Пресвятая Стервозность||Артём Краснов

Наконец приехали Артём и Ольга. Как только они зашли в дом, мы стали делиться с друг другом мнениями. Первой свою версию решила высказать Якубович. У меня диаметрально противоположная причина. Как раз следующий я и высказалась. Она, конечно, со мной была не согласна. Разгорелся спор, на который я особого внимания не обратила. Что-то возмущается она. Мне то важно работу сделать. Тут в разговор наконец вступил Артём. Оказалось, что он тоже увидел способности у героини испытания. Но не увидел следствия. Илья спросил наблюдателей, чью же помощь они хотят выбрать. Люди выбрали меня. Артём расстроился. Он развернулся и ушел. Дело в том, что героиня напрочь отказывалась принимать его помощь, так как он продолжил забрать её способности себе. Я быстро смекнула, что нужно делать. Пошла за Артемом, крикнув: «мы скоро вернемся. Не идите за мной». Один из операторов всё же увязался. Я подоспела к Краснову, когда он записывать интервью. Услышать я успела не многое, но решила вмешаться:
—я ощущаю себя ненужным,—сказал Артём грустно. Как раз на это я ответила:
—нужен очень,—этими словами я заставила его повернуться ко мне. Он стал смотреть в мои глаза, а я в его, проговаривая:
—Артём, ну, ты же должен понимать, что они просто не знают, что такое способности. Давай вернемся, и вместе поможем
—зачем там я, если они выбрали тебя?—ответил Артём, всё ещё настаивая на своем
—да пойми же ты. Мне нужна твоя помощь.
—Алекта, ты прекрасно справишься и без меня
—да чтож ты такой упертый,—сказала я и взяла его холодную руку в свою,—Артём, послушай. Мне нужна твоя помощь в ритуале. Больше мне не поможет никто. Тебе сложно?
—нет, не сложно. Я просто не понимаю зачем я там нужен. Ты самодостаточная сильная ведьма,—говорил он со стеклянными глазами. Я стала погладить тыльную сторону его ладони своими пальцами. Разговор мы вели, не отлипая от глаз друг друга.
—ну, что ты меня не услышишь никак? Если я прошу помощи, значит она мне, действительно, нужна,—за нами всё ещё наблюдала съемочная группа. Артём от этого было ещё больше неловко. Он наклонился ко мне и прошептал на ухо:
—ну, представь как это будет выглядеть на телеэкране. Я сначала, психуя, ушел, разобиженный наговорил всяку дурь на камеру, а сейчас так просто, будто пользуясь тобой и подвернувшимся мне случаем, возвращаюсь.
—ничего не будет. Не придумывай. Я прекрасно знаю, что и где сказать. Просто, прошу тебя, пойдем со мной,—я сделала паузу,—мне не справиться без тебя. Пожалуйста...
Артём не оставляя меня без его руки пошел обратно к дому. Шли мы за руки до самого входа. Его руки прожигают, но холодом. Его поступок. Он показал эмоции. До этого совершенно бездуший облик злого вампира начинает таять. Мне самой почему-то не хотелось отпускать его. Наверное, это чувство какого сожаления. Мы уже оказались в доме:
—мы вернусь. Обсуждали некоторые моменты работы. Если вы выбрали меня, то я, так понимаю, в полном праве распоряжаться ритуалами. Я хочу, чтобы Артём временно утихомирил ваши способности. Не забрал, а просто присмирил. Позже мы с вами свяжемся и решим, что будем с ними делать. Я вас понимаю: сложно принять решение расставаться ли со своими способностями так быстро. Это нужно обдумывать. Поэтому когда вы будете готовы принять решение, мы обговорим следующие детали. Я провожу духов из вашего дома. Не родовых, разумеется, только самозванцев. А уже совместно мы с Артемом поставим защиту на дом. Чтобы духи больше не лепились. Как вы на это смотрите?
—хорошо, конечно. Но зачем трогать способности, зачем здесь помощь Артема?—сказали люди. Это выглядело так будто они просто не хотят принимать помощь Артема. Я услышала тяжелый вздох Артёма. Я продвинулась к нему, за спиной взяла его руку в свою и сказала:
—духи приходят на ваши способности. Если я сейчас просто уберу отсюда духов, то через небольшое количество времени они снова вернуться к вашим способностям. Поэтому на время их нужно утихомирить.
—ну, хорошо, —ответили герои. Славно! Я смогла их переубедить по поводу Артёма. Способности иметь интересно, от того, даже не пользуясь ими, от них сложно отказываться.
Мы сделали всё, что планировали. Якубович, к сожалению, просто осталась в стороне. Но она ничего и не говорила. Мы не давили на людей, герои сами так решили. Когда наша работа была полностью завершена было уже больше двух часов ночи. Нас повезло в гостиницу. Якубович старалась отсесть от меня и Артёма как можно дальше. Не терпит конкуренции. Краснов мне казался всё ещё расстроенным и растерянным. Я решила спросить:
—ты чего? Всё хорошо?—я, правда, почувствовала какую-то обеспокоенность
—а? Да, да. Всё в порядке. Витаю в облаках и всё,—ответил он
—очень грустно витаешь,—зачем-то сказала я
—да просто не могу отойти от всего.
—сделали же работу уже. Что не так?—спросила я
—просто не привык, что со мной не соглашаются герои.
—не грусти. Это ничуть не твоя вина. Осознание, что в тебе есть способности забавляет. Осознание, что в какой-то момент их не будет расстраивает,—Артём молчал, устремив свой взгляд в пол. Ну, я не знаю как его еще поддерживать. Ладно. Я взяла его за руку. Это заставило его наконец поднять глаза на меня.
—спасибо, Алекта. Я понимаю, что ты меня поддерживаешь. У тебя отлично получается. Просто... просто у меня ещё настроение какое-то паршивое.
Когда приехали в отель, я сделала  ванные процедуры и ушла спать. На утро мы сходили на завтрак. Я заметила, что Артём себя плохо чувствует. Ничего говорить ему не стала. Думаю, ему не до меня. Мы поехали в Москву. В это раз на автобусе, который занимала вся съемочная группа, редакция, ведущий Илья и состав экстрасенсов. Были и свободные места. Именно поэтому Илья сначала сидел со мной, но сказал, что если он или я захотим спать, то он уйдет на место за мной. Так мы разговаривали часть дороги. А позже он всё таки пересел, так как решил вздремнуть. Я села лицом к окну, облокотилась на него, и стала просто наблюдать за дорогой. Я какой-то момент я увидела боковым зрением, что в мою сторону идет Артём, потом я чувствовала его взгляд на мне. Затем он снова повернулся назад, а я решила его окликнуть:
—ты чего?—спросила я
—я думал ты спишь. Хотел поговорить. Что-то скучно там одному,—он сидел рядом с Ольгой, но она, видимо, с ним не хотела говорить.
—а, понятно. Ну, присаживайся рядом. Только не громко,—сказала я
—почему?—спросил Артём, садясь
—Илья спит,—ответила я и показала головой назад
—заботишься?
—просто зачем ему мешать.
—ясно...
—ты плохо себя чувствуешь? Я заметила, что ты с утра ходишь какой-то отрешенный
—да, что-то не очень.
—что-то болит или не выспался?
—ещё вчера ночью плохо себя чувствовал. Что-то голова кружится время от времени
—плохо. Жаль, у меня даже нет таблетки тебе дать...—ответила я
Остальное время мы разговаривали о испытании, предполагали какие оценки нам поставят. Когда мы приехали, Артём помог мне достать сумку и предложил меня подвести. Я отказывалась, ссылаясь на его самочувствие. Краснов всё же настоял. Открыл мне дверь своего автомобиля, позже её же за мной и закрыл. Ехали мы в тишине. Мне казалось, что Артему всё же очень плохо. Когда мы приехали, он сидел, а я стала выходить, вдруг он сказал:
—стой. Я сейчас открою тебе. Голова что-то закружилась
—как ты домой поедешь с таким состоянием? Пойдем ко мне, выпьешь таблетку, отлежишься и потом уже поедешь
—нет, нет, всё нормально, просто...–ответил вампир, а я не дала ему договорить:
—я вижу, как нормально. Это не вопрос, а утверждение: ты идешь ко мне.
—Лекта, я,—начал он и сдала паузу. Что? Лекта? Так меня обычно не называют. Он тут же поправился,—Алекта, я доеду и так. Всё в порядке,—я решила не подавать виду, на его «Лекту» хотя это было странно.
—ты идешь ко мне,—уже как-то второго я ответила
Всё же он согласился. Не смотря на то, что я запретила, он всё же взял мою сумку. Мы аккуратно дошли до квартиры, я открыла дверь ключами и мы зашли. Быстро помыли руки, я посадила Артём на диван. Пошла доставать таблетки. Нашла таблетку от головокружения и дала её Краснову. Он послушно выпил, а я сказала:
—сейчас ещё чай выпьешь сладкий. А через час поедешь
—целый час? Я не хочу тебе мешать. Ты устала с дороги, осталось только со мной возиться,—ответил Артём. Вдруг ему неприятно, что я так ухаживаю
—мне не трудно, но если ты не хочешь оставаться у меня, то полчаса ты всё же должен посидеть.
Мешать ему я не стала. Хотела идти разобрать сумку с поездки, но он сказал: «посиди со мной, пожалуйста,»—мне показалась его интонация немного жалобной. Конечно, я согласилась. Села на диван рядом с ним. Он выпил чай. Поблагодарил. Сидели мы молча. Через минут двадцать Артём сказал, что поедет домой. Я на это ответила вопросом:
—ты себя точно хорошо чувствуешь?
—да, да, все отлично.
—ладно,—я взяла бумажку, написала свой номер телефона, и протянула ему со словами,—только обязательно позвони, когда приедешь. Не напиши, а позвони
—почему?—спросил он
—мне важно знать, что ты доехал,—сегодня в дороге, в автобусе, он думал, что я забочусь о Илье, но забочусь я сейчас о нем.
—а почему именно позвонить?—что-то он слишком много вопросов задает, всё ему знать надо
—хочу услышать твой голос,—я сделала паузу, мне показалось, что эта фраза многозначна, поэтому я продолжила,—и понять, что с тобой всё в порядке
—хорошо,—он пошел к двери, я его, конечно, проводила,—обнимать не буду, вдруг зарожу,—он очень мило улыбается! Настолько, что даже меня заставил улыбнуться. Я не могу смотреть на него счастливого и не улыбаться. Почему? Не знаю сама. Мы попрощались. Он ушел. Я переоделась, разобрала сумку, и, наконец, услышала звонок. Незнакомый номер, но, вероятно, Краснов:
—это ты, Алекта? Я верно набрал?
—да, это я
—ну, я доехал.
—как чувствуешь себя?—да, я волнуюсь за него.
—не то чтобы отлично, но не плохо,—ответил он
—голова ещё кружилась?
—нет.
—ясно. Ну, поправляйся
—спасибо тебе большое. Без тебя я бы чувствовал себя намного хуже.
—да ладно тебе, не преувеличивай
—ничуть, это полная правда. Слушай... а, ладно, ничего,—это было странновато, если честно
—что-то случилось? Говори, не стесняйся,—ответила я
—да нет, ничего. Ни о том подумал
—ну, ладно. Знаешь, пей сладкий чай почаще, сверяй давление. Голова может кружиться из-за него. В общем, лечись.
—спасибо, Лекта,—что? Снова «Лекта»? Так меня называли только люди из моей семьи. Ну, ладно, если ему так нравится. Я не стала обращать внимание.
—пока. Встретимся в понедельник
—пока,—наш разговор закончился. Я положила трубку. Сама пошла на балкон.
Вновь сигарета в моих руках. Вновь мысли в моей голове. Мне бы хотелось, чтобы он чувствовал себя хорошо как можно быстрее. Мне его жаль. Он устал на испытание, да ещё и захворал и у нас совсем скоро, в понедельник, съемки. Надеюсь, он поправится и отдохнет за это время. Ему нужно набраться сил. Я правда сегодня за него волновалась, старалась помочь как могла, заботилась. Не знаю зачем? Но всё же. Да и он, действительно, неплохой человек. Сначала казался мне дерзким, но он просто хотел показать так свою силу. Я его понимаю. Мне захотелось зайти в его инстаграм, что я, собственно и сделала. У него очень хорошие фотки. Я даже лайкнула некоторые. Слушает он хорошую музыку. Я слушаю примерно такую же. Стихи он пишет хорошие. Мне понравились. В них очень многое чувств, на смотря на то, что он вампир, у которого якобы, в приоритете не чувства. Тем более те, которые есть в это стихах. Какая-то ранимость. Он, наверняка, очень ранимый и добрый, просто пытается этого не показывать. Он целит искусство. Это здорово! Читает много книг. Я тоже читающая. Обожаю книги. У нас, как оказалось, много общего. Ещё немного посидев в мыслях, я решила пойти готовится ко сну. После лежала в кровати и почему-то не могла уснуть. Вдруг мне пришло сообщение:
—ты чего не спишь?—это Артём.
—у меня к тебе встречный вопрос. Я то ладно, а вот тебе нужно отдыхать как можно больше. Или ты хочешь разболеться?
—я просто не могу уснуть. Наверное, как раз из-за самочувствия
—а что, сильно плохо себя чувствуешь?—снова это чувство обеспокоенности за него.
—не сильно, но голова иногда кружится—ответил он
—чай пил?
—да. правда у меня не получается также вкусно как у тебя
—значит попей горячего молока. Быстрее уснешь. Тебе надо спать побольше.
—ладно, сейчас
—ну, всё. Иди пей и отдыхай,—сказала я
—хорошо.
—Спокойной ночи, Артём. Выздоравливай,—я правда хочу, чтобы ему стало лучше
—спасибо. И тебе спокойной ночи, Лекта,—написал Краснов, а позже исправил «Лекта» на «Алекта». Ему нравится так меня называть? Интересно, как давно. Целый час я ещё не могла уснуть. Что не так? Поняла я это поздно. Может быть, я волнуюсь за самочувствие Артёма? Всё же уснуть мне, наконец, удалось. Хотя мыслей было ещё не мало.