Часть 3. Дженнифер.
Шелест бумаги – первое, что слышно с утра в комнате Дженнифер. Не успев толком проснуться, она всегда сразу же открывает маленькую книжечку в кожаной обложке и, обернувшись к молитвенному углу, шепчет незамысловатые строки. Полочка под потолком точно такая же, как в келье.
После этого, немного помедитировав, она открывает следующий блокнот, уже побольше. Она перечитывает кривые строки с именами и галочками, и только после этого выходит из дома.
Садясь в поле на корточки, она рассыпает на руку семена из мешочка, некоторые из которых опускает в землю. Около каждого будущего цветка она также произносит молитву.
Дженнифер встает и оборачивается к морю. Каждый раз этот остров кажется ей все лучше и лучше.
***
Девушка в неприметном наряде пряталась за углом, держа револьвер наготове. Страшно совершенно не было. В бедняцком квартале, куда забежал Доусток, он надеялся скрыться. Хорошо, что она знала все проулки наизусть.
Прогремел выстрел. Девушка убрала пистолет в кобуру и подбежала к убитому. Точно по центру затылка кровоточила черная дырка. Оглянувшись, она запаковала его в приготовленный мешок и отправила в соседнюю канаву. С ним оказалось на удивление легко.
Отойдя подальше, девушка открыла записную книжку и поставила галочку напротив строчки: «Доусток Клав – потворство упразднению церкви». С удовлетворенным видом она зашагала вбок по переулку.
- Д-дочь, доченька, это ты? Дариина? – послышался сзади хриплый голос. Девушка обернулась. Остекленевшими глазами на нее смотрела мать.
- Ты что... Шла за мной? Мам, зачем?
- Ты уходила по ночам, я подумала, мало ли, что с тобой происходит, может, грешишь, а ты тут вот таким занимаешься... - испуганно прижималась она к стене.
- Это не мое желание. Я действую по приказу Бога, он знает, что правильно. Они должны быть наказаны, и их смерть всего лишь первый шаг на пути к искуплению. То, что я делаю, приведет нас к процветанию, мам, не переживай. Ты лучше моего об этом знаешь, - девушка подошла к матери и положила руки той на плечи.
- Я понимаю. Не знала... Не переживай, я не скажу никому.
На следующий день у монастыря толпились стражи порядка, тщетно пытавшиеся попасть внутрь. Наконец, из корпуса показалась девушка, подталкиваемая монашками в спину.
- Вы, насколько я знаю, за мной? – уточнила она, совершенно не выказывая страха.
- Дариина? Тогда за вами, пройдемте, - открыл он для нее дверь полицейской машины.
- Так вы хотите сознаться в преступлениях? От вашего имени поступило заявление, - задавал молодой следователь в участке ей вопросы. Видно было – новичок.
- Нет, это была не я, а моя мать. Но раз уж так суждено, то я расскажу вам. Мне от этого ни хорошо, ни плохо.
- Это как? Вас же посадят.
- Бог со мной, он и вам судья. Я – его исполнитель, а вы – нахлебник. Узнаем, в чью пользу пересудимся.
- Хм, что ж, - явно смутился следователь, - начнем со свежего. Мистер Доусток – ваших рук дело? Информация о расположении его тела была в письме.
- Да, моих. Легко с ним было. Этот грешный человек ставил своей целью упразднить церковь. Я грешников наставляю, но он Непростимый уже, - с невозмутимым видом декламировала Дариина.
- Непростимый? Все ваши жертвы такие?
- Да, только их устраняю. Простить их уже нельзя - Рубикон перешли, либо слишком многим навредили, либо слишком сильно.
- Хм, что насчет Графа Фракта? Он умер от сердечной болезни и также был известным противником церкви. Есть подозрения о его убийстве, это тоже сделали вы? – продолжал он, записывая что-то в листок.
- Тоже я, с ним сложнее уже. Он сирот не в монашки, как раньше, а в дома ссылал. Один он не ходил, охранялся, пришлось подговорить повара приготовить особое блюдо с растительным ядом замедленного действия, от этого происходит сердечный приступ у особо подверженных подобному – кто еду проверяет, жив останется.
- А Мисс Квентон? Она-то что вам сделала? – уже предвосхищал сыщик легкое раскрытие дела.
- Она наукой всех лечила, и люди в зверей превращались – взяточников, насильников. Уникальная она – сама Непростимая была, и подобных множила. Вот и удавилась – с моей помощью, конечно.
- Вы так спокойно об этом говорите... - делал он последние пометки.
- На все воля Божья.
***
- Как хорошо, что я ему больше не нужна, - не замечая Корту, наблюдавшую все действо из окна, Дженнифер направляется обратно к особняку.
Каждый здешний день для нее все радостней и радостней. Никаких беспокойств, с пистолетом не бегаешь – только святое единение.
На завтраке еще одно радостное событие – Андриус предложил посмотреть на ночные цветы, что прямая поддержка Бога. Цветы – символ чистоты, искупления, отдалят местных от звания Непростимых.
Вечером собрались внизу. Дженнифер с пледом и корзинкой, Андриус с деловым портфелем и рюкзаком, Шину с какой-то сумочкой и Полот с чемоданом. Последней пришла Корта. Светя перед собой фонарем, все двинулись в сторону моря.
Идут неожиданно весело. Все разбились на две компании, и в каждой из них беседуют кто о чем. Шину и Полот шепчут и периодически поглядывают на Дженнифер и Андриуса которые, в свою очередь, громко спорят насчет «моральной составляющей человечества». Корта же идет рядом, вклиниваясь то туда, то сюда.
Дорога оказалась недолгой, и к нужному месту между цветочным полем и песчаным берегом подошли даже не успев устать. Расположились на пледе, расстеленном прямо на земле. На вопрос Корты, почему они сидят в темноте, ответили, что сейчас все будет.
После того, как все поели, поговорили и опять поели, луна наконец вылезает из-за облаков и встает в зенит. Тут она непомерно большая, и на темном фоне неба смотрится величаво и как-то магически. Вдруг становится светло, как днем – начинают светиться цветы вокруг пледа. Белые цветы становятся еще белее, рассыпая вокруг еле видные лучики.
Дженнифер смотрит завороженно, благоговейно, будто в первый раз. Шину с Полотом, кажется, разделяют ее чувства, только Андриус энтузиазма не проявляет. Она привстает и, как под гипнозом, идет вперед, туда, к цветам, аккуратно трогает несколько венчиков, но не срывает и садится на землю.
Есть одна церковная история о проповеднике Кайле, который отмаливал грехи и проводил очищения. Каждый раз, как человек раскаивался перед ним искренне, в его руках появлялось семя. Все семена он высаживал на пустыре, и вскоре тот расцвел прекрасным садом. Жители стали приходить туда отдохнуть, но так и не узнали о Кайле, и о том, что когда ночью он приходил опустить в землю новые семена, цветы светились при луне.
Дженнифер редко смотрела на это – ждала, чтобы эффект был сильнее. Зато сейчас ей точно кажется, что она на том самом пустыре, и что скоро придет тот самый проповедник.
Длится торжество света недолго. Луна скоро продолжает свой путь, и цветы, на секунду ослепляя, потухают. Дженнифер не спешит уходить, но остальные начинают собираться.
- Это что, только в полнолуние так? Я не замечала раньше... - спрашивает Корта.
- Да, потому как не каждый день может происходить победа над грехами... Эх, вам то, наверняка, и невдомек, о чем я – грустнеет Дженнифер и тяжело вздыхает.
- А, и все? Мы уходим обратно? – уточняет Корта и встает с пледа.
- Да, что тут еще делать? Пошли, спать пора, - поднимается и Андриус.
Что ж, пикник оказался обычным, и Дженнифер только радуется своим мыслям. До особняка доходят будто быстрее, чем сюда. Все расходятся по комнатам, в том числе и она. Помолившись перед сном, она еще долго перечитывает блокнот и смотрит в окно.