Пресвятая Стервозность||Артём Краснов

Я еду к ней. Она согласилась, чтобы я её подвез до аэропорта. Я рад! Уже около её двери я позвонил ей в квартиру. Я услышал шаги. Алекта остановилась у двери. Я сказал:
—привет. это я. Давай я сумки помогу спустить,—она почти сразу открыла. Одета она была как всегда невероятно. Я стоял на пороге. Она принесла сумку, обулась, мы вышли, она закрыла дверь на ключ, мы спускались по лестнице к машине. Снова в неловкой тишине.
—как у тебя дела?—спросил я
—хорошо. а у тебя?—ответила Ро
—тоже,—я опять не знал, что сказать.
Я открыл ей дверь своего автомобиля. Затем положил её сумку в багажник. Сам сел за водительское сидение. Я открыл бардачок, достал от туда флакон духов, которое так старательно делал вчера. Я очень волновался. Поводом волнения была боязнь, что ей не понравится парфюм. Я протянул ей черный флакончик со словами:
—это тебе. духи, аромат которых ассоциируется у меня с тобой,—какой реакции ждать? Она посмотрела мне в глаза. казалось, заглянула в душу. Взяла духи, открыла крышку, послушал их. Она улыбнулась и сказала:
—спасибо большое, Артём,—мне хотелось верить, что моё имя было произнесено ей с нежностью. Хочу слышать её голос всегда,—где купил?—я вспомнил, что не рассказывал ей о таком моем хобби. Я замялся, застеснялся, но ответил:
—я сам делал. Я занимаюсь парфюмерией.
—ничего себе! Ты молодец!—да, я неимоверно счастлив: ей понравилось,—Очень хороший запах—добавила она. Я уже жду не дождусь, когда услышу его на ней.
—спасибо. Я старался,—я улыбался ей очень нежно. Мне даже кажется, что не сложно догадаться, что я влюблен. Боже! Что со мной происходит? После вампирских инициаций я стал другим нравом. Мне не свойственны такие чувства. Я не могу любить. Я от мира всего. Быть может, я в мире наедине только с ней. Больше никого здесь и не вижу. Да, живу в мире, где только я и она. Других здесь не существует. Я вечно изумленный ею, она, надеюсь, в нескольких шагах от таких же чувств ко мне. Иначе я не выдержу. Вечно изумленный станет вечно ждущим той самой взаимности. Я увяз в мыслях. Пробудила меня только она:
—ты так много чем занимаешься. Это здорово! Читаешь много книг, пишешь стихотворения, занимаешься парфюмерией. Чем-то ещё ты увлекаешься?—а ей действительно интересно это знать или она спрашивает из вежливости.
—да больше и ничего,—ответил я. После мы приехал в аэропорт. А самолеты я сидел рядом с ней. Я решил почитать. Чтобы меня ничего не отвлекало я надел наушники. Но, даже полная пустота меня не спасала. Мои навязчивые мысли даже не собирались отступать. Читать рядом с Ро не получалось. Если дома чтение служило мне как раз отдыхом от мыслей о ней, то, находясь на соседних сидениях, я не мог думать о книги. Я, не вчитываясь в текст, бегал глазами по буквам, автоматически листал страницы, не понимая, что в них написано. Она прекрасна! Каждое ее слово, каждое действие, каждые вдох и выход заставляют меня чувствовать себя счастливым. Я никогда не чувствовал ничего подобного с человеком, которого видел в живую всего пять раз. Это правда очень странно для меня. Я даже не знаю, что делать в таких случаях. Она мне нужна, просто жизненно необходима, чёрт возьми! Я влюблен как никогда, прямо как говорят «по уши». Как мне устоять перед ней? Она—самое шикарное, что я либо когда видел. Я обожаю искусство, а она, кажется, как раз оно. Я периодически кидал свой взгляд в её сторону. Наконец, мы прилетели. Нас снимали в машине, по дороге в отель. Я понял, что можно сделать:
—давай пари взглядом,—обратился я к Алекте,—как у меня с Шепсом
—да запросто,—она согласилась, значит мой план сработал. Я думаю, что мне будет легко не отводить взгляд от её глаз. Ведь этот «поединок» есть повод смотреть только на неё. Машину остановили. Мы вышли, встали друг другу лицом и начали нашу борьбу. Её глаза такие же невероятные, как она. Как в них не утопать? Я смотрю и думаю, что когда-нибудь я дождусь. Дождусь, что буду обнимать её столько сколько захочу, тогда, когда захочу. Она начала говорить:
—ты сначала на Сашу, теперь на меня. Решил каждого проверить в битве взглядов? —она улыбается. И как мне быть? Кажется, я вот-вот проиграю. Не могу не посмотреть на её улыбку. Надо держаться. Мне будет стыдно ей проиграть, как только она начала говорить.
—Тех, кто мне интересен,—интересна мне, правда, только она. Долго я не продержусь. Я решил поинтересоваться, сколько мы уже так стоим. В ответ я услышал «одиннадцать минут». Вот это да! Всё-таки на неё, действительно, можно смотреть бесконечно. Я пошел в наступление:
—пора сдаваться. не думаешь?—спросил я
—что «не думаю?» Что пора сдаваться или что мне пора сдаваться?—«мне» она выделила. Она опять улыбается. Я не выдерживаю.
—хах, можешь ответить на всё,—сказал я
—ну, пора сдаваться. Только не мне,—какая же она азартная!—но это можешь сделать ты,—да похоже сделаю. Я даже хочу, чтобы она выиграла. Но боюсь это получиться у меня случайно.
—нет, я не сдамся, Ро,—мне показалось, что если я произнесу ее фамилию, то добавлю уверенности в свои слова.
—тогда мы будем здесь стоять до утра,—она сделала паузу, а позже добавила,—Краснов
Да! Я проиграл! Я на смог устоять перед её улыбкой:
—ладно, ты выиграла,—я не расстроен. Если проиграть, то только ей
—с тобой было интересно «сражаться»,—надеюсь, это было сказано от чистого сердца.
Мы наконец были в гостинице. Я отнес её сумку к ней в номер. Ключи от моего номера были у неё. Ведьма из взяла потому что у меня руки были заняты. Она открыла мне дверь моего номера, а позже вручила ключ. Я сказал:
—пойдешь спать?
—думаю, да. А что?—спросила они
—думал тебя в номер пригласить,—ответил я. Вроде в этот раз я хорошо   скрыл грусть.
—завтра приду. Всё равно день свободный,—она улыбнулась.
—хорошо,—сказал я, и мы попрощались. Ночью я все также думаю о ней. Мысли не уходят никуда. Как бы не провалить испытание из-за них.
На утро я спустился на первый этаж на завтрак. Мой взгляд сразу устремился на Ро. Она разговорила с Ларионовым–один из ведущих битвы. Боже! Я же не ревную? Иначе, это ужасно. Я даже не слышу, что они обсуждают. И опять таки, Илья женатый человек, отец двоих детей. Я не справлюсь со своими чувствами. Я подошел к ним. Мы решили пойти за столик. Подвинув стол Алекте, я сам сел. Рядом с ней, конечно. Потом пришла Якубович. Ро, кажется, была незаинтересована в разговорах. Она покинула стол самая первая. Я быстро её догнал:
—пойдем?—спросил я, намекая ей на её вчерашнее обещание.
—и что там делать?—спросила она. Надеюсь, это не значит, что ей со мной неинтересно общаться.
—можем просто пообщаться,—ответил я, полон надежды
—хорошо пошли,—фух, она согласилась!
   У меня в номере мы снова просто и непринужденно общались. следующее утро началось с завтрака, на котором ничего интересного не произошло. Позже, Ольга возвращалась с испытания, а я уже спускался на первый этаж. Мы встретились с Алектой, она пожелала мне удачи. Я снова поражен ей. Надеюсь, меня не поразят мысли о ней на испытании. Причиной вызова экстрасенсов оказались паранормальные явления в доме одной семьи. Я почувствовал, что женщина, героиня испытания, ведьма, которая не пользуется своими способностями. Я рассказал, что смог о семье. В итоге предложил забрать у героини испытания её способности себе. Как пользоваться ими она не знает. А в жизни они ей только мешают: вот понацеплялись всякие бесхозные духи на дом. Последней пойти оставалось моей Лекте. Пускай, это будет моя личная форма её имени. Я вернулся в отель, где снова пересекся с ней. В это раз я пожелал ей удачи. Я знаю, что она справиться лучше меня, на все сто. Даже уверен, что герои выберут её. Мне оставалось ждать консилиума. Позже всем сказали собираться и выезжать. По закончила своё испытание. А значит сейчас, мы будем делиться друг с другом версиями и помогать героям испытания.