Обои
Ярик сидел в углу комнаты и рассматривал обои. Они больше подошли бы для ванной или уборной, но не ему было осуждать интерьерные решения тридцатилетней, если не больше, давности. Обои были самые обыкновенные, для того, кто не имеет привычки приглядываться к мелочам. Ярику же казалось, что настоящие обои кто-то взял и забрызгал краской. Мелкие выпуклые крапинки не складывались ни в какие узоры, просто заполняли всю стену. Ярик часто разглядывал обои от нечего делать, искал на них силуэты: забавные и страшные. В других помещениях это ему удавалось. Здесь - нет. Здесь не было ничего, кроме бесформенных крохотных капелек синей и жёлтой краски.
Тишину за дверью долго ничего не нарушало. Так что Ярик даже вздрогнул, когда услышал внезапные крики. Мальчишки снова буйствовали. Завтра снова будут в синяках. Ярик прекрасно знал сценарий происходящего. Мальчишки были хорошие. Место - плохое. Ярик был абсолютно в этом убежден: он дружил практически со всеми. С кем не дружил - просто хорошо ладил. Он знал: они так ведут себя не от скверного характера и даже не из вредности. От безысходности. От страха. От страха навсегда остаться здесь. Ведь даже покинув это место, ты все равно всегда будешь немного другим. Таких мир не всегда принимает.
Вот только, если все здесь были немного другими, то Ярик был немного другим даже здесь. Все остальные мальчики и девочки сюда попали, потому что остались одни: их родители умерли или пропали. Или, на худой конец, были лишены родительских прав. Родители Ярика были живы-здоровы, он прекрасно знал о том, где они. Они даже приезжали пару раз, привозили сладости и деньги. Ярик всегда встречал их с улыбкой, не проклинал в душе, даже не злился. Даже понимая, что его просто бросили здесь. Потому что боялись.
Тут дверь в комнату приоткрылась, и Ярик увидел заглянувшую к нему белокурую макушку. Это был Сашка. Он был старше Ярика: в том возрасте, когда для «ребенка» уже слишком взрослый, а для «взрослого» ещё совсем ребенок. Ярику было девять, но он это понимал. Он вообще много что понимал. И из-за этого тоже был немного другим.
- О, нашёлся. Там расщедрились на булочки на ночь. Не хочешь?
- Припрячь мне, пожалуйста! - не удержался от радостного вскрика Ярик. Сашка вместо ответа бросил ему небольшую, но ещё теплую булочку и уселся рядом, окончательно прижав Ярика к злосчастным жёлто-голубым обоям. Но он не возражал. Так было теплее и уютнее. От стены тоже исходило какое то странное тепло. И от Сашки. Сашка был теплее всего здесь.
Ярик откусил булочку. Он был уверен, что выпечку им раздали только для того, чтобы угомонить ребят перед сном. Такие акции случались не часто. Но Ярик был рад. Ему, чтоб получить свою порцию, даже шуметь не нужно было. Сашка был из тех, кто шумел. Он не любил этого делать, но его тоже что-то заставляло. То же чувство безысходности.
- Слышал? - посмотрел на него Саша. - Говорят, кого-то заберут завтра.
Ярик оторвался от поедания булки и посмотрел на товарища.
- Это те что ли? Которые приходили на днях?
- Ага.
- Хорошие люди. Повезёт кому-то.
Ярик продолжил жевать, плечом чувствуя, что Сашка не договорил. И мнётся, думая, а стоит ли?
- Я подслушал... Говорят, может быть заберут тебя, в общем.
Ярик посмотрел на него. Не без удивления, конечно, но, на удивление спокойно. Без особой радости.
- Лучше б кого-то другого забрали. Всё равно вернут меня обратно через месяц.
Ярик знал, о чём говорил. Его забирали так уже три раза, покупаясь на его невинные глазки, милую улыбку и покладистый характер. Но через месяц эти люди возвращали его обратно, даже не дав к себе толком привыкнуть. Возвращали без криков, без жалоб на поведение. Просто что-то тихо говорили в кабинете директору. Ярик никогда их не дожидался, ему не нужны были их оправдания или отговорки. Он и так всё прекрасно знал. Его боялись. Как испугались его родные родители, так боялись и все новоиспечённые. Хотя Ярик сам ничего не делал даже. Что-то происходило против его воли, без его ведома. Ярик даже не знал, что именно.
- Интересно, что директор рассказал им про меня? Раньше-то расхваливал, а теперь? Вряд ли стал бы врать, да?
Сашка кивнул.
- Им всегда нужно отдать ребенка насовсем. Чтоб его не возвращали. Думаю, он рассказал им правду.
- А они всё равно хотят забрать меня? Странные эти взрослые.
- Ага... - вздохнул Сашка. Он то давно уже потерял всякую надежду на семью.
А утром, после завтрака, Ярика забрала одна из воспитательниц. Она привела его в комнату, где был директор и те самые люди, что приходили несколько дней назад. Ярик даже разглядывать их не стал, просто улыбнулся по обыкновению, как улыбался всем взрослым, и перевёл взгляд на то, что его интересовало куда сильнее. Рядом с ними стояла девочка. Ей было лет шесть, она с большим интересом разглядывала Ярика. Он понял, что они совсем разные: девчонка - блондинка с длинными прямыми волосами, он - брюнет, и волосы у него закручивались, словно барашки. У девочки были большие зелёные глаза, у Ярика - карие. Даже кожа у него была немного смуглее, чем у девочки и всей её семьи. Они будто светились белизной и чистотой. А Ярик тоже светился, но по-другому, другим светом.
Но от девочки через секунду пришлось отвлечься.
- Привет, Ярик.
Мужчина, тоже блондин, присел рядом с дочерью и посмотрел на Ярика с лёгкой улыбкой. Тот кивнул.
- Здравствуйте.
- Мы уже виделись с тобой пару дней назад. Это Снежа, наша дочь.
Снежа помахала рукой. Ярик ответил ей тем же жестом.
- Вы хотите меня забрать?
- Хотим, - кивнул мужчина. - Если ты не против.
Ярик обычно кивал после этих слов и больше ничего не говорил. Но обычно он улыбался, а сейчас улыбка с его лица вдруг пропала. И совершенно неожиданно, да и не слишком естественно для себя, он спросил:
- А обратно не вернёте?
Мужчина помотал головой и протянул ему руку.
- Слышал, что тебя возвращали. Даю слово: останешься с нами навсегда.
Ярик слегка улыбнулся и пожал протянутую руку. Обещаний ему ещё ни разу никто не давал.
- Я бы не обещал на вашем месте.
- Это уже мое дело, - усмехнулся мужчина, держа его за руку. А Ярик почувствовал, что доверяет. Действительно доверяет. И это его не на шутку напугало.
Но его действительно не вернули. Ни через месяц, ни через два, ни через год. И Ярик скоро перестал думать о том месте...