Карамель
«Дом — это стены и стены осыпающейся штукатурки… Узкие переходы лестничных маршей. Мошкара, танцующая под балконными фонарями. Розовые рассветы сквозь марлевые занавески. Мел и замусоренные парты. Солнце, тающее в красной пыли дворового прямоугольника»
Мариам Петросян, «Дом, в котором...»
Небольшой дом в четыре этажа стоит на тихой улице. Он прячется среди деревьев и других домов, что повыше, и немного им завидует. Лишь капельку... Двор его огорожен заборчиком, внутри всего несколько машин и детская площадка, засыпанная песком. На площадке детская горка, городок, песочница, в которой раскиданы ведерки и формочки, два турника, качели и три скамейки, которые то и дело перемещаются по площадке.
Дом небольшой, всего один подъезд, на каждом этаже по две квартиры. Все жители дома друг друга знают. Он на первый взгляд самый обычный, даже неприглядный, с белыми стенами, которые в особо пасмурные дни казались серыми, как и весь мир, скучными и немного печальными. Но это лишь снаружи. Подъезд дома светлый, аккуратный, убранный. На доске объявлений уже который год висит всего один лист: половинка А4, на которой маркерами от руки написано: «Хорошего дня!» и смайлик. Кажется, именно благодаря этой шуточке Стаси, все в доме улыбаются. Особенно когда её видят. Обитатели дома называют его просто домом. Для Стаси же это был её сказочный мирок.
Сама же Стася сидела на качелях во дворе – это было её любимое место в доме. По крайней мере все так думали. Она сидела и наблюдала за детьми. После школы первоклашки любили погулять. Маленькая Ева едва за ними поспевала. Стася следила за ними лишь для того, чтобы они не побежали под качели. В остальном дети сейчас ей были не очень интересны. Она слушала музыку в наушниках, ей и так было неплохо. Хотя часто компании всё же не хватало.
Наконец малышня убежала на горку и, пусть и не надолго, Стася смогла выдохнуть и расслабиться. Она махнула рукой Юре, возвращающемуся домой. По правде говоря, ей следовало называть его Юрием Алексеевичем, и в университете так она его и звала, но будучи соседями, в этом дворе они обычно отбрасывали формальности и обращались друг к другу по именам. Стася проследила взглядом как он вошёл в подъезд, и как за ним захлопнулась дверь. Девочка начала было подпевать припеву песни, как вдруг кое-что из ряда вон выходящее привлекло её внимание.
Во двор въехала незнакомая машина. Территория была огорожена, так что кто угодно въехать во двор не мог. Стася внимательно наблюдала за машиной, позабыв про музыку. За рулём сидел мужчина, рядом с ним на пассажирском сиденье – женщина. Задние окна были затонированы. Машина припарковалась и из неё вышли те самые мужчина с женщиной, парень и девчонка, оба примерно возраста Стаси. И тут в её голове будто что-то щёлкнуло. Она вспомнила, как накануне папа упоминал, что у них будут новые соседи. Сколько Стася жила в доме, две квартиры всегда пустовали.
Приезжие тем временем стали доставать сумки из багажника. Парнишка вдруг обернулся, посмотрел прямо на Стасю и улыбнулся ей. Она смущённо ответила ему тем же и быстро отвела взгляд, притворяясь, что разглядывает деревья за оградой. Новые жильцы тем временем достали все вещи и пошли к подъезду. Рядом с ними крутилась большая немецкая овчарка. К ним подошли поздороваться родители мальчика и девочки, которые бегали во дворе.
А Стася разглядывала новых жильцов. У родителей и девочки оказались светлые волосы. Парень же был темноволосый, и вообще внешне сильно выбивался из этой семейки. Но одно их объединяло – приятные улыбки. Отцы семейств пожали друг другу руки, а парень потрепал по голове мальчугана, подбежавшего поглазеть следом за родителями. Стася хотела тоже подойти и поздороваться, но пока она думала, семья уже скрылась в доме.
Дело уже шло к вечеру, минут пятнадцать спустя Стася уже собиралась было пойти домой, как вдруг дверь подъезда открылась и из неё вышел тот самый парень. Кажется, он успел переодеться, а в руках у него был пакет карамелек. Парень направился прямо к Стасе.
– Привет, – поздоровался он, улыбаясь. – Можно?
Он кивнул на вторую качель. Стася ответила ему растерянным кивком.
– А... Привет...
Парень сел на качельку рядом, как вдруг из подъезда выбежала и подбежала к ним его сестра.
– Я убежала, – крикнула она, чмокнула брата в щёку и выбежала за калитку. Тот кивнул.
– Пока, Снеж.
Стася с интересом посмотрела на парня.
– Снежа?
– Снежанна, – улыбнулся он. – Но лучше так её не звать, её так называют родители, когда сердятся. Лучше Снежа. Или Снежка. Ещё её бесит, когда сокращают её имя до Жанны.
– Меня бы тоже бесило, – улыбнулась Стася. – А ты?
– А я Ярослав. Но лучше просто Ярик, – он подмигнул ей. – А твое имя?
– Станислава. Но лучше просто Стася, – проговорила она, будто передразнивая Ярика. Тот это понял и засмеялся.
– Красивое имя. И редкое, – сказал он, протягивая ей пакетик с карамельками. Как будто Ярослав и Снежанна редкими именами не были. – Будешь?
Стася взяла конфетку и положила её в рот. Оказалось вкусно.
– Спасибо.
Они немного посидели молча. Наконец Стася спросила:
– А куда Снежа убежала? Уж ночь скоро
– На тренировку по фехтованию, – отозвался Ярик. – Я бы тоже пошёл, но что-то нога побаливает.
– Ого... Ты фехтованием занимаешься?
– Ага, – беспечно ответил тот, закинув очередную конфетку к себе в рот. Будто это было обычным делом. Будто каждый второй человек в этом мире занимался фехтованием. У Ярика были ярко-зелёные глаза, светящиеся мягким теплом и озорными искорками. Стася тоже потянулась за конфеткой, а Ярик протянул ей пакетик.
– Кстати, почему вы переехали?
– Здесь удобнее, всё близко, до универа удобнее добираться. Маме – до работы.
– Ух ты! Где учишься?
– В медицинском. На первом курсе. А ты?
– А я на журналистике. Тоже на первом.
– Журналистика? Классно! – снова улыбнулся он так, словно это было чем-то очень необычным. А ведь он минуту назад так спокойно говорил, что занимается фехтованием...
Стася посмотрела на дом. Верхние этажи ещё освещались заходящим солнцем. Стася улыбнулась. Она любила их дом, свой маленький волшебный мирок. И была уверена, дом их тоже любит. У него было своё настроение. В плохие дни, особенно в пасмурную погоду начинал барахлить домофон, и подъездная дверь открывалась не сразу. Так дом вредничал, ворчал. А в хорошие дни его стены светились, отражая солнечные лучи. Он будто улыбался. У каждой трещинки на его стенах была своя история. Сам дом хранил в себе множество историй.
Из подъезда вышел дедушка, который жил в первой квартире на первом этаже. До его окон легко было дотянуться рукой, но никто так не делал. Стася помахала ему рукой. Дедушка тоже помахал ей, сел на скамеечку, стоящую у подъезда, и закурил. Стасе иногда становилось стыдно за это, но она не знала имени этого дедушки. И никто из жителей дома не знал. Он жил здесь дольше всех, жил совсем один, и выходил покурить пару раз в день. Все всегда с ним здоровались, и он здоровался в ответ. И часто ворчал, а иногда он звал кого-нибудь к себе на чай. И Стасю с родителями тоже звал несколько раз. Чай у него был вкусный, а они покупали ему печенье и карамельки.
Однажды, когда Стася была помладше, Юра назвал этого дедушку хранителем дома. Это был их с Юрой секрет, Стася никому не говорила об этом. Но до сих пор в это верила. Дедушка был явно старше их дома, и жил в нём с тех пор, как его построили. Он был духом этого дома, стражником их безмятежного маленького мирка...