунду повисая на подбородке, и падают на пол.
— СонМи, — притягиваю к себе, позволяя ей уткнуться в мою ключицу, — малышка не плачь, — шепчу в самое ушко, чтобы никто не услышал моего обращения. Знаю верный способ ее успокоить, но он неприменим в данной ситуации. Но попытаться стоит. Одной рукой быстро расстегиваю свой пиджак, а затем рубашку, беру ее сжатую в кулак ладошку и кладу себе на грудь. СонМи вздрагивает и пытается отстраниться, ощутив голую кожу, но я крепко держу ее второй рукой. — Не сопротивляйся, — шепчу я, — поверь, станет легче. Ми замирает на месте, явно раздумывая над моими словами. А потом... Потом она разгибает пальчики, касаясь меня открытой влажной от волнения ладошкой. Доверилась мне! Хорошо, что мы стоим спиной к собравшимся, что СокДжин пытается выяснить все обстоятельства случившегося, все еще продолжая задавать вопросы Гуку, что Тэ их внимательно слушает, не обращая на нас никакого внимания. Я отодвигаю ворот рубашки, позволяя Ми прислониться щекой к моей ключице и уткнуться лбом в голую шею. Она затихает моментально. Я глажу ее волосы, шепча слова успокоения.
Эту особенность я выяснил в нашей первой жизни. Помню, как сообщил ей про наших отцов, как она горько плакала, а мне никак не удавалось ее успокоить. Она уже промочила своими слезами мою шелковую рубашку, но их поток не прекращался. Пуговица моей рубашки зацепилась за ручку ее сумочки на плече и оторвалась. Она и так держалась на честном слове и мне давно надо было ее пришить покрепче, но видимо это была судьба. Легкое касание оголенной кожи словно электрическим током пробило нас обоих. Но потом по телу растеклось такое успокаивающее и умиротворяющее чувство, что было трудно ему сопротивляться. Я почувствовал, как Ми затихла, прижавшись щекой в моей оголенной груди и пошел на большее. Благо в отдаленной части парка мы были одни. Я просто напросто дёрнул полочки одежды, и пуговицы как горох посыпались на траву. Распахнув рубашку, я взял ее влажные как и сейчас от волнения ладошки и приложил к своему телу. Волна блаженства прокатилась по нашим телам. Такого я не испытывал никогда в своей жизни! Хотелось больше! Поэтому недолго думая, я запустил ладони под ее свободную блузку и положил их на ее спину. Дальше был провал. Примерно минут на десять или больше нас вынесло в параллельную вселенную, полную тишины, спокойствия и умиротворения. Это не было животной страстью или чем-то пошлым. Нет! Мы словно окунулись в негу, утопая в объятиях друг друга. После такого открытия, мы часто пользовались этой особенностью, чтобы восстановить свое душевное равновесие. Точнее при каждой последующей встрече. Я всегда надевал одежду, которую можно расстегнуть в любой момент. СонМи же чаще носила блузку и юбку, чем платья. Она жутко смущалась после наших оголенные объятий, но никогда не отталкивала меня.
— Лучше? — на ушко спрашиваю я, чувствуя как притихшая Ми кивает в ответ, трясь щекой о мою оголенную кожу. Я не стал запускать свои руки на ее спину, ведь успокоиться сейчас нужно ей. Да и пугать такими действиями ее совершенно ни чему. Я могу потерпеть, хотя хочется до зуда под кожей. — Хорошо, — снова шепчу, утыкаясь носом в ее волосы. Как долго я этого ждал! Еще ни разу за все перерождения мне не удавалось подобраться к ней настолько близко, чтобы можно было свободно касаться моей малышки!
— Хорошо, хён, — нарочито громко заявляет Тэхен, вырывая меня из одурманивающих ощущений. Я краем глаза вижу, как он машет мне в сторону выхода, прикрывая меня от СокДжина. Тэхен~и, я твой должник! Осторожно веду Ми к выходу, она немного приходит в себя, бегло проходясь взглядом по картине ню перед глазами, краснеет тут же, опуская взгляд вниз, краснеет еще сильнее, замечая последствия ее успокоения в области моего паха.
— Чимин~и, — шепчет Ми, закрывая лицо руками.
— Все хорошо, не обращай на меня внимания, — подталкиваю ее к выходу из палаты. — Главное, что ты успокоилась, — наспех запахиваю рубашку и пиджак, прикрываясь рюкзаком, выхожу в холл. Тэхен идет следом.
— Я принесу кофе, посидите здесь, — бросает он, устремляясь к автоматам. Я усаживаю СонМи и сажусь рядом. Ее щечки все еще пылают румянцем, но это так красиво!
СокДжин вылетает из палаты Чонгука и летит словно метеор по коридору, обдавая нас дуновением ветра. Я подскакиваю на месте, мечусь между удаляющимся детективом и моей Ми.
— Беги за ним, — дергает меня за палец СонМи. — Я пока здесь посижу, — поднимает на меня все еще розовое от смущения личико. Я киваю и машу рукой приближающемуся из другого конца коридора Тэхену. Он срывается с места за долю секунды, подлетает к Ми, вываливает банки с кофе на соседний стул и, схватив меня за руку, несётся по коридору вслед за братом.
Через пару поворотов мы замечаем детектива в обществе врача. Доктор явно взволнован, активно жестикулирует и пытается что-то объяснить. СокДжин мрачнеет с каждым словом.
— В чем дело? — бесцеремонно врывается в разговор Тэ. Оба мужчины оборачиваются на него в недоумении. Осознав свою грубость, Тэ делает поклон в сторону доктора. — СокДжин, что случилось?
— У госпожи началось кровотечение. Требуется операция и переливание, — сухо отвечает Ким старший.
— Но... — продолжает его предложение Тэхе. Видимо они очень хорошо друг друга знают, раз Тэ так быстро догадался, что это не вся информация.
— Но в банке крови ее группы сейчас нет, — отворачивается детектив.
— Какая? — пристально смотрит на доктора Тэ. Этот парень меня поражает. Он может открыто и без замешательства повелевать людьми намного старше него.
— Четвертая, — отвечает врач, не обращая внимание на тон Кима младшего.
— Резус, — продолжает допытываться Тэ словно заправский врач.
— Положительный, — спокойно отвечает доктор. Видимо проблемы пациентки сейчас намного важнее, чем тон Тэхена.
— У меня четвёртая положительная, — протягивает руку доктору, словно по цвету кожи можно определить группу. — Прямое переливание возможно? — уточняет Тэ. Глаза доктора загораются надеждой, но тут же гаснут, когда звучит голос СокДжина.
— Ты несовершеннолетний! — повышает голос Ким. — Для осуществления манипуляций с твоим телом нужно разрешение родителя или опекуна. Тэхен тут же достаёт телефон из кармана.
— Мама, я должен сдать кровь, чтобы спасти человека, — без приветствия и подготовки выдает Тэ, а СокДжин закатывает глаза. Бедный доктор в шоке открывает рот. Тэхен молча слушает ответ, кивает и передаёт трубку старшему.
— Да, аджумма, — спокойным голосом начинает СокДжин, а я немного не понимаю почему он обращается к ней не «мама», а «тетушка».
— Мы двоюродные братья, — поясняет Ким, увидев мое удивление. — Просто сейчас мы с мамой живем в доме дядюшка вместе с Джином. Я глупо хлопают глазами, пытаясь переварить информацию. — Твоя малышка идет, — шепчет на ухо Тэ. Я отмирают и вижу СонМи в конце коридора. Она неуверенным шагами приближается к нам, испуганно осматривая серьезного доктора, беседующего по телефону СокДжина, а затем и Тэхена. Ее лицо светлеет, когда она видит мою фигуру за Тэ, шаг становился более уверенным.
— Чимин~и, — чуть поднимает руку и тянет в мою сторону, ища поддержки. Я за пару шагов приближаясь к ней беру ее за руку. Она смущается, но руку не выпускает, лишь сжимает крепче.