Незачипированная
(От лица Флориен)
Мы шли по а-ля канализации, где вокруг воняло. Едкий запах вызывал у меня гору бурных эмоций, таких как:
а) Плаксивость;
б) Сейчас умру, так и не встретив волшебного единорога;
в) Тошнота и другие.
– Это так ужасно! Лучше бы я осталась с этим чудаком! – время от времени ныла я.
Кэролайн усмехнулась:
– Не волнуйся, этот твой возлюбленный чудачок уже догнал нас.
– Как? Разве он не остался в той яме? И он не мой возлюбленный! – скрестив руки, обиженно добавила я. – Наверное, это ты влюбилась и пытаешься всё свалить на меня!
Я представила Оуэна и Кэролайн, стоящих на пляже возле моря, они держат друг друга за руки...
– Что? – фыркнула Кэролайн. – Не правда!
– Тили-тили тесто, жених и невеста!
Девушка рассмеялась.
– Свадьба в канализации? А какими блюдами вы нас собираетесь угощать? – услышала я знакомый голос позади нас.
– Гарольд, боюсь, что мой ответ испортит твой зверский аппетит раз и навсегда, – ответил ей второй голос.
Мы оглянулись назад и застыли. Перед нами предстали трое наших друзей. Кэролайн сказала мне, что им не удалось спастись от армии загипнотизированных лентерсверцев, но, видимо, она ошиблась.
– Как вы здесь оказались? – поинтересовалась у них брюнетка.
– Два слова: потайной ход, – с ухмылкой ответил Гарольд.
Рядом с ним стояла незнакомая мне особа. Её имидж сразу бросался в глаза, одновременно отталкивая своим готическим видом. Девушка вела себя очень странно: она улыбалась и хихикала, затем проклинала всех живых созданий. Это могло бы быть смешно, если бы не было так грустно. Глаза обведены чёрной подводкой. Синие короткие волосы похожи на блестящую шерстяную тряпку, словно она купила её в магазине, решив, что это настоящий парик. В одном ухе блестела маленькая серебряная серьга. Единственное, что мне понравилось во внешности этой незнакомки, – так это то, что одежда подобрана со вкусом: белая надпись на чёрном топе "Это чёрная надпись" и светлые оборванные брюки.
Я заметила, с каким презрением смотрит на меня незнакомка. Нет, она мне абсолютно не нравится.
– А что случилось с Далидой? – спросила я, пытаясь не обращать внимание на взгляд странной личности.
– Она хотела причинить себе вред, вытащив иголку, – грустно ответила Чика.
Каково же было моё удивление, когда, взглянув в очи незнакомки, я узнала в них глаза Далиды. Удивительно, как за час девушка успела кардинально измениться?
– Она морально истощена, – поникшим голосом проговорил Гарольд. – Я не брошу свою сестрёнку, что бы с ней ни случилось.
Я встряхнула подступающую слезу: мне вспомнились мои братья.
– Хорошо хоть то, что вы живы, – заметила Кэролайн с тёплой улыбкой.
– Это верно. – Гарольд с серьёзным видом кивнул. Он задумчиво посмотрел на меня, затем поинтересовался у Кэролайн: – Вы с Оуэном решили включить её в наш план?
В какой план?
Я вопросительно взглянула на Кэролайн. Она нахмурилась:
– Ни в коем случае! – и покачала головой. – Я должна спрятать малышку в старой комнате Дейва, она будет в полной безопасности. Мы обойдём канализацию, оставим её там и с чистой совестью продолжим свой путь.
– Но мы так обречены на проигрыш, Кэролайн. Лентерсверцад так не исчезнет. И, хорошо, даже если оставим девочку в комнате, как поймём, что она в полной безопасности? – спросил Гарольд. – Флориен же...
– Нет! – резко перебила парня Кэролайн, сердито топнув ногой. Красивые, широко посаженные глаза подруги выражали страх, а сухие губы подрагивали. – Она не сможет победить Молли. Флора умрёт!
Я вздрогнула. Слова Кэролайн дали пощёчину моей храбрости.
Но, видимо, эта пощёчина досталась не только мне. Гарольд возмутился и стал спорить с Кэролайн о том, что я, по его мнению, могу оказаться той единственной, которая освободит Лентерсверцад от злых чар Молли-Шмолли. Стоя с задумчивым видом в сторонке, я никак не могла понять, что такое «незачипированная»...
Спокойный и знакомый мне голос буквально одним лишь словечком угомонил ребят. Кромешная тишина.
Просто фантастически: как у Оуэна это получается?
– Кэролайн, – прошептал мальчик. Он смело шагнул к девушке и продолжил, – после долгих раздумий я решил, что нам нужен ещё один человек, который будет на стороне справедливости, а не Молли. Я смог разглядеть во Флориен ту, что сможет остановить Шмолли, как это пытались сделать её братья давным-давно. Мы должны довериться Флориен. Она – единственный в Лентерсверцаде ребёнок, которого не коснулась игла. А это значит, что она, – вдруг он запнулся, возможно, сейчас он взглянул на меня, – девочка, которая сможет победить Молли и спасти всех нас от заточения. И это будет прекрасно.
Я весело закивала, будто понимая о чём он.
– Но Оуэн, – прошептала Кэролайн. – Она не справится. Все знают, что Флориен очень хорошая и сильная девочка, но она ведь совсем малютка.
Оуэн издал раздражённый смешок.
– Тебе кажется абсурдным то, что восьмилетняя девочка может остановить зло, но ты допускаешь тот факт, что я, одиннадцатилетний парень, возглавляю эту Миссию. А что кажется тебе более странным, Кэролайн? Само существование Лентерсверцада или то, что мы воспринимаем этот мир только зрительно и тактильно?
Кэролайн не нашлась, что на это ответить, поэтому сказала невнятное "ладно".
– Получается, зря мы оказались в канализации, – подытожил Гарольд. – Мы не отведём Флориен в комнату Дейва.
– Да, – согласился Оуэн, – поэтому у нас есть в запасе ещё один план.
– Сначала необходимо посвятить Флориен в наши планы, – заметила тихая Чика, видя на моём лице недоумение.
Все взоры устремились на меня. Серьёзные лица ребят засветились дружелюбными улыбками.
– Поскольку время нас не поджидает, я объясню всё Флориен кратко и по порядку, – вызвался Гарольд.
Никто из ребят не возразил, поэтому Гарольд начал рассказ:
– Все мы, вступившие в этот загадочный странный мир, становимся жертвами иголок, не важно, хотим этого или нет. Мы воспринимаем и пользуемся голограммой так, как если бы это был настоящий мир, и вскоре, привыкнув, больше не можем видеть по-настоящему тот мир, который не является голограммой. То бишь, вышедшему из Лентерсверцада очень сложно ориентироваться в реальном мире, многие вещи ему будут восприниматься как продолжение мира голограмм, а возможно, потребуется много лет, чтобы чары исчезли.
– Поэтому, – продолжила Кэролайн. – Ты пришла в Лентерсверцад не спроста. Ведь тебе предстоит освободить из тёмных чар всех детей и подростков и одним движением руки уничтожить Молли-Шмолли.
– Я? Одним движением руки? – удивилась я, глядя на свои, оказывается, волшебные руки.
– Флориен, – сказала Чика, – твои братья, Максон и Дейв Кейптаун, однажды вступили в бой с королевой.
– Что? – пискнула я.
– Да, – кивнула Далида. – Тебе предстоит участвовать в миссии, чтобы победить Молли.
– В миссии, которая превращается в опасную игру, – сказал Оуэн.